Последнее приключение Дэринг Ду

Шум реки. Крики птиц. Шелест зелени на ветру.

Будто бы она в джунглях на очередной миссии по поискам какого-нибудь древнего артефакта. Давненько ей не приходилось играть в кошки-мышки с лесными хищниками и бандитами Кабаллерона, пытаясь в одиночку выкрасть ценную диковинку, чтобы потом продать её и написать новую книгу о своих приключениях…

Рядом щёлкнул затвор винтовки.

Нужно было возвращаться в жестокую реальность.

Дэринг Ду тихо вздохнула и открыла глаза.

На неё смотрели три ствола в копытах у незнакомых фестралов. Тёмно-синяя форма делала тех похожими на солдат Найтмэр и казалась совершенно неуместной в этих жарких, влажных лесах. Пошевелиться же пегаска не могла – её торс и передние ноги стягивали толстые пеньковые верёвки. Болело простреленное крыло – невысокая цена за возможность прожить лишний день.

Она и правда была в джунглях. Поблизости и правда несла свои воды шумная тропическая река. И хотя наставленное на пегаску оружие и могло бы оказаться трюком от банды Кабаллерона, только вот…

Сзади кто-то безуспешно дёрнулся. Дэринг не было нужды поворачивать голову, чтобы знать, кто это. Однако она всё же обернулась.

Связанный с нею спиной к спине, доктор Кабаллерон ответил ей хмурым взглядом. Напротив него также стояла тройка вооружённых фестралов.

Дэринг отвернулась и закрыла глаза.

В памяти сразу же всплыли события последних дней.

Последних… вот уж подходящее слово.

«Я проиграла. Мы проиграли».

* * *

Стейблсайд был в окружении.

Дэринг пододвинула на карте последнюю фигурку фестрала к городу на берегу моря. Затем бросила взгляд на расшифрованные донесения и одним махом сместила целую линию мышепони дальше на юг, в сторону Комет Кейпа.

Потом оглядела получившуюся расстановку и сбросила со стола все фигурки. Наконец, подняла взгляд на сидящих напротив неё рыжего жеребца-земнопони и синюю кобылу-фестралку.

– Думаю, нет нужды сообщать очевидное. Вы и сами всё прекрасно понимаете.

– Дэринг, ты немного неправильно расположила фигурки, – произнёс жеребец и ткнул ногой в строки разведсводок. – Десятая дивизия Учеников Ночи находится чуть севернее. И ты забыла поставить ещё одну рядом со Стейбл…

Он умолк под тяжёлым взглядом рубиновых глаз, который пегаска бросила на него исподлобья.

– Квиббл, – сказала она. – Это уже не важно. Селестийское Сопротивление обречено. Нас задавили со всех сторон, подчистую – танками, артиллерией, новым оружием прямиком с военных заводов Филлидельфии и Мэйнхэттена. И мы можем лишь готовиться к своей судьбе, но не избежать её.

Фестралка кивнула.

– Для меня было честью сражаться за вас, фельдмаршал. Другие фестралы, может, и забыли про гармонию, но только не я и мои бойцы. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы прислужники Найтмэр не получили Стейблсайд без потерь.

– И я ценю вашу преданность, Кресент, – ответила Дэринг. – Но главное даже не это. Есть место, которое мы должны уберечь от копыт лунаристов любой ценой. Именно что любой. Иначе весь континент будет в опасности куда серьёзнее, чем сейчас.

Квиббл Пэнтс кивнул.

– Посох Саканаса?

– Да. По легенде, он обладает достаточной силой, чтобы подчинить аликорна… что уж говорить об обычных пони. Нужно, чтобы кто-то выбрался через тайный ход в джунгли и обрушил гробницу, когда Ученики к ней подойдут.

– Это может сделать кто-то из нас, мисс Ду, – произнесла персиковая светлогривая кобыла, стоя чуть в стороне. Её обнимало за плечи мощное копыто мужа-пегаса. – Я уверена, мы справимся…

Дэринг покачала головой.

