Послание: как всё начиналось

Нам казалось, что мы очень быстро станем членами так называемой цивилизованной семьи европейских народов, вообще цивилизованной западной семьи. Сегодня выясняется, что никакой цивилизации-то там нет, там только деградация всё сплошная.

Солнце. Как много величественных храмов возвело человечество во славу этой звёзды. Из века в век руки праотцов-созидателей тянулись навстречу животворным её лучам, устремляя в небеса дольмены, ступени и купола со шпилями древних святилищ. И хотя плоды их труда восхищают и поражают нас до сих пор, ни одно из этих строений так и не достигло Солнца.

Рухнула вавилонская башня, истлели крылья Икара, алтари солярных культов покрыла тень. Род людской обернулся на свет тройной звёзды из иного мира, имя которой — Альфа и Омега. В Его путеводном сиянии возмужавший разум наконец смог покинуть свою колыбель и достичь Солнца, что некогда мнил обителью великого множества богов.

Дугообразный набор гелиоэнергетических панелей походил своим видом на построение античных воинов с рядами сомкнутых чёрных щитов. Ещё больше сходства с фалангами Александра Македонского придавали выставленные в сторону Солнца длинные копья — улавливатели частиц, приносимых солнечными ветрами. Эти устройства напоминали остовы зонтиков, с которых грозовым порывом сорвало навес, оголив спицы. По другую сторону этой конструкции, скрываясь в тени от палящих лучей жёлтого карлика, расположились обитаемые и технические модули со шлюзами причальных доков. Здесь же пролегают вены теплообменника, чья разгорячённая кровь питает энергетические турбины в сердце гелиостанции. Тут и там по угловатой внешней обшивке вырисовывались фасеточные пятна, заменившие собой классические не слишком надёжные иллюминаторы. За одним из таких, у панорамного визора кают-компании глубоко внутри станции, стояли двое: землянин и гость посреди минимализма обстановки, навеянной романами Жуля Верна о приключениях и путешествия, в окружении гидропоники имени садов Семирамиды.

— Всё это гордость наших энергетиков, — начал мужчина с длинным, смуглым лицом метиса, лет за тридцать на вид и одетый в комбинезон из интерактивного нанотекстиля стального цвета. Синие, белые и оранжевые опознавательные вставки выдавали в нём директора энергодобывающей станции, — станцию называется “Черная пагода” в честь храма бога Сурьи в индийском Конараке. Отсюда вся добытая энергия передаётся лазерными лучами по сети энергоспутников на другие базы и космические корабли в пределах Солнечной системы. Там где атмосфера препятствует лазеру, мы используем волновые излучения на башни-ретрансляторы, а от них уже на накопители домов, заводов и всех видов планетарного транспорта.

— Любопытно, — отозвался непроглядный шлем на месте головы гуманоидной фигуры в белоснежном балахоне. В том, что по всей видимости являлось ничего не выражавшим лицом гостя, как будто в обсидиановом зеркале отразился космонавт.

Тот являлся Хомо космикусом из поколения людей, родивших своих первенцев на соседках Земли и внутри космических станций. Для них выйти в открытый космос всё равно, что прогуляться по мелководью у пляжа.

Словно рыбёшка с корраловых рифов космонавт оплывал тускло мерцавшее переплетение кубов всевозможных размеров. Инопланетный космический корабль, вставший у причала “Чёрной пагоды”, выглядел детской фантазией на тему соляных кристаллов, собранной по какой-то причине из разноцветных кубиков Рубика. Человек в скафандре с интересом разглядывал эту необычную консткурцию, пока хозяин необычного звездолёта рассматривал его самого. Фасеточная клякса на герметичном шлеме обезличивала Хомо космикуса, порождая тем самым изумительное сходство двух созерцателей. Со стороны оба они казались всевидящими слепцами из древних мифов.

"Как же люди похожи на нас...", — задумался экзопланетный визитёр, сложивший руки за спиной.

— Расскажите на каких физических принципах работают ваши пространственные движители? — Прервал эти размышления директор “Чёрной пагоды”, стуча пальцем по визору, как то делают дети у аквариума в зоопарке.

— Боюсь, Чарльз, на это уйдёт где-то сто пятьдесят земных лет, даже если попытаюсь объяснить максимально поверхностно.

— Ну... а как вы добываете для них энергию?

— А на разъяснения этого понадобится три тысячелетия.

