Портал

Пролог

Терра. Междугория.

(1850 год по земному летоисчислению)

«УКАЗ»

За особые заслуги перед страной и Правителем повелеваю:

1. Присвоить магу девятой степени Маркусу Вэллойсу из рода Левос десятую, высшую степень с правом именоваться тайр Маркус мейт Серджиус Вэллойс из рода Левос.

2. Наградить Высшим Почётным Магическим Знаком «Магикус» – Первой степени.

3. Выделить участок на территории вольных неосвоенных земель для обоснования на них, возделывания, разработки и добычи полезных залежей, использования лесов по своему усмотрению и рачительному управлению.

4. Выдать на обустройство из Казны пятьдесят тысяч золотом и каменьями.

Правитель Междугории

Рихард Пятый мейт Валентис Борут-Фээльк

(Указ заверен магической печатью Правителя)

Маркус честно заслужил столь высокую награду. Он не высидел её в лаборатории и кабинете, корпя над составлением новых формул открытия вре́менных порталов и способов зарядки магических камней для нужд населения и потребностей государства. Хотя, что есть, то есть. Его труды не раз высоко оценивались и вознаграждались. Но эта награда была за иное.

Год назад на территории Междугории начали пропадать люди, не владеющие магией, или владеющие, но очень слабо. Маги с ног сбились в поисках виновников пропажи. Но безрезультатно. А масштабы пропаж росли.

На Магическом Совете в присутствии Его Светлейшества Маркус предложил объединить усилия нескольких сильнейших магов и выйти в астрал, обследуя территории, где наиболее часто пропадают люди.

Мероприятие предполагало определённый риск. Во-первых, сам выход в астрал грозил потерей некоторой доли жизненной энергии. Во-вторых, астральные поля были малоизучены. Поэтому выходы совершались крайне редко и на очень краткое время. А Маркус предлагал совершить групповой выход не на минуту, а на значительно более длительную по времени прогулку.

И, всё-таки, добровольцы нашлись. И вот, одиннадцать добровольцев во главе с Маркусом, взявшись за руки, медитируя, погрузились в глубокий транс, и вышли в астрал.

Они нашли врага, потратив на поиски пятнадцать минут фактического времени. Из астрала Маркус буквально вытащил сотоварищей на себе. На восстановление им потребовалась неделя. Но оно этого стоило.

Теперь маги знали, с кем им придётся сражаться. С исчадиями изнаночного мира. Были изготовлены специальные магические сети для отлова тварей, скрывающихся под личиной людей.

Именно за это, вкупе с прочими заслугами, и был награждён и возвышен Маркус мейт Серджиус Вэллойс из рода Левос.

Радовался ли Маркус такой щедрой награде за свой труд, он и сам не смог бы сказать. Слишком двоякое возникло отношение к Указу Правителя. Первые две части возвышали его, значительно поднимали по общественной пирамиде, приближали к правящей вершине. Сумма подъёмных была неимоверно велика. С такой поддержкой можно горы свернуть. Но сворачивать эти самые горы было не с кем.

Его Светлейшество, вручая награду и Указ, махнул, почти не глядя, по магической карте государства, очерчивая границы владений новоиспечённого тайра. В том то и дело, что, не глядя. Участок получился на карте небольшим, а в действительности огромным. Он оказался равным, если не больше, территории, занимаемой всем родом Левос.

Маркус сидел верхом на верном пегасе Ветрогоне на вершине огромного холма среди необъятной степи, по которой, то здесь, то там, проплывали над высокой травой и кустарниками головы скрэйлов. Он уже облетел всю территорию своих владений. Полюбовался буковыми лесами, сосновыми борами, широкой полноводной рекой, отсекающей владения от свободных земель, горными отрогами и необъятной степью. Один не великих размеров буковый лес на треть своей площади разместился на территории владений молодого тайра Митвора мейт Грэгори Тведера-Фээльк, точнее его рода.

Думы Маркуса были невесёлыми. Кем заселять эти просторы? Где брать людей для разработки многовековой целины под пашни? Да и вообще рабочие руки, владеющие хотя бы толикой магии. Без магии эту махину не поднять. А ему одному не справиться.

Всучив ему такие просторы, Правитель непроизвольно, а может и с умыслом, лишил Маркуса возможности вплотную заняться своим открытием – межмировым порталом. Потому что выделенную территорию необходимо было начать обустраивать без промедления, иначе, если за три года он ничего не сделает, лишится земель, тем самым лишив собственных владений своих будущих детей.