– Мэйн, Снэп, я рада слышать, что вы настолько преданны мне и Сопротивлению… Но это билет в один конец. Приспешники Найтмэр не пощадят вас. У вас же в Понивилле осталась дочь… и я бы отдала всё ради того, чтобы после войны вы могли вновь с ней увидеться.

– Скуталу в надёжных копытах, – ответил Снэп Шаттер и залихватски поправил на короткой фиолетовой гриве шляпу из кожи крокодила. – Уверен, она в безопасности. К тому же с ней её друзья. И как она сама нам однажды показала, у неё своя миссия.

– Могу пойти я, – сказала Кресент Глоу. Кисточки на её ушах еле заметно дёрнулись. – Мои солдаты будут оборонять гробницу до последнего. Ни один враг не сможет к ней даже приблизиться…

– Тогда мы сами просто отдадим Стейблсайд на растерзание Ученикам Ночи, – вздохнула Дэринг. – Кто мог, уже давно уплыл в Южные Штаты или Пуэрто-Кабальо. Мы – последний оплот Гармонии на Эквусе, Кресент. Селестия превратилась в Дэйбрейкер и строит авторитарную теократию по образу и подобию Найтмэр, отбиваясь сразу и от лунаристов, и от Кризалис, а Кристальная Империя пала под натиском чейнджлингов. Ученики не пощадят никого. А после Стейблсайда придёт черёд Комет Кейпа и племён Нейгуа. Ты и твои фестралы нужны мне здесь – чтобы подарить остаткам армии на юге хотя бы день передышки.

– Э-это ты на что намекаешь? – нахмурился Квиббл Пэнтс и замахал ногами. – Не-не-не, я на такое не подписывался…

Дэринг Ду встала из-за стола и подошла к жеребцу.

– Квиббл… – негромко сказала она. – Ты самый раздражающий пони из всех, кого мне доводилось знать. Но твоя помощь во время этой войны оказалась неоценимой. Хоть и немного, но ты умудрялся в самых разных областях подкидывать идеи, которые помогли нам продержаться до этого дня. Ты был моим спутником с самого начала, и я не могу подобрать слов, чтобы выразить тебе благодарность за всё, что ты сделал для Сопротивления. И как раз поэтому я хочу, чтобы гробницу уничтожил именно ты. Это знак моего безграничного доверия и признательности. Будущее Эквуса зависит от всех нас, и твоя роль в его сохранении не менее важна, чем наша.

– Я… – Квиббл Пэнтс сглотнул и отвёл взгляд. – Я не хочу умирать, Дэринг. Мне не нужна была эта война. Я… я хотел просто спокойно дожить до старости, ездя на конвенты и сочиняя фанфики про твои приключения. Я вообще не хотел сражаться! – выкрикнул он. – Почему мы должны умирать за то, что Лунной Кобыле втемяшилось в башку сделать вечную ночь над Эквестрией?! Почему?! ПОЧЕМУ?!!!

Он умолк, когда пегаска мягко прикоснулась к его груди.

– Никому из нас не нужна война, – сказала Дэринг. – И ни один из нас не хочет здесь умирать. Но мы не одни: кроме нас, тут живут сотни тысяч пони, и только мы сейчас стоим между ними и ордой сумасшедших фестралов. Поэтому нам остаётся лишь продать свои жизни подороже. Чтобы на остатках Селестийского Сопротивления выжил хоть кто-то, в ком осталась ещё искра Гармонии.

Квиббл Пэнтс не ответил. Он судорожно сглотнул, затем надел свой пробковый шлем из последней партии официального мерча и направился к выходу.

Хлопнула дверь – словно артиллерийский выстрел.

– Ученики Ночи подойдут к городу на рассвете, – нарушила молчание Кресент Глоу и тоже встала. – Я соберу всех, кто может сражаться.

– Хорошо. – Дэринг Ду по очереди посмотрела на каждого, кто остался. – Спасибо за всё, друзья. Я рада, что всё это время мы были с вами на одной стороне.

– Взаимно, – ответил Снэп Шаттер, обняв жену ещё крепче. – Мы тоже счастливы, что были с тобой, Дэринг. Как-никак, героями не рождаются – а становятся. Порой даже случайно.

– Значит, завтра и у нас будет шанс. Можете идти.

