Посланник забытого неба

Солнце сегодня было слишком ярким. Казалось, оно решило выжечь всё — и путников, и землю, и даже воздух, превратив мир в раскалённую пустыню. Юноша больше не о чем не думал, склонившись к гриве своего коня. Волосы выбивались из хвоста и неприятно липли к коже, а об осанке вообще можно было забыть. Как на зло животное плелось еле-еле, будто сговорившись с золотым чудовищем на небе, непрестанно уничтожающим своими лучами все, что только возможно. Янмэй Цянь уговаривал его, обещал найти угощения, даже проклинал — но всё без толку. В голове не осталось даже злости, только пустота и одно желание: добраться до тени. До любой тени.

«Это определённо самое жестокое испытание за всю историю школы. Учитель выбрал неудачное время», — думал он, хотя и понимал, что это преувеличение.

Лето выдалось невыносимым. Земля трескалась, урожай гибнул и крестьянам оставалось лишь с тоской смотреть на свои поля. Всё чаще жители пытались найти в заклинателях поддержку, то и дело посылая в школу Тигра различные просьбы, но адептам не было до этого дела, ведь их истинный путь лежал через битвы с духами, через опасности, а не через решение обыденных проблем.Сострадание? Это удел клана Цуру — полумифических юношей и девушек, о которых ходили легенды. Говорили, они не могли пройти мимо чужой боли, так почему бы этим вознесшимся над мирской суетой не помочь тем, кто так страдает и не призвать дождь, раз уж они так искусны? В конце концов есть школа Ветра, что бралась за любую работу… Зачем просить об ерунде воинов, чья слава строилась на убийстве демонов? Хотя все же…сейчас Янмэю даже думать не хотелось ни о грядущем поединке с какой-нибудь нечистью, ни о бесполезных запросах, которыми ни за что заниматься не будет.

«Наверное, в других школах испытания от шифу проще», — мелькнула мысль. — «Может, помочь шиди* на первой охоте? Вроде в клане Хусан так и поступают.»

________________

*шиди - младший соученик

_________________

Голова клонилась и сознание уплывало… как вдруг поодаль послышались голоса. Они были подобны отрезвляющей мелодии, пусть один из них и был язвительно едким. Янмэй резко выпрямился, чуть не слетев с коня. Впереди, сквозь марево, виднелся храм. Люди!

— Давай же! — подогнал он коня, дёрнув поводья, но усталое животное лишь лениво фыркнуло в ответ, не сильно торопясь угождать хозяину.

***

Подняв голову, Янмэй увидел крышу, изгибающуюся подобно крыльям дракона, застывшим в бесконечном полете. Черепица, иссиня-чёрная, поблескивала в свете солнца, словно драгоценные камни, оставшиеся нетронутыми временем. Глубокий красный цвет стен вызывал смесь грусти и умиротворения. Они были свидетелями множества судеб, пережившими века, хранящими память о прошедших поколениях. Деревянные панели, искусно вырезанные, рассказывали истории жизни и смерти, любви и потерь. Цветущие сливы вокруг двора создавали атмосферу мягкости и покоя, контрастирующую с внутренней тревогой. Тихий шелест листьев слив, ароматы цветов и сандала наполняли пространство чувством печали, которое омывало душу, успокаивая и одновременно заставляя задуматься о быстротечности бытия.

Стоя посреди двора, Янмэй чувствовал себя крошечным винтиком в огромной машине судьбы, осознавая своё ничтожество перед лицом времени. Место казалось убежищем, где можно спрятаться от внешнего хаоса, но одновременно напоминанием о неизбежности конца. Сердце его затихло, дыхание стало ровным, мысли очистились. Именно здесь, среди этих древних камней и деревьев, он понял, почему именно в таких местах многие искали успокоение и ответы на важные вопросы. Здесь царило особое спокойствие, полное тоски и принятия неизбежного.

Всего лишь три минуты молодой заклинатель позволил себе насладиться прохладой тени и сладковатым запахом. Но едва он переступил порог бюро, как справа раздался звон разбитой керамики... а следом — пронзительный вскрик! Без малейшего промедления он рванул вперёд, вынимая из ножен меч. Дверь оказалось не заперта. Янмэй прошёл коридор и наткнулся на злополучную комнату. В центре возвышался открытый гроб, а рядом замер мальчишка лет четырнадцати — чужая рука сдерживала его плечо не позволяя сдвинуться с места. Янмэй взглянул на мужчину, сжимающего плечо мальчика, и замер.

