Портрет Фреда Уизли

Часть 1. Фред. Последний солнечный день.

Первым ощущением Фреда был жесткий стул, на котором он сидел. Воспоминания нахлынули на него легкой волной, от которой молодой человек покрылся мурашками. Он был с братом. Перед глазами Фреда мелькнуло лицо близнеца. Джордж смеялся, приглаживая волосы с той стороны, где раньше было его левое ухо, чтобы скрыть хоть немного странную пустоту. За спиной Джорджа колыхалось на ветру большое дерево, своими золотыми листьями... Осень... Яркий солнечный день, конец сентября. Фред резко выдохнул и закрыл глаза полностью погружаясь в воспоминание того дня.

Дверь тихо скрипнула, когда Фред открыл ее в большое светлое помещение, напоминающее вестибюль. Джордж тихо кашлянул за спиной брата. Фред обернулся.

- Все в порядке?- улыбнулся он криво.

- Ты точно уверен?-прошептал Джордж,-Фредди, еще не поздно отступить.

Фред нахмурился.

- Джордж, мы же кажется обо всем договорились...

Из комнаты, которую братья не успели заметить, вышел высокий мускулистый мужчина, вытирая руки белоснежной тряпкой.

- Мистер Уизли и мистер Уизли?-доброжелательно спросил здоровяк, засовывая тряпку куда-то в складки мантии волшебника.

- Совершенно точно, здравствуйте,- широко улыбаясь поприветствовал Фред,- мы не слишком рано?

- Нет-нет, всё в порядке, пройдемте.

Здоровяк подвел близнецов к низкому столику, вокруг которого стояли удобные, на вид, стулья.

- Присаживайтесь, господа. Обсудим все детали.

Джордж вздохнул и с укором взглянув на брата, сел на один из стульев. Фред сел напротив. Мужчина с интересом бросил взгляд на Джорджа, и подвинул к Фреду большое портфолио, которое лежало на столе.

- Здесь представлены мои работы, в разных стилях. Вам нужно выбрать понравившийся...

- Сэр,- Джордж резко выпрямился на стуле и вперился глазами в мужчину,- пожалуйста, расскажите подробнее, как это работает.

Мастер по волшебным портретам спокойно кивнул юноше.

- Конечно, мистер Уизли. Как написано в моей рекламе, я пишу ваши портреты специальными красками, которые изготавливаю сам. Изображение по ходу работы могу видеть только я. После того, как работа окончена, я провожу магическую доработку, накладываю определенные заклинания и изображение исчезает даже для моих глаз. Во время написания портрета, на него накладывается вся ваша сущность, все воспоминания до этого дня, ваш характер, образ мыслей.

- Это как будто часть души?- нахмурится Джордж.

- Нет, ни в коем случае, сэр. Скорее отпечаток души,- мужчина сощурил глаза и быстро бросил вопросительный взгляд на Фреда.

Тот едва заметно кивнул мастеру.

- Расскажите моему брату, в чем отличие ваших портретов от портретов директоров Хогвартса, - попросил Фред.

-О, ну, тут есть не большая разница. Всё таки портреты в Хогвартсе, создаются особой древней магией. Портреты директоров помнят свою жизнь вплоть до смерти. Мои же, только до момента написания сего предмета. Ну, и есть ещё мелочи, но в основном, то, что получается у меня - обычная магия запечатления. До эпохи фотографий, волшебники активно пользовались ею. Теперь же создать подобное могут лишь единицы.

-Это странно,-бормочет Джордж и с мольбой смотрит на Фреда.

-Господа, если вы еще не решились, у вас есть пока время, ведь вы пришли раньше.

Мастер вежливо поклонился близнецам и прошел обратно в комнату где-то сбоку. Джордж нервно проводил его взглядом.

-Джордж, что ты творишь, я еле записал нас, у него очередь на месяцы вперед,-зашептал Фред сердито.

Джордж опустил голову.

-Я не знаю, Фред. Мало того, что нам пришлось брать кредит в банке на это, так еще и вся эта муть, про то, что на портрете останется память только до сегодняшнего момента... И вообще, зачем нам это?

Джордж пытливо посмотрел в глаза брату. Они спорили об этом уже не в первой. Джордж вообще не понимал, как Фред заставил его придти сюда. Да еще и нарядились как идиоты. Юноше захотелось выйти из прохладного помещения, на улицу, на солнце, в тепло. Он встал и раздраженно начал ходить туда-сюда по помещению, как тигр в клетке. Фред, тем временем, медленно листал каталог мастера.

- Джордж,- вдруг тихо начал он, от чего брат вздрогнул, так как давно не слышал, чтобы Фред говорил так серьезно,- Рон ушел с Гарри и Гермионой, скоро станет совсем худо. Скорее всего, придет время, когда нам придется прятаться. И,- голос Фреда дрогнул,- мы не знаем вернется ли Рон...

Руки Фреда заметно задрожали, но он сжал кулаки и продолжил твердо и четко.

- Я не смогу без тебя, Джордж. Если с тобой что-то случится на этой войне... Я хочу быть уверенным, что у меня останется от тебя хоть какая-то часть.

Джордж медленно выдохнул. Он знал это. Они много спорили о походе к портретисту, но этой темы не касались. То, что заставило Фреда признаться в своем страхе потерять брата, в страхе, который не давал спокойно спать и Джорджу окончательно поставил точку в их споре.

Мастер писал портреты братьев по очереди. Один садился на высокий стул, похожий на барменский. Позади него была натянута темная мантия. Ничего лишнего. Просто темный фон, стул и один из Уизли. Другой в это время сидел в простом кресле за спиной художника.

Фред открыл глаза с трудом отрываясь от своих воспоминаний. Он посмотрел прямо перед собой. Там должен был быть художник сосредоточенно водивший волшебной палочкой по большому холсту, а правее от него брат. Но никого не было. Только странная темнота. Фред почувствовал как опять покрывается неприятными мурашками.

-Джордж,- тихо позвал он, удивляясь своему голосу, который прозвучал глухо, будто из трубы,- Джордж!

