Посади меня на шею

Дмитрий Дубровин сидел за столом в букмекерской конторе и пил украдкой крепкое пиво «Охота», помогавшее ему скрасить ночную смену. Он вот уже почти год подрабатывал охранником, что в его сорок лет было не то чтобы не солидно, но справедливо выглядело полным фиаско. Не так давно он потерял жильё, нормальную работу, ведь развод с супругой стал для него неожиданным ударом, к которому Дмитрий готов не был. Делёж имущества с женой был очень лаконичным, и Дубровину пришлось продать BMW X5, ибо по закону автомобиль числился общим имуществом. Критичным для Дмитрия было то, что его бывшая супруга, с которой он имел двух сыновей, Сергея шести лет и трёхлетнего Мишу, служила майором юстиции и никакого у неё ценного имущества не было.

Семья Дубровиных проживала в «двушке» неподалёку от Третьего транспортного кольца. Квартира была куплена на деньги Дмитрия, но изначально оформлена на тёщу. План по улучшению жилищных условий был незамысловат и вполне укладывался в типичный московский схематоз. Так, Дмитрий планировал, что, оформив квартиру на мать своей супруги, он позволит избежать потери единой субсидии на жильё, право на которую имела его жена, служившая следователем. И действительно, кто откажется от нескольких десятков миллионов рублей на шару? Ну а дополнительная квартира, как полагал Дима, никому, особенно в Москве, не помешает. Тем паче, что свою тёщу он хоть и не любил, но всецело доверял ей, так как видел в ней порядочную женщину.

Однако всё пошло не по плану, и после того как супруге Дмитрия Насте диагностировали болезнь Крона, всё у них разладилось. Справедливости ради, Дима ещё до развода начал подмечать изменение в поведении своей жены. Дико, конечно, но она вот уже года полтора не целовалась с ним, а секс случался не более раза в две, а то и три недели. Супруга, и до этого не отличавшаяся уравновешенным характером, сталакричатьна него, хотя раньше могла, хоть и не часто, проявлять заботу и чуткость. Поначалу, когда они только познакомились, дело нередко доходило и до драки, ведь Настя как будто искала повод для скандалов. Бывало, едет Дмитрий на машине, и вдруг рядом сидящая Анастасия начинает на него наезжать, по типу: «Ты зачем посмотрел на эту шалаву в Лексусе!». Но постепенно Дима адаптировался и просто перестал реагировать на истерики своей жены. Он её очень любил и всецело доверял, ведь у них было два прекрасных сына, которых нужно было поднимать. Он обожал Настю и видел в ней ту, которую так долго искал. Да и не всегда она истерила. Часто после бурного секса они вместе мечтали о счастливой жизни. Дмитрий вспоминал, что один раз его супруге приснился страшный сон, что его забрали на войну и он погиб. Рассказывая этот кошмар, она заплакала, но Дима поцеловал её и пообещал, что всё будет хорошо и никакой войны никогда не случится, ведь даже Крым Россия присоединила без единого выстрела.

Дмитрий, сколько себя помнил, много работал и, приехав после армии в Москву из Читы, получил хорошее образование и даже защитил диссертацию, став кандидатом наук. В аспирантуре он и познакомился с молодой соискательницей в погонах, с коей и завертелся бурный роман. У них были смежные специальности, и она ему очень помогла с апробацией диссертационного исследования, предоставив материалы из своего территориального отдела. Через год они уже жили вместе, и Дима, продав недорогую недвижимость в своей глубинке, вложился в ипотеку, выгодоприобретателем которой юридически выступала его тёща. Это были прекрасные времена, и они, даже страдая от безденежья и много экономя, всё же вырвались в Крым на неделю, проведя там свой небольшой отпуск. Далее всё стало ещё лучше. Не прошло и пяти лет, как Дмитрий, ведущий юрисконсульт крупной юридической конторы, разобрался с кредитами и рассекал по улицам Москвы на красивой немецкой тачке, искренне гордясь своими достижениями, венцом которых выступала его семья, ставшая для него всем.

