Последние дети ночи

Рейс наклонилась к шее донора, ощущая, как белый ошейник предупреждающе обжигает её кожу. Если она увлечётся и потеряет контроль, то её голова вполне может покинуть шею. Впрочем, это в её планы не входило, так что блондинка лишь аккуратно прокусила кожу, делая несколько глотков. Медленно, аккуратно, ощущая затылком, как следит за её действиями дознаватель. Она и так была в неприятностях по самую макушку, не хватало ещё последовать за остальным кланом.

На тот свет.

Вампирша так же медленно отстранилась, благодарно кивая штатному донору, поправляющему воротник и делающему несколько шагов в сторону от стола. Дознаватель кивнул, позволяя ему выйти из помещения. Рейс вздохнула, разминая прикованные руки. Кровообращение у вампиров было, вопреки стереотипам о живых мертвецах, только пульс был куда реже нормального человеческого да давление из разряда “шестьдесят на сорок”. Впрочем, достаточный объём физической активности позволял довести эти показатели до почти нормальных значений.

Мужчина обошёл стол, но своё место не занял, так и продолжил сверлить взглядом сидящую перед ним последнюю из Детей Ночи. И без того немногочисленная вампирская община в их крошечной стране недавно была истреблена практически подчистую. Рейс спасло то, что её не было в стране на момент резни. Правда, и улик это следствию не давало: блондинка ничего не видела и не знала. К её счастью, согласившихся на”белый воротник”, контролирующий ошейник по своей сути, выпускали за пределы города, а при хороших рекомендациях и из страны на относительно короткий срок. Привилегия, которую особо старые вампиры Илла считали унизительной подачкой на фоне той свободы, что была у них раньше, до того, как люди стали доминирующим видом в их краях. Да и не только в их, на материке в принципе власть принадлежала смертным.

- Итак, - он прошёлся по прикованной нечитаемыми чёрными глазами. - Рейс… Вы же не против, если я буду обращаться по имени?

- Как Вам будет удобно. Лучше так, чем по клановому имени, - с горькой усмешкой призналась она, несколько раз сжимая и разжимая кулаки.

Свежая кровь, попавшая в организм, разошлась по сосудам, неся с собой приятное, практически забытое живое тепло. Его тень, если уж быть совсем точной. Живой Рейс себя не ощущала уже давно, так что ей оставалось лишь наслаждаться этими отголосками. Она подняла голову на мужчину перед собой, взгляд против воли задержался на выраженной венке на шее, и спросила:

- И как же мне следует к Вам обращаться?

- Можете называть меня Дознаватель Нэтт, если хотите. Но вернёмся к делу. Вам уже сообщили, что Вы - последняя носительница клановой крови?

- Да. Фотографиями с места происшествия и перечнем пострадавших меня тоже “обрадовали”. Хотя, справедливости ради, часть имён мне незнакома. Видимо, обращены недавно. Вас интересует кто-то конкретный? - она улыбнулась, обнажая чуть более длинные чем у простых смертных клыки.

Кандалы на руках практически не смущали - увы, в подобных ситуациях нахождение в замкнутом помещении с вампиром требовало некоторых предосторожностей. Рейс относилась с пониманием, пусть быть прикованной к столу ей не очень нравилось. К тому же, Дознаватель Нэтт оказался вполне приятным человеком, что вообще редкость для смертных, тем более в такой профессии. Предубеждений по поводу людей у Рейс не было, в конце концов, она сама была обращённым вампиром, а не Истинным, не рождённым, так что не ей закатывать глаза по поводу человеческой природы. Но она была вампиром достаточно долго, чтобы не отождествлять себя со смертными.

- Что конкретно Вы хотите от меня услышать?

- Для начала расскажите об обстановке в клане в последнее время. Общие настроения, может, какие-то внутренние склоки. Всё, что вспомните.

- Я могу рассказать только что-то общее. Ограничения на молчание, знаете ли.

- Разве кто-то может проконтролировать, что и кому Вы рассказываете?

- Магия клана-то никуда не делась. Пусть большинство его представителей мертвы - это не отменяет моих обязательств перед семьёй. Так что можете спрашивать, но не ждите многого. А обстановка…

Она наклонила голову, задумавшись. Что она может сказать об обстановке в клане? Тихо, как в аптеке, мёртво, как в библиотеке? Жизнь вампиров очень быстро становилась рутинной, мало кому удавалось сохранить вкус к жизни, даже себя она считала существующей, а не живущей, хотя по вампирским меркам Рейс была несерьёзной и слишком мечтательной. Слишком человечной. Впрочем, это лирика, от которой вампирша отмахнулась взмахом головы. Сейчас нужно думать о деле.

- Да вроде бы ничего особенного. Тишина, спокойствие. Обучали молодняк. Хотя речи об обращении новеньких не шло давно, так что такое количество незнакомых имён для меня сюрприз.

- Могли бороться за численность клана?