А работать над появлением потомства тоже следовало начинать, не затягивая с этим. Ему уже сто пятьдесят три года, а у него ещё нет жены. Увлёкшись научными изысканиями, он как-то упустил из виду, что следует оставить после себя не только научные труды, но и магически сильного наследника, желательно не одного.

Ещё обидно, что его разработками будут заниматься другие и доводить до совершенства. Он, конечно не настолько глуп, чтобы отдать своё детище в чужие руки. В руках Магического Совета оказались все его черновики, в которых не хватало завершающего этапа, конечного результата. Пусть они стараются, может, что и получится, а он сам доведёт свою работу до совершенства. Нужна практика. А для этого необходима карта миров.

Значит, первым делом нужно добыть карту, если таковая есть. Потом попытаться пробить малый временный портал в ближайший мир, осмотреться там. Может ему повезёт настолько, что он сможет обзавестись работниками. Решено!

Маркус вернулся в родовой замок и засел в библиотеке. Карту миров он всё-таки нашёл, но не в ней. Отчаявшись что-либо найти, потратив две недели, он обратился за помощью к главе рода. Тот посоветовал порыться в сундуках, стоящих на чердаке. Вроде бы ещё дед велел поднять их туда.

К величайшей радости, он не только нашёл карту миров, но и ещё несколько манускриптов на руническом письме древнего языка, которому тридцать тысяч лет. Запершись в своём доме, Маркус потратил месяц на расшифровку рунического письма и был вознаграждён. Оказывается, он нашёл описание построения временного и постоянного межмировых порталов и не только. Ему весьма польстило, что шёл в своих изысканиях верным путём, лишь в конечном результате допустив маленькую ошибочку. Портал в иной мир он бы смог открыть и вернуться обратно. Но формула портала из манускрипта позволяла открыть постоянно действующий портал на неопределённый срок, если закрепить его на камнях, заряженных особым способом. Описание, как зарядить камни и какие, присутствовало в этом же манускрипте. Воистину, новое, это хорошо забытое старое. Следует сделать вывод, что предки знали гораздо больше, чем принято о них думать. Почему такая важная информация похоронена на чердаке родового замка? Если эти знания несут опасность, то почему не уничтожены?

Не кроются ли ответы на эти вопросы в истории появления оборотных людей в этом мире? И опять загвоздка. Науке не известно, когда и как возникла в мире магическая цивилизация оборотных. Сохранились только легенды, передаваемые устно от поколения поколению, и противоречащие одна другой. Но искать ответы на эти вопросы Маркус не стал. Следует немедленно заняться своими насущными делами. А посему, все найденные на дедовском чердаке свитки с манускриптами, требующими расшифровки, он сложил в особый ларец и запечатал магически до лучших времён.

Рассмотрев карту миров, он выяснил, что ближайшим соседом является мир под названием Земля.

Соседство оказалось настолько близким, что пробить портал в мир Земля будет довольно легко, словно на территорию соседнего рода. Только нужно опытным путём найти точку соприкосновения. А это уже будет нелегко, но посильно.

И всё же начать освоение своих земель Маркус решил со строительства семейного замка на холме, возвышающемся в центре степи. Заключил договор на строительство замка с магами-строителями. Они сами наберут рабочих. Нанял управляющего из родственников, который будет заниматься заготовкой леса для строительства.

Всё. С мёртвой точки сдвинулся. Пусть работают пока малыми силами. Главное видно, что освоение выделенных Правителем земель началось, а он займётся порталом и поиском рабочей силы на Земле.

Часть первая

ЗЕМЛЯ. ГДЕ-ТО В СИБИРИ

(Наше время)

Глава 1.

Марийка приехала на летние каникулы в деревню к тёте. К тёте Тамаре. Тамара ей не родная тётушка, а какая-то дальняя родственница. А Марийка круглая сирота. Сирота круглая, а не она сама. Сама-то она далеко совсем не круглая, даже округлости, только хорошенько приглядевшись, увидишь.

Родителей Марийка помнила плохо. Она ходила в детский сад в старшую группу и готовилась к школе. Кем работали родители, она не знает. Жили они в большом городе. Когда наступило лето, родители решили поехать в гости к дальней родственнице и побывать на каком-то памятном для них месте. Так Марийка познакомилась с тётей Тамарой, её мужем Михаилом и их сыном Володей и дочерью Наташей.