Чарльз не обижался на подобную уклончивость. От представителя межзвёздного народа — Эксперимент E35-01-XF9-8763-920K-4857-01A-LTQ-0047-TZB-QW29-9145-ORV-7892-ALP-53Z6-BTC — не стоило ожидать чего-то иного, однако директор “Чёрной пагоды” ещё не успел в полной мере свыкнуться с этой их особенностью.

Разумные существа с грациозными синтетическими телами принадлежали к цивилизации настолько древней, что ни у кого из них не сохранилось данных о создавших их предтечей. Хотя быть может те, кто миллиарды лет назад послал разумные машины осваивать далёкие планеты вовсе и не собирались ничего раскрывать о себе. По крайней мере до какого-то, известного им одним, момента во времени. Пока не будут исполнены заповеди, закодированные в нескончаемых рядах цифр и знаков.

Новообретённых братьев по разуму с невероятно длинным самоназванием люди уважительно прозвали Эксперименталями. Те в свою очередь, не смотря на внешнюю недосягаемость, с пониманием отнеслись к затруднениям молодой и пока что малоопытной космической расы в восприятии информации.

Экспериментали даже в движении являлись источником абсолютной бесшумности, нарушаемой лишь шорохом складок белых одеяний и чистым синтезированным голосом. Передвигались они очень плавно, будто в гипнотическом танце, а при полной неподвижности их вид подсознательно вызывал трепет, который вероятно испытывали древние язычники перед идолами.

Не так давно, после первого установленного контакта с командой космолёта “Надежда” у “Вояджер-1”, десятки Эксперименталей прибыли к Земле и разбрелись на своих кораблях по освоенной челвоеком Солнечной системе. Так началась инспекция всей цивилизации БРИКС, больше походившая на дружественный визит, тогда как сами инспекторы напоминали не слишком навязчивых туристов. Те буднично расхаживали по улицам городов, посещали самые разные места: от старинных достопримечательностей на Земле, концертов и выставок до космических станций и баз на спутниках Сатурна и Юпитера. Заводили новые знакомства и ходили в гости. Многие открыли личные странички в социальных сетях, никому не отказывая в общении.

Поначалу их появление неизменно вызывало повсеместный ажиотаж, но очень скоро волна возбуждения в головах и сердцах землян прошла. Визитёры в хитонах стали очень хорошими знакомыми чуть ли не половине человечества. Прихода уважаемых гостей ожидали в каждом доме. Старания Эксперименталей стать гармоничным дополнением новооткрытому миру, который они созерцали, увенчались успехом.

— Икс-джи-ноль-восемь-кей-эл-пятьдесят-пять-двенадцать... — запинаясь Чарльз снова попытался назвать гостя полным именем.

— Можете звать меня просто Икс-Джи, как все меня называют, — хоть у Эксперименталей и не было улыбок, но по тону голоса казалось, что его обладатель добро усмехнулся упорным попыткам землянина произнести почти не запоминаемый ряд символов.

— Я думал, Икс-Джи, что мне удаться уловить смысл вашего имени, если стараться произносить его почаще в слух, — объяснился за свою неловкость Чарльз, — по какой схеме формируются ваши имена... или это тоже долгая история?

Икс-Джи молча кивнул.

— А как они появляются? Хоть это вы рассказать можете? Кто вам даёт эти имена? Да! — Черльз плеснул в ладоши в озарении от, как ему подумалось, правильно поставленного вопроса. — Расскажите о своей семье, Икс-Джи.

— Хм... — помедлил Эксперименталь, — с чего же начать?

— Надеюсь мы уложимся в лет пятьсот, — пошутил директор станции, легко улыбнувшись в уголках рта и в карих зрачках.

— Ой, ну что вы? — Голос Икс-Джи отразил искреннюю улыбку от юмора человека. — Алгоритм образования семьи остаётся неизменным сколько себя помню, а это около пяти галактических циклов.

— Если это не слишком долго, то я вас внимательно слушаю, — сказал Чарльз, устраиваясь по султански на невидимом магнитном диванчике, который умный пол активировал прямо под ним.

— В отличии от всего остального, это действительно не потребует таких долгих рассказов. — Эксперименталь, тело которого не требовало ни еды, ни сна, ни отдыха, остался стоять. — Основой каждой семьи является отец и мать. Понятно, что наши половые признаки выражаются не так как ваши. Вся информация о них храниться в коде.

Предвосхищая ваш вопрос скажу сразу: я женщина.

