– Я хочу рассказы писать, – говорит.

Сидит. Руки на коленях сложены, юбка белая, длинная, щиколотки загорелые открывает. Зачем только надела ее – знает же, что он любит белый. И юбки свободные, которые повод для фантазии дают. Какие уж тут рассказы.

– Про нас с тобой написать хочу, – говорит.

Вина глотнула, губы облизала.

– Ну, про нашу... наше несбывшееся…

– Про нашу любовь? – спрашиваю.

– Любовь? А была ли любовь? – и смотрит прямо в глаза ему своими пронзительными зелеными из-под низких век.

И он тонет. Потому что не знает. Потому что, может, и была. А может, просто хотелось, чтобы была. Может, просто в голову ударил запах ее волос, когда она уснула рядом. А может, ничего не было – кроме тела, страха и пустоты.

– Ну, в общем, ты не против? – спрашивает, – имя я изменю, конечно, но общие знакомые-то поймут все равно.

– А ты правду напишешь?

– Не знаю, – говорит задумчиво, ногой болтает игриво, – наверно, нет. Я же напишу, как я вижу, а это только часть правды.

И смотрит на него, загорелая такая. Когда только успела? Начало июня. Ездила, что ли, куда? А если ездила, то с кем, интересно… А она смотрит, реакцию ждет. Неужели ей вправду важно, что он ответит?

– Пиши, рассказывай. Но только скажи, что это твоя часть правды. – Залпом допивает чай, встает, чмокает ее в щеку и уходит.

Потому что если останется – расплачется.

Она еще долго сидит за столиком на летней веранде кафе, задумчиво попивая вино. Белая юбка слегка колышется на ветру, открывая загорелые щиколотки.

Загрузка...