После точек

— Я хочу рассказы писать, — говорит.

Сидит.

Руки на коленях сложены, юбка белая, длинная, щиколотки загорелые открывает. Зачем только надела ее — знает же, что он любит белый. И юбки свободные, которые повод для фантазии дают.

Какие уж тут рассказы.

— Про нас с тобой написать хочу, — говорит.

Вина глотнула, губы облизала.

— Ну, про нашу... наше несбывшееся…

— Про нашу любовь? — спрашиваю.

— Любовь? А была ли любовь? — и смотрит прямо в глаза ему своими пронзительными зелеными из-под низких век.

И он тонет. Потому что не знает.

Потому что, может, и была. А может, просто хотелось, чтобы была.

Может, просто в голову ударил запах ее волос, когда она уснула рядом.

А может, ничего не было — кроме тела, страха и пустоты.

— Ну, в общем, ты не против? — спрашивает. — Имя я изменю, конечно, но общие знакомые-то поймут все равно.

— А ты правду напишешь?

— Не знаю, — говорит задумчиво, ногой болтает игриво. — Наверно, нет. Я же напишу, как я вижу, а это только часть правды.

И смотрит на него, загорелая такая. Когда только успела? Начало июня. Ездила, что ли, куда? А если ездила, то с кем, интересно…

А она смотрит, реакцию ждет. Неужели ей вправду важно, что он ответит?

— Пиши, рассказывай. Но только скажи, что это твоя часть правды. — Залпом допивает чай, встает, чмокает ее в щеку и уходит.

Потому что если останется — расплачется.

Она еще долго сидит за столиком на летней веранде кафе, задумчиво попивая вино. Белая юбка слегка колышется на ветру, открывая загорелые щиколотки.