Когда кабинет опустел, Дэринг Ду вернулась за стол и тяжело опустилась на своё место. Сняла с шеи цепочку с ключом и отперла нижний ящик. Достала оттуда конверт и вытряхнула единственный листок бумаги.

Её быстрый, летящий почерк. Знакомые слова, которые в последние дни она перечитывала десятки раз, но так и не осмелилась никому показать.

Послание, которое следовало передать по радио ещё в самом начале войны. Даже месяц назад можно было рассчитывать хоть на какой-то успех. Но теперь уже слишком поздно.

«Нам не стоило объявлять войну друг другу, Кабаллерон, – в который раз подумала Дэринг, перечитывая неотправленное письмо. На глаза пегаски навернулись непрошеные слёзы. – Когда против нас общий враг, угрожающий стереть нас обоих в пыль, надо забыть все прежние размолвки и действовать сообща. В конце концов, мы с самого начала были скованы одной цепью. – Она вздохнула. – Жаль, что этот урок я выучила только сейчас, когда уже ничего нельзя изменить».

В дверь кабинета раздался стук. Дэринг поспешно убрала письмо в ящик и закрыла его на ключ. Глянула на часы – пришло время совещания с городским советом насчёт укреплений.

Если сдаться – не выход, надо идти до конца. С гордо поднятой головой.

И всем арсеналом в запасе.

– Войдите, – сказала она.

* * *

– Мы в дерьме, – промолвил доктор Кабаллерон и посмотрел на собравшихся. – Мы по уши, мать его, в дерьме. В таком дерьме, что никаких, мать его, лопат не хватит, чтобы его разгрести.

Из окна кабинета были хорошо видны джунгли вокруг Теночтитлана. Древняя пирамида стояла в самом центре города, и именно на её вершине, разграбив все залы и коридоры, бывший археолог и устроил свою резиденцию главы Ацтлана.

Пони переглянулись, но ничего не сказали – только понурили головы.

– Ну?! Чего молчите? – рыкнул Кабаллерон. – Язык проглотили, что ли? У нас есть хоть что-нибудь, чем защищать этот ляганый город?

– Боюсь, что… нет, сэр, – ответил синий земнопони в рубашке хаки и пробковом шлеме, под которым виднелась огненно-рыжая грива. – Дивизии из Тоналцинтли разбиты в пух и прах на берегу Ицтатль, а наёмных сил осталось совсем мало. У нас даже не хватит винтовок на всех бойцов, а патронов…

– Скажи мне то, чего я не знаю, Джангл! Короче, – Кабаллерон поднялся и упёр передние копыта в столешницу, – мы уходим.

Среди собравшихся пробежал изумлённый ропот.

– Ч-что, простите? – опешила голубая единорожка в каске.

– Сваливаем. Уматываем. Улепётываем. Драпаем. Даём дёру. Что тут ещё непонятно, Свит?!

– Но… как же жители? – спросил Джангл Трек, моргая оранжевыми глазами. – М-мы ведь должны защищать их…

– Кто это, лягать, вам сказал?!

– В-вы, сэр. К-как только мы п-появились здесь…

– Забудьте, что я говорил! – взревел Кабаллерон. – От всей этой чуши сейчас никакого толку! Вам что, жить расхотелось? Решили подохнуть в этих джунглях ради горстки каких-то там тумбо-юмб?

Джангл Трек сидел с приоткрытым ртом, словно не веря, что правитель самопровозглашённой Свободной Страны Ацтлан, нанявший их без малого год назад, оказался способен на такой… неожиданный ход.

– Значит так, – продолжил Кабаллерон. – Собираем манатки и ночью встречаемся у выезда из города на Солтмэйн. Не зря всё же эту дорогу строили…

– Э-э… но, сэр, – подала голос Тейлкоатль, кремовая пегаска в золотом головном уборе в виде головы тукана и золотом ожерелье с изумрудом, – дорога на Солтмэйн отрезана неделю назад… Видите? – указала она на карту, лежащую на столе.

– Тогда просто прорываемся на восток, к морю! Базу на побережье хоть не успели ещё захватить?!

