«КРУТОЙ» ПАРЕНЬ
С вечера зарядил холодный косой дождь, он молотил в лицо мелкой крупкой, от которой нельзя было ни укрыться, ни отвернуться. Зонт к лицу пригнешь - обязательно налетишь на прохожего и будешь минут десять нотации выслушивать. Арсений и без того опаздывал. Он спешил на встречу, которую устраивал его старый друг и одноклассник – Валерий Иволгин. Валера стал солидным человеком, адвокатом, да к тому же еще и партнером в крупной юридической конторе. Ни дать, ни взять – Валерий Николаевич…
Встреча друзей «за бокалом пива» проходила в модном заведении на Патриарших прудах. На входе стояли мужчины в черных костюмах с тяжелыми сканирующими взглядами. Они недоверчиво посмотрели на Арсения и хотели уже спросить, не ошибся ли он адресом, как тут к нему подбежал сам Валера и тепло поприветствовал его.
- Молодец, что пришел, Сеня. Давно не виделись.
Валера провел Арсения в отдельный зал, где за большим вытянутым столом уже сидели слегка захмелевшие гости.
- Арсений. Мой старый друг. – Коротко представил его Валера.
Арсений смущенно кивнул и занял последнее свободное место в конце стола. Он украдкой посмотрел на гостей. Респектабельные, уверенные в себе, в дорогих пиджаках. Из-под рукавов у некоторых мужчин выглядывали огромные часы, которые по виду стояли как половина его дачного домика. Валера предупредил Арсения, что будут не только их старые знакомые, но и новые гости – важные клиенты его фирмы.
- Ты просто посиди с нами, расслабься, попей пивка. Отдохни, одним словом, – попросил его Валера. – Пообщайся с людьми, может что-нибудь новое для себя узнаешь. Тебе в мир иногда выходить надо, а то совсем закис на работе.
В компании за столом было много увлекательных рассказчиков. Среди них выделялся моложавый мужчина лет сорока, который представился Сергеем и рассказал, что строит складские комплексы в Подмосковье.
- Хороший бизнес, – согласились гости. - Склады сейчас как грибы растут.
Довольно быстро разговор перешел от многомиллионных сделок к личным увлечениям. Выяснилось, что Сергей управляет не только машиной «БМВ» и байком того же баварского производителя: у него был собственный легкомоторный самолет! Резкий на взлете, маневренный, с пропеллером. Он даже назвал марку, но Арсений не смог ее запомнить, хотя по одобрительным возгласам остальных догадался, что самолет тоже иностранный.
- Вот как же так! - возмущался Сергей, - развалили к черту отечественную авиацию. Да я бы с таким удовольствием наш винтокрыл взял, если бы он по - надежнее был.
Арсений заказал себе стакан минеральной воды.
«Лимон? Нет, спасибо, просто воды»
- Летаю каждую субботу, – увлеченно продолжал Сергей. - Разгоняюсь, взлетаю, над МКАД-ом повишу и дальше за Москва-реку. Есть, конечно, ограничения по маршруту. Разрешений и согласований куча нужна. Но все равно, летаю. – Сергей эффектно щелкнул пальцами. - Не могу без этого.
«Крутой парень! - Арсений с восхищением посмотрел на рассказчика. – Любит скорость. Даже байка ему мало, нужен еще и самолет. А я на велосипеде с горки боюсь съехать, – подумал вдруг Арсений. – Что, если тормоза откажут и полечу кубарем через голову? А тут - самому управлять целым самолетом! Это же какая у него скорость? Триста? Или даже триста пятьдесят?»
- По началу укачивало, - признался Сергей. - Но знаешь, пара недель, и ты в норме, как ни в чем не бывало.
«Железная воля!" - снова восхитился Арсений.
- Я, когда в Чехии на летных курсах учился, - Сергей сделал большой глоток вина, - инструкторы частенько применяли внеплановое отключение мотора. Вот так летишь, летишь и раз - двигатель отключился! Ищи – говорят - площадку для приземления. Ты - пару минут в шоке, что делать? Но потом собираешься и начинаешь соображать, откуда взлетал, сколько и куда пролетел, где ближайшая взлетно-посадочная. Знаешь, как мозги прочищает?!
Все вздрогнули.