Он сам давно похоронил свою мать, а отца у него не было. Ну, то есть он где-то был, но после рождения Димы так никогда и не появился в его жизни. Даже фамилию он носил не отцовскую, а матери. Да, у него было много отчимов, и первого он даже называл папой, но вскоре их длинная вереница вытравила в его душе мысль о том, что постороннего человека можно величать так высокопарно. Он смирился с тем, что был никому не нужен, даже матери, ведь она была более увлечена мужчинами и алкоголем. Последний её и погубил.

До определённого времени семейная жизнь устраивала Дмитрия, и, много работая, он постепенно превратился в обычного москвича, который знает лишь дорогу от дома до работы, но в своей семье он чувствовал себя счастливым. Ему нередко было тоскливо от рутины, но он утешал себя тем, что теперь у него всё хорошо, есть любимые сыновья, жена, квартира и автомобиль. Ну а вскоре всё будет ещё лучше, ведь каждому воздастся за его труды. Таков закон. Дмитрий Анатольевич получал хорошую зарплату, воспитывал сына Сергея, в котором души не чаял, а когда родился Миша, он почувствовал, что его накрыло счастье с головой. Он, как ему казалось, достиг всего, о чём мечтал.

Тем не менее ещё до рождения маленького Мишутки жена перестала с ним заниматься любовью, да и нормально общаться уже не получалось. Дима утешал себя мыслью о том, что ей просто тяжело, ведь она недавно вышла на службу после первого декрета. Позже, когда родился Миша, она практически сразу слегла в больницу, и Дмитрий на три недели остался один с новорождённым сыном и спал буквально по три часа в сутки. Тёща, к его разочарованию, демонстративно отказалась как-то помогать ему, и, приходя с работы, он сразу погружался в процесс ухода за малышом, который постоянно кричал, что свойственно многим младенцам, и Мишутка не был здесь исключением. Страшным ударом стало то, что выписавшисьиз больницы Настя с порога заявила Диме, что она с ним разводится, и потребовала половину цены от семейного автомобиля. Она объяснила мужу, что не может себе позволить жить с нелюбимым мужчиной, ведь болезнь открыла ей глаза на многое.

В итоге Дмитрию пришлось уйти, и он почти год пытался помириться, снимая комнату неподалёку и исправно платя алименты. Он справедливо полагал, что его жена перебесится и всё вернётся на круги своя. Тем более они иногда сходились на непродолжительное время, однако вскоре снова Дима уходил, ведь жена, спустя некоторое время, опять начинала отказывать ему в сексе.

Прошёл год, и Дмитрий, уставший от неопределённости, поставил ультиматум и объявил, что следующие алименты Настя получит только через суд. В его душе теплилась надежда, что подобное отрезвит взбалмошную женщину и семья опять воссоединится. В ответ супруга в тот же день подала на развод и алименты. В итоге уже через пару месяцев Дмитрий стал холостым. Не пьющий и не курящий пятнадцать лет, он стал баловаться табаком и немного выпивать, стараясь хоть как-то отвлечься. Он всё ещё не понимал, что происходит, хотя женщины-коллеги по работе ему намекали на самое страшное, но он не верил, ведь всё ещё любил Настю.

В один из ноябрьских вечеров он позвонил на домашний телефон своей уже бывшей супруги справиться о её здоровье и детях, да и в целом о состоянии дел. Трубку взяла уже одинокая мать, и после пары фраз Дима услышал приглушённый голос незнакомого мужчины. Потрясённый Дмитрий спросил у Насти, что за мужик находится в её квартире, и она ответила, что это знакомый с работы. Тут же старший сын вырвал трубку у матери и крикнул, что это Ваня и он с ними живёт. Сразу послышались короткие гудки, и всё в душе у Димы оборвалось.

В тот вечер в свою съёмную комнату он ехал на пафосном внедорожнике и боролся с желанием врезатьсяна нём в первый же фонарный столб. Он хотел умереть. Ему было очень плохо, как будто из него выдернули стержень, выбили основу, на которой всё держалось. Парадоксально, но он, заплатив бывшей супруге за автомобиль половину его стоимости, не решался его продавать, ведь полагал, что всё как-то устроится и тачка снова будет радовать его семью. Да и что говорить, Дмитрию льстило, что у него есть подобный автомобиль, подчёркивающий мужскую успешность, хотя соседи по коммуналке его не понимали от слова «совсем» и в их глазах он выглядел как голый король.