Пусть люди и прижали вампиров к ногтю, количество обращений никто не регулировал. Все знали, что принять кровь клана можно только добровольно, поэтому массового покусывания никто не боялся. А запрещать людям распоряжаться своей жизнью ни у кого не было права. Так что количество вампиров время от времени приростало. Не у всех кровь приживалась, но и этого было немало…

Рейс задумалась. Теоретически - могли. Но для этого явно нужны были весомые причины, просто так обращать кучу новичков, работать с их Голодом, учить контролировать свою жажду крови никто бы не стал. Слишком много мороки. Новообращёнными занимались не только их “родители”, но и полдесятка клановых как минимум. Так что на пустом месте занимать вампиров настолько сильно… маловероятно.

- Мочь-то могли, но, - аккуратно подпиленные ногти выбили дробь по столешнице. - Не знаю. Странно это всё. Десять лет может и недолгий срок для вампирской жизни, но в клане за это время слишком многое могло измениться.

- Вы не общались с родственниками? - дознаватель с подозрением нахмурился и Рейс заметила тонкий шрам над бровью.

- Мы списывались время от времени. У всех свои дела, не хотелось от них отвлекать.

- Как часто?

- Пару-тройку раз за год, - она недовольно повертела головой, иногда “воротник” противно раздражал кожу, не давая покоя, напоминая укусы насекомых из человеческой жизни.

На лице Нэтта читалось неприкрытое удивление. По его меркам обмен сообщениями раз в полгода не подходил под категорию “время от времени”, впрочем, у нелюдей жизнь была куда длиннее, позволяя им не спешить как в делах, так и в общении. Но всё равно всё его естество протестовало против такого пренебрежения родственными связями. Однако мужчина решил промолчать, не хватало ещё уйти в философские размышления о разнице между видами и их пониманием мира вокруг. Даже при том, что когда-то Рейс была такой же, обычной смертной.

Тем более, что причины истребления клана его волновали куда больше. Как и ослабленная из-за этого защита Илла. Сохранять независимость без нелюдей, без костяка магов, будет гораздо сложнее. Нэтт справедливо подозревал, что те, кому не следует, уже в курсе произошедшего. Взгляд дознавателя задержался на ограничивающих кандалах на руках вампирши. Пальцы сжались на замке, короткий импульс магии подтвердил личность, размыкая оковы.

Чисто технически - грубейшее нарушение протокола. Но, с другой стороны, от него требовали убедить Рейс не просто сотрудничать, но и активно помогать - он это и делает. В методах-то его не ограничивали.

- Вы меня удивляете, дознаватель Нэтт, - голос Рейс стал ниже, превращаясь в мурлыканье хищника, убаюкивающего жертву. - Не думала, что вы можете так безответственно подходить к правилам и собственной безопасности.

Но руки из кандалов вытащила в тот же миг, крутя запястьями и растирая пальцы. Белый свет лампы остался идеально ровным бликом на длинных ногтях. Любимый вампиршами багровый лак здорово напоминал Нэтту кровь. Впрочем, оттенок для того и выбирался: маскировать следы не всегда аккуратных приёмов пищи.

Он сильно сомневался, что поведение Рейс было осознанным, слишком уж часто вампирши вели себя именно так, уж в небезопасных ситуациях точно, явно инстинкти, диктующий способ выживания. Отвлечь, усыпить, создать иллюзию собственной слабости. Поддаваться этому очарованию было не просто бессмысленно, а просто-напросто опасно. Никогда не знаешь, говорит ли в ней разумное существо или голодный хищник. Конечно, Воротник отсечёт ей голову за потерю контроля, но за эти секунды она вполне может перегрызть ему глотку. И от состоявшегося “возмездия” ему легче уже не будет - мертвецам как-то всё равно.

- Я всё ещё могу активировать Ваше замечательное украшение, Рейс, не забывайте.

- О, поверьте, когда живёшь настолько долго, начинаешь любить риск. Есть своё очарование в мужчине, пытающемся тебя убить. К тому же, Вы не будете отрицать, что я нужна Вам больше, чем Вы мне?

- Глупо отрицать очевидное, Рейс, - он всё-таки сел напротив, заглядывая в прозрачные, светло-серые глаза.

В конце концов, в эту игру можно играть вдвоём. А работа дознавателя всегд предполагала умение пользоваться самыми разными методами. Часто - неуставными. Порой - даже не жестокими. Нэтт откинулся на спину стула, ощущая, как ноет старый шрам, рассекающий спину практически надвое - верный признак грядущих неприятностей. Поиск истребителя вампиров и взаимодействие с Рейс явно будут нелёгкими, иначе бы полученная на заре карьеры рана не дала бы о себе знать.

Вампирша отзеркалила позу, обнажая неестественно белые зубы в чём-то между очаровательной улыбкой и ехидным оскалом. Рейс залезла в нагрудный карман потёртой куртки, вытаскивая мятные пастилки. Запах крови после еды вампиры считали дурным тоном. Она специально затягивала паузу, ожидая, что же ещё скажет дознаватель. Нэтт продолжал хранит молчание, позволяя блондинке привести себя в порядок.

