Послание (Фанфик в мире Гарри Поттера)

Ливень уже шестой час захлёстывал всю округу. Жители Хогсмита давно попрятались по своим домам, когда у входа в магазин «Сладкое королевство» появились шесть фигур.

Даже по меркам волшебного мира они выглядели странно. Все шестеро были одеты одинаково: сплошь в чёрное. Грудь и ноги стягивали ремни, на животе и боках топорщились непонятные карманы. Любой волшебник сказал бы, что перед ним стоят шесть одинаковых людей — различить их было невозможно, а лиц разглядеть нельзя вовсе. Головы скрывали капюшоны из плотной ткани, лица — резиновые маски с закреплёнными на носу странными банками. Видны были только глаза — за круглыми стеклянными линзами.

Они стояли, каждый глядя в свою сторону, сжимая в руках устройства с закреплёнными ремнями и продолговатым, слегка изогнутым отростком снизу.

Магазин был закрыт из-за непогоды, огни внутри не горели, и шестёрка медленно, но уверенно прошла внутрь. Они двигались между торговыми рядами и прилавками с упакованными сладостями, внимательно осматривая каждый угол, то и дело оглядываясь. Лишь один из них выделялся — на плече у него висела тяжёлая сумка, которая время от времени подрагивала, словно внутри что-то пыталось выбраться.

На мгновение они остановились. Ведущий замешкался, достал сложенный лист бумаги и всмотрелся в него. Затем убрал, обернулся и коротким жестом указал в сторону подсобки.

Через пару минут все шестеро сгрудились над открытым люком в полу. Один за другим они спустились вниз. Ещё через тринадцать минут путь упёрся в лестницу, ведущую наверх.

Ведущий снова отделился от группы, достал что-то из-за пазухи и прошептал:

— Диссендиум.

Камни в потолке и по бокам задребезжали, затряслись и пришли в движение, открывая выход наружу.

Шестёрка по очереди выбралась наружу. С другой стороны выход выглядел как каменный горб, венчавший уродливую статую старой одноглазой женщины. Перед ними открылся широкий темный коридор. Двигаясь неспешно, фигуры рассредоточились вокруг статуи, направляя свои устройства в разные стороны.

Из темноты вдруг донёсся шорох.

— Кто здесь? — раздался голос со стены. — Покажитесь. В такой час студентам здесь быть запрещено.

Один из людей в чёрном достал предмет, похожий на трубу толщиной с кулак. Щёлкнул — и из него ударил яркий луч света. Он направил его на стену.

Там висела картина. На ней был изображён мужчина преклонных лет в ночной рубашке и колпаке. Он сидел в кресле-качалке у горящего камина, с тарелкой мясных закусок на коленях. Мужчина поднял руку, пытаясь заслониться от бьющего в глаза света.

— Хватит слепить меня, милюзга, — прохрипел он. — Сейчас позову старосту или Филча, и вам не поздоровится!

Человек в чёрном погасил свет.

Мужчина на картине проморгался.

— Вы не студенты… Кто вы?! Вам нельзя здесь быть! — он уже собирался закричать, но к картине шагнул второй — тот, что нёс сумку.

Мужчина на картине ахнул и замер.

Другой в чёрном коснулся полотна. Оно больше не двигалось; отличить его от обычной картины теперь было бы чертовски сложно. Он посмотрел на напарника с сумкой, затем снова на картину. Достал нож, аккуратно воткнул лезвие между рамой и холстом и медленно повёл по контуру. Срезав картину, он сложил её вчетверо и убрал за пазуху.

— Куда дальше? — спросил он.

Другой достал из кармана бумагу и принялся внимательно её изучать, наклоняя голову, словно ведя взглядом маршрут.

— Юго-восток, — ответил он.

Первый кивнул и жестом указал остальным направление движения.