– У нас… нет информации, сэр…

– У вас что-нибудь вообще есть?! Например, мозги?.. – Выдохнув сквозь зубы, доктор опустился обратно и повернулся к молчавшему всё это время зебре в камуфляже. – Генерал Замбези, оставляю подготовку на вас. Если у нас выйдет смыться незамеченными из этих задрипанных джунглей, золота, которое мы возьмём с собой, хватит, чтобы провести остаток дней на каких-нибудь островах, живя при этом как короли. Я щедро отблагодарю каждого, кто пойдёт со мной. А захотели сдохнуть среди древних развалин – что ж, флаг вам в копыта!

– Я за всем прослежу, сэр, – ровным тоном ответил зебра со странным акцентом. – Завтра наш уход будет прикрывать десяток самых верных солдат. Если всё пройдёт как надо, то мы покинем Теночтитлан прямо перед тем, как вокруг него сомкнут кольцо Ученики Ночи.

– Добро. Все свободны.

Оставшись один, Кабаллерон открыл притаившийся в уголке мини-бар, вынул бутылку яблочного виски и щедро отхлебнул. Затем притянул к себе карту юга Эквуса, где синим маркером были очерчены завоевания Учеников Ночи, и закусил губу, глядя на нетронутые зелёные лоскутки далеко к юго-западу.

– Дэринг, Дэринг… – пробормотал он. – Чтоб тебя…

* * *

Первые рассветные лучи тронули белые крыши Стейблсайда, отчего город засиял на солнце, словно солончак, выросший в джунглях из ниоткуда. На горизонте у моря клубились лёгкие облачка, то ли забредшие сюда по чистой случайности, то ли предвещающие разрастись в пухлые от воды тучи.

Из тропического леса со всех сторон доносился рёв стягиваемой к городу техники. Пробиться через многокилометровую стену деревьев было непросто, но Ученики Ночи – марионеточная сила и южный сателлит империи Найтмэр Мун – с этим, похоже, справились.

Перед городскими воротами из белого гранита выстроилась шеренга пони. Снэп Шаттер с огромным мачете; Мэйн Оллгуд с длинным, больше её самой, копьём; Кресент Глоу и ещё несколько фестралов-перебежчиков с винтовками; а также двое, кого втиснули сюда будто бы ради толстой отсылки: Даян Даймондс с висящими на поясе длинным хлыстом и револьвером и Лориэль Крафт с двумя устрашающего вида пистолетами.

В глазах у всех плескалась незамутнённая решимость. Они знали, на что идут, и были готовы к любому исходу событий.

В центре стояла сама Дэринг Ду. Пегаска выглядела собранной и спокойной – и, казалось, сошла прямо с обложки своей пока не написанной книги. На кончиках её крыльев были надеты острые треугольные лезвия, под знаковой тёмно-оливковой рубашкой угадывался лёгкий бронежилет, а в серой гриве можно было разглядеть наушник рации.

Напротив защитников Стейблсайда встала по меньшей мере сотня Учеников Ночи – в основном фестралов, но виднелись среди них и пегасы, и единороги, и даже земные пони, решившие примкнуть к войску почитателей Найтмэр. Все – вооружены до зубов и точно озадачены тем, что противники не прячутся и не бегут, а открыто стоят перед ними.

Пауза перед битвой затягивалась. Стороны, не таясь, изучали друг друга – и с первого взгляда трудно даже было сказать, где тут хищники, а где жертвы.

БУУУУММММММ!

Первый выстрел орудия попал в возведённую вокруг города стену из каменных блоков, разметав повсюду обломки гранита и алебастра.

От грохота многие фестралы зажали уши – но не Дэринг и её отряд.

– В атаку! – разнёсся клич пегаски, не успело ещё отгреметь эхо.

Пользуясь секундной заминкой Учеников, защитники города с отчаянным рёвом бросились на них.

Те сразу же порскнули в стороны, выцеливая селестийцев из боевых сёдел.

Из леса начали появляться всё новые полчища лунаристов, но с городских стен их встретил шквал свинца и картечи. А из боковых ворот выбегали не менее многочисленные отряды стейблсайдцев, пытаясь прорвать кольцо Учеников с флангов.