«Внеплановое отключение мотора?! Серьезный подход!», - гости уважительно закачали головами.
«Вот это самообладание! - Арсений вдруг с ужасом представил, что с ним будет, если у его машины внезапно заклинит руль!»
- Два раза в год прохожу медобследование, – признался Сергей. - А как же? Иначе лишат летного удостоверения.
«За здоровьем следит. А ты не можешь раз в месяц в спортзал сходить», – корил себя Арсений.
Официанты с безукоризненными манерами и слащавыми улыбками принесли горячее. Арсений заказал утку «конфи» и не пожалел: соус был просто объедение!
- Вот, на днях ехал в Питер на своей «бэхе», – сменил тему Сергей, по-прежнему уверенно удерживая внимание за столом. - Долетел за три сорок, прикинь! Ну нормально так втопил - под двести тридцать шел.
«Три часа сорок минут до Питера! - ахнули все. - Вот это круто».
- Только вот обгоняющие мешали, - поморщился Сергей. - Вечно лезут в левый крайний, тормозят поток, а так бы еще быстрее дошел.
Арсений мысленно прикинул, за сколько он бы доехал до Питера на своем стареньком «Логане». Часов десять, не меньше. А зачем на машине? Есть же «Сапсан», «Ласточка», в конце концов. Сел и можно спокойно поспать часов пять.
«Спать, - понял Арсений. Он катастрофически хотел спать». Стараясь не привлекать внимания, Арсений достал из кармана свои старые часы. Их подарил ему его отец. А отцу они достались от деда. Серебряную цепочку с часов снял отец, посчитав ее слишком старомодной.
Арсений откинул крышку часов: было без пяти минут девять. Арсений встал, аккуратно задвинул стул и подошел к Валере.
- Мне уже ехать пора, – тихо прошептал Арсений ему на ухо.
Увлеченные беседой, гости не заметили, как Арсений, смущенно кивнув головой на прощание, пошел в гардероб. Рассказчик даже не взглянул в его сторону, он был занят воспоминаниями о Северной Столице.
Валерий проводил Арсения до выхода.
- Ну ты хоть немного развеялся? - спросил Валера. - Как тебе компания? Не скучал?
- Что ты! - возмутился Арсений. - Такие интересные люди! Особенно Сергей, тот, что на собственном самолете летает. Просто крутой парень!
- Крутой? - усмехнулся Валера. - Это ты-то говоришь? - Он покачал головой. Было видно, что Валера хорошо набрался. – Смешно это от тебя слышать. Таких, как ты, Сеня - один на миллион! А тех, что на своих самолетах летают, как собак нерезаных... Я-то уж знаю.
- Не пропадай, дружище! – Валера обнял Арсения. - Через месяц жду тебя у нас на даче. Будем мангалить. Приходи, жена будет рада тебя видеть.
Арсений вернулся домой в странно приподнятом настроении. Хотя, чему, собственно, радоваться? Двухкомнатная «хрущевка» в тридцать пять метров, пятый этаж без лифта. Жена ушла два года назад. Её категорически не устраивало полное отсутствие амбиций и денежного достатка у мужа. Двое сыновей остались с ним, один в третьем, другой в шестом классе, вот уже сделали уроки и спят, мирно посапывая. Молодцы, самостоятельные парни. Мама вот заболела недавно, надо бы навестить, поговорю с Завотделением, пусть посмотрит ее.
Арсений уже девять лет работал врачом «Скорой помощи» и сегодня снова шел в ночную смену.
После окончания мединститута Арсений мог пойти в известную клинику пластической хирургии. Или уехать за рубеж… Валера даже помог с рекомендациями. Но Арсений отказался. Его отец всю жизнь проработал хирургом в заштатной больнице подмосковного городка. И дед его был уважаемым врачом в небольшом районном городе Владимирской области. «Да, зарплата не большая, - соглашался Арсений. - Но как можно оставить умирающего без помощи?» Каждый вызов к больному Арсений воспринимал как личную просьбу от старого друга. И так каждую смену, каждый день, каждый месяц - все девять лет. У Арсения было шесть похвальных грамот от руководства и куча писем с пронзительной благодарностью от людей, которых он в последнюю минуту вытащил с того света. Все эти грамоты и письма пылились на верхней полке его книжного шкафа.