________________

Женщина средних лет сидела в кресле. Кабинет тонул в полумраке; лишь свет камина хоть как-то разгонял тьму. На стенах висели картины — их обитатели дремали или негромко бурчали что-то себе под нос. Женщина была одета в длинную тёмно-синюю мантию. Волосы, в которых уже пробивалась седина, были собраны в тугой пучок на затылке. В руках она держала чашку с блюдцем, время от времени делая осторожный глоток чая.

Она всматривалась в огонь камина.

— И всё-таки, Альбус, я с вами не согласна, — сказала она, поворачиваясь к собеседнику, стоявшему за спинкой кресла. — Я не оспариваю ваш опыт, но переживаю за студентов. Мы не должны допускать их участия в тайных собраниях. Тем более — поощрять.

— Минерва, — спокойно ответил Альбус. — Они всё-таки дети. Неужели мы сами будем губить в них любопытство? К тому же я не вижу в этом особой опасности, учитывая, что за несколькими такими собраниями присматривают наши преподаватели.

Мужчина с окладистой седой бородой подошёл к пустому креслу напротив Минервы и опёрся руками на его спинку.

— Я даже готов рассматривать это как форму внеклассного обучения.

— Я очень надеюсь, что вы правы, Альбус, — ответила она. — Но мне всё равно не по себе.

Она поставила чашку слишком резко — чай плеснулся через край.

Старик улыбнулся, отошёл от кресла и направился к массивному письменному столу, углы которого венчали резные фигуры. На полпути он остановился.

— Минерва… вы слышите?

Он достал палочку из рукава.

— Я не понимаю вас, профессор, о чем вы? — женщина неспешно поднялась.

— Картины, Минерва. Разве вы не слышите? Они умолкли.

Женщина огляделась. В тёмном углу коридора, ведущего к выходу из кабинета, она различила силуэт. Она прищурилась, но не смогла разобрать ничего, кроме смутных очертаний человека.

— Альбус… вы видите?

В этот момент фигура резко вскинула руку и направила её на неё. Раздался звук, больше похожий на плевок. В шею Минервы вонзилась игла. Она машинально схватилась за неё рукой, но в глазах сразу потемнело. Руки и ноги налились тяжестью, и она начала проваливаться в беспамятство.

— Минерва! — выкрикнул старик, заводя руку с палочкой за голову и выписывая в воздухе широкий, закруглённый пируэт.

К этому моменту чёрный силуэт вышел на свет, а рядом с ним возникли ещё пятеро.

Альбус продолжал движение, описывая широкую дугу. Он заметил человека в чёрном, за спиной которого висел здоровенный мешок. Старик решил начать с него.

Рука завершила оборот, и палочка нацелилась на фигуру с мешком. Но что-то было не так. Что-то едва ощутимое смутило его. Вместо ожидаемого эффекта палочка выдала лишь сноп искр.

Старик оцепенел. Он никогда не видел ничего подобного.

Человек с мешком стоял неподвижно. Он лишь слегка наклонил голову — будто и сам был удивлён.

Альбус не двигался, не понимая, что происходит. Краем глаза он заметил, как слева на него с огромной скоростью несётся ещё один чёрный силуэт.

Мгновение спустя он почувствовал резкую боль в виске — и мир погас.

________________

Старик начал приходить в себя. Он не сразу открыл глаза — боль в виске отдавалась глухим, неприятным эхом. Но почти сразу понял, что сидит на стуле. Он попытался протереть глаза руками и тут же ощутил сопротивление: запястья были скованы за спиной. Что-то прочное сдавливало их, не давая даже пошевелиться.

Через несколько секунд он проморгался. Он сидел за собственным письменным столом. В кабинете по-прежнему царил полумрак. Старик прошептал несколько слов, попробовал произнести заклинание — но кроме звука собственного голоса ничего не последовало.

Он огляделся.