На этот раз Фред крикнул увереннее и более требовательно.

-ДЖОРДЖ!

Он крикнул так будто тонул. Сердце Фреда бешено забилось. Страх липкой волной накрыл его от затылка до пяток.

- Вот черт!- выругался юноша, вскочил и обежал помещение, в котором оказался. Сзади, за мантией, обнаружилась стена. Плотная и ледяная. Справа и слева были деревянные стены. А впереди стена невидимая. Она была будто магический защитный купол. Фред стукнул ее кулаком, но ничего не произошло. Юноша сощурившись попытался, хоть что-то разглядеть во мраке. Через какое-то время он понял, что это его спальня. По очертаниям предметов, по расстановке мебели...

-Нет, нет,-прошептал Фред.

Он пораженно огляделся еще раз. Взглянул на свои руки. Они были настоящие. Теплые, живые. Но всё вокруг...

- Я умер, -опять шепотом пробормотал Фред,- умер...

В другой комнате.

Фред не знал сколько прошло времени, как он осознал себя. Минуты текли словно желе по стене. Он не хотел есть, не хотел спать. Иногда он вставал и ходил вокруг своего стула. Иногда, просто сидел, погруженный в свои воспоминания. Столько вопросов его жгло. Что там в мире. Как его семья. Что с войной. Как он умер. Где Джордж. Последний было особенно горько ощущать. В животе было куском железа ковыряли.

Порой, Фред не отдавал себе отчет, как это происходило, наступало что-то вроде отключки. Вот он сидел на стуле и думал, а потом будто щелкали деллюминатором - на какую-то секунду все погружалось во тьму и вот он опять сидит, но в первоначальной позе, и с трудом вспоминает о чем думал будто бы только что, но по ощущениям несколько часов назад. Его подобные моменты совсем не пугали. Была какая-то апатия. Правда, время от времени он начинал звать Джорджа. Он стучал стену позади и по бокам, понимая, что спереди точно не поддастся. Но и там ничего не выходило. Фред знал, что если бы Джордж погиб, то они могли бы ходить в гости друг к другу в портреты. Это была одна из главных их требований к мастеру. Их изображения должны были быть связаны. А раз Джорджа не было, значит он жил. Когда Фред думал об этом, он испытывал смешанные чувства. В самый первый раз, когда к нему пришло это осознание Фред неимоверно обрадовался.

- Да, он жив!- крикнул Фред и засмеялся тогда,- конечно, мой брат жив! Слава Мерлину,- последние слова он прошептал и закрыл рукой глаза,- но где же ты тогда, почему не приходишь?

Но никто не мог ответить Фреду. То что он умер на войне, юноша догадался чисто логически. Если бы смерть была спокойная, от старости, брат точно бы пришел. Его отсутствие говорило лишь об одном - Джорджу очень плохо. И от этого понимания грудную клетку Фреда будто схватила огромная ледяная рука и сжала так, что становилось трудно дышать.

Так проходили дни за днями. Или часы? Или месяцы? Фред не мог определить. Но однажды всё изменилось.

Фред сидел на полу и бормотал себе под нос детские стишки. Как вдруг он услышал голоса. Юноша тут же вскочил и прижался к магической невидимой стене в реальный мир.

-Джордж,- говорил мужской голос,- я приду завтра, окей?

Сердце Фреда забилось с невероятной силой. Парень подумал, что если бы был жив, то словил бы инфаркт. На его губах мелькнула неуверенная улыбка от понимания, что его близнец совсем рядом - в соседней комнате. Их спальни были смежными. Фред всё слышал очень четко. С секундной заминкой он резко понял, что узнал голос, обращавшийся к Джорджу - это был Рон. Значит Рон тоже жив! Фред облегченно выдохнул и оперся руками в колени будто бежал очень долго.

-Ты поешь немного, хорошо,- продолжал Рон. Он говорил очень мягко. Его голос был надломлен, но слова младший брат произносил четко и уверенно.

Фред почувствовал силу в этом голосе и удивился. Откуда это в малыше Ронни?

- Джордж, я обязательно приду, хочешь скажу Джинни, чтобы зашла вечером еще раз?

Фред почувствовал в словах Рона боль, которая тут же пронзила и его. Улыбка его окончательно завяла и парень тяжело опустился на свой нарисованный пол, прижимаясь к невидимой стене.

- Я буду в порядке, иди,- голос близнеца звучал безжизненно и даже холодно.

Фред будто нырнул в ледяную воду. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Его глаза расширились, а пальцы вжались в магическое препятствие, будто это была самая обыкновенная стена из бетона. Но он не заметил боль в руках.

- Я приду,- в третий раз повторил Рон, и наверное ушел, потому что Фреду показалось, как хлопнула дверь.

- Джордж!- тут же завопил Фред отчаянно,- Джордж, я здесь!

Если он их слышал, рассудил парень, то и близнец должен был. Джордж не мог не отреагировать. Ведь Фред звал так отчаянно. Он бил стену кулаком, пинал ногами, но всё было тщетно. Затем он замер прислушиваясь - что там Джордж? Воздух будто замер. Фред весь обратился во слух. Но ему не пришлось напрягаться - из соседней комнаты донесся дикий крик, будто подстрелили крупное животное. Потом что-то бухнуло об пол, определил Фред, и послышались рыдания. Фред отшатнулся от стены и отошел как можно дальше к задней стене.

- Джордж, пожалуйста, Джордж,- шептал он опускаясь на корточки и закрывая уши руками.

Фред покачивался со всей силы закрывая уши, но это было практически бесполезно. Джордж в соседней комнате пытался хоть немного избавится от своей боли, которая, судя по крикам пронзала его с силой заклятия Круциатус.

Зеркала.

