Последнее воспоминание Джейн

Это был один из тех майских вечеров, которые так прекрасны благоуханием цветов после дождя и ярко-зелёной, только недавно распустившейся листвой деревьев, настолько яркой и свежей, что делает их силуэты будто нарисованными красками на страницах какой-то сказочной книги. Всё вокруг в эти дни выглядит волшебно и по-особому, майские пейзажи словно созданы для навивания романтических мыслей. Правда, у Джейн закралось подозрение, что, быть может, в таких сладких романтических мыслях пребывает лишь она, и навеяны они не только майскими ароматами. Хотя, сегодня даже взрослые были в приподнятом настроении, и много шутили, пока готовили шашлыки.

Сегодня Джейн вместе с родителями отправилась в гости к семье Вудсов, которые переехали в их район пару месяцев назад. Сыновья Вудсов, Льюис и Джефф учились с ней в одном классе. Правда, Лью был почти на полтора года старше Джеффа, но родители решили отдать его в школу попозже, а Джеффа, соответственно, пораньше, чтобы они оказались в одном классе. Братья привыкли всегда быть вместе, в том числе и в школе, к тому же менее общительный Джефф плохо привыкал к новому коллективу, и его мать решила, что ему будет гораздо спокойнее, когда старший брат рядом. Таким образом, сейчас Лью, Джефф и Джейн все вместе заканчивали седьмой класс, хотя Джеффу и Джейн было ещё по 14 лет, а Лью ещё полгода назад исполнилось 15.

Дом Вудсов представлял собой небольшой одноэтажный коттедж, скромный, но довольно уютный, с высоким крыльцом, которое Маргарет уже успела украсить цветочными вазонами, что добавило яркости к простой серой фасадной облицовке. Позади дома находился деревянный сарай, в котором семья хранила садовый инвентарь и велосипеды. Главной достопримечательностью был сад – большой, с длинными извилистыми тропинками и зарослями густых деревьев, хаотично смешанных с декоративными и ягодными кустарниками, а также многочисленными цветами, которые не были сформированы в клумбы, а росли, где им вздумается, занимая всё место, свободное от деревьев и дорожек, выложенных плиткой. Вначале сада, прямо перед домом, был аккуратно подстриженный зелёный газон, за которым обособленно располагались ухоженные грядки с клубникой. Дальнейшая территория была ещё не тронута заботливыми руками Питера и Маргарет, и сад оставался в том виде, в котором достался им при покупке дома. Маргарет вечно сетовала, что нет времени заняться приведением сада в благообразный вид, Питер ей на это отвечал, что к данному вопросу надо подходить не спеша, и сначала составить план, где будет зона для мангала, где грядки с ягодами, а где декоративный пруд, о котором они давно мечтали. Но Джейн сад нравился именно таким, каким он был сейчас. Ухоженный зелёный газон перед домом казался ей крайне скучным. То ли дело таинственные заросли тенистых деревьев, за которыми могло скрываться всё, что угодно, стоит лишь немного пофантазировать.

Едва собрались жарить шашлыки, на мангал упали первые крупные капли дождя. Все посмотрели на небо и увидели, как оно быстро заволакивается неизвестно откуда взявшимися тучами. Внезапно потемнело, и капли застучали чаще. Похватав угли для костра, ведерко с маринованным мясом и другие неотъемлемые части пикника, все спешно побежали в дом, кроме Джеффа, который предпочёл остаться в беседке и сказал, что любит дождь. Джейн про себя подумала, как же хорошо, что Джефф, как и она, любит дождь сильнее, чем солнечную погоду, но не стала спорить, увлекаемая взрослыми на тропинку из старой белой черепицы, ведущую к дому.