Было десять часов вечера. "Утром вернусь и спать! Надо уже выспаться, сил нет." Арсений собрался и вышел на улицу. У подъезда моргнули фары кареты «Скорой».
«Степанов», - догадался Арсений. Когда за рулем в ночную дежурил Антон Степанов, он всегда подъезжал прямо к его подъезду.
ПОСЛЕДНИМ АВТОБУСОМ В САН-ПАУЛИТО
Эту ночь назовут Ночью Чёрных Полковников. В спящий дворец президента ворвалась группа вооруженных до зубов коммандос. Они бесшумно сняли полупьяную охрану и стремительно, зал за залом, продвинулись к апартаментам президента. Личная гвардия президента не оказала сопротивления. Накануне штурма полковник Санчес провел беседу с их семьями. Гвардия не оказала сопротивления.
Утром следующего дня президент подписал хартию. Власть в маленькой латиноамериканской стране перешла в руки Хунты. Зарубежная пресса надрывалась в истерике: «Многострадальная страна инков снова под гнетом Диктатора!» Именно он возглавил триумвират армейских полковников.
«В стране – хаос и мрак! Сотни тысяч людей не могут очнуться от наркотического дурмана. Наркомафия растлевает нашу нацию, - Диктатор грозно смотрел в телевизионную камеру. За его спиной, сомкнув ряды, стояли суровые офицеры в черной форме с золотыми эполетами. - Настал час железной рукой навести порядок на наших улицах!»
Улицы вспыхнули как сухая солома. Пастухи и рыбаки, студенты и рабочие вырвались из своих каменных трущоб и крушили всё вокруг: «Да здравствует Хунта! Да здравствует порядок!» Среди них то и дело мелькали лица, перекошенные от тяжелой ломки. Толпа с упоением грабила лавки, поджигала машины, с визгом разбивала стекла проезжающих автобусов. Полиция замерла в нерешительном выжидании. И тогда армия вышла патрулировать улицы. Солдаты на пикапах цвета хаки с пулеметами на башне были готовы выпустить смертельную очередь в любое движение, показавшееся им опасным.
Рауль озабоченно смотрел в телевизор. «Этот черный полковник все-таки добился своего! Что будет теперь с моим бизнесом? Что будет с моей семьей?»
Рауль допил кофе, поцеловал спящего сына - маленького Франческо и вышел на улицу. Жена молча смотрела ему вслед. Всю ночь она провела на дежурстве в ветеринарной клинике. После ночной смены она была уставшей и раздраженной. Рауль знал, что в такие моменты её лучше не тревожить. Он решил посоветоваться с Хосе Альваресом.
Надвинув на глаза широкие поля шляпы, Рауль тенью крался вдоль покосившихся заборов. По улицам маленькими группками носились возбужденные люди со стеклянными глазами.
– Эй, ты, в шляпе, а ну-ка стой! – крикнули ему.
Рауль не остановился, он прибавил шаг и вскоре добрался до места. Дверь закусочной «У Хосе» была распахнута настежь. Он зашел внутрь. Казалось, что здесь только что пронесся ураган. Столы и стулья были перевернуты, разбитая вдребезги посуда хрустела под ногами. Он зашел за барную стойку и поморщился. Прислонившись головой к пивной кеге, под стойкой лежал Хосе Альварес. По лбу текла кровь, в груди торчала рукоять кухонного ножа. На неё был наколот листок бумаги: «Смерть наркомафии!»
Рауля пробил холодный пот, он в ужасе огляделся по сторонам. В кафе никого не было. Тишина в пустом, прохладном зале, где валялись обломки мебели и лежал труп, была угнетающей.
Кроме Хосе ему не к кому было идти в этом городе. Рауль познакомился с ним три года назад, когда приехал в Большой Город. Помыкавшись целый месяц в поисках работы, одним жарким вечером Рауль зашел выпить пива в это кафе. К нему подошел Хосе - хозяин закусочной и всей этой улицы.
– Что, друг, опять без работы? – он похлопал его по плечу. - Могу предложить тебе небольшой бизнес. Ты берешь у меня товар и передаешь его хорошим людям. И получаешь за это деньги. Нормальные деньги! Ты сможешь устроиться в Городе и кормить свою семью. Ведь семья - это святое!
Так Рауль стал наркодилером.