Можно сказать, что Дима после развода остался без накоплений, с дорогой машиной, на обслуживание которой уходило много средств. К тому же перед самым разводом воры разбили боковое стекло и вынесли из неё копеечные видеорегистратор и антирадар, заставив Дмитрия выложить последние деньги за ремонт, так как на полное страхование у него уже не было средств.

После известия о том, что в его семью залез какой-то Ваня, Дмитрий весь вечер и полночи звонил своей бывшей жене, желая поговорить с ней, но телефон она брать отказывалась, а домашний был отключён. С утра он не поехал на работу, но направился в детский сад к старшему сыну. Дима очень нервничал, не спал всю ночь и по дороге даже подрался с водителем, который, по его мнению, слишком нагло вёл себя при перестроении. Драка состоялась на заправке. Дмитрий ударил первым прямо в лицо противнику, как бы стараясь избавиться от той боли, которая крутила его нутро. Мужчина упал, но тут же поднялся, и драка продолжилась. Дима ловил себя на том, что специально подставляет лицо под неуклюжие удары, как будто стараясь наказать себя за утрату любимого человека. Вскоре драка окончилась борьбой в партере, и оба противника выдохлись. Противник Димы оказался сверху, но он не бил его, а просто удерживал на ледяном асфальте, не желая продолжать бессмысленную драку. Оба мужчины наконец поднялись. Дмитрий успокоился, но находился в каком-то ступоре. Противники были залиты кровью, ведь сильный удар по лицу зимой вызывает рассечение.

— Ну и надо было это тебе? — задал риторический вопрос лысый мужик, закрывая салфеткой глубокую рану на лбу.

Дима ничего не ответил, лишь сел в машину и поехал куда и планировал, попутно залив кровью, текшей из рассечённой брови, белое автомобильное сиденье из дорогой кожи. В таком виде Дима и забрал сына из детского садика, после заехав в ЗАГС за документами о разводе. Далее он целый день провёл с сыном. На утро ему пришлось отвезти Серёжу на соревнования по карате, при том что Настя так и не соизволила объясниться.

Пока юный каратист выступал на ката и кумите, Дмитрий решил прогуляться со своим младшим сыном, который ещё плохо разговаривал. Ему было два с небольшим года, и он смешно коверкал слова, очень смахивая на забавного гномика. Прижавшись к отцу, мальчик что-то мурлыкал, показывая пальцем на свою шею. Что хотел Мишутка, Дима понял не сразу. Наконец разобрав фразу: «посади меня на шею», он быстро поднял сынишку и водрузил малыша на свой загривок, не боясь, что он ногами испачкает его куртку, на которой виднелись кровавые брызги от вчерашней драки.

Спустя пару месяцев такой жизни Дмитрия уволили с работы. Директору, коренному москвичу, сыну какого-то высокопоставленного силовика, не понравилось поведение сотрудника, который стал очень агрессивным и позволял себе оспаривать мнение руководства конторы. Да и клиенты стали жаловаться на несдержанность ведущего юрисконсульта. Таким образом, Дима остался без средств, ему пришлось продать машину и купить небольшую комнату в Подмосковье. В качестве дополнения, не имея иной возможности к заработку, Дмитрий стал простым нелицензированным охранником, получавшим зарплату в серую. Работал он каждую ночь и постепенно привык. Нередко ему приходилось драться с пьяными посетителями букмекерской, и прежний боксёрский опыт пришёлся очень кстати. Один раз его очень сильно избили четверо хулиганов, которые, как впоследствии узнал Дима, просто отомстили ему за одного побитого клиента. При этом знакомый Дмитрия, высокий парень, с которым они любили поболтать на работе, увидев, что Диму бьют толпой, испугался и, убежав, больше в заведении не появлялся.