Из-за дождя стало настолько темно, что пришлось включить свет. В ярко освещенной небольшой гостиной было тепло и уютно, все решили заняться просмотром видео, а Маргарет сказала, что сейчас сварит горячий шоколад. Взрослые приступили к своим извечным разговорам о работе и политике, и Джейн удивилась, как Лью наравне с ними непринужденно участвует в беседе. Все были увлечены общением, и только Джейн чувствовала себя немного не в своей тарелке. Ей не нравились все эти шумные компании, и она про себя подумала, что лучше бы уединилась в беседке с Джеффом, но почему-то постеснялась это сделать. Хотя, некоторые девочки в школе уже даже считали их парой, после того как Джефф защитил Джейн от местного хулигана Ренди, а потом еще дал отпор его дружкам на остановке, правда, ему помог Лью, но до Джейн дошли слухи о том, что именно Джефф первым ввязался в драку. Ренди терроризировал чуть ли ни всю школу. Иногда Джейн казалось, что его побаиваются даже учителя, ну или просто делают вид, что не замечают его выходок, чтобы не мотать себе нервы. В последнее время Ренди проявлял нездоровое внимание к Джейн. Очевидно, она ему нравилась, но его знаки внимания были слишком грубыми. Однажды он зажал Джейн в дверном проеме их классной комнаты и положил руку ей на грудь, отвесив какой-то пошлый комплимент. Джейн побаивалась Ренди, и молча попыталась убрать его руку, но он всё еще не выпускал её из дверного проёма, не давая пройти. Никто из одноклассников не решался вмешиваться, хоть все и видели, как Джейн неприятно, но были лишь безучастными зрителями. Эту ужасную сцену прервал Джефф. Не раздумывая, он врезал Ренди в нос, да так, что у того вытекла кровь. Возможно, Джефф ещё не осознавал, с кем имеет дело, потому что появился в их школе недавно и не боялся Ренди так, как его боялись все остальные. К удивлению присутствующих, Ренди отступил, и тихо чертыхнувшись, ушел, зажимая рукой сломанный нос. В тот день Джефф впервые провёл Джейн домой, чтобы Ренди не подкараулил девушку где-нибудь по дороге. Джефф был очень понимающим и сразу заметил, как расстроена и напугана Джейн. На следующее утро в школе подружки Джейн, которые видели, как она шла вместе с Джеффом, начали распускать слух, что у них отношения. На самом деле отношений как таковых не было, и они оба очень смущались, когда слышали подобные сплетни, но тем не менее Джефф продолжал провожать Джейн после школы, часто вместе с Лью. Им втроем было весело, и часто Джейн думала, что даже хорошо, что Лью идет с ними, иначе, оставшись с Джеффом наедине, она бы покраснела и не смогла сказать ни слова от того, насколько сильно он ей нравился, и с каждым разом было всё труднее скрывать свои чувства. Хотя, судя по тем его взглядам, которые ловила на себе девушка, можно было догадаться, что он тоже очень даже неравнодушен к ней. Джейн часто представляла их первый поцелуй, после того, как она признается ему в своих чувствах. Возможно, этот момент произойдет сегодня.

Ливень прекратился так же внезапно, как и начался. Небо снова посветлело, и лишь изредка отдельные капли срывались с водосточной трубы и гулко шлёпались в деревянную кадушку с водой, стоявшую возле крыльца. Пережидая дождь, все так увлеклись различными занятиями в доме, что казалось, уже и вовсе забыли про шашлыки. Джейн решила незаметно улизнуть в сад. Быть может, Джефф всё еще сидит в беседке, и может даже ждёт её.

В этот момент все играли в настольную игру и тщетно пытались изобразить холодильник, чтобы Питер догадался, какое слово написано на бумажке, доставшейся ему. Джейн считала эту игру глупой и не понимала, почему всем так весело. Однако, из-за этого громкого хохота, никто не услышал скрип закрывшейся за ней входной двери. Иначе мама обязательно бы начала отговаривать её идти в сад, рассказывая о том, какие там сейчас мокрые ветки и кусты, и что она обязательно промочит ноги и простудится. Как будто бы в мае можно простудиться.

Джейн миновала зеленый газон и вышла в сад. Белая черепица, составляющая тропинку, уже высохла под тёплыми лучами вечернего майского солнца. А вот с деревьев и кустов всё еще капала вода, когда Джейн задевала их буйно разросшиеся ветви.