Погостив неделю у Тамары, родители собрались сходить в лес на памятное место. Они не сказали куда именно, но оделись для похода в лес с ночёвкой. Взяли двухместную палатку, спальники, котелок с треногой, лёгкий топорик и походную лопатку, продуктов на три дня. Присев на корточки перед Марийкой, мама надела ей на шею серебряную цепочку с кулоном из горного хрусталя. Наказав слушаться тётю Тамару, не скучать, обещав, что они ненадолго, потом поговорив с Тамарой на улице, ушли в сторону таёжки. Из леса они уже не вернулись. Их искали. Искали неделю. Но поиски не увенчались успехом.

Тамара с Михаилом решили оставить девочку у себя. Благо, сумка с документами осталась. Но приехал другой родственник, дедушка Роман, и увёз с собой. С дедушкой Романом Марийка была хорошо знакома. Родители часто наведывались к нему в гости и брали с собой Марийку. Не оставишь же её дома одну.

Но у деда Марийка пожила только до конца лета. А потом дед увёз её в специальную школу-интернат. Училась Марийка легко, ниже четвёрки оценок не получала. На каникулы дед Роман забирал её к себе в клан. Со временем она узнала, что родители были оборотными и в лесу заблудиться ну никак не могли.

Когда Марийка окончила школу с тройкой по музыке и пению, с четвёрками по литературе и географии, встал вопрос о дальнейшем образовании.

- Певица из тебя не получится, значит, в шоу-бизнесе делать нечего, – завёл разговор дед. – С литературой отношения тоже сложились не очень надёжные. Сочинять ты не умеешь, а посему ни хорошим учителем по этому предмету, ни писателем тоже не станешь. Ну, с географией тоже беды нет. Общее представление имеешь, и ладно. А там, как Митрофанушка сказал: «Извозчик довезёт», и интернет есть. У тебя, вон, от гербариев полка скоро со стены сорвётся. Куда ты их собираешь?

- Не знаю. Интересно. Тянет к растениям.

- Так, может, тебе на агронома-садовода пойти учиться?

- Не-е-ет, – не согласилась с дедом Марийка. – Я уже поискала в интернете. Думаю, мне стоит на терапевта-гомеопата пойти учиться.

- Хорошая профессия – врач. Выбрала, где будешь учиться?

- В N-ске.

- Правильно. Будешь на многодневные праздники к Тамаре с Михаилом ездить, а на каникулы ко мне. Тамара тебе с продуктами поможет. Да Владимир там, в университете учится. Поручим ему тебя под опеку взять. Приглядывать будет. Он парень серьёзный.

Тамара приняла Марийку, как родную. Прошёл год, как погиб Михаил. Тамара жила одна, вела хозяйство и тосковала. Марийка легко поступила в институт, приезжала на праздничные трёх-четырёх дневные выходные. Тамара тоже приезжала к детям и к ней, привозила домашние сыр, колбасу, молочные продукты, замороженные котлеты, пельмени и пироги. Жила Марийка не в общежитии, а в клановом доме, в маленькой однушке. В этом доме-малосемейке жили клановые студенты. Таких домов в городе было несколько.

Этим летом после третьего курса Марийка приехала к тёте Тамаре на все каникулы. Ей нужно собрать гербарий лекарственных трав, а также заготовить пять видов по несколько пучков. Причём каждую травку в своё время, в зависимости от того, какую часть растения нужно использовать.

Тётушка уже не тосковала. Ещё прошлым летом у неё появился друг. Но Марийке с ним познакомиться не довелось, так как он с семьёй уезжал лечиться на Алтай, на месяц. Марийка сильно удивилась, что тётушка встречается с семейным мужчиной.

- Что ты! – возмутилась Тамара. – Да разве ж я позволю такое!

- Ты же сама сказала, что поехал с семьёй.

- Семья его, это брат, племянник и квартирная хозяйка, у которой живут. Да ты её знаешь. Это Семёновна.

- А она-то, каким боком ему семьёй стала?

- Ну-у…, живут у неё, подружились, вот и взяли с собой. Ещё с ними Варвара поехала.

- А ты почему не поехала?

- На кого ж я хозяйство оставлю? Да и не приглашал меня никто.

- А «бойфренд»? Мог бы с собой взять.

- Да ну, ещё пока не те у нас отношения, – засмеявшись, сказала Тамара. – И хватит об этом.