Всего этого Дэринг не видела, поглощённая своей битвой.

Полоснув замешкавшегося фестрала по горлу, она выхватила у него винтовку и в развороте одного за другим подстрелила троих, заходивших на неё сверху. Отбросив винтовку, Дэринг схватила истекающего кровью бэтпони как щит и заскользила вдоль рядов лунаристов, выставив крыло с острыми как бритва лезвиями.

На траву обильным потоком хлынула кровь. Но Дэринг это как будто бы вовсе не трогало. Отшвырнув бесполезного уже фестрала, которого изрешетили пули его же соратников, она приземлилась в самой гуще врагов, расправила крылья и завертелась в умопомрачительно быстром и безжалостном танце смерти.

БУУУУУМММММ! БУУУУУМММММ!

Снаряды рвали в клочья укрепления Стейблсайда. Некоторые падали на жилые кварталы. Над городом потянулись к небу тёмные столбы дыма от разгорающихся пожаров.

Но дома всегда можно отстроить. А вот вернуть к жизни тех, кого вырежут фанатики, как только прорвутся за стены, уже никогда не выйдет.

Стена, которую защитники выстроили из своих тел, пока что не поддавалась. Именно что пока. Оставалось лишь продержаться как можно дольше.

В ухе у Дэринг ожил динамик рации.

– …ск-кр-рт!.. добрались до гробницы… – пробился сквозь шипение помех взволнованный голос Квиббл Пэнтса. – Взрывчатка… ск-кр-рт!.. на месте. Будем держать…

Дэринг стиснула зубы. Её клинки рассекали вражеских бойцов на кровавые лоскуты. Но лунаристов не становилось меньше. Напротив, они напирали с новой и новой силой.

Взметнувшись ввысь из гущи схватки, Дэринг запрыгнула на дерево. Взгляд пегаски скользнул по полю битвы, где сражались её друзья и просто хорошие пони, которых ей доводилось знать.

Снэп Шаттер крушил черепа врагов тяжёлыми ударами своего мачете. Мэйн Оллгуд кружилась с копьём наперевес, разя фестралов одного за другим и то и дело отбиваясь древком как шестом. Тут и там щёлкал хлыст и рявкали пистолеты. Сходились вкопытопашную бойцы Кресент Глоу и культисты Ночи.

Дэринг не могла помочь никому из них. Но все вместе они могли помочь тем, кто также не хотел умирать на этой войне, развязанной сорвавшейся с цепи бесноватой Лунной Кобылой.

Бах! Бах! Бах! Бах! – загрохотали винтовки бэтпони.

Молниеносно Дэринг упала с ветки спиной вперёд, крутанулась в воздухе и с удвоенным рвением бросилась на нападавших.

* * *

Теночтитлан просыпался – медленно, неохотно, будто бы мучимый головной болью от недосыпа после тревожной ночи.

Над вечнозелёным лесом стоял плотный предутренний туман. Не было видно ничего уже в сотне метров. Из серой хмари выделялась разве что центральная пирамида, хранящая таинственное молчание.

Несколько фигур пони, навьюченных тяжёлыми сумками, топали через джунгли от ничего не подозревающего города. Вёл группу Замбези, у которого за спиной висели винтовка и духовая трубка для стрельбы иглами, а на поясе – трофейный пистолет-пулемёт с битвы при Тоналцинтли. За зеброй следовали Кабаллерон, который, чертыхаясь сквозь зубы, постоянно отмахивался от докучливых насекомых, затем Свит Уотер, Джангл Трек и Тейлкоатль.

Кроме доктора, все молчали. Обсуждать собственное предательство как-то не очень хотелось. Оставить цитадель на произвол судьбы и «милость» лунаристов – предложи понибудь такое ещё полгода назад, Кабаллерон лично бы бросил того в яму с крокодилами. Но теперь всё изменилось, и вчерашние владыки Ацтлана, поджав хвост, трусливо рысили прочь сквозь дебри.