Майский сад после дождя был по-настоящему великолепен. Преобладающими растениями сада являлись белоснежные акации, высокие и раскидистые, с гроздьями мелких белых цветов, которые издавали нежный и такой сладкий аромат, что невольно навевали самое романтическое настроение. Листья акаций еще были усыпаны множественными каплями дождя, которые вспыхивали в солнечных лучах как маленькие драгоценности. Акации хаотично росли по всему саду, очевидно, насеялись сами, когда до продажи этого участка за садом долгие годы никто не ухаживал. В некоторых уголках были по-настоящему непроходимые заросли. Во время ливня порывы ветра посбивали их цветки вниз, и теперь все дорожки в саду были густо усыпаны белоснежными лепестками. Помимо акаций, по всему саду были разбросаны кусты жасмина с его изящными белыми цветками, которые наполняли воздух тонким, но насыщенным ароматом. Так получилось, что в мае белый цвет был в этом саду преобладающим. Вдоль тропинок росли гортензии с большими белыми соцветиями, которые после дождя казались еще более пышными и тяжелыми. Среди кустарников выделялись спиреи, сплошь покрытые белыми шарами цветов, словно облаками пены. Их тонкие ветви элегантно сгибались под тяжестью дождевых капель. Кое-где цвели белые нарциссы с красными каёмками вокруг желтой серединки и проглядывали из травы ландыши, с их маленькими белыми колокольчиками, которые распространяли свой неповторимый аромат, дополняя симфонию весенних запахов. По всему периметру сада, вдоль забора, росли кусты сирени с белыми, малиновыми и светло-фиолетовыми соцветиями, аромат которых смешивался с запахом влажной листвы и свежести после дождя. Возле беседки располагалась одна из немногочисленных ухоженных клумб, которые уже успела обустроить Маргарет. Там не было ни одной лишней травинки, а только кусты пионов. Их крупные белые, розовые и бардовые цветы покачивались от дуновения ветра, словно пышные кружевные шары, капли дождя скатывались с их лепестков, придавая им ещё более изысканный вид.

Как и ожидалось, Джефф всё еще был в беседке. Он сидел на деревянной скамейке и ел клубнику, которую, очевидно успел нарвать, как только стих дождь. Не доходя несколько метров до клумбы с пионами, Джейн приостановилась, и невольно залюбовалась его лицом. Для неё Джефф был воплощением юношеской красоты, которую Джейн не могла не замечать. Его тёмные волосы, густые и шелковистые, ниспадали на лоб, создавая резкий контраст с его голубыми глазами, которые Джейн считала самыми красивыми из всех, что она когда-либо видела. Эти глаза были как чистое весеннее небо, утопающее в бездонной синеве. В солнечном свете они сияли, как сапфиры, переливаясь множеством оттенков от ледяного голубого до глубокого аквамаринового. В моменты, когда Джефф задумывался, его глаза казались озёрами в горах, отражающими ясное небо и зелень вокруг. В сумерках они приобретали более тёмный оттенок, добавляя его взгляду загадочности и глубины, и казались тёмно-синими, как два бездонных моря, в которых она тонула каждый раз, когда он смотрел на неё. Его черты лица были чёткими и выразительными. Высокие скулы и аккуратно очерченные губы придавали ему мужественный, но в то же время мягкий вид. Когда Джейн смотрела на него, она замечала, как его лицо оживлялось от каждого выражения, будь то радость, удивление или задумчивость. Даже в моменты недовольства или грусти его лицо сохраняло особую привлекательность и внутреннюю силу, которая так притягивала её. Но больше всего Джейн завораживала его улыбка. Это была совсем не такая открытая и лучезарная улыбка, как у его брата. Лью улыбался часто, по поводу и без повода, иногда из вежливости, иногда чтобы усыпить бдительность собеседника, особенно, если это был кто-то из учителей. Лью так широко улыбался, что были видны его белоснежные зубы, и тот, кто видел эту улыбку, невольно сразу проникался к нему расположением и улыбался в ответ. Улыбка Джеффа, напротив, была куда более сдержанная, его уголки губ лишь немного приподнимались вверх ненадолго, и тут же опять принимали серьёзное выражение, но когда Джефф улыбался от души, то на его щеках появлялись ямки и глаза задорно искрились. Это была самая необыкновенная и искренняя улыбка, которая делала мир Джейн лучше. Она уже призналась себе в том, что Джефф понравился ей ещё с того дня, когда впервые вошёл в их класс, а когда врезал Ренди, заступившись за неё, то Джейн влюбилась по уши. Хотя, большинство её одноклассниц предпочитали Лью, потому что он был старше и серьёзнее, но Джейн не разделяла их мнение.