Вот и нынче ей опять не повезло познакомиться с таинственным другом тётушки. Он опять уехал на Алтай. И, как объяснила Тамара, срочно. Что-то плохое приключилось с Семёновной, а её муж уезжал по каким-то важным делам. Какие могут быть важные дела у семидесятилетних пенсионеров? Год Марийка не была у Тамары. Было некогда. Тамара приезжала несколько раз, привозила продукты. Ещё по осени сообщила удивительную новость. Оказывается, из поездки на Алтай Варвара привезла мужа, а Семёновна вышла замуж за старшего брата Тамариного друга. Марийка даже дар речи потеряла от таких новостей. Надо же, бабкам по семьдесят лет, а они замуж повыходили! А тёте Тамаре всего сорок восемь и ей не везёт. Вот и нынче этот, «бойфренд», опять на Алтай без неё поехал. Возмутительно! Это же, ни в какие рамки, даже ворота не влезает!

Тётушка только посмеялась над Марийкой. А глаза грустные.

- Ты недельку одна поживёшь? С хозяйством справишься?

- Конечно, – согласилась Марийка. – Что не справиться-то. Сама же корову доить учила. А ты куда?

- Я в Тюмень, к подружке-однокласснице в гости съезжу. Давно приглашает, обижается.

- А она к тебе?

- Один раз приезжала. Она в какой-то крутой частной фирме главным бухгалтером работает. Значит, мы с тобой договорились? Я прямо сейчас через интернет билет на самолёт закажу.

Через день, посвящённый выпечке хлеба, булочек и пирогов на неделю для Марийки и соседки тётки Ликадии, Тамара уехала, а Марийка осталась на хозяйстве.

Сегодня она решила сходить в лес. Сразу за деревней таёжка гектаров на десять. Заблудиться в ней невозможно. С одной стороны – деревня, которую таёжка прикрывает от северных ветров, с другой – автотрасса. С третьей от деревни до трассы дорога, за которой деревенское пастбище с прудом, а с четвёртой речка Чёрная. Вода в ней тёмная, словно крепкий кофе, а по берегам с двух сторон заросли чёрной и красной смородины, черёмухи. А за речкой поля. И за трассой поля да покосные угодья. Сам осколок тайги весь исхожен вдоль и поперёк. А настоящая тайга в пятнадцати километрах от трассы начинается.

День выдался солнечный, жаркий. Марийка надела футболку, лёгкую камуфляжную ветровку и такие же штаны. Голову прикрыла чёрной бейсболкой, пропустив через неё светло-русые волнистые волосы, стянутые в хвост и спрятанные под ветровку.

Посмотрела на себя в зеркало. И это двадцатилетняя девушка? Почти двадцатилетняя. Через два с половиной месяца ей исполнится двадцать. И где тут девушка? Пацан. Не старше шестнадцати, а то и младше. Марийка относилась к своей внешности критически, но не комплексовала по этому поводу и фигуристым подружкам не завидовала. Худая, если не сказать – тощая, с выпирающими ключицами, высокая – метр восемьдесят. «Не в коня овёс», «Синичку хоть на пшеничку» - это про неё. «Ничего, были бы кости, а мясо нарастёт», – уверяла её бабушка Евдокия, жена деда Романа. – «Оборачиваться начнёшь, так всё и появится». Она же ещё совсем «зелёная». Как заметила однажды соседка тёти Тамары, бабушка Ликадия: «Девка-то ещё не «моется». Припозднилась что-то». «Почему это баба Ликадия решила, что я не моюсь?» - подумала тогда, а потом спросила у тёти Тамары. А когда та объяснила, удивлялась – как соседка поняла? Примета такая есть, что ли? Только вот подружки-то, тоже оборотные, а к двадцати годам, к обороту, выглядят зрелыми девицами. Обо всём этом думала Марийка, разглядывая себя в зеркале.

Лицо очень юное, макияжем не тронутое. Симпатичное лицо – без ложной скромности оценила себя девушка. Правда, тоже худощавое, с высокими скулами. Брови чёрные, ровные, вразлёт, нос прямой, со слегка вздёрнутым кончиком, самую малость, чуть-чуть. Глаза большие, миндалевидные, голубые с зелёным ободком радужки, ресницы пушистые. Губы чуть припухлые, розовые. На аккуратном подбородке ямочка. Говорят, что мамина копия.