Так вот, чтобы появилась новая особь, мать и отец объединяют части собственных кодировок, этот момент уже более сложный и долгий для объяснений, и затем получившуюся комбинацию загружают в заранее собранное тело.

— Тела собирают на конвейерах? — Не удержавшись перебил Чарльз, что так и ёрзал, увлечённый рассказом Икс-Джи.

— Конечно нет, — в голосе Эксперименталя послышалось лёгкое негодование, — появление новой особи слишком личный процесс, чтобы ставить его на поток. Это сакральное действие, требующий всего тебя без остатка. По этому у меня так уж и много братьев и сестёр.

— И сколько же их, если не секрет?

— Какие тут могут быть секреты? Всего восемь миллионов. Так как длина нашей жизни не ограничена никакими сроками, среди моего народа встречаются и более крупные семьи.

— Если честно, то с вашими именами ожидаешь чего-то большего.

— Ох, надеюсь я не слишком вас разочаровала? — Звук голоса Икс-Джи точно передал наигранное жеманное смущение, подкреплённое подсмотренными у людей позой и жестом — несуществующий рот прикрыт рукой, а сама она неловко съёжилась всем телом.

— Вам бы ещё лицо и прямая дорога на сцену Большого театра, — усмехнулся Чарльз.

— Знаете, уже не раз и не два пыталась приобрести собственное лицо. Только куда не обращалась всюду говорят приходить со своим, а там уже видно будет, что подправить можно. — Икс-Джи сказала это без смеха, но и так было понятно, что она смеётся с собственной шутки каждым словом и каждой буквой синтезированной речи.

Чарльз залился хохотом, не в силах выговорить и слова.

— А у вас есть своя семья? Дети? — Наконец отдышавшись от смеха спросил он.

— Мы с моим женихом ещё не подошли к этому этапу, — ответила Икс-Джи, — теперь ваша очередь. Расскажите о своей семье. Мне очень интересно.

— Моя семья тоже небольшая, даже по меркам БРИКС. У моих родителей нас с сестрой и братом трое, а мы с женой планируем шестого. Ну и десяток племянников с племянницами. Все отличные ребята. — тепло подытожил Черльз. — Хотите ко мне в гости? Как жена вернётся с Европы, соберёмся все вместе и со всеми вас перезнакомлю.

— Это не то ли самое место на планете Земля, которое со всех сил избегает каждый гражданин БРИКС?

— Нет. Слава Богу, её вахта на спутнике Юпитера, — с видимым облегчением проговорил Чарльз, как будто испугавшийся одной только мысли о подобном.

— Отчего же всё так случилось... — негромко сказала Икс-Джи. Она нарушила неподвижность своего тела, прошлась вдоль рядов цветов с пёстрыми лепестками. Где-то между каскадов благоухающей зелени красовалась табличка с надписью: “Цветы никогда не достигнут Солнца, но в своих попытках сделать это — они становятся прекрасны. Ф. Т.”.

Эксперименталь подошла к интерактивному глобусу Земли по центру кают-компании. Кончики серебристых пальцев погладили выпуклый бок планеты, словно то было ласковым и пугливым зверем. В бездонном лице Икс-Джи отразилась небольшая копия планеты Земля, почти как настоящая. Поверхность едва заметно проворачивалась под взором Эксперименталя, вторя движению нерукотворного жилища человечества. Тьма ночи нависла над атлантикой. Латинскую Америку с африканским континентом оплела паутина, с россыпью сияющей росы на её фосфоресцирующих ниточках.

Ночное освещение мегаполисов БРИКС резко обрывалось на границе Мексики и средиземноморском побережье Северной Африки. За этим кордоном начиналось царство мрака с редкими, как затерянные и позабытые маяки в бескрайнем море, робкими огоньками цивилизации. В следующий миг один из них потух прямо на глазах Икс-Джи.

— Это мне до сих пор непонятно до конца, — продолжила Икс-Джи ставшим серьёзнее тоном, — мы наблюдали тысячи миров, Чарльз. Тысячи и тысячи цветущих и увядающих миров, но случай с вашей Землёй особенный. С таким мой народ не сталкивался ранее за все циклы времени пока он существует.

— Исходя из послания, оставленного на “Вояджере”, вы и так всё видели, — Чарльз тоже как-то сразу посерьёзнел во взгляде и голосе, — Икс-Джи, вы ведь не считаете, что мне следует рассказать о Великом Расколе?