Любоваться, оставаясь незамеченной, ей не удалось, Джефф почти сразу же поднял голову и посмотрел в её сторону, у него был очень хороший слух. Джейн пришлось быстро подойти, чтобы он не подумал, что она специально остановилась, дабы поглазеть на него.

— Наконец-то, я уж думал, ты не придёшь, — сказал Джефф немного упрекающим, но в то же время довольно мягким тоном.

Сердце Джейн радостно замерло. Значит, она не ошиблась, Джефф специально хотел остаться в беседке с ней наедине. Если бы она быстрее понимала его намёки, то и вовсе бы не стала уходить отсюда, когда начался дождь. Джейн присела на скамейку рядом с ним, но так, чтобы для приличия оставить между ними некоторое расстояние. Её казалось, что Джеффу может быть слышан её учащенный пульс. Но он лишь молча протянул ей миску со спелой клубникой. Клубника была на редкость ароматная и вкусная, и такая же сладкая, как мысли Джейн. Некоторое время они, ничего не говоря, ели клубнику. Потом Джейн сказала, чтобы нарушить неловкое молчание:

— До чего же красивый у вас сад. И не надо здесь ничего переделывать. Как же прекрасны эти белые цветы в каплях дождя.

— Ну, да, наверное, я не особо замечал. Может, сад и красивый, но не настолько, насколько прекрасна ты, — неожиданно выдал Джефф и положил миску с оставшейся клубникой на стол, полностью повернувшись к Джейн, и посмотрел на неё в упор. Джейн смутилась и почувствовала, как её обдала волна жара. Она тоже повернулась и, не мигая, смотрела в его восхитительные тёмно-голубые глаза, отдававшие сейчас синим оттенком, и в которых скользили лучи заходящего солнца. Казалось, Джефф и сам смутился от того, что сказал, но решил не отступать и ждал, как отреагирует девушка. Джейн едва заметно придвинулась ближе. Тогда Джефф пододвинулся вплотную к ней так, что между ними не осталось никакого расстояния, и медленно взял её за руку. Джейн ответила на это действие, крепко обхватив его ладонь, и чуть приоткрыла губы от взволнованного дыхания. По сравнению с её тонкими пальцами, ладонь Джеффа была сильная и твёрдая, но, в то же время, такая родная, как будто они уже сидели вот так, взявшись за руки тысячу раз. «Сейчас я скажу ему, что он самый красивый парень из всех когда-либо существовавших, и как сильно я люблю его», — подумала Джейн. В этот момент послышались шаги и раздались голоса отца Джейн и Лью. Джефф быстро убрал руку, и Джейн тоже отодвинулась от него на прежнее расстояние. Все взрослые снова пришли сюда и принялись заново устанавливать мангал, чтобы всё-таки успеть пожарить обещанные шашлыки, пока не потемнело. Больше Джейн и Джефф в этот вечер не оставались наедине, и почти не разговаривали, но украдкой переглядывались, и когда их взгляды встречались, Джефф едва заметно загадочно улыбался, а Джейн смотрела на его прекрасные губы и представляла, как завтра будет целоваться с ним после школы, надо только спровадить куда-нибудь Лью и незаметно уйти вдвоём. Теперь Джейн точно знала, что нравится Джеффу, и решила больше не медлить. Завтра она сделает с ним свой первый поцелуй, это уже решено.

На следующее утро Джейн проснулась с сильной болью в горле и не пошла в школу. Она всё-таки умудрилась простудиться после пикника в мокром саду. Температура была невысокая, но вялость и недомогание из-за боли в горле не давали что-либо делать. Джейн выписали больничный на пять дней, и она промаялась дома с ОРЗ до следующих выходных.