Высокий, с холодными глазами цвета хвои, острыми чертами лица, надменным взглядом и одетый в чёрное — само воплощение злодея! Мальчишка явно был напуган, но ничего не мог сделать — он хотел отойти, но его не пускали, не позволяли сбежать, словно злодей наслаждался чужим страхом.

«Возможно он убил его близкого человека…» — мелькнуло в голове заклинателя. — «Что ему нужно?»

И не давая ответа на свой вопрос Янмэй рванул вперёд:

— Отпусти его! — крикнул он, пряча меч в ножны.

— Да что сегодня за день… — не успел возмутиться «злодей», как голос оборвался на полуслове от волны боли. Янмэй толкнул его в сторону неплохо приложив ножнами прямо в бок, чтобы выиграть время. Как говорил шифу: в руках умелого воина все может быть отличным оружием.

— Всё кончено, — объявил Янмэй. — Я не позволю тебе…

Но тут мальчик, наконец, выдавил из себя:

— П-паук…!

Ученик Тигра нахмурился и бросил взгляд в гроб. Там лежал старик с широко раскрытыми глазами — мёртвый. Но самое жуткое было не это. Из его рта вылезали толстые, мохнатые лапы… а затем показалась и сама тварь — огромный паук, чёрный, с блестящим брюхом, покрытым слизью. Он медленно выползал, обнажая окровавленные хелицеры, будто только что закончил трапезу… Янмэй почувствовал, как холодеет спина.

— Э-это…

Паук повернулся к нему, и мир поплыл перед глазами. Последнее, что он услышал перед тем, как тьма поглотила сознание — визгливый шелест хитиновых лап…

***

Рыжий мальчишка сидел за столом, вьющиеся пряди то и дело падали на глаза, мешая закончить иероглиф. Последний мазок — и талисман готов. Он радостно поднимает листок, но рука замирает: перед ним стоит учитель Янг — сухой, как осенняя ветка, с бородой, сползающей до пояса. Глаза старика жгут, будто видят сквозь него:

— Трус видит лапы и бежит. Воин — считает их. Сколько у тебя глаз, Янмэй?

Мальчик замирает. В голове — пустота. Вместо ответа тянется к моти на краю стола… но палец проваливается во что-то мохнатое. На сладости сидит паук. Его лапы испачканы в красном — то ли варенье, то ли…

— Если бояться всего, что движется — не выживешь, — хрипит учитель, хватает тварь и — хруст — жуёт, будто это деликатес. — Даже сладость может убить.

Его зубы на миг желтеют, как клыки зверя. Янмэй вздрагивает — и просыпается. В ноздри бьёт аромат имбиря и перца, а в ушах ещё звенит:

— ...сколько у тебя глаз? — Голос принадлежал не учителю – он звучал едко, но в тоне сквозила неожиданная забота. Такого голоса он точно не знает.

— Два. Если вы, конечно, не насчитали больше... Господин Гэ. — Незнакомая интонация... Звучал слишком нарочито медлительно, будто разговаривает с полоумным.

Раздался мягкий звон фарфора.

— Проверь, сколько ножек у того чайника. Кажется, одна откололась.

— Это ручка, а не ножка... Хотя с вашим-то воображением... — послышалось недовольное бурчание.

Янмэй не сразу осознал, что лежит в просторной гостевой комнате - немного пустоватой, но уютной. Стены из тёмного дерева, тонкий аромат сандала... Ширма с лёгким скрипом отъехала в сторону.

— О-хо! Наш "тигр, укротитель пауков" очнулся! — Мальчишка стоял в проёме, хищно щурясь, как лис, нашедший курятник. Его тонкие пальцы теребили край рукава - единственный признак волнения, который он никогда не признал бы. Он положил поднос с чаем и пиалой лапши на подготовленный столик. — Ну что, тигрёнок? Усмирил свои коготки?