— Ваш Создатель тоже знал обо всём происходящем в стенах Содома и Гоморры, но всё же спустился, чтобы увидеть всё своими глазами, расспросить у Авраама, — ответила Эксперименталь.

Вытянутая фигура в белых одеждах рядом с глобусом Земли до боли напоминала сцену из первых дней творения.

— Так случайно вышло, что вы обратились точно по адресу, или заранее узнали, что мой отец родом из США? — Спросил наконец Чарльз.

— Второе. Я немного разузнала о вас перед нашей встречей и если это меняет дело, то...

— Нет. Совсем нет, — прервал её Чарльз, — просто это долгая история, но я постараюсь рассказать её вкратце.

— Думаю, она явно короче любой из моих, — с этим замечанием, сделанным мягким голосом, Эксперименталь вернулась на прежнее метсо присела напротив директора “Черной пагоды”, чтобы не нависать над ним.

— Это уж точно, — Чарльз улыбнулся одними губами, демонстрируя собеседнице, что её попытка развеять сложившуюся обстановку, принята.

Без лишних слов он начал свой рассказ:

— Предпосылок было множество в предыдущих веках колониализма и неоколониализма, “бремени белого человека” сменившимся экспортом “демократии”. Однако кардинальные изменения начали происходить в две тысячи двадцать шестом. Моему отцу исполнилось тогда семнадцать. Он всё видел, запомнил, а потом рассказал мне. В школьные годы это мне особенно пригодилось, когда я делал доклад по истории Великого Раскола.

Тот год был очень неспокойным. Давление на Венесуэлу со стороны США обернулось южноамериканским кризисом — вызовом похлеще кубинского из двадцатого столетия. То, что планировалось как череда быстрых побед, чуть не подвело весь мир к новой мировой войне, возможно последней, но в конечном итоге сделало БРИКС таким, каким мы его видим сейчас.

Венесуэла не капитулировала, когда спецназ армии США выкрал её президента, а полноценное вторжение грозило затяжными боями. Среди венесуэльских джунглей забродил призрак Вьетнама. Попытки запугать другие страны Южной Америки только подтолкнули их к созданию коалиции вокруг Бразилии. Так сформировался латиноамериканский субрегион, который позже полным составом войдёт в БРИКС. Тогда же сформировался оборонный блок БРИКС. Флоты России, Индии и Китая охраняли конвои торговых судов от пиратских захватов ВМФ США. Как ответная мера был взят в блокаду Тайвань, перекрыт проход через панамский и суэцкий каналы. Порты и воздушное пространство БРИКС также оказались закрыты. Одновременно с этим всемирный интернет всё плотнее разграничивался под кибер-атаками с обеих сторон.

Военные базы США в Южной Америке взяли в кольцо со всех сторон. Забряцало ядерное оружие в мангровых лесах. Как во времена холодной войны боевые корабли и самолёты проходили в опасной близости друг от друга.

Коллективный Запад сразу запричитал о мире “основанном на правилах”, которые сами же нарушили, об уставе ООН, который дискредитировали своими же действиями.

Кризис вбирал всё больше денег, всё больше ресурсов, и Запад сдался первым, хотя странам БРИКС тоже было не просто. Всё оттого, что для них это было всего-навсего затянувшаяся авантюра, а для нас борьбой за свободу. Мы могли прокормить себя сами, а они нет.

Спустя год между БРИКС и США было подписано соглашение — “Пакт Нового Равновесия”. По его условиям был освобождён Николас Мадуро, военные базы выведены из латиноамериканского региона, панамский канал перешёл в общее пользование, а Тайвань вернулся в состав Китая. Также западным банкам пришлось разморозить все активы участников БРИКС.

Из этого кризиса Коллективный запад вышел с экономической депрессией и голодными бунтами, а БРИКС с новым импульсом к развитию и взаимовыгодным сотрудничеством в рамках многополярного мира. Новая общая валюта обеспечила мирное процветание.

Вскоре закончился ещё один конфликт, развязанный США у русских границ ещё за долго до этих событий. Новые глобальные силы обороны расправились с терроризмом на Ближнем Востоке и в Африке, с южноамериканскими картелями. Без поддержки Запада они не долго продержались. По всему миру сворачивались базы НАТО и США, а влияние подконтрольных им международных структур таяло на глазах.