«Ну, ничего, через два дня снова понедельник и я уже точно увижу Джеффа», — думала Джейн, которой уже не терпелось отправиться в школу.

Но, этим планам не суждено было сбыться. На выходных случилась трагедия. На злополучном дне рождении Билли, маленького сына их соседки Барбары, Ренди со своей бандой напал на Джеффа. По словам свидетелей, у них откуда-то было при себе огнестрельное оружие. Из обрывочных слухов Джейн знала только, что произошёл несчастный случай, в ходе которого Ренди был убит, а Джефф получил серьезные ожоги и сейчас находится в больнице.

В школе Джейн не могла сосредоточиться на уроках, время тянулось мучительно медленно, она думала только о том, как там сейчас Джефф, и когда можно будет его навестить. Его парта непривычно пустовала, и при взгляде туда Джейн охватывала тоска. Лью в школе тоже не было. Она дважды звонила Джеффу домой, но его родители отвечали неопределённо, что с Джеффом всё в порядке, но сейчас лучше обойтись без посетителей, так как он ещё довольно слаб и проходит интенсивное лечение.

Прошло больше двух недель, когда, наконец, Джейн узнала, что завтра Джеффа выписывают из больницы. Ради такого случая она решила прогулять школу, и поехала в больницу с самого утра, чтобы присутствовать при выписке и увидеть Джеффа как можно быстрее.

Был почти конец мая, но погода резко поменялась и сейчас напоминала скорее ноябрь. Который день моросил мелкий холодный дождь, дул пронизывающий ветер, а небо было наглухо заволочено черными тучами. Большинство деревьев давно отцвели, а белоснежные и розовые цветы тех, которые ещё не успели полностью распуститься, были безжалостно сорваны злобными порывами ветра и размётаны по асфальту, либо плавали в лужах, отражающих тёмное пасмурное небо.

В холле больницы было тепло и уютно. Едва зайдя внутрь и оказавшись вне досягаемости порывов пронзительного ветра, Джейн почувствовала, как сразу стало жарко. Воздух в больнице был наполнен слабым запахом чистоты, лекарств и непонятно откуда доносившегося ароматом свежего кофе. Вдалеке слышался приглушённый шум голосов и звонкий смех – кто-то из пациентов рассказывал историю медсестре, и её весёлый хохот эхом отразился от стен. Джейн почувствовала, как её напряжение потихоньку спадает, и поднялась по ступеням узкой лестницы на второй этаж, где, как она уже знала, находилась палата Джеффа. Но, когда до искомой двери уже оставалось пару шагов, оттуда неожиданно вышли Питер и Маргарет, чуть не столкнувшись с подходящей Джейн. Их лица были непривычно мрачными и встревоженными, Джейн даже показалось, что у Маргарет покрасневшие глаза. Увидев девушку, она спешно сказала, что сейчас не лучшее время для того, чтобы посещать Джеффа, и что, скорее всего, выписку перенесут на другой день. Питер кивал, соглашаясь с женой, и даже осторожно взял Джейн за плечи и повернул в противоположную от двери сторону, как бы боясь, что она всё-таки проскочит мимо них и ворвётся в палату. Джейн такое поведение показалось немного странным. Она хотела ещё что-то спросить, но в это время в коридоре показался молодой врач, держащий в руках планшет с записями, и Питер с Маргарет заспешили к нему, на прощание бросив Джейн дежурную фразу, что они позвонят. Джейн спешно попрощалась, пожелав Джеффу скорейшего выздоровления, и направилась обратно к лестнице. Но, спустившись в холл, она не стала выходить из здания больницы, а повернула по коридору налево, где вдоль стены стояли мягкие кожаные диванчики для тех, кто ожидает в очереди. Выбрав диванчик, сбоку от которого стояла большая деревянная кадка с высоким раскидистым декоративным растением, отдалённо напоминающим тропическую пальму, Джейн уселась туда и стала ждать. Ей показалось немного подозрительным поведение родителей Джеффа. К тому же, она не хотела уходить, так и не увидевшись с ним. С этого диванчика как раз были хорошо видны те, кто спускался по лестнице, так как чтобы попасть в холл, спускавшимся все равно надо было пересечь коридор и пройти мимо Джейн, в то время как она почти полностью была скрыта выпуклой спинкой диванчика и большим раскидистым растением. Джейн решила, что как только Маргарет и Питер уйдут, она снова поднимется на второй этаж и всё-таки посетит Джеффа, раз его ещё не выписывают.