Фред мечтал отключиться, как бывает. Но желанного провала всё не было. Рыдания Джорджа за стенкой становились всё тише, как будто он просто терял силы. Фред сжался за стулом у бетонной стены и прожигал сухими глазами противоположную - магическую, всё еще не теряя надежды, что его близнец зайдет в комнату. Тогда Фред мог бы его утешить. Больше всего на свете сейчас волшебник хотел выйти из своего заточения и отправится к брату, который так отчаянно нуждался в нем. Когда горестный плач практически совсем стих, Фред опять вскочил и подбежал к краю своей клетки и начал звать Джорджа.

- Ты не можешь не слышать меня, засранец! Тащи свою задницу сюда! Джордж, ну же, я здесь!!!

Но в другой комнате хлопнула дверь. Джордж вышел оттуда.

- Он правда не слышит меня,- пробормотал растерянно Фред,- черт возьми, почему?

Юноша нахмурился, пытаясь вспомнить, может об этом что-то говорил художник, или Фред сам читал в его брошюре, но неожиданно щелкнула вспышка тьмы и волшебник очнулся сидящем на стуле, в расслабленной позе. Он встряхнул головой. Воспоминания о том, что он слышал брата были при нем. Сколько прошло времени?

- Мерлин! Что у тебя с руками?- раздался в соседней комнате возглас девушки.

Фред с замиранием сердца узнал сестренку Джинни.

- Я разбил в доме зеркала,- опять этот чужой, отстраненный холодный голос близнеца.

Джинни всхлипнула.

- Дай, я помогу,- сказала она.

- Нет смысла,- равнодушно послышался ответ Джорджа.

Фред вновь опустился на пол, утыкаясь лбом, руками и коленями в невидимое препятствие в реальный мир. Слез не было. Ни когда он в первый раз услышал брата, ни сейчас. Ему казалось, что его держит за горло какая-то чудовищная лапа. Глаза жгло, но боль не проливалась из них. Слышать голос своего близнеца, было настоящей пыткой. Слышать и не иметь возможности подойти. Или хотя бы увидеть. Волшебник отдал бы всё на свете, чтобы только оказаться вновь рядом с братом. Вот только у него ничего не было. Даже жизни.

- Где же я прокололся,- прошептал Фред,- как я допустил, что оставил его там.

- Не говори глупостей,- сестра, кажется настроилась решительно.

Фред почувствовал к ней благодарность. Конечно, семья не бросит его близнеца. Скорее всего со дня смерти Фреда прошло не так много времени. Просто для Фреда всё тянулось медленно.

- Конечно, помоги ему, не слушай,- прошептал волшебник в картине.

Джинни не нужно было чье-то одобрение, вскоре из комнаты донеслось заживляющее заклинание. Фред с тошнотой подумал о том, что сделал его брат. Он разбил зеркала. Юноша представил окровавленные руки близнеца и живот скрутило новой вспышкой тошноты. Джордж. Мотив его поступка был понятен. Брат не хотел видеть свое отражение, так похожее на него.

- Он не придет,- прошептал Фред,- он не хотел, чтобы у нас были эти портреты, он не хочет меня видеть, меня - ненастоящего, лишь отпечаток того, кто был Фредом Уизли. Он не придет.

Осознание ворвалось в его голову отчаяньем. Не задумываясь, что делает, он схватил стул и разбил его в ярости об пол. Ведь сам Фред так хотел увидеть своего брата. Он-то живой. Его Джордж.

Джинни, между тем, продолжала что-то говорить брату. Фред опять прислушался.

- Давай, еще немного поешь и я от тебя отстану.

- Не надо было приходить, Джинни,- мрачный безжизненный голос Джорджа, резал слух Фреда как ножом,- я не болен и я не ребенок.

- Глупости, скажи спасибо, что тебя вообще отпустили домой, после того как ты упал в обморок на похоронах,- голос Джинни слегка дрогнул, но она взяла себя в руки,- и маме было бы легче, если бы ты ещё пожил немного в Норе.

- Я вообще туда не хочу,- резко ответил Джордж,- там повсюду Фред, его вещи, его запах.

Собственное имя укололо по Фреду острой иглой. А Джордж очень громко задышал, по видимому стараясь не расклеятся перед сестрой, чтобы не пугать ее.

- Всё будет хорошо, всё будет хорошо,- приглушенно зашептала Джинни и Фред не видя их, понял, что она обнимает его близнеца.

- Нет,- жестко выкрикнул Джордж, - никогда, никогда уже не будет хорошо, Джинни.

Что-то с грохотом упало и разбилось, наверное, тарелка с едой, догадался Фред, которую Джинни заботливо принесла брату в спальню.

- Ты не прав, Джордж,- устало произнесла она,- Репаро.

Она помолчала немного.

- Твою душу так не починишь,- грустно добавила сестренка,- но со временем..

- Нет. Никогда.

Фред ошеломленно смотрел в темноту своей комнаты. Всё, что говорил Джордж, как себя вел - всё это совсем на него не походило. Даже голос изменился. Джордж говорил тяжело, как будто любые слова давались с трудом. А эта странная жестокость... Фред опять задался вопросом - как же он умер. Наверняка его убили. Возможно на глазах брата. Фред представил как умирает на его руках и поспешно отогнал от себя фантазию. Какая глупость. В любом случае, Джордж не должен был на столько страдать. Но тут же Фред понял, что лукавит. Ему было не трудно вообразить, как бы вел он себя на месте брата.

- Я бы разрушил наш магазин. Взорвал бы к чертовой ведьме. И смотрел бы как он горит,- прошептал мертвый волшебник.

Но жив был другой брат. В темной комнате в картине опять стоял стул, целый и невредимый, в соседней - тарелка. Только сердца волшебников были разбиты. И не было заклинания, чтобы их починить.

Тем временем, с живым, тихо попрощалась сестра и Фред услышал как за ней захлопнулась дверь. Фред замер. Он был готов, что его близнец снова начнет горевать, тем самым причиняя ему нестерпимую боль.

-Я не смогу без тебя, Фред,- услышал он не громкие слова своего брата и напрягся еще сильнее, - я не смогу, я никогда не был таким сильным как ты.

Сломленный.

Фреду и Джорджу было по 6 лет. У Джорджа выпал первый зуб, а у Фреда такой же только шатался.