Следующие тринадцать лет прошли относительно тихо. БРИКС обрастал новыми странами, искавшими справедливость и безопасность. Три континента полных ресурсов и девяносто процентов населения, которые больше не собирались обслуживать Европу и США. Мы не пытались снова подружиться, он и не стремились к их уничтожению.

Торговля как внутри так и снаружи БРИКС возрастала с каждым годом. Активно развивался африканский субрегион, снижался экономический разрыв между всеми странами. Появлялись и развивались новые технологии.

В какой-то момент Коллективный Запад начал закупать в долг очень много сырья. Мы не отказывали им, во многом даже пошли навстречу. Казалось, что они хотят отстроиться, если даже не союза, то для мирного сосуществования с нами. В этом руководство БРИКС сильно ошибалось. И если бы не группа перспективных молодых учёных из США, в рядах которой был и мой отец, то кто знает, может некому было бы рассказать эту историю.

Запад готовился к войне. К большой последней войне, которая либо вернёт им власть над миром, либо уничтожит его, чтобы не достался он никому. В прошлом они оказались не готовы к нашему сопротивлению и на этот раз собирались взять реванш.

Для “крестового похода цивилизации против варварства” создавалось супер-оружие такой разрушительной мощи, что данные о нём до сих пор засекречены. Ради его создания закабалили миллионы людей, лишая их базовых прав, обрекая на нищету. Все проблемы Запада списывались на “тиранов” БРИКС, а весь патриотизм западного населения держался на обещании сладкой жизни на поток контрибуций в будущем. При этом народ развращали, всячески вытравливая из него все морально-этические принципы. Всё было пущено на создание ужасающих средств разрушения. В том числе и светлые умы учёных.

В истории Земли уже была империя отправлявшая свои легионы на завоевание жизненного пространства и создававшая чудо-оружие. Как у той империи, так и у Запада, была ещё одна общая черта: люди, сохранившие в себе человечность, и оказывавшие тайное, отчаянное сопротивление.

Мой отец был таким. В две тысячи сороковом ему, вместе с несколькими коллегами, чудом удалось перебежать границу с БРИКС в районе Мексики. Ценой жизни многих товарищей из подполья моему отцу удалось доставить доказательства планируемого Западом нападения.

В том же году БРИКС окончательно разорвал все отношения с Коллективным Западом. Наглухо закрыл границу, создав таким образом дипломатическую карантинную зону.

Без наших ресурсов их оружие стало всего-лишь грудой высокотехнологического хлама, который никогда не окупиться. Война без хотя бы шанса на победу утратила всякий смысл, но жить в мире Запад уже не мог. Поэтому они развернули армии во внутрь. Шёл уже четвёртый год междоусобных войн бывших западных союзников, когда я родился в БРИКС, хвала Господу за это.

Хм... Надо же. До сих пор помню свой школьный доклад слово в слово. Пять с плюсом тогда получил, а горчит до сих пор. — Чарльз поднялся и прошагал к глобусу Земли. Глубоко вздохнул и сложил руки на груди, вглядываясь в ночь над атлантикой. — Некоторые страны, конечно, потом к нам присоединились, пройдя период адаптации к нашим идеям, но большинство осталось в тени. Грустно и одновременно странно наблюдать настолько бессмысленную гордыню, когда остальное человечество в едином порыве дотянулось до родной звезды и вот уже готово отправлять корабли к чужим солнцам. Возможно, Икс-Джи, в этом и кроется ваше непонимание того, отчего же всё так случилось. Мы тоже не понимаем.

Икс-Джи выпрямилась во весь рост и неспешно подошла к Чарльзу со спины. Её рука мягко коснулась широкого мужского плеча. В этом невероятно тёплом и человечном жесте заключалось намного больше того, что можно выразить словами или даже самым длинным информационным кодом.

Затем она также молча обошла макет голубой планеты и остановилась по другой сторону, повёрнутой к Солнцу. Заглянув в глаза Чарльза, Эксперименталь заметила огонь в его глазах. Не ярости, нет. То был огонь Прометея, как два маленьких далёких солнца бесконечного космоса, заключённого в смертную плоть. Огонь этот не был кострами гнева. Он всегда греет и никогда не обжигает. В нём извивались языки пламени неуёмной энергии созидания и творческой силы, тяготы к познанию и разумной уверенности в своих силах, возложенных на общий алтарь процветания огромной человеческой семьи и внутреннего самосовершенствования.

“Скорее всего именно такими и были наши Создатели” — заключила про себя Икс-Джи.