В ожидании, Джейн уставилась в окно, располагавшееся в конце коридора, её взгляд блуждал по мелькающим за стеклом каплям дождя. Снаружи бушевала непогода: холодный осенний ветер гнал потоки воды, заставляя деревья за окном сгибаться под его натиском. Небо было тяжёлым, серым, словно нависло над городом, а улицы, не смотря на 9 утра, всё еще освещённые фонарями, казались пустынными и одинокими. Дождь громко стучал по стеклу, но здесь внутри царила совершенно иная атмосфера. Коридор был светлым и уютным, с мягким освещением, которое падало с аккуратно расположенных по стенам светильников. Пол был выложен тёплыми бежевыми плитками, по которым мягко ступали врачи и медсёстры в белых халатах. В этот день посетителей совсем не было, казалось, все раздумали лечиться из-за такой непогоды. Послышались шаги по гулким ступеням лестницы, и Джейн обернулась, посмотрев туда, но это была медсестра с большим подносом пробирок и колб, заполненных какими-то жидкостями. Она завернула налево по коридору, и спешно пронеслась мимо Джейн, прижимая ухом к плечу мобильный телефон, по которому продолжала болтать, не смотря на занятые руки.

Прошло минут двадцать, прежде чем с лестницы снова послышались шаги, на этот раз более громкие. Первым шёл Питер, его Джейн увидела сразу, за его широкой спиной она вначале не заметила Джеффа, потому что прежде ей бросилась в глаза Маргарет, замыкающая шествие и то и дело вытирающая платком уже совсем мокрые глаза. Проходя через коридор в холл, они шли боком к Джейн, но она не видела профиль Джеффа, так как он максимально возможно натянул на голову капюшон белой толстовки и ещё придерживал его сбоку левой рукой, прижимая к лицу. Джейн уже хотела было вскочить и подбежать к ним, как вдруг Джефф повернул голову, и она оторопела. Он обернулся на одну только секунду, не более, кинув быстрый взгляд в левую часть коридора, где сидела она, и почти сразу же отвернулся снова, но этого хватило, чтобы увидеть его лицо. Если бы не знакомая до боли его любимая белая толстовка, и не Питер с Маргарет рядом, Джейн бы даже не поверила, что этот человек — Джефф. Кожа на его лице была почти такого же белого цвета, как его толстовка и состояла из сплошных неровностей, как будто отдельные участки белой ткани натянули и как попало присоединили друг к другу, на этом фоне особенно жутко смотрелись обгоревшие тёмно-бардовые губы, которые деформировались и стали вытянутыми и узкими. Поперёк лица Джеффа была наложена повязка из нескольких слоёв бинта, намотанных ровно один на другой и закрывающих его нос, но эта часть лица под бинтами выглядела подозрительно плоской. На лбу не было привычных прядей чёрных волос, их вообще не было видно из-под капюшона. Но больше всего Джейн не узнала его глаза, они были тёмными, почти чёрными, без границы зрачков, эта темнота усиливалась чёрными шершавыми кругами, оставшимися на месте обгоревших век. Пока Джейн стояла в ступоре, все трое миновали холл, и вышли из здания больницы. Джейн опомнилась и быстро направилась за ними, но когда она выбежала на крыльцо, где её сразу же обдал ледяной ветер с противными и холодными струями дождя, Джефф и его родители уже садились в машину. Джейн видела, как на подходе к автомобилю Маргарет попыталась опустить его руку, которая, будто окаменев, так и продолжала натягивать капюшон на лицо, но Джефф сделал короткий резкий взмах ладонью, отчего его мать получила достаточно болезненный удар по руке, и снова вцепился в капюшон. Маргарет что-то сказала, возмущённо всплеснув руками, и снова прижала платок к глазам, уткнувшись в него и вздрагивая от всхлипов. Питер обнял её за плечи и помог сесть в машину, затем они быстро захлопнули дверцы и сразу же уехали.