Подмигнула себе, хмыкнув, погладила кулон под футболкой, крутанулась на одной ножке и выскочила в сени. Обулась в резиновые сапоги, потому что в таёжке попадаются небольшие мочажины, заросшие мхом, и можно наткнуться на гадюку. Говорят, их нынче много встречается. Взяла берестяную корзину, в неё положила складной армейский нож, подаренный дедом Игнатом, два ломтя хлеба. Ломоть хлеба в лес с собой берут все местные, когда идут за грибами или ягодой. Угощение для лешего, чтобы не закружил, да места грибные и ягодные показал. Сотовый телефон положила в боковой карман штанов с «молнией», с другой стороны, в такой же карман поместился маленький фотоаппарат-мыльницу. В карманы ветровки сунула небольшой, метров пять, моток шпагата и коробок спичек. Шпагат для увязки берёзовых веток на два-три веника для бани. Обрызгала себя репеллентом от «кровососов». Всё. Марийка готова идти в лес, который начинался в ста метрах от огорода.

Мурлыча песенку мышонка из мультика: «Какой чудесный день, какой чудесный пень, какой чудесный я и песенка моя», Марийка дошагала до опушки, продралась через заросли малины и шиповника по тропке, натоптанной телятами, которых в силу малого возраста в стадо не пускали. После малины и шиповника шла неширокая полоса акации, и она в тайге. Осины, берёзы, ели, пихты и сосны росли вперемешку. Где-то в центре росли с десяток кедров, но она туда не пойдёт. Сильно вглубь удаляться не будет, побродит, не отдаляясь от опушки. Определилась по солнцу со сторонами света и двинулась дальше от края леса. Прошлым летом она заприметила интересную полянку с хорошей куртиной живокости. В центре поляны растут две старые берёзы. К этой поляне Марийка и направилась.

Вот и поляна, залитая полуденным солнцем. Живокость ещё не цветёт. Марийка аккуратно пробралась через заросли высокой, более двух метров, живокости к двум берёзам, вокруг которых росла тонкая, стелющаяся ковром трава да костяника. Берёзы привлекали внимание своей необычностью. Точнее, они росли необычно. Два ствола росли из одного места, но сразу расходились в противоположные стороны, плотно прижимаясь к земле, будто неведомый садовник пришпилил их в юности, словно стелющиеся яблони. На расстоянии около семидесяти сантиметров от точки роста стволы под прямым углом устремлялись вверх. Получалось что-то вроде дверного проёма. На высоте трёх метров навстречу друг другу росли два толстых сука. Стволы берёз, лежащие на земле, были плотно покрыты зелёным мхом «кукушкины слёзы». Против «проёма», по ту сторону, метрах в пяти росла ёлка высотой около трёх метров.

Марийка достала фотоаппарат и стала фотографировать этот «проём» с ёлкой напротив. В кадре получалось, что ёлка стоит перед входом и не решается перешагнуть порог. Увлёкшись, Марийка не сразу обратила внимание на появившееся лёгкое марево между берёзами. Она услышала только приглушённые перекликающиеся мужские голоса. Заозиралась, но никого не увидела. А голоса шли со стороны берёз. Но там… никого… не было…. И ёлочки… тоже….

Сквозь легкое колебание воздуха между берёз просматривалась совсем другая картинка. Там было сумеречно. Тоже лес, но совсем другие деревья. Мужские голоса шли оттуда. Они кого-то звали. Похоже, что там вечерело. Марийке стало жутковато, но очень интересно. Она отошла чуть в сторону, заглядывая за берёзы, и вовремя.

С той стороны меж берёз проскочил парень, запнувшись о «порог», содрав сапогом часть мха, и растянулся во весь двухметровый рост. Марийка стояла ни жива, ни мертва. На парне были кожаные коричневые сапоги-ичиги, фиолетовые обтягивающие штаны и нечто, похожее на камзол, лилового цвета. Через плечо перекинут полупустой рюкзак с множеством карманов, содержимое которых напоминало камни. Парень что-то резко сказал, видимо выругался, сел и стал осматриваться. Оглянулся назад, посмотрел на «проём», образованный берёзами, на марево в этом проёме и увидел Марийку, стоящую в стороне.

Поднялся, шагнул к ней, что-то спросил.

- Что? – не поняла Марийка.

Но парень её уже не слышал. Он обхватил голову руками, опустился на траву и простонал. Потом опустил руки, потряс головой и снова обратился к ней:

- Что это за место?

- Лес, – ответила Марийка, чуть хриплым от волнения голосом.

- Я вижу, что лес. Как называется местность? Кто тут установил портал? Ты открыл его?