Рауль с ужасом подумал, как он будет смотреть в глаза матери и выкручиваться, если она спросит его о работе. Впервые за три года его словно током ударила мысль о том, в какое опасную паутину он впутался. Рауль отшатнулся от барной стойки и двинулся к выходу из кафе. Внезапно на его пути возник полицейский.
- Привет, Рауль. Что здесь происходит??
Перед ним стоял лейтенант Торрес, патрулирующий этот квартал последние десять лет. Он медленно зашел в кафе, прошел к стойке и увидел Хосе.
- Решил избавиться от поставщика? – закричал Торрес, выхватил пистолет и направил его на Рауля. – Вот уж не ожидал от тебя!
- Нет, упаси бог, лейтенант! – замахал руками Рауль. - Вы же знаете меня и мою семью. Я никогда не подниму руку на человека.
- Однако, у тебя хватало глупости толкать дурь на улицах, – ухмыльнулся Торрес. – Слушай сюда, Рауль. Власть в стране меняется. Она мне не нравится. Не сегодня завтра меня вышвырнут из полиции. Какое мне дело до этого трупа? Скольких людей он сгноил своей проклятой наркотой, – он зло усмехнулся и засунул пистолет в кобуру. - Да и ты тоже хорош… Но скоро за дело возьмутся полковники. Они наведут порядок. Эти люди ни перед чем не остановятся. Мой тебе совет, Рауль. Беги из этого Города. Беги как можно быстрей!
Рауль не стал испытывать судьбу и последовал совету лейтенанта. Он вышел из кафе и, настороженно озираясь по сторонам, отправился домой.
Он вдруг вспомнил, как впервые увидел Большой Город. Это было двадцать лет назад, когда его мама, направляясь в Город, чтобы собрать документы после смерти отца, взяла его с собой. Сняв обувь, чтобы не портить новые туфли, они долго шли по утренней жаре от своего дома на далекой окраине к вокзалу Сан-Паулито.
В Большой Город ходил только один автобус в день, и он всегда был забит битком. Мама долго упрашивала водителя, чтобы тот взял их и посадил хотя бы на скамейку, закрепленную между рядами сидений. Водитель с усмешкой разглядывал бедное платье и обожженное солнцем лицо матери. Раулю захотелось взять камень и кинуть его в окно автобуса. Но он мечтал посмотреть Большой Город и, затаив обиду, лишь зло смотрел на пухлое лицо водителя.
Попав в Город, он был потрясен огромными домами, потоком сверкающих машин и решил любой ценой вернуться и стать здесь большим человеком. Мама словно услышала его мысли.
«Когда ты вырастешь, сынок, ты приедешь сюда, - сказала она ему на обратном пути. - Ты найдешь работу, заведешь семью и станешь счастливым».
У Рауля снова защемило сердце. Он вспомнил глаза матери. Хорошую работу он нашел… Толкать по ночам белую дрянь. А что ему оставалось делать? Разве он насильно заставлял клиентов покупать это?!
Рауль вспомнил одного мальчишку - давнишнего клиента, худого, вечно сгорбленного, он всегда судорожно сжимал костяшки пальцев и заглядывал Раулю в глаза - выпрашивал скидку. В памяти Рауля всплыл безнадежный ужас в его глазах. Диего, так его звали. Потом, когда мальчишка умер от передоза, Рауль узнал, что ему было тридцать пять лет. Странно, наркоманы так молодо выглядят и так быстро уходят… Рауль поморщился, как от резкой судороги в животе. «Но я же всегда давал ему скидку», - успокаивал себя Рауль. Иногда Диего снился ему. Все такой же худой и сгорбленный.
За спиной Рауля вдруг раздался шум мотора, из-за поворота выехал патрульный армейский пикап. Солдаты держали руки на затворе пулеметов и внимательно осматривали улицы. Рауль замер, вжавшись в стену. Если он попадет в руки военных, он пропал. Они быстро разберутся, чем он занимался последние три года и не будут вести с ним душеспасительные беседы, как лейтенант Торрес. Довезут до первого блокпоста и поставят к стенке.
Патрульная машина медленно, как бронированная черепаха, проползла мимо него. Но вдруг остановилась. Один из солдат спрыгнул с брони и подошел к Раулю.
- Документы! – потребовал солдат. - Что вы здесь делаете?