На столе, прямо перед ним, сидело нечто. Странное существо, отдалённо напоминавшее кота, но с непропорционально большой головой. Большую её часть занимали глаза — такие же непропорционально огромные. В каждом из них было по нескольку зрачков, которые, соединяясь и расходясь, медленно кружили в глазницах. Существо глубоко дышало и не сводило со старика взгляда, словно боялось потерять контакт.

— Нулифекс Фелис, — раздался уверенный голос из дальнего конца кабинета. — Занятная зверюга.

На свет вышел человек в чёрном. Лицо его было открыто. Это был мужчина средних лет, коротко стриженный, с гладко выбритым лицом. Шрам тянулся от губы к носу. Заметив, что старик его разглядывает, мужчина улыбнулся.

— Мы узнали о ней из книги одного из ваших студентов, — сказал он и обернулся к другому человеку в чёрном. — Скамандер, кажется.

Тот молча кивнул.

— И, как выяснилось, у неё весьма полезные свойства.

— Кто вы?.. — прохрипел старик. — Что вы делаете в школе?

— Не так важно, кто мы, — спокойно ответил мужчина со шрамом. — Важнее, почему мы здесь.

Он подошёл к столу, ухватил ближайший стул за спинку, поставил перед собой и сел.

Альбус снова оглядел кабинет. Люди в чёрном стояли в разных его частях. Один — с уже пустой сумкой — находился поодаль и не спускал с него глаз. Другой стоял у окна, всматриваясь в темноту снаружи. Ещё один расположился у книжных стеллажей, время от времени доставая старинные тома и бегло их просматривая. Остальных старик не видел, но отчётливо слышал их шаги где-то за спиной.

— Что вам нужно? — снова спросил он.

Мужчина перестал улыбаться.

— Тридцать шесть часов назад на станции лондонского метро Ноттинг-Хилл Гейт произошёл теракт. Погибли пятьдесят два человека. В том числе двадцать семь детей.

Он сделал короткую паузу.

— Они ехали на школьную экскурсию.

Мужчина поднялся, достал из-за пазухи папку, из которой по краям выглядывали листы бумаги, и продолжил:

— Подобные события для нашего мира не в новинку. Мы умеем с ними работать. Но в этот раз всё было иначе.

— Что такое… теракт? — глухо пробормотал Альбус.

Мужчина снова улыбнулся.

— Так называют акт массового насилия, совершаемый с целью устрашения.

Он подошёл ближе к столу, на ходу раскрывая папку.

— Скажите, вам знакомо имя Марцелуса Харди?

Альбус замешкался.

— Да. Он работает в этой школе преподавателем.

Мужчина кивнул.

— А Руперта Грейвза?

— Это наш студент. Старшекурсник. К чему эти вопросы?

Мужчина достал из папки несколько листов и бросил их на стол.

— К тому, что эти двое повинны в смерти пятидесяти двух человек.

Альбус всмотрелся. На фотографиях он узнал своего преподавателя и своего ученика.

________________

Они не могли. Это ложь!
Внутри Альбуса всё полыхало от смеси злобы и шока.

— Но факты, — продолжил человек в черном, — говорят сами за себя.

Он достал из кармана небольшую коробочку с серебристым отливом и принялся нажимать на кнопки на её торце. Затем ухмыльнулся и протянул устройство на вытянутой руке, почти вплотную к лицу старика.

— Полюбуйтесь.

Альбус всмотрелся. На одной из граней появилось изображение — оно двигалось, словно ожившая фотография из “Ежедневного пророка”. Картинка была чёрно-белой.

Он увидел платформу. Люди стояли в ожидании: парочка на скамейке обнималась, мужчина в строгом костюме с чемоданом и зонтом то и дело поглядывал на наручные часы. В кадр вошла группа детей — их вела взрослая женщина. Все они стояли у края платформы, над неглубоким обрывом, на дне которого тянулись железнодорожные рельсы. Поезда ещё не было.