- Ну, и смешно же ты выглядишь,- смеялся Фред, разглядывая улыбку близнеца, который оставался абсолютно не возмутим.

- Зато, когда твой выпадет, у меня уже новый будет,- уверенно ответил Джордж, и на зависть брату смачно плюнул сквозь щель между зубами.

- А ты положишь свой зуб под подушку, чтобы зубная колдунья забрала его?- спросил Фред, вдруг став серьезным.

Джордж исподлобья посмотрел на брата.

- Ты все таки хочешь ее поймать?

- А как же! У нас всё готово! Только зуба не хватало. Мы ее поймаем и отдадим в Министерство, нам за нее мешок галлеонов дадут! - азартно мечтал шестилетний Фред, а Джордж смотрел на брата испуганно.

Но он согласился. Джордж всегда соглашался на все авантюры, которые придумывал его брат близнец.

Я без тебя не смогу. Эти слова продолжали биться в голове Фреда. В соседней комнате было подозрительно тихо. Фред не мог сидеть. Что-то в этих словах пугало волшебника. То, с какой обреченностью произнес их Джордж. Фред не думал, что брат знает о его близком присутствии. Мертвый юноша понимал, что близнец говорил сам с собой. Но тем не менее обращался к нему. Фред чувствовал дикую усталость. Ему надоела неизвестность. Его беспомощность. Фред сильно переживал за брата.

- Ты всегда был сильный, Джордж,- шептал Фред стенам своей тюрьмы,- не совершай глупости, пожалуйста. Я не прощу тебя.

Юноша в картине помнил, что Рон обещал зайти к Джорджу. Но, как ушла Джинни, должна была наступить ночь. А когда придет младший брат? Днем, вечером? Фред боялся, что тот может не успеть.

- Нет, нет!- раздались вопли из другой комнаты, и сердце Фреда упало.

Он не смог понять сразу, кто пришел, но через пару фраз с трудом определил, что к ним зашел Гарри Поттер. Наверно Рон попросил. Членов своей семьи Фред различал, конечно, быстрее.

- Джордж, ну, ты чего, только не так,- восклицал испуганный Гарри.

Фред увидел вспышки сильной магии через щель внизу двери. Мертвый волшебник не был удивлен. Гарри Поттер был очень талантливым волшебником. Но вот хватит ли у него умения и навыков? Фред изнывал от неизвестности. В тревоге за брата, юноша вцепился себе в волосы, старясь унять дрожь. Он сидел, как всегда, на полу у магической стены.

- Рон, Джорджу плохо, не пойму, что он сделал, но я оживил его, не волнуйся. Мы отправляемся в Мунго, передай семье,- четко и громко надиктовал послание, как догадался Фред, своему патронусу.

Очень тяжелые шаги. Кажется Поттер взвалил Джорджа на себя, хотя мог использовать магию. Это же Гарри. Почти с нежностью подумал Фред. Дверь спальни закрылась. Чтобы трансгрессировать в больницу, Поттеру надо было выйти из дома.

Фред опустил голову себе на колени. Если бы кто-нибудь его увидел, то подумал бы, что за странный портрет. Рыжеволосый взрослый юноша в красивом дорогом костюме, сидел на полу обхватив колени и уставившийся вдаль. Его взгляд заставил бы непрошеного зрителя поежиться. В нем была боль, отчаянье и безнадежность. Слез всё не было. Фред не понимал почему. Он очень хотел, но не мог дать себе волю. Как будто его Джордж вчера выплакал всё за двоих. Совершенно внезапно Фред слабо и вымученно улыбнулся.

-Гарри жив,- Фред облегченно закрыл глаза,- хорошо, очень хорошо.

Живой мертвый Джордж.

- Давай, Джордж, дорогой, вот так, ложись.

Сердце Фреда, весь его дух, сделал сальто. Мама. Он не заметил как его сотрясли короткие сухие рыдания. Как долго он ждал, что кто-то опять придет? Долго, очень долго. Чем дольше он ждал, тем было хуже.

Молли заботливо разговаривала с Джорджем, но ответа не получала. Фред чувствовал по голосу матери, какую муку она испытывает.

- Ну же Джордж, тебе удобно? Давай откроем окно, впустим свежий воздух?

- Нет.

Голос Джорджа стал еще хуже. Такой же безжизненный и холодный. Но теперь еще и очень тихий.

- Хорошо, как скажешь,- легко согласилась Молли Уизли,- но шторы-то открыть надо, смотри какое золотое дерево у тебя за окном, смотрит прямо в твою комнату.

- Закрой шторы.

Молли замолчала. Неужели, она выполнила его приказ? Фред почувствовал злость на брата. Да, они трепали матери нервы, всё время, что росли, но это же мама. Как Джордж может быть таким жестким с ней. Но тут же злость прошла и навалилось чувство вины. Неужели, его смерть так сломала брата? В мыслях Фреда опять всплыл образ близнеца. На сей раз, им было 11. Братья впервые собираются в школу. Поезд уже дал второй гудок, пора садится.

- Фред, Джордж, держитесь друг друга,- заглядывая мальчикам в глаза, говорила мама,- как дома. Когда вы вместе, вы сильнее, вам ничего не страшно.

Мама обняла каждого по отдельности.

- Береги Джорджа,- шепнула Фреду мама обнимая.

Через несколько лет, случайно, Джордж рассказал брату, что ему мама шепнула "береги Фреда".

Вместе вы сильнее. Поэтому Джордж так слаб сейчас, мама. Ты всю жизнь нам твердила, что мы всегда должны быть вдвоем. Как пришли в этот мир. Одинаковые. Из одной частицы, два волшебника. Нам нельзя разлучаться.

- Простите меня,- шепчет Фред и вдруг будто обезумев кричит, что есть сил,- Мама! Мама! Я здесь!

Но Молли не реагирует. Она говорит Джорджу, что если он не будет есть, она заберет его в Нору, привяжет к кровати и будет кормить через силу.