- Иду домой после работы, господин офицер, - Рауль почтительно передал ему свой паспорт. - Я живу в двух кварталах отсюда.
Солдат приосанился, ему польстило, что его приняли за офицера. Он изучил документы и на пару секунд задумался.
- Ваше лицо кажется мне подозрительным. Что-то вы сильно волнуетесь, - солдат в упор смотрел на Рауля. – Может мне сдать вас полицейский участок?
-У вас наметанный взгляд, господин офицер, - закивал головой Рауль. - Я волнуюсь, потому что, когда мой сынишка проснется и не увидит меня рядом, он станет сильно переживать. Он такой ранимый…
Солдат еще несколько секунд молча смотрел на Рауля, но потом улыбнулся и отдал ему паспорт.
- Можете идти к вашему сыну.
Наконец, украдкой пробравшись по переулкам района, Рауль вернулся домой. Франческо проснулся и радостно кинулся к нему. Рауль взял его на руки.
– Мы едем к бабушке Хуаните, сынок.
Из спальни вышла жена.
- Надо собираться, – сказал ей Рауль. - Мы возвращаемся в Сан-Паулито.
- И что мы будем там делать? - удивилась она.
- Не знаю. Пока не придумал. Может откроем какую-нибудь лавку, – Рауль помялся. – Я скопил немного денег. Я же тебе говорил...
- Что-то не припомню, – недоверчиво посмотрела на него жена. ‒ И с чего вдруг ты решил вернуться? Испугался Черного Полковника? – усмехнулась она. – Сколько раз я тебе говорила, что это добром не закончится!
Рауль отмахнулся. Он устал от её упреков.
- Что сказал Хосе? - спросила жена.
- Он мертв, – мрачно сообщил Рауль. Он до сих пор не мог прийти в себя от увиденного в кафе.
- Туда ему и дорога… - прошептала жена.
- Это не твоего ума дело! – вскрикнул Рауль. – Живо собирайтесь, у нас нет времени.
- Мы с Франческо останемся здесь, – твердо сказала жена. – Я не собираюсь бегать по вокзалам. И если потеряю работу, больше мне здесь ничего не светит.
- Это ты называешь работой?! Недели без сна и потом жалкая подачка в сто песо?
- Я спасаю жизни. В отличие от тебя! И это чистые деньги. Не то, что твои… – жена поморщилась. – Ты можешь переждать пару недель в Сан-Паулито, потом вернешься.
- Даже не думай! Вы с Франческо едете со мной! – Рауль стукнул кулаком по ладони и пошел на кухню.
- Мы остаемся, - упрямо повторила жена. – А ты собирайся, не теряй время.
- Значит, я должен ехать один? – Рауль остановился и беспомощно посмотрел на жену. - Ты бросаешь меня?
- Это ты бросаешь нас, ты же решил уехать, - возразила жена. — Чем ты думал, когда соглашался на эту работу?
- Но все эти годы мы жили на мои деньги и тебя это не смущало?! – воскликнул Рауль. - Ты просто не хочешь видеться с моей матерью.
- Твоя мама тут ни при чем, – жена покачала головой. - Она — замечательный человек. Но тебе лучше ехать одному. Мы будем тебе обузой.
Рауль устало сел на стул.
- Ты права. Вам с Франческо пока нельзя выходить на улицу. Кругом бандиты, наркоманы. Солдаты на взводе. Обещай мне, что хотя бы пару дней вы останетесь дома…
- Мы будем ждать тебя.
Рауль собрал свой скарб и поехал на автовокзал. На дорогах было неспокойно. Около светофора на перекрестке Святого Доминго лежали тела трех расстрелянных мужчин.
На вокзале царил хаос. Толпы растерянных людей с огромными баулами за спиной носились по вокзальной площади, осаждали автобусы, что уходили из города.
Рауль подошел к автобусу, стоящему у седьмого перрона. Стекла были разбиты, одно колесо приспущено, из трубы неслись зловонные выхлопы. Он заглянул в кабину водителя.
- Привет, брат, мне нужно уехать, - попросил он.
- Всем нужно уехать. Мест нет, – равнодушно бросил водитель.
