Последние слова магистра Эларменда

Действительно сильная магия требует жертв. В дело идёт вообще всё. От бессонных ночей, самоотречения и жёсткой дисциплины до редчайших ингредиентов. Например, таких, как кровь девственниц.

Магистр Эларменд боролся с подушкой, проигрывал собственному одеялу и никак не мог найти удобное положение. Болезненная усталость растеклась по телу. Сон ускользал.

Есть всего один способ держать свежую, чистую кровь под рукой в любое время дня и ночи. Правда, большинству магов он приходит в голову слишком поздно.

– Чёртовы дети! – Элла поднялся и зажёг свечу. Заклинание простой искры далось с третьей попытки. С огненной стихией у магистра были самые тяжёлые отношения. То ли дело вода.

Густой тёмный шарик выплыл из чернильницы и завис в воздухе. Элла всегда так делал, когда хотел сосредоточиться.

Взяв в руки перо, он макнул остриё в парящую каплю, набирая чернила. Длинные, тонкие пальцы дрогнули. Руку пронзила внезапная боль. Плечо свело судорогой.

И только сила воли удержала чернила в воздухе. Магистр поморщился, вытягивая руку в противоположную от стола сторону. Перегруженные мышцы чуть расслабились. Боль отступила. Капля плавно вернулась в чернильницу.

Слишком много приключений за одни сутки. Или всё ещё мало?

Отложив перо, Элла устало опёрся на стол. Взгляд блуждал по всему помещению, ни на чём не задерживаясь.

Личные покои магистра Эларменда нельзя было назвать холодными или необжитыми. Роскошными, впрочем, тоже.

Квадратная комната была одной из самых маленьких в замке и напоминала скорее келью. Кровать была слишком большой для одного и маленькой для двух человек. Гобелен на стене изображал огромную волну, на гребне которой вместе с пеной замерла маленькая рыбка.

Свалка древних манускриптов громоздилась на столе. В двух раскрытых сундуках расположилась военно-полевая экипировка. Нарядная мантия волшебника лежала где-то на самом дне. В одежде магистр был неприхотлив. Его вполне устраивала повседневная форма замка Гор.

На полупустых полках шкафа стояло несколько склянок с микстурами. Всё более серьёзное зельеварение находилось в подвалах замка. Книги Элла у себя также не хранил. Дневниковых записей не вёл. В отличие от великого архимага горных пределов, Мириуса, который жил рядом с библиотекой. И чьи покои фактически являлись прямым продолжением этой самой библиотеки.

Элла наведывался туда по мере необходимости. С каждым годом жизни в замке, необходимость появлялась всё реже. Много лет назад Дамир настоял на том, чтобы отселить начинающего волшебника подальше. Так, у парня появился повод каждый день проходить замок насквозь, по всем лестницам.

Поначалу это сильно раздражало, но со временем Эларменд смог оценить такое положение вещей.

Дамир, будучи обер-комендантом каждое утро в полной экипировке обходил весь замок сам. И завершал свой обход в центральной галерее, на пути к главному залу. Там обычно и встречал его, теперь уже магистр, Эларменд на своём пути к завтраку.

Если уйти прямо сейчас, обер-комендант хватится только утром.

Поначалу Дамир специально поджидал юного мага. Элла далеко не сразу научился предугадывать точное время, необходимое, чтобы поравняться с командором. Тогда у них оставалось ровно три коридора на обмен свежими новостями, прежде чем показаться на глаза владыке Горных Пределов.

Из многочисленных учеников архимага только Эларменд в кратчайшие сроки достиг звания магистра и получил персональное разрешение присутствовать на важных совещаниях. Дамир становился по правую руку от сира Эриха. Элла чуть дальше, через одного – по правую руку от Мириуса.

Бонусом было приглашение участвовать в семейных завтраках наравне с высшим советом, представителям которого отводилась одна сторона длинного стола. По другую сторону сидела леди Гор и дети владыки.

Сир ясно выразился. Ничего не предпринимать. Восстановить силы. Вильгельм найдёт путь домой. Всегда находит.

Вильгельм – старший сын сира Эриха, темноволосый, как мать, и статный как отец. За завтраком глубокие тёмно-синие глаза неизменно оказывались напротив Эларменда. Виль всегда был рад его видеть. И сейчас Элла отдал бы всё, чтобы узнать, что случилось с этим улыбчивым полудурком.