- Ты должен жить, Джордж!- горячо говорит мама,- ради Фреда! Он бы не простил, если бы узнал, что ты сделал с собой. Ты только представь его, Джордж. Разве Фред одобрил бы, что ты лежишь как овощ и отказываешься от еды и общения?

- Я постоянно его вижу,- глухо ответил Джордж и Фред понял, что брат не справляется со своими эмоциями,- он повсюду. Идет Рон. А я уверен, что это Фред. Рон так похож на него. Особенно со спины,- брат говорил, будто бредил,- я хочу окликнуть Фреда, но потом понимаю, что это не он. И я хочу прибить Рона, мама, за то что он не Фред!

Молли судорожно выдохнула. Фред обреченно закрыл глаза. Ему хотелось бы и уши заткнуть, но он с жадностью ловил каждое слово, доносившееся из реального мира.

- А по ночам мне снится его тело, мы опять все там, повсюду мертвые и он среди них,- у Джорджа сорвался голос,- я смотрю и не понимаю - это я лежу мертвый или это мой брат близнец? И всё чаще кажется, что это я, понимаешь? Я уже умер и меня похоронили. И я в аду. Но есть способ мне опять быть с Фредом, мама,- брат перешел на заговорщицкий шепот,- здесь я должен теперь умереть, чтобы оказаться в мире живых с ним! Там где Фред! - закончил Джордж торжествуя.

Фред даже представить себе не мог, как должно выглядеть выражение лица матери сейчас, во время этого бреда.

- Джордж, ты озвучивал свои мысли целителям в Мунго? - слабым голосом наконец выдавила из себя Молли.

- Конечно, нет,- отмахнулся Джордж,- Если бы я им всё рассказывал, то никогда не вышел оттуда.

- Хорошо, что это ты понимаешь.

- Я не сумасшедший, мама.

- Я знаю, Джордж, милый. Знаю,- прошептала миссис Уизли,- я тоже по нему скучаю, все мы.

- Но не так как я.

В голосе брата послышалась обида на весь мир.

- Джинни в школе, Рон занимается магазином. Чарли и Билл как всегда. Перси... Пожалуй, только Перси так же плохо как мне. Хоть и показывает он это по-другому.

Джордж не весело усмехнулся. А Фред удивился. Перси? Он, конечно, их старший брат, но они никогда особо не ладили. Слишком разные. Когда Джордж перечислял имена членов их семьи, от каждого у Фреда всё сжималось внутри. В отличие от брата, Фреду было приятно узнать, что у них всё хорошо. Хоть какая-то известность. Он понимал, что близнец говорит не со зла. Они любили свою семью. Джордж всегда был даже более домашним, чем сам Фред.Он всегда помнил когда чей день рождения. Всегда знал, что и кому подарить. Они шутили над Перси и Роном, когда те получили значки старост, но гордились ими в душе. Они по-доброму завидовали своенравному характеру Билла, и порой подражали ему. Их восхищала отважная, мужская работа Чарли с драконами. В школе, близнецы издали приглядывали за Роном и Джинни.

Сейчас, слова Джорджа о семье говорили лишь о его боли. Фреду было тяжело слушать брата.

Посетители.

Мама сидела с Джорджем еще долго. Он пытался прогнать ее, как гнал Джинни и Рона до этого, но Молли не поддалась на провокации. Женщина дождалась когда ее сын уснет. Фред понял это по наступившей тишине, в которой тихонько, но отчетливо заплакала миссис Уизли. Она посидела так немного, а потом за ней захлопнулась не громко дверь.

К Джорджу старались приходить каждый день. Молли, Рон, Гарри. Редкий раз Артур Уизли. Похоже, он не знал о чем говорить со своим сломленным сыном. Он просто заходил громко шаркая, Фред вскоре начал узнавать его по шагам. Начинал одинаково, спрашивал о самочувствии, но Джордж всегда молчал с ним. Отец в паре предложений рассказывал о службе в Министерстве, неловко прощался и уходил. Артур единственный, кто не пытался накормить Джорджа. У других эта тема была любимой. Даже Гарри Поттер, через раз обещал заколдовать парня, если тот не поест хоть пару ложек.

Рон рассказывал про магазин. Как понял Фред, вся забота об их с братом близнецом бизнесе, полностью легла на плечи младшего брата. К большому удивлению Фреда, Рон ни разу не пожаловался Джорджу на это, хотя, как Фред понимал, дела шли очень плохо. Рон даже старался шутить, приободрить и растормошить Джорджа. Время от времени, братишка просил у Джорджа совета по бизнесу, но близнец отвечал Рону через раз. По этим разговорам Фред понял с щемящей болью в груди, что их малыш Ронни очень сильно повзрослел. Голос его со временем стал звонким как раньше, но ему добавилась уверенность и спокойствие. Интонации братишки тоже изменились. Рон заботился о Джордже, хоть и был младше. Фред чувствовал его заботу. Порой он замечал, что Рон приходил к Джорджу с непонятной тихой грустью, которая не касалась состояния брата. Рон ничего особого не рассказывал. В такие дни, он лишь чуть чаще обычного делал паузы в своих монологах. Про личную жизнь, на удивление Фреда, он и вовсе не распространялся. Про Гарри, бывало говорил долго и с восторгом, а про Гермиону ни слова. Фред однажды даже забеспокоился, жива ли их с Гарри подруга, но потом вспомнил, что кто-то всё же ее упоминал. Последнее воспоминание Фреда о Грейнджер, было на свадьбе Билла и Флер. Там между Роном и Гермионой разве что искры не летали. Они не встречались, как Гарри и Джинни, но всё шло к этому.