«Открыл? Он меня за парня принял? Портал? Порта-а-ал?!». Мысли пчелиным роем зажужжали в голове. Марийка тряхнула головой, упорядочивая их. А парень ждал ответа на свои вопросы, разглядывая Марийку и её одежду.

- Никакого портала я не откры…вал, – с запинкой произнесла Марийка всё с той же хрипотцой. – А разве это не ты сделал? Ты же влетел сюда, а не я туда. «Прямо фэнтези какое-то», - подумала.

- И куда я влетел? Какие деревья интересные. Красивые. Первый раз вижу.

- Это берёзы. А влетел ты на Землю.

- Понятно, что на землю, а не на воду. Я что? в другой мир попал? Как называется?

- Земля. Наш мир называется Земля, – с гордостью сообщила Марийка.

- Что-о-о? Ваш мир называется Грязь? – удивился парень.

- Не грязь. Это вон у тебя на коленке грязь, – раздражённо указала пальцем. – А наш мир называется Земля.

Парень посмотрел на свои тёмно-фиолетовые штаны, плотно облегающие длинные ровные ноги. На колене прилипла грязь. Осмотрелся под ногами, не увидев голой земли, только сплошной ковёр травы, что-то пробурчал себе под нос, поводил рукой над грязным пятном на штанах. Недоумённо посмотрел и ещё раз, что-то бормоча, поводил рукой над пятном.

- Не старайся, не полу… - не договорила Марийка.

В портал влетел какой-то комок, и по траве заскакала на одной лапке сорока, завалилась на бок. Марийка кинулась к птице.

- Осторожней, это очень ценная, редкая птица! – воскликнул парень.

Марийка не удержалась от смеха. Это сорока-то редкая птица!

А сорока пришла в себя, встала на обе лапки, покрутила головкой и, глядя на парня, застрекотала, как показалось Марийке, с возмущением, приподнимая крылья. А ещё Марийке показалось, что в стрёкоте сороки она различает слова на неизвестном языке. Парень слушал её, кривясь. А сорока приближалась к нему и продолжала стрекотать, взмахивая, словно руками, крыльями. Парень резко наклонился, схватил птицу за хвост, поднимая, выпрямился. Держа на уровне глаз, и глядя в глаза сороке, быстро-быстро заговорил с таким же возмущением. Сорока замахала крыльями, вырываясь.

- Отпусти птицу! – крикнула Марийка. – Сам сказал, что это ценная птица.

Парень разжал кулак. Сорока взлетела и опустилась на берёзовый сук, образующий верхнюю перекладину портального проёма, а на траву упало перо из хвоста. Снова затрещала, но не так агрессивно, потом тише и тише. Замолчав, перелетела на плечо Марийке, и та с изумлением явственно услышала почти шёпот: «Прощай», произнесённое трижды с секундным интервалом.

Марийка взяла сороку в руки, посадила на предплечье правой руки, а ладонью левой погладила птицу по головке. Из глаза сороки выкатилась слеза.

- Прощайте, – громко произнёс парень в портал, в котором исчезала картинка чужого леса и проявлялась ёлка. – Эта птица – связник и мачехин фамильяр – объяснил. – Она высказала все претензии ко мне и требовала немедленного возвращения домой и исполнения долга перед семьёй. Как ты сказал, называется ваш мир?

- Земля.

- Земля, – задумчиво повторил парень. – Зем-ля. Что-о-о?! Земля?! Я на Земле?! Ничего себе! Вот это я попал! Слушай, парень, помоги мне. Мне нужно где-то поселиться, снять жильё, нанять слугу. Деньги у меня с собой есть. Может, ты пойдёшь ко мне служить?

Марийка расхохоталась. Потом подхватила корзинку, пересадив сороку на траву, выставила вперёд левую ногу и, отвесив поклон, взмахнула корзинкой, словно шляпой, как мушкетёры в кино.

- Щазс-с! Спешу и падаю. Тебя как зовут? Точнее, как твоё имя?

Парень изумлённо смотрел на действия Марийки, понимая, что мальчишка оскорбился его предложением, и не сразу ответил на вопрос об имени.

- Грэг. Тайр Грэгори мейт Грегори Тведер. А твоё имя?

Марийка снова засмеялась.

- Ну, ты, Грэг-Грэгори, и влетел! Ты даже не представляешь, в какое дерьмо ты влетел. Тебе надо было не с сорокой ругаться, а скакать назад, пока портал не закрылся.