Да, дело было срочным. Но здесь, в подвалах, у него было достаточно времени на общение. Внутренние часы говорили, что рассвет только-только наступил, а значит она не может уйти отсюда до наступления темноты. Часы на запястье дознавателя, надетые циферблатом внутрь, подтверждали это ощущение.

Когда затягивать паузу дальше стало совершенно невозможно, Рейс всё-таки вздохнула, скрещивая руки под грудью и закидывая ногу на ногу. Движение, больше подходящее кому-то на каблуках, чем невысокой девице в кроссовках.

- Так что вы, - она махнула ладонью, намекая не столько на Нэтта, сколько на всю организацию в целом, - планируете для меня дальше?

- Давить мы не планировали, если Вы об этом. Как и каким-либо образом ограничивать Вашу свободу. Незаконным, я имею в виду.

- О, это важное уточнение! - она покивала с самым серьёзным видом, прежде чем сорваться на неуместный смех. - Прошу прощения, просто… Вы прозвучали как стереотипный дознаватель из сериалов.

Нэтт не знал, что удивляет его сильнее: неуместное веселье или то, что достаточно старая вампирша ориентируется в современной культуре. Рейс в ответ на его замешательство только улыбнулась ещё шире, ещё ярче, ещё человечнее. Вампирша улавливала его эмоции безошибочно, по скорости, с которой билось сердце, по малейшим изменениям запаха, по жестам, которые и сама бы не могла назвать. Всё просто происходило. Где-то на уровне подсознания, инстинкта.

- Меня, знаете, что удивляет? - он впился глазами в удивительно спокойное, довольное жизнью лицо. - Ваше равнодушие к произошедшему.

- А я должна рвать на себе волосы и биться в истерике? - она раздражённо фыркнула, теперь напоминая, скорее, недовольную кошку, не хватало ещё подрагивающего хвоста. - Не дождётесь.

- Почему?

- Не принято, скажем так.

- Почему мне кажется, что Вы что-то умалчиваете, Рейс? Мне казалось, у вас подобных очень сильна клановость, но Вы не выглядите скорбящей, не выглядете желающей мести. Что за отношения у Вас с “роднёй”? - он старался говорить мягче, пальцы накрыли ледяную ладонь, вырисовывая какие-то абстрактные узоры.

Рейс повела плечом, словно отмахиваясь от вопроса и обсуждения отношения с другими вампирами в целом. Сильная клановость имела место только на публике, как и в любых больших старых семьях. Репутация - наше всё.

- Рейс, я ведь хочу помочь. Вы ведь понимаете, что поимка истребителя - залог и Вашей безопасности?

- А Вы, дознаватель Нэтт, думаете, что я настолько слаба, что не смогу себя защитить? Или настолько глупа, что не смогу ускользнуть из ловушки?

- У Краста явно было побольше жизненного опыта, чем у Вас, глава клана как-никак, но что-то ему это не помогло. Не думаете, что переоцениваете свои силы?

- Вряд ли кого-то заинтересует моя скромная персона, - она мягко улыбнулась. - Я ценю Ваше беспокойство, дознаватель, но мои отношения с кланом были такими, что мне можно не беспокоиться о наследовании его проблем. И я могу себе позволить не скорбеть, как бы странно это не выглядело со стороны.

- Что Вы умалчиваете, Рейс? Вы ведь понимаете, что я могу задержать Вас до выяснения всех обстоятельств произошедшего и приписать Вам препятствование расследованию?

- Ваше право. А я могу совершенно законно не посвящать Вас в семейные дела, позволю себе напомнить. Тонкости отношений между членами клана, уклад жизни нашей общины, тонкости магии вампиров - это то, что мы защищаем. Ну, и ещё всеобщие права не свидетельствовать против родственников или себя. С этим Вы тоже ничего поделать не сможете.

Нэтт фыркнул, но скорее восхищённо, чем раздражённо. Вампирша была абсолютно спокойна и непробиваемо уверена в том, что говорит и делает. И ему оставалось только принять это. Тем более, что она была права во всём, по каждому пункту, тут дознаватель должен был быть честен с собой. Нелюди за свои права держались, и с законом были знакомы лучше, чем большинство людей.

- Тогда, - Нэтт на секунду замялся, подбирая слова. - Начнём всё сначала? Раз уж наш диалог зашёл в тупик.

- С начала… Что ж, - она на мгновение спрятала лукаво блеснувшие глаза за ресницами. - Я понимаю Ваше желание узнать о произошедшем, но дорога была долгой, и я голодна. У вас ведь есть штатный донор?

Дознаватель кивнул. Но ушедшего недавно донора звать не стал: расстегнул несколько пуговиц на своей рубашке, наклоняясь к вампирше. Ему всегда было интересно, как этот процесс ощущается, и теперь, когда появилась возможность узнать… Нэтт был готов нарушить протокол ради удовлетворения собственного любопытства. Рейс оказалась весьма деликатна, да и сделала всего глоток.

- Итак, что именно Вы хотите узнать, господин дознаватель?