Портал Прометея

Глава 1. Никтофилия: любовь к пустоте

— Доктор, я уверен, в лечении намечается прогресс! Сегодня наша новая пациентка впервые за месяц о чем-то попросила!

— И что же хочет наша дорогая Ангела?

— Она сказала, что ей до смерти надоели белые стены палаты и раз она пока не может выйти отсюда, она хочет раскрасить их в яркие цвета. Я посчитал целесообразным поддержать ее стремление и под свою ответственность выдал ей акриловые краски и кисть.

— Абсолютно правильное решение, коллега. Думаю, такая просьба свидетельствует об эффективности нашей антисуицидальной терапии. Пойдемте посмотрим, что там изобразила наша художница.

Двое мужчин в белых халатах остановились на пороге палаты и озадаченно переглянулись. Банки с красками всех цветов радуги стояли нетронутыми. Все, кроме одной. Ангела, закатав рукава не по росту большого халата, яростно ляпала на оконное стекло густые комья грязно-серого цвета и мечтательно улыбалась. С каждым взмахом кисти в комнате становилось все темнее.

Глава 2. Никтоэнтропия: все или ничего

Раскинувшись во всю ширину кровати буквой зю, Ангела всхрапывала от всей души. Впервые за месяц голоса оставили ее.

Зато в самой палате, полной серого светящегося дыма, голосов было хоть отбавляй. Вернее, шепотов.

— Тьшш, хозяйку разбудите! Давай, бычара, излагай!

— Собрание алкобожиков... Нет — собрание тараканов в голове Ангелы объявляю открытым!

— Плющ, ты можешь хоть раз в жизни быть серьезным?!

— Ты, это, сияние фильтруй, лучезарный! Ик... Тебе, значит, девять юных дев с собой тащить можно было, а когда я совсем чуть-чуть больше группу поддержки взял на экскурсию...

— Ты, Зевсов поезд, взял с собой все свои прицепные вагоны, девятнадцать штук! Фоант, Гименей, Акид...

— Я помню, как зовут моих… Ик… обожаемых деток.

— Ещё бы, их имена у тебя на амфоре в алфавитном порядке выцарапаны! Твои любимые сынишки, дочки и гендерно неопределившиеся передрались ещё на входе в портал — и с тобой, и между собой! А потом неделю мирились, пока я их обратно не выдворил — и с тобой, и...

— Ладно, ладно, я понял — примирительно махнул бокалом многодетный папаша. — Что теперь делать-то будем?

— А я откуда знаю, тирс тебе в глотку! Сказано было: через ворота внутри мозга смертного ходить по одному! С тех пор, как Ангела соблазнила Прометея и через него передала смертным любимый крем своей мамочки ...

— Да помню я, не все мозги пропил, сатир тебя соблазни! Разгневалась Гера на дочурку и начала мозг мужу клевать — похлеще, чем орёл печенку Прометея. А Ангела за это время, не будь дурой, бизнес косметический открыла. Типа элитный крем для лица, подбирается только на основе индивидуальных тестов. Понравилась ей смертная — на тебе красоту неземную, но через мозги твои боги будут на землю спускаться на "Харакири-экскурсию" — земную жизнь в роли человека. Так и ходили потихоньку, пока Зевс с Герой цапаться не перестали и за головы не схватились.

— И решил твой палеос...

— Так-то твой тоже!

— И решил наш палеос — не можешь остановить беспредел, возглавь. Гера Ангелу простила быстренько, бизнес Прометею передали на законных основаниях, а Зевс олимпийской кодле единственное условие поставил: ходить по одному! Чтоб разговаривать не с кем было!! А теперь что?

— В свое оправдание могу сказать: да, я неудачно пытался протащить потомков и удачно — бурдюк красного, но по крайней мере я не притащил с собой Ангелу!

— Чтоб Афине оливкой подавиться! Горгона тебе в глаз! Она здесь?! Кто ее притащил?!