Рауль в отчаянии замолчал. «Все водители автобусов в этой стране – надутые индюки» - подумал Рауль. Он достал пачку американских сигарет - большая редкость в этой стране - и предложил их водителю. Тот, не раздумывая, вытащил две штуки и закурил.
- Ваш автобус, прямо, как танк, – Рауль изобразил восхищение. – Видно, что прошел огонь и воду.
- Да уж, - согласился водитель. – Я с ним такое пережил, тебе и не снилось. Особенно в последние дни. На улицах, ужас, что творится!
- И мне тоже досталось, – признался Рауль.
- Тебе куда? - водитель выпустил из окна облако дыма.
- В Сан-Паулито, к матери, – ответил Рауль.
- Сан-Паулито? - воскликнул водитель. - Я же сам из тех краев, деревня Пуэртино, слыхал такую?
- Конечно, слышал. У меня там двоюродный брат - Эрнесто.
- Эрнесто? Это нет тот, что держит молочную лавку рядом с церковью?
- Он самый, - закивал Рауль.
- Вот так совпадение! Ладно, земляк, залезай в автобус, – водитель потер небритый подбородок. - У меня там был один резерв, но похоже он сегодня не придет. Вон там - у разбитого окна, на заднем ряду. И живо! Мы отправляемся через пять минут.
К вокзалу подъезжали армейские грузовики, из них выпрыгивали солдаты и занимали позиции на выездах и въездах к вокзалу. Готовилась очередная операция по зачистке. Закинув чемодан на полку, Рауль уселся у разбитого окна. Стекло было наполовину выбито, оставшаяся часть треснула и могла вылететь в любую секунду.
Автобус быстро набился до отказа и через минуту, резко дернувшись, тронулся с места. Рауль огляделся: вокруг него - мрачные, обозленные лица, большинство мужские. Все они сидели, вжавшись в сидения, спрятав глаза под поля шляп или черные стекла очков. Подъехав к только что выстроенному кордону, водитель притормозил. Рауль замер в напряжении, сердце ушло в пятки. Патрульные взглянули на автобус, на водителя, на его заискивающую улыбку, на испуганных пассажиров. Но не сдвинулись с места. Они смотрели на группу из трех вооруженных коммандос, которая медленно приближалась к автобусу.
Из окна Рауль увидел, как один из коммандос обошел автобус и нагнулся, осматривая днище. Другой, старший офицер, подошел к пассажирской двери и сделал знак водителю, чтобы тот открыл дверь. Третий спустил автомат с плеча и направил ствол на кабину водителя. Дверь со скрипом распахнулась, офицер поднялся в автобус и пошел по салону. Тяжелым взглядом он смотрел на пассажиров, изучал багаж, словно выискивая кого-то. Рауль опустил глаза в пол. Офицер медленно продвигался по салону к его месту. В шестом ряду у окна сидела одна единственная женщина в автобусе. Офицер вдруг остановился около неё и попросил документы. Женщина долго рылась в сумке, вытащила паспорт и дрожащей рукой протянула его военному. Тот бегло пролистал документ.
- Выходите из автобуса, сеньора, – приказал он женщине. Заметив движение у себя за спиной, офицер резко развернулся, молнией выхватил пистолет и навел его на пассажира, который хотел вступиться за женщину. Пассажир поднял руки и медленно сел на место. Коммандос вместе с женщиной вышли из автобуса.
«Проезжай!» ‒ махнул он рукой водителю и автобус медленно выехал на улицу, ведущую к северным воротам Города.
Рауль облегченно выдохнул. Он обернулся назад: рабочие крепили на фасаде вокзала огромный плакат с мрачным лицом Чёрного Полковника. Ветер надувал плакат пузырем, но рабочие ловко уводили его от потока и прижимали к стене. Внезапно в центре площади раздалась лязгающая пулеметная очередь, затем крики, дикие вопли, пронзительный вой сирен.
На смену одному злу шло другое – жестокое, справедливое, кровавое.
«Будь ты проклят, Полковник! Теперь снова придется начинать все с нуля…» – прошептал Рауль и тут же в страхе оглянулся по сторонам. Но никто его не слышал и никому не было до него никакого дела.
«Когда я вернусь в Город?» - задумался Рауль. Он хотел стать здесь большим человеком, а стал мелким наркодилером. Это был грязный бизнес, но зато у него появились деньги, он обрел семью, любимого сынишку. Ведь семья - это святое!