А ночью того же дня Джейн лежала вниз лицом на своей кровати и безутешно плакала. Её тихие всхлипы заглушались звуком сирен, а стены комнаты то и дело освещались фарами полицейских машин, в огромном количестве съехавшихся на их улице. От матери Джейн уже знала, что произошло тройное убийство в доме их соседей, у которых три недели назад они все вместе были на пикнике. Также мать сообщила, что главным подозреваемым является их младший сын, которого полиция задержала по горячим следам вскоре после обнаружения трупов. Неясно только, кто вызвал скорую, следователь пришёл к выводу, что это сделал старший брат, который на тот момент был ещё жив, а затем безумный подросток убил и его.

— Вот видишь, как опасно не разбираться в людях. С виду был такой милый мальчик, а оказался серийным убийцей. Говорят, у него всё лицо и одежда были залиты кровью жертв. Подумать только, это же самый настоящий маньяк, а ты ещё с ним дружила. Как это ещё бог тебя уберёг, ох, страшно представить, что могло бы быть! — в очередной раз причитала мама, проходя мимо её комнаты.

Джейн ничего не отвечала. Она сейчас задавалась только одним вопросом: заметил или нет её Джефф когда сегодня утром покидал больницу и бросил беглый взгляд на коридор. По всей видимости, нет, ведь он посмотрел не на неё, а куда-то в сторону, при этом на его лице ничего не выражалось, он просто рассеянно посмотрел в глубину коридора, не увидев ничего примечательного, и пошёл дальше. Но что, если всё-таки видел? Что, если видел, как она была там, и не подошла к нему из-за его обезображенного лица? Что он мог почувствовать, если подумал, что его девушка бросила его, как только он потерял красивую внешность? Конечно же, это было не так, просто Джейн немного опешила, но она ведь хотела подойти к нему, очень хотела, и даже выбежала из здания, но они уже садились в машину. Джейн проклинала себя и свою нерешительность, ну почему она постеснялась вовремя окликнуть его? Потому, что её смутила плачущая Маргарет, но это конечно не оправдание. Джейн думала, что подойди она тогда в коридоре к Джеффу, всё было бы совсем по-другому. Надо было обнять его и сказать, что он самый лучший парень в мире, и что она будет с ним до конца, не смотря ни на что. Тем более, она и вправду мечтала так сделать, но стормозила и не успела во время. Но с другой стороны, что она о себе возомнила, не слишком ли завысила свою значимость? Возможно, после случившегося Джеффу уже наплевать на объятия какой-то глупой девчонки, и он так и так сошёл бы с ума. Но всё-таки, видел там её Джефф или нет? Этот вопрос теперь так и останется без ответа. Нет никаких сомнений в том, что Джеффа поместят в закрытую психическую больницу для преступников, без права на свидания, где он будет находиться до конца своих дней. Джейн уже знала, что сегодня утром это был последний раз, когда она его видела. Вернее, последним разом для неё остался тот вечер на пикнике в беседке, когда Джефф держал её руку и улыбался. Джейн старалась запечатлеть в сознании его прекрасное лицо до мелочей, снова и снова вызывая в себе это воспоминание, чтобы помнить этот счастливый момент сколько бы лет не прошло, чтобы навсегда запомнить Джеффа именно таким —парнем её мечты, которого она будет любить всю жизнь. Мысль, что она больше никогда его не увидит, была невыносимой, она судорожно сжималась и вздрагивала от беззвучных рыданий, до боли впиваясь пальцами в кровать, ей хотелось крикнуть маме с её умозаключениями, чтоб замолчала, ведь для неё Джефф всё еще был не убийцей, а любимым человеком, и виноватой в произошедшем она считала только себя. Джейн поклялась, что сделает всё, чтобы найти Джеффа, даже если на это уйдёт целая вечность.