Янмэй стиснул зубы, чувствуя, как жар стыда разливается по щекам. Шифу послал его за «демоном», а он упал в обморок от паука. Если об этом узнают в школе…

— Я не знал, что… — начал он, но его перебили, махнув рукой:

— Ага, конечно. Типичный ученик Тигра — сначала рубит, потом смотрит. Должен признать ударил господина Гэ ты неплохо – уважаю. — Он поднял бровь, задумчиво изучая Янмэя. — Но что ты вообще здесь забыл? Неужели тигры вспомнили о своей ошибке?

Ученик выждал паузу, быстрым взглядом пройдясь по мальчишке: взъерошенные, неряшливо уложенные каштановые волосы, простое одеяние слуги и слишком внимательные голубые глаза. С лисьим взглядом он присматривался к Янмэю. Любопытство для слуг, лишенных магических сил, к жизни заклинателей было вполне нормальным, ведь они почти что жили в разных мирах, но что-то в его любопытстве было крайне подозрительным.

— Разве я не могу как любой другой путник укрыться от жары в храме?

— О-о, тогда это все объясняет! — Мальчишка притворно ахнул. — Ну, ладно. Только это не храм, а ритуальное бюро «Сюэ-Мэй». Похоронный ритуалы и всё такое что связано с смертью и нечистью... Можно доверить нам. — Его губы растянулись в едкой ухмылке. — Если хочешь можешь воспользоваться нашими услугами! Заплатишь заранее и уведомишь как пойдёшь на смерть - мы сделаем скидку! Только не забудь упомянуть что скидку дал Цзянь Бао. И не думай умереть не оставив записку на имя Гэ У, а то найдут тебя другие похоронщики и плакали все твои сбережения!

"Ритуальное бюро", - ёкнуло в голове Янмэя, что тут же нахмурился. Похоронная контора в глуши, вдалеке от деревни, да ещё и на месте древнего храма. Этот Цзянь Бао явно что-то не договаривает, если учитывать подозрения шифу и слухи... Да и причем здесь нечисть? Разве они должны заниматься ритуалами что доступны только заклинателям?

Ширма с лёгким скрипом распахнулась. В проёме стоял тот самый мужчина из комнаты с гробом. Высокий, невозмутимый, с лицом, будто вырезанным из полированного нефрита настоящим мастером. Его глаза – бледно-зеленые, как зимний лес, но полные тяжести железной стали, — остановились на Янмэе и от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю. Ученик Тигра быстро догадался, что это и есть тот самый Гэ У(格武, 戈武, 歌武, 格伍 - все знаки по звучание «Гэ У» указывают на воинскую природу.) — уж очень хорошо имя соответствовало первому впечатлению об этом человеке.

— Искал кого-то? — голос звучал тепло, как дуновение летнего ветерка, хотя взгляд пронзал холодом. Янмэй так и почувствовал как мурашки пробежали по спине, а в голову пришло неприятное подозрение – неужели его раскусили?

Не дожидаясь ответа, Гэ У внезапно озарился лучезарной улыбкой:

— Или, может, что-то? — Он наконец показал, что держал за спиной. Янмэй инстинктивно потянулся к мечу - и схватился за пустые ножны. — А может нашего восьминогого друга? — Гэ У протянул перед собой стеклянную банку, где сидел мохнатый чёрный паук, лениво шевелящий волосатыми лапами.

— Ха... Ха-ха... Господин Гэ, у вас ужасное чувство юмора... — Цзянь Бао слегка дрогнул, не сводя глаз с существа в банке.

Янмэй же... Янмэй совершенно растерялся. Где меч? Кто эти люди? Он попал в ловушку? Что, чёрт возьми, вообще происходит?

— Что? Не рады? — Гэ У притворно нахмурился. — Вот видишь, малыш Яо... Придётся тебя отпустить... — С этими словами он открыл крышку, аккуратно достал паука пальцами и подошёл к окну, усадив "восьминогого товарища" на ближайшую ветку сливы. — Спасибо за работу, — негромко бросил он в след пауку, прежде чем повернуться к Янмэю. — Теперь, когда наш «страж» вернулся на пост… может, ты расскажешь, кого искал в моём бюро, ученик Тигра?