От жары и влаги шерсть и одежда промокли насквозь, и все ощущали себя тем более неуютно. Но бросить свою ношу никто не решался. Весь золотой запас, даривший Ацтлану хотя бы какую-то финансовую стабильность, вывезти они не могли – но этого и не требовалось. Оттого каждый взял столько, сколько мог унести, даже в ущерб еде и самому необходимому. Возможно, беглецы утешали себя мыслью, что, покинув Эквус, они смогут купить что угодно на это золото в месте, куда прибудут… а может быть, просто не хотели оставлять ценный металл Ученикам Ночи.

Впереди в зарослях показался просвет, и вслед за зеброй пони непроизвольно ускорили шаг.

– Сделаем там привал, – не оборачиваясь, пояснил Замбези. Полосатый жеребец, кроме оружия, нёс на себе лишь лёгкий рюкзак, а потому почти что не запыхался. – Нужно отдохнуть перед марш-броском и оставить как можно меньше веса. До побережья два дня пути, а то и три. Если не поторопимся, мышепони быстро догонят нас, как только поймут, что мы не в городе.

– Куда им, ушастым… – пропыхтел доктор и качнул крупом, поправляя тюк с золотом. – Чего так мало взял, кстати? Совесть замучила, что ли?

– Мы, зебры, привыкли обходиться малым, – ответил Замбези. – Я смогу выжить, где бы ни оказался, даже без своей нынешней поклажи. Именно это позволило мне дослужиться до таких высот как наёмнику.

– Да-да-да, захлопнись уже.

В молчании они подошли к поляне. Туман, похоже, не только не редел с наступлением дня, но и казался здесь ещё гуще.

– Сюда, – указал Замбези на середину прогалины.

Сам же он пошёл чуть сбоку, явно что-то высматривая у себя под ногами.

– Ты это чего там? – нахмурился Кабаллерон.

– Меры предосторожности. – Зебра аккуратно переступил через что-то. – Да, всё, тут можно располагаться.

– Ну хорошо…

Кабаллерон сделал ещё один шаг…

Фвиииу!

Щелчок, свист верёвки – и вот они уже повисли в коконе из сети на ветке ближайшего дерева, крича и толкаясь.

Все, кроме Замбези.

– Предатель! – взревел Кабаллерон и получил по морде от Джангл Трека. – Эй, куда копыта суёшь!..

– П-простите, босс…

Зебра молча снял со спины духовую трубку и, встав на дыбы, прицелился.

– П-подожди, Замбези! – чуть не плача, воскликнула Тейлкоатль. – М-мы же друзья…

Пух! Пух! Пух! Пух!

В шею каждому впилось по иголке. Глаза пони тут же закатились, а тела обмякли, словно кисель.

Замбези убрал трубку и опустился обратно на все четыре ноги. Затем поднёс копыто ко рту и негромко свистнул.

С ветвей тут же слетели несколько силуэтов и приземлились рядом с зеброй. Из тумана проступили кисточки на ушах, клыки и кожистые крылья.

Ещё один перерезал зажатым в зубах ножом верёвку, на которой висела сетка, и ловушка с четырьмя телами с глухим стуком грохнулась наземь.

– Вс-сё как договаривалис-сь, да? – прошепелявил один из фестралов, ткнув копытом сумку на боку у Кабаллерона.

Замбези кивнул.

– Золото ваше, как и эти мерзавцы. А я ухожу.

– О, ты так уверен? – раздался голос у него за спиной.

Вместо ответа зебра резко припал на передние ноги и со всей силы лягнулся задними. Истошный булькающий вопль дал понять, что заехал он фестралу прямо в морду.

Остальные схватились за винтовки – но Замбези был быстрее.

Одним движением он сорвал с пояса пистолет-пулемёт, поймал зубами и зажал спуск.

Тррррррррррр!

Все фестралы в один миг повалились как подкошенные.

Замбези тут же развернулся и выстрелил в оставшегося. Тот упал навзничь, всё ещё прижимая копыта к окровавленной морде.

Зебра перезарядил магазин и подождал, но всё было тихо.