Из темноты туннеля показался слабый свет — предвестник его приближения. Люди начали подходить ближе к краю.

В этот момент в кадре появились двое. Высокий мужчина с длинными чёрными волосами и худощавый темнокожий парень, заметно моложе. Быстрым шагом, проталкиваясь сквозь толпу, они вышли в центр платформы.

Звука не было — лишь изображение. Но даже без него было видно, как темноволосый мужчина что-то выкрикнул. Люди вокруг обернулись, уставились на него.

Тогда его спутник выхватил палочку — почти одновременно это сделал и второй. Оба что-то прокричали, вскинули палочки и с силой воткнули их в пол.

Даже на экране было видно, как камень под ними пошёл трещинами.

А затем — вспышка.

— Это ещё не всё.

Он убрал коробочку и достал другую фотографию, протянув её Альбусу.

Увиденное было куда страшнее. На снимке отчётливо виднелись лишь две чёрные отметины в полу — там, куда были воткнуты палочки. От них по камню расходился волнообразный рисунок, словно обгоревший след. Дальше — пыль. Или пепел.

— Что скажете? — спросил мужчина, убирая фотографию.

— Эти двое… — тяжело проговорил Альбус. — Это они. Профессор Харди и Руперт.

— Капитан, четырнадцать минут, — раздался голос одного из людей в чёрном.

Мужчина со шрамом кивнул и продолжил:

— Как я уже сказал, теракт — это акт устрашения. Вопрос лишь в том, зачем вам понадобилось устрашать… как вы нас называете? Маглов?

Альбус откашлялся. Он не верил своим ушам.

— Вы… вы полагаете, что они действовали по моему приказу?

— А что нам остаётся думать? — спокойно ответил мужчина. — Мы установили личности нападавших. Все они связаны с вашей школой. Более того, один из них был вашим штатным преподавателем. Мы навели справки. Вы пользуетесь непререкаемым авторитетом среди своих. Вывод напрашивается сам: вы использовали своё положение, чтобы вербовать непримиримых.

— Вы сошли с ума, — резко сказал Альбус. — Я директор этой школы почти сорок лет. И вы всерьёз считаете, что я мог склонить своих студентов к нападению на маглов… ради устрашения?

— Именно, — капитан едва заметно улыбнулся.

Он достал из папки ещё одну фотографию и положил её на стол.

— Тогда что вы скажете на это? Это стена коридора на той же станции, где произошёл взрыв.

Альбус вгляделся.

На снимке был знак: круг, рассечённый грубо нарисованной волшебной палочкой. По краю круга шли буквы.

Гвардейцы Дамблдора.

Альбус тяжело выдохнул.

— Этого не может быть.

________________

— Я всё расскажу. Только развяжите меня, прошу вас, — Альбус посмотрел на мужчину со шрамом.

Тот коротко взглянул на одного из людей в чёрном и кивнул.

Альбус растёр запястья освобождённых рук. Он снова попытался что-то прошептать, но существо на столе приподнялось, подалось вперёд и негромко заурчало.

— Гвардейцы Дамблдора, — сказал Альбус. — Это дуэльный клуб. Его попросил организовать профессор Харди. Невинная забава — студенты разных курсов могли посостязаться в умении дуэлянта.

Капитан молча достал фотографию и положил её перед Альбусом.

— Мэри МакГинли. Ей было двенадцать, — сказал он. — Невинная забава?

Он убрал фотографию.

— Чем же мы вам так не угодили, что вы решили убивать наших детей?

Альбус помолчал, словно решая, стоит ли продолжать.
— Отец Руперта погиб во время большой войны у маглов, — наконец сказал он. — Он пошёл добровольцем. Считал, что это общее горе и маги не имеют права оставаться в стороне.
Так случилось, что его взяли в плен. Его там пытали. Выбраться из плена живым он не смог.

Руперт вырос с этим знанием. С мыслью о том, что его отец отдал жизнь за чужой мир, который в ответ его уничтожил.