Несмотря на такую тяжёлую и копеечную работу, Дмитрий почему-то не бросал её, но, зарегистрировавшись безработным, платил бывшей всего треть пособия, видя в этой схеме форму мести. Как оказалось, жена, выйдя на службу после первого декрета, влюбилась в старшего оперуполномоченного и закрутила с ним роман. Тот же, будучи женатым и имея дочь, бросил семью и переехал к Насте. Один раз он даже привёз Дмитрию маленького Серёжу на своей новой Infiniti, но маленького Мишутку Диме не давали совсем, даже на пять минут. Его бывшая, получив выплату от МВД, сразу купила себе хорошую машину и квартиру, что ещё больше злило Дмитрия, жившего очень бедно. Работая почти каждую ночь в охране, он устроился всё же на официальную работу в социальный центр на половину ставки для того, чтобы платить бывшей супруге всего несколько тысяч, ведь за работу юристом он теперь получал не сотню тысяч, а всего восемь. Он настолько возненавидел свою бывшую жену за измену, что радовался от того, что она получает алиментов столь мало. Тем не менее ему самому было трудно работать и днём, и ночью. Дмитрий даже один раз заснул в метро, уехав в тупик. Когда он очнулся один в пустом вагоне, ему показалось, что он сошёл с ума. Тем не менее, несмотря на трудности, Дима раз в две недели брал два выходных и забирал к себе старшего сына, тратя на детские развлечения и лакомства то, что зарабатывал на халтуре. Младшего сынишку ему уже не давали полгода, и сердце Димы было не на месте.

Пару раз новый муж его бывшей жены звонил Диме и издевался над ним, укоряя того за бедность и то, что теперь он содержит его детей. Иван как будто не мог простить ему то, что Дмитрий был мужем Насти. Мало того, Иван упрекал его в том, что тот очень мало платит алиментов. В свою очередь Дима почему-то не сбрасывал телефонные вызовы и как мазохист молча выслушивал все монологи любовника своей бывшей жены. Подобное очень бесило Ивана, и он ещё пару раз написал Дмитрию, стараясь побольнее задеть его самолюбие и растоптать его личность. Наконец ему это удалось.

Одним весенним вечером, спустя полгода после развода, новый супруг Насти написал смс Дмитрию о том, что именно он, а не Дима, настоящий отец Миши. В сообщении Иван заявил, что он провёл тест ДНК и теперь отнимет у Димы Мишутку, а параллельно и Серёжу, ибо размер алиментов крайне мал, а это повод для судебного разбирательства.

В очередной раз мир Дмитрия разрушился от вселенской катастрофы. Он понял, что и сына теперь у него нет. Он настолько отупел от недосыпа, постоянных драк на ночной работе и безденежья, что легко принял подобный факт. Ему даже стало в некотором роде комфортно от того, что если он откажется от младшего сына, то и денег станет больше, ведь платить тогда придётся лишь четверть, а не треть зарплаты. Таким образом, как думал Дмитрий, можно уже и нормальную работу найти.

В конце концов, всё для себя решив, Дима, выбрав день, направился в детский сад к Мишутке, не спросив разрешения у бывшей супруги. Он хотел тайком взять образец слюны у него и точно понять, его это сын или нет. Он шёл с решимостью того, кому уже нечего терять, радуясь, что скоро он сбросит с себя тяжкое бремя.

Придя в ясельную группу, он договорился с воспитательницей, чтобы она отпустила Мишу погулять с папой. Мишутка, увидев гостя, обрадовался отцу, которого не видел долгое время. Он вцепился в штанину Дмитрия и закричал на всю комнату своим друзьям: «Мой папа! Это мой папа». Дмитрию стало не по себе, и что-то острое кольнуло его в солнечное сплетение. Он обнял Мишу, потом помог ему одеться, и они вышли на мокрый от дождя тротуар тихого московского дворика.

— Папа, посади меня на шею! — попросил мальчик.

Дмитрий посмотрел на ребёнка сверху вниз, нашарил в кармане упаковку ватных палочек и выбросил их в урну. Потом он поднял довольного малыша, усадил себе на загривок и направился на детскую площадку.

конец

Сентябрь 2025 года