Наконец он сдвинулся с места, взял у одного из застреленных противников нож и разрезал сетку. Стаскивать с тел сумки с золотом было той ещё задачкой, так что Замбези просто раскромсал лямки, а потом, скидав груз на траву, связал крепким узлом обратно. Затем он вытащил из рюкзака сапёрную лопатку и быстренько вырыл неглубокую яму. Ногой спихнул туда сумки и вновь засыпал землёй, после чего вернул на место срезанный дёрн и сделал засечку на ближайшем дереве.

Убрав лопатку, он сбросил с себя рюкзак и принялся раздеваться. Камуфляжная форма полетела на землю. Замбези по очереди осмотрел трупы бэтпони и подошёл к тому, которому попал в голову. Снял с мертвеца тёмно-синюю рубашку и надел на себя, а того, в свою очередь, нарядил в собственную одежду.

Напоследок зебра стащил со спины винтовку и выстрелил ещё трижды. Теперь спутники Кабаллерона больше никогда не смогли бы очнуться.

Забрав у убитых фестралов патроны, зебра взвалил на себя грузное тело доктора и направился обратно к Теночтитлану, откуда уже доносились отзвуки битвы, победитель в которой был известен заранее.

* * *

Враги наваливались со всех сторон, сколько бы она их ни косила. Кровь стучала в ушах всё громче, спокойный прежде бег сердца становился всё заполошнее, а крылья с окровавленными клинками постепенно наливались тяжестью. Дыхание вырывалось из груди со всё более чётко слышимым хрипом.

Какой бы крепкой и спортивной ни была Дэринг Ду, она всё равно оставалась обычной пони.

Как и те, кто доверился ей и вышел вместе с ней на бой с ордой смерти.

Но остановиться пегаска уже не могла. Тумблер страха словно бы вырвали с корнем, оставив вместо него кнопку действия, которую Дэринг зажимала без остановки.

КРРРРРАК!

Из-за деревьев, расшвыряв стволы словно кегли, на полном ходу вылетел танк с полумесяцем на тёмно-синей броне и покатил по полю битвы, давя пони в кашу.

– Слава Луне! – послышались радостные крики лунаристов.

Разметав селестийскую оборону, танк выпалил по воротам и разнёс их в пыль. А затем устремился внутрь города, круша всё на своём пути.

Дэринг скрежетнула зубами.

– НЕ ПУСКАТЬ!!! – выкрикнула она на пределе лёгких, яростно отбиваясь от наседавших культистов.

И точно в ответ на её слова, за воротами прогремел оглушительный взрыв – защитники Стейблсайда подорвали заряд второй линии обороны. Горящие ошмётки брони и гусениц разлетелись по всей округе, убивая без разбору своих и чужих.

Но брешь уже была пробита.

Лунаристы удвоили натиск, прорываясь к воротам. Защитники отражали напор как могли – но видно было, что они выдыхаются.

Снэп Шаттеру выстрелили в затылок, пока он рассекал фестралов своим клинком. Пегас-путешественник повалился наземь; шляпа слетела с его головы и опрокинулась на траву, откуда её тут же поднял какой-то культист и водрузил себе на макушку.

Мэйн Оллгуд попала под разрыв снаряда. Осколками кобылу пронзило насквозь, и она раскинулась на земле, всё ещё сжимая в охладевших копытах копьё с лёгкой улыбкой.

Даян Даймонд и Лориэль просто исчезли, как если бы время их незапланированного камео в трэшовом военном боевике закончилось.

Фестралы-перебежчики также были на последнем издыхании. Лишь резкие выкрики Кресент Глоу придавали им сил, позволяя держать стратегически важный участок перед воротами.

Из леса показался второй танк. Водитель не гнал на все деньги, а методично приближался к городу, расстреливая всё на своём пути.

При виде этого полночно-синего чудища Дэринг Ду ощутила, как у неё закипает кровь от осознания собственного бессилия.

У них с самого начала не было шансов. Но по-настоящему больно от этого стало только сейчас, когда их щит из тел уже был наполовину стёсан.

Из груди Дэринг вырвался гневный рык.

«Нельзя сдаваться! Битва не проиграна, пока жив хоть один солдат!..»

– …ск-кр-рт!.. пришли… – снова прорезался сквозь шум помех голос Квиббл Пэнтса.

На фоне угадывался какой-то шум – должно быть, у отосланного отряда кипела в эти минуты своя битва.