Счастливые воспоминания радовали Фреда. Но когда он усилием воли заставлял себя возвращаться к реальности, его угнетало состояние Джорджа. Казалось, всё становилось только хуже. Он больше не плакал, по крайней мере в голос, как в день похорон. Фред его ни разу не винил, он вспоминал об этом порой лишь с мурашками ужаса. Джордж, как понимал Фред, больше не старался себе навредить. Но его живой брат и не жил вовсе. Он покидал личную спальню очень редко. Ходил медленно и тяжело. Фред сначала не мог понять кто это так ступает. Он конечно не помнил какие звуки издавал брат при ходьбе раньше, но мог с легкостью представить его проворный уверенный шаг. Теперь же Джордж передвигался как седой старик. В магазине Волшебные Вредилки Уизли, близнец не появлялся, Фред знал это по рассказам Рона. Нору тоже не посещал, на это жаловалась мама. Но практически раз в неделю он трансгрессировал на могилу к Фреду. Об этом осторожно завел тему папа.

У Фреда, от мысли, что у него есть могила, казалось зашевелились волосы. Всё-таки это было жуткое ощущение - знать, что где-то разлагается его настоящее тело. С воспоминаниями, что было после того, как они позировали художнику. С воспоминанием своей смерти.

Артур Уизли не пытался укорить Джорджа. Лишь намекнул, что не стоит так часто наведываться к мертвым. Лучше бы встретился с живыми. Джордж неожиданно ответил, что там он порой пересекается с Грейнджер, они сидят в Хогсмиде и пьют сливочное пиво. Фред удивился так же, как похоже удивился и Артур.

- Как у нее идет подготовка к ЖАБА?- осторожно спросил папа про Гермиону. Наверное, он даже и не надеялся на ответ.

- Как и у Джинни, всё хорошо,- спокойно ответил Джордж, чему Фред несказанно обрадовался и даже позволил тени улыбки вновь коснуться его лица.

- Я рад,- отозвался папа, и как показалось мертвому волшебнику, радость отца касалась не только школьным успехам девочек.

Осознание.

"Неужели так будет всегда?"- обреченно думал Фред.

Он сидел на своем неудобном стуле и ждал, ждал, ждал.

Джорджу не становилось лучше или хуже. Он по-прежнему не всегда отвечал своим близким, ни чем не интересовался, но прогонять стал реже. Фред надеялся, что это добрый знак. Значит, его близнец старается сдерживать своё настроение. Мертвый волшебник больше всего на свете желал брату смирения. Он хотел, чтобы тот продолжал жить. Начал вновь ходить на работу, общаться не только с семьёй, но и с друзьями. Гарри Поттер, как считал Фред, уже давно является тоже частью семьи Уизли.

Друзья со школы тоже приходили пару раз. Они искренне сочувствовали Джорджу, но не знали как помочь. Один раз нанесла визит Анжелина Джонс, Фред встречался с ней в школе, но это было не серьезно. Ему было неловко слышать её голос. На самом деле, он ни разу не вспомнил про нее с тех пор, как осознал себя умершим. Все его мысли были сконцентрированы на самых близких.

Мертвый волшебник в последнее время стал чаще переживать ещё и за Перси. Этот старший брат ни разу не навестил Джорджа, про него лишь изредка упоминала мама. Она уговаривала сына встретиться с Перси, и однажды Джордж даже согласился. К сожалению, как прошла их встреча, Фред не узнал, никто этого не обсуждал.

Через маму, однажды Фред понял, что уже приближается Рождество. Миссис Уизли настойчиво говорила, что Джордж обязательно должен придти. Она обещала скрыть магически все зеркала и фотографии Фреда с Джорджем, хотя и считала это уже глупостью.

- Тебе пора успокоиться, дорогой,- говорила Молли сыну,- прошло полгода, ты должен вернуться к работе, Рон совсем зашивается один. Ты ведь не хочешь, чтобы ваше с Фредом дело прогорело? Рон не сможет с этим жить, он будет потом винить себя. Ты ведь не можешь этого допустить? У него нет ваших умений.

Мама говорила своим привычным тоном, выговаривая Джорджу и Фред невольно улыбнулся. Время шло, всем становилось легче. Но его брат близнец как будто упрямился, не желая облегчить всем жизнь и перестать так себя накручивать.

- А кто будет?- со вздохом спросил живой близнец Уизли, имея ввиду дома на Рождество.

- Да все свои,- обрадовалась Молли,- папа, Джинни приедет из Хогвартса, Гарри, конечно, придет, Гермиона, что-то там с ее родителями, и ей не куда ехать...- перечисляла мама.

- Что с родителями Гермионы? - резко перебил Джордж и Фред тоже запереживал.

- Ой, если честно, я подробностей не знаю, - растерялась миссис Уизли,- ты же с ней вроде как виделся, она тебе не рассказывала? Как я поняла, она что-то сделала с ними на время войны, тем летом ещё, и больше их не видела.

- Мы говорили только обо мне,- глухо заметил Джордж.

И Фред живо вообразил, как взлетели неодобрительно брови их матери.

- Ты не один пострадал, дорогой,- мягко проговорила женщина,- Гарри так вообще сам на себя не похож, он будто переживает каждую смерть, как ты смерть брата,- в голосе мамы прозвучала искренняя забота и любовь.

Братья всегда знали, как их мама всегда относилась к лучшему другу Рона и совсем не ревновали.

- А какую речь он произнес на похоронах этого Снейпа,- Молли выплюнула имя Пожирателя смерти и преподавателя зелий, - хоть я и терпеть его не могла, но от слов Гарри не смогла сдержать слез. Вот же золотое у мальчика сердце. Простил ему всё.

Фред несказанно удивился подобной информации. Про себя подумал, что теперь умрет второй раз от желания узнать подробности и ничего не смог поделать, когда почувствовал мстительное удовлетворение от осознания, что скользкий тип Снейп мертв как и он. Есть же в мире справедливость.

- Похороны профессора Снейпа прошли? - удивился растерянно брат.

- Дорогой, ты наверно пропустил приглашение, почту-то проверяешь? - укоризненно спросила мама, - собралась куча народу, яблоку негде было упасть, почти как с похоронами Дамблдора. Волшебники пришли там, конечно, всё больше из любопытства, ещё бы, история вышла громкая. О Северусе писали все газеты. Бедный Гарри так переживал. Ему столько нервов потрепало Министерство, не желая признать Снейпа нашим союзником. Но Гарри добился своего. Для него это было очень важно. Я не знаю почему, но это видели все.