Юные девичьи и юношеские голоса наперебой затрещали:

— Это не я…

— Я не брала...

— Если Эрато взяла, уже не отдаст...

— Я не Троя, меня брать не надо, — раздался из угла ленивый сонный голос. Узкая ладонь с тонкими пальцами и длинными ярко-красными острыми ноготками проплыла в воздухе, разгоняя дым. В палате ощутимо посветлело. Из сумрака выступили высокие скулы, огромные черные глаза, вьющиеся черные волосы — мягкие на вид, а на деле жёсткие как проволока. Такой же обманчивой была мягкая красота мулатки, за которой скрывался горячий нрав и стальная хватка пантеры.

В единственном кресле напротив развалился ещё не совсем окосевший, но уже совершенно счастливый мужик в венке. Образ дополняли розовая шелковая пижама и бокал вина, из которого он периодически отхлебывал с довольным урчанием. В паре шагов, демонстративно заложив руки за спину и всей осанкой выражая недовольство, стоял ярко-рыжий очкарик в сером деловом костюме. На подоконнике замер юный красавчик-брюнет, явно не желавший привлекать к себе внимания. Возмутительница спокойствия, чье нежданное появление так возмутило мужскую часть общества, поджав ноги, сидела на полу за спинкой кровати. У каждого из присутствующих левое запястье охватывал золотой браслет, тонкая блестящая нить от которого тянулась к голове спящей.

— Рог Амалфеи тебе в рот! Ангела, тебе же папа запретил на Землю спускаться, ты ещё тысячу лет в углу не отстояла!

— Ша-а... Я — ваше спасение, потому что я единственная здесь не только красивая, но и умная.

— Ты поэтому укокошила двух докторов?

— У нас не было выбора, ребята. Настоящие врачи "Rolex" не носят. Ещё одна доза экспериментального препарата — и мы застряли бы в голове бедной девочки навсегда.

— Но как мы выйдем отсюда? Мы можем уйти, только став людьми. Дверь заперта, в комнате два трупа!

— Ой, все! Не истерике, мальчики, вы пока ещё боги! Гермес спёр ключи, у нас два халата — одеваем и на выход.

— Гермес?

— Угу, — робко донеслось с подоконника.

— А трупы?

— Гермес приберется и проводит души по адресу!

— Гермес, амброзия тебе под нос?!?!

— Угууу...

— Аполош, пошли, а, — буркнул Дионис. — Эта сама нектар заварила, пусть его теперь и расхлебывает.... Ее мамочка пожалеет, если что, она девчонка, а вот нас...

— Момент, — улыбнулась Ангела и ловко оборвала две светящиеся нити. — Удачной жизни!

Когда дверь за парочкой в белых халатах закрылась, Ангела наклонилась к спящей девушке и тихонько шепнула:

— Девочки, на выход! Одни, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь... Так, а тебя я попрошу остаться...

Запись в личном дневнике главврача психиатрической лечебницы "Олимп":

"Ангела Зевсовна Б., 32 года. Неудачная попытка суицида в связи с многочисленными слуховыми галлюцинациями. Месяц пациентка молчала, а потом внезапно попросила краски. Закрасила серым окно, а утром, во время обхода, любуюсь: стекло чистое, зато стены расписаны ярко-красными маками. Пациентка весела, никаких жалоб. Попросила принести ноутбук и вот уже второй час что-то печатает. Удивительный случай воздействия арт-терапии! Жаль только, что мои коллеги, авторы идеи, так неожиданно ушли в отпуск..."

На рассвете Ангела и Гермес, держась за руки, шли по набережной и дружно жевали мороженое.

— А хорошо я придумала — уговорить Эвтерпу остаться?

— Угу.

— А хорошо я придумала: уговорить Аполлона взять с собой муз?

— Ага.

— А хорошо я...

— Угм.

— Орёл тебе в печень! Каллиопа! Немедленно верни Гермесу красноречие!