– Мы долго не… ск-кр-рт!.. …приказ подорвать…

В голосе жеребца слышалась боль.

– Прощай, Дэринг…

Связь прервалась.

– Квиббл… КВИББЛ! – выкрикнула Дэринг Ду – хоть и знала, что тот уже её не услышит.

Взгляд пегаски вновь наткнулся на танк. На его броню лился шквал свинца с остатков городских стен – но грозную боевую машину это не останавливало.

Сморгнув злые слёзы, Дэринг расправила крылья. Смертельным вихрем расправилась в один миг с тремя фестралами и помчалась в сторону танка, чтобы…

Чтобы что?

Вот бы знать ей самой. Но просто так оставить это она не могла! Она не…

– Сзади! – раздался поблизости истеричный визг Кресент Глоу.

Дэринг повернула голову…

Бах!

Левое крыло пронзила нестерпимая боль. Застонав, Дэринг шлёпнулась на траву и прокатилась несколько метров, сшибая с ног всех подряд. В рот набились листья и грязь – прямо как в тот раз, когда она пробиралась через болота к лагерю сообщников Ауисотля.

Тем временем Кресент Глоу швырнула гранату прямо под траки танка. Бахнул взрыв – и гусеницу сорвало, а машина застыла на месте.

Повернувшись, фестралка увидела лежащую ничком песочно-жёлтую кобылу. Глаза Кресент расширились.

– Дэринг!..

Она рванулась было к пегаске, но путь преградила целая толпа Учеников Ночи. Кресент обернулась – пони в синем окружили её со всех сторон, направив на неё дула винтовок.

Та не стала убегать или прорываться. А сорвала с пояса гранату и выдернула чеку.

Культисты с криками отшатнулись. Те, что с крыльями, дёрнулись вверх; остальные бросились кто куда.

БАБАХ!

Огненная вспышка разнеслась во все стороны. Осколки выкосили почти всех, кто был рядом. Двоих фестралов сшибло в полёте, и они рухнули вниз, где их сразу добили защитники города.

Один из осколков полоснул Дэринг по щеке. Засочилась кровь. Но кобыла словно не обращала на это внимания. Не отрываясь, она смотрела на дымное облако, оставшееся на месте, где только что была Кресент Глоу.

– Нет… – выдохнула Дэринг. – Нет!..

Она попыталась ползти, но простреленное крыло напомнило о себе с новой силой.

Стиснув зубы, Дэринг всё же потащила себя вперёд. Дым рассеялся, и на земле в окружении тел врагов валялся обезображенный труп синей кобылы.

Короткий свист, укол в шею – и темнота.

Битва за Стейблсайд для Дэринг Ду закончилась.

* * *

Воспоминания схлынули, оставив после себя горькое послевкусие сожаления.

Дэринг открыла глаза и снова посмотрела на Учеников Ночи. Те не спешили стрелять – знали, что пленники никуда не уйдут. А может, просто хотели насладиться чужим отчаянием.

Кабаллерон опять ворохнулся. На этот раз для того, чтобы легонько прикоснуться к её бедру.

– Прости, – еле слышно прошептал он.

Но Дэринг поняла. Она всё поняла.

Расслабившись, она запрокинула голову и взглянула на небо – синее и безоблачное. То самое, по которому каждый день слепо вела своё солнце императрица Дэйбрейкер.

«Гармония… – успела подумать Дэринг. – Осталась ли ещё Гармония на земле? Или… она умрёт вместе со мной? Нет… – Она слегка улыбнулась. – Пусть даже Эквус будет охвачен тьмой на тысячу лет, одно я точно могу сказать. Гармония возродится».

Бу-бум! – прогремел залп – чужеродный звук среди джунглей; с деревьев сорвались вспугнутые райские птицы. Потом ещё один… и ещё один… и ещё.

Немного погодя послышался громкий всплеск – бултых! – и на берегу вновь стало тихо.

Расстрельная команда двинулась прочь, перешучиваясь и болтая о пустяках.

Юго-восток Эквуса отныне принадлежал Ученикам Ночи.

9–12 ноября 2025