Наверно Джордж почувствовал вину за собой, что не поддержал друга, потому что в соседней комнате повисло молчание.

Фред вспомнил все разы, когда приходил Поттер. Да, он бывало упоминал Министерство и бесконечные слушания по разным вопросам. С ним старались советоваться, репортёры не давали прохода, но Гарри не жаловался, он всё превращал в шутку, стараясь развлечь Джорджа.

- Ты слишком от всех отдалился, милый, - прерывая молчание продолжила Молли, вздыхая, - пора это заканчивать, так нельзя.

Она опять погрузилась в молчание, наверно обдумывала, что ещё сказать.

- И знаешь, что я заметила, - начала она осторожно,- помогая тебе, я чувствую, что моё горе теперь чувствуется иначе. Я не хочу задеть твою память о Фреде, не смей сомневаться, что я люблю его меньше теперь. Но, понимаешь, у меня есть цель. Ты, мой дорогой, мой живой мальчик, которому я должна помочь. И у меня есть смысл вставать по утрам и выполнять свою работу. Если бы ты тоже попробовал... Не утопать в жалости к себе, а узнать, как живут другие, что они чувствуют, как стараются преодолеть своё горе. А горе есть у всех, все кого-то потеряли тогда... Возможно, тебе стало бы лучше, хоть немного...

Молли почти не дышала как будто. Она говорила неуверенно, опасаясь реакции Джорджа, но всё-таки договорила.

Фред воодушевился. Он тут же понял, что это именно то, что нужно его брату. Мертвый волшебник был полностью на стороне своей матери в этот момент. И его ни сколько не задели слова о нём. Он никогда не сомневался в её силе любви. Фред так же как и мама с трепетом ждал, что ответит Джордж. Тот похоже крепко задумался.

- Возможно ты права,- тяжко сказал он,- я поступал не красиво по отношению к вам, - признал он наконец горько.

У Фреда бешено застучало сердце. Его даже прошиб пот, не смотря на то, что он был нарисованный. Себя в картине волшебник ощущал как раньше при жизни живым.

Джордж с мамой ещё долго говорили на эту тему. Молли даже всплакнула, радуясь, что состояние Джорджа сдвинулось с мертвой точки. Он пообещал придти на Рождество в Нору! Миссис Уизли очень обрадовалась.

А Фред пытался запретить себе надеяться, но у него ничего не вышло. Юноша не сомневался, что брат, не смотря ни на что, помнит о волшебных портретах. И Фред, не желая, почувствовал, что в груди загорелась ещё слабая, но надежда. Надежда на то, что однажды, Джордж оправится на столько, чтобы предстать перед ним, Фредом. И они смогут вновь говорить и смотреть друг на друга.

Принятие.

Фред обратил внимание, что Джордж стал чаще выходить из своей комнаты. Он по-прежнему шаркал и двигался медленно, но определенно, вкус к жизни стал возвращаться. Гостей брат продолжал принимать в спальне, потому что болезнь ещё была с ним. В магазин юноша не заходил. Все родственники и Гарри не могли не заметить положительных перемен, которые произошли. Они были рады и во всю планировали Рождественские каникулы, до которых оставался месяц.

Рон так воодушевился, что однажды завел разговор о своем переезде к Джорджу. Дело в том что фактически спальни братьев находились на верхнем этаже их магазина. К ним наверх можно было подняться прямиком из кабинета, который был на втором этаже "Волшебных Вредилок", а можно было зайти с лестницы, которая огибала всю торговую часть. И если бы Рон переехал, ему бы не пришлось каждый день трансгрессировать из Норы. Это дело ведь не получалось из дома, нужно было отойти от защитного барьера дома, перенестись рядом с "Дырявым Котлом", пройти на Косую аллею и ещё пройтись до их магазина. Фред понимал, что так было бы правильно. Их младший брат взял на себя всю работу. И здесь была свободная комната. Мертвый волшебник даже успел почувствовать необычайное воодушевление. Он представил, как братья сейчас зайдут наконец к нему и увидят его. Сердце Фреда было готово выскочить из груди. Но Джордж оказался ещё не готовым. Он постарался не грубить, но отказал твердо. Рон ответил, что всё понимает.

После ухода Рона и их разговора о переезде, Джордж долго ходил по комнате и что-то бормотал. На сколько смог разобрать Фред, Джордж злился на себя, что пришлось отказать братишке, который пахал за двоих, не получая ничего взамен. Но Джордж не мог вот так неожиданно. Пару раз он отчётливо назвал себя трусом. Фред потеряв надежду, вспылил и опять сломал стул, швырнув его в бетонную стену задника своего портрета. Короткая темная вспышка - и Фред, как ни в чем не бывало вновь сидит на этом треклятом целом стуле со взглядом дохлой коровы. Парень заметил закономерности вспышек - они появлялись либо когда он был в полной апатии, либо когда сильно злился или когда ломался стул. Вспышки происходили всё реже, по мере того, как волшебник привыкал к жизни портрета. И был почти уверен, что после того, когда Джордж наконец признает его, Фреда, они вовсе прекратятся, потому что не будут нужны.

Через неделю, после неудачного разговора с Роном, Фред с удивлением и радостью услышал в соседней комнате голос, которого ещё не было за всё это время. К Джорджу пришла Гермиона Грейнджер. Она немного смущалась, у нее очень мило дрожал голос порой, а иногда она говорила более высоким голосом, нежели ее обычный.

- У тебя тут миленько,- сказала Гермиона после всех обычных любезностей и приветствий.

Джордж хмыкнул в ответ.

- Прости, что мы встречаемся здесь, но вниз я не спускаюсь...

- Ничего-ничего,- поспешно отреагировала Гермиона, - ты же писал, да и говорил, я всё помню, не переживай.