Капитан кивнул, будто услышал подтверждение собственных выводов.

— Человек, наполненный такой злобой, редко остаётся один, профессор. И тех, кто с ним рядом, он вполне может напитать ей.

Альбус отвёл взгляд.

— Вы всё ещё считаете, что они действовали по моему приказу? — глухо спросил Альбус.

— Вы сами видели знак, — ответил мужчина. — Там ваша фамилия. Вы признали, что эта организация действовала в вашей школе с вашего разрешения. Всё указывает на то, что вы были в курсе. Где гарантия, что вы не направляли Руперта в его гневе?

— Капитан, шесть минут, — произнёс кто-то из людей в чёрном.

— И разве у вас самого нет причин нас ненавидеть? — продолжил капитан. — То, что случилось с вашей сестрой, чудовищно. Для многих этого было бы достаточно, чтобы выбрать месть.

Альбус резко обернулся к человеку со шрамом. Ещё мгновение — и он бы взорвался. Но в этот момент мурчание существа на столе усилилось.

— Я этого не делал, — резко сказал он.

Он замолчал, выдохнул и заставил себя продолжить уже тише:

— Я никогда не скрывал, что в юности был более радикален. Это едва не сгубило меня и стоило мне близкого человека. Но я никогда не опустился бы до такой низости, как убийство детей!

Он снова опустился в кресло — вымотанный, опустошённый.

— Но вы правы в одном, — добавил он после паузы. — Я виноват в произошедшем. Не действием — слепотой.

Капитан подошёл ближе.

— Знаете, если бы в нашем мире за преступления отвечали все, кто причастен к ним косвенно, — сказал он спокойно, — он давно превратился бы в одну огромную тюрьму.

Он сделал паузу.

— Но спасибо. Их мотивация была недостающим элементом пазла. Мы не успели выбить её из них.

— Что?.. — Альбус не сразу поверил услышанному.

— Вы не ослышались. И с нами их больше нет.

Альбус поднял голову.

— Я полагал, вы ищете их здесь.

— Как я уже сказал, — спокойно ответил капитан, — не так важно, кто мы. Важнее — почему мы здесь.

Он сделал шаг в сторону стола.

— Раньше ваш мир был диковинной особенностью. О нём знали, но не придавали значения. После этих событий он стал угрозой.

Мужчина положил руку на существо.

— Но сегодня мы выяснили, что это угроза контролируемая. — затем он посмотрел на часы и кивнул.

— Тогда зачем вы пришли на самом деле? — спросил Альбус.

— Мы здесь, чтобы передать послание. Мы знаем, что вы не причастны к теракту. Однако вы один представляете для нас высокий риск. Эта трагедия показала, на что способны даже слабейшие из вас.

Он посмотрел Альбусу прямо в глаза.

— Если мы смогли застать вас здесь — в вашем собственном кабинете, — мы достанем вас где угодно.

Мужчина со шрамом поднял руку и коротко повернул пальцем.

— Выдвигаемся.

Кабинет наполнили глухие шаги. Один из людей в чёрном подошёл к столу, аккуратно переложил существо в сумку и застегнул её.

— И запомните, профессор, — сказал капитан уже на выходе. — Если мы усомнимся в вашей благонадёжности, моё руководство будет действовать менее дружелюбно.

Фигуры в чёрном покинули кабинет.

Дамблдор несколько секунд стоял неподвижно, затем бросился к Минерве. Стоило ему коснуться её, как она начала приходить в себя. Картины на стенах зашевелились, зашептались, снова наполняя комнату звуком.

— Альбус… что произошло? Я ничего не помню.

— Тише, Минерва. Не вставай. Я вызову мадам Помфри.

Она слабо кивнула.

Альбус помедлил и тихо добавил:

— И… в том, о чём вы говорили. Похоже… вы были правы.