Фред вспомнил, что Джордж рассказывал о том как встречался с девушкой в Хогсмиде. Ему было любопытно, о чем они разговаривали. Да, и вообще странно. Рон давно сох по ней и не понятно, что он думает об их встречах. Мертвый волшебник от души надеялся, что сегодня все загадки будут разгаданы.

Парочка в соседней комнате оживлённо болтала о Хогвартсе. Гермиона с гордостью рассказывала, как она помогала восстановить гостевые башни факультетов, подготавливала летом классы к учебному году. Удивительно, но с ней Джордж говорил так легко, почти совсем как раньше... Фред совсем ничего не понимал. Наконец, его брат задал интересующий Фреда вопрос - что там с их отношениями с Роном. Джордж постарался изо всех, был мягок и тактичен, но что-то взволновало Фреда... Будто близнец не переживает за младшего брата, а интересуется, в отношениях ли сейчас девушка...

- На самом деле, всё сейчас сложно,- вздохнула Грейнджер,- мы ничего толком не обсуждали с Роном, но романтического ничего такого нет. И именно поэтому, я не приду к вам на Рождество. Я надеюсь, ты простишь меня. На самом деле, меня пригласила Джинни. И я сначала согласилась, тем более, мне очень хотелось навестить тебя. Но теперь я понимаю, что мне надо возвращаться в школу. Тем более, там ещё куча дел, да и задали много чего.

Джордж как-то странно хмыкнул.

"Черт, да, что там у них происходит?"-подумал мертвый волшебник, изнывая от любопытства. В жизни, Фред не был таким, чтобы подглядывать за людьми. Но в плачевной тени жизни портрета на стене, просто не остаётся ничего другого, кроме как наблюдать, в его случае только слушать реальных людей.

Что-то произошло. Кажется, Джордж пробормотал слова сочувствия или что-то в этом роде, как девушка охнула будто от резкой боли.

- Что случилось? Мерлин, что у тебя там?- слова звучали двусмысленно, но Фред не задумался об этом и не стал про себя шутить, так как ему передалось беспокойство брата.

- Ой, а ты ещё не видел? - стесняясь спросила волшебница и наверно показала то о чем они говорили.

Близнец долго молчал. Фред даже успел не на шутку испугаться.

- Кто это сделал с тобой? - голосом полным ярости прервал свое молчание Джордж.

- Белатрисса Лейстрендж, - тихо пискнула Гермиона, наверно она испугалась ярости парня, хоть и была она направлена на уже убитого их матерью, врага.

- Расскажи мне всё, Гермиона,- вдруг умоляюще попросил Джордж.

- Разве вы с Роном не обсуждали это?

- Нет. Гермиона, пожалуйста. Пусть нам обоим станет от этого легче. Ты расскажи, как всё было для тебя, пусть твоя боль уходит с каждым твоим словом.

- А как это поможет тебе? - с улыбкой в голосе очень мягко поинтересовалась девушка.

- Поможет, я знаю,- уклончиво ответил брат.

И Гермиона начала свой рассказ. Вот и пришло время, когда Фред всё узнал и так много понял. Будто пазл, над которым парень бился несколько месяцев собрался в более-менее четкую картину. Гермиона рассказала, как ей пришлось забрать память родителей, о площади Гриммо, о событиях в Министерстве, о предательстве Рона и его раскаянии, о мече в озере и патронусе Снейпа, о том как их схватили, как пытали её, Гермиону, в доме Малфоев, о банке Гринготтс и наконец о битве за Хогвартс.

Сказать что Фред был поражен - ничего не сказать. Брат и девушка разговаривали по меньшей мере, три часа. Гермиона говорила, говорила, Джордж задавал всплывающие вопросы... Один раз, волшебница даже всплакнула и Джордж хотел закрыть тему, но она отказалась и сказала, что правда становится легче, будто из нее достают иголки, впивающиеся ей в плоть. Больно, но тут же приходит облегчение.

Парочка делала короткий перерыв на то чтобы принести еды, и Фред понял, что впервые за долгое время, у Джорджа проснулся аппетит. Мертвый волшебник только теперь понял, что сделал Гарри для всего магического, да и не магического мира. Понял, почему Гарри добивался признания Снейпа союзником Ордена Феникса и зачем организовал ему пышные похороны, когда дело наконец было закрыто и Поттеру позволили упокоить зельевара. Джордж тоже открыл для себя многое. Хоть он и знал больше половины их приключений, но он не задумывался раньше о других вещах, полностью сосредоточенный на своей боли потери близнеца.

Гермиона рассказала, как она с Гарри и Роном слушали радио близнецов и Ли Джордана, и как это было важно тогда. Впервые Фред услышал, о том, чем он занимался после того, как заказал этот чертов портрет. Мертвый волшебник страшно переволновался. Парочка в соседней комнате почти дошла до того, чтобы начать обсуждать смерть Фреда. Вдруг парень понял, что боится узнать эту правду о себе. Вроде бы это было так важно... А с другой стороны, иногда он совершенно безумно начинал верить, что просто заколдован. Ну, не может же такой разумный, такой настоящий быть мертвым. Может он попал под какие-то чары и его ещё можно спасти. Это было по-детски наивно, Фред понимал... Но...

Ни Гермиона, ни Джордж не захотели углубляться в эту тему. И Фред так и не услышал подробностей. Единственная деталь, которая открылась ему, то что там был Перси. Теперь Фред понял, почему про него говорят, что он переживает так же сильно. Это стало понятно.

Гермиона ушла. Они с Джорджем разговаривали так долго, как никогда до этого. И расстались такими друзьями, какими не были. Фред чувствовал себя безумно уставшим. От переполненных чувств и эмоций от услышанного, вспышка черного доставала его пару раз. В итоге он проморгал как будто бы несколько часов. В комнатах было очень тихо. Фред сидел на стуле в позе, которую переписывал мастер, создатель волшебного портрета. Мертвый волшебник был погружен в глубокие размышления, раскладывая по полочкам информацию от Грейнджер.

Яркий свет ослепил Фреда. Он услышал как открывается дверь. Дверь его спальни. В комнату, после стольких месяцев, зашёл Джордж Уизли.