В салоне автобуса было жарко, через разбитые окна внутрь проникали удушливые выхлопы, тормозные колодки повизгивали на поворотах.
Рауль высунул руку в окно, встречный ветер освежал его. Из-под рукава кофты выползли его новые часы на серебряном браслете. Это были "Ролекс", которые Рауль снял с руки Хосе Альвареса. Ведь тот не успел расплатиться с ним за последнюю работу. Да и зачем Хосе теперь "Ролекс"?
Через пару недель, когда все уляжется, он вернется к жене и Франческо. И тут его снова передернуло. В последнее время он все чаще видел лицо матери. Она молча смотрела на него, словно о чем-то догадываясь.
Рауль проверил у себя на животе потайную сумку с деньгами – всё на месте. Жалко потерять такой доходный бизнес. Он закрыл глаза, и в памяти снова всплыли отчаянные, перекошенные от ломки лица его клиентов.
Рауль смотрел на дома, заборы, людей, мимо которых ехал автобус. Впереди образовалась небольшая пробка, автобус притормозил. И вдруг в толпе мелькнуло лицо того мальчишки, что умер от передоза в тридцать пять лет. Жалкое, серое лицо Диего. Он стоял на пешеходном переходе, около которого остановился автобус, и смотрел прямо на Рауля. «Что за чертовщина!» Рауль отвел глаза в сторону. «Надо успокоиться и подумать о чем-то другом», - заставил себя Рауль.
На свои накопления Рауль мог бы открыть небольшую лавочку в Сан-Паулито. Чем заняться? Мясом? Сыром? Нет, лучше вином. В Городе Рауль научился распознавать глубокий вкус дорогого вина. Недалеко от Сан-Паулито, на юго-западных склонах Предгорья раскинулись прекрасные винодельческие хозяйства. Он заберет семью, начнет торговлю у себя в деревушке, а потом, возможно, судьба снова приведет его в Большой Город...
Автобус выехал за черту Города. Асфальтовое покрытие дороги закончилось, перейдя в уплотненную веками грунтовку. Серая пыль окутала дорогу, солнце палило, словно пытаясь высушить пропитанные страхом души людей, бегущих из Города. Почти каждый из них тащил за собой шлейф тайных грехов.
Они уже проехали Пуэртино, два человека сошли на унылой, безлюдной станции. Автобус, чадя и громыхая, двинулся дальше, в сторону Сан-Паулито. Дорога петляла вдоль зарослей выгоревшего камыша, то поднимаясь, то опускаясь на небольших пригорках. Над автобусом кружила стая ворон - серых, голодных и злых.
И вдруг раздался взрыв! Автобус мощно подкинуло в воздух, перевернуло несколько раз и разнесло на кучу обломков. Мина, заложенная под днище автобуса одним из коммандос на вокзале, сработала в нужном месте, в нужный час. Вороны взмыли к небу и с визгливым карканьем разлетелась врассыпную. Осколки стекла и железа, взлетев кверху, медленно осыпались в радиусе десятков метров от места, где пару секунд назад ехал автобус.
Рауль открыл глаза. Солнце стояло в зените. Он с трудом поднял голову и осмотрелся. Все было как в тумане. Кругом валялись дымящиеся обломки железа, покореженные кресла сидений, разорванные чемоданы. Раздавались стоны. Рауль пошевелил пальцами, приподнялся на локте и посмотрел на свое тело. Кофта разорвана, на руках кровь. В голове шумело, он почувствовал на губах кровь. Но он живой! Рауль медленно приходил в себя. Он бросил взгляд на часы: стекло треснуло, стрелки погнулись и навсегда остановились.
Рауль вспомнил, как ударная волна выбросила его из разбитого окна за мгновение до того, как автобус взлетел на воздух.
«Это какое-то чудо! Святая Дева Мария! – мелькнуло у него в голове. - Судьба дала мне еще один шанс». Рауль вспомнил перекошенное лицо Хосе Альвареса, снял часы и отбросил их в сторону.
В голове Рауля раздался голос мамы, он чувствовал, она где-то рядом и зовет его. Перед его глазами все еще стоял туман. Откуда-то сбоку к нему подошла тень человека и присела на карточки рядом с ним. Рауль не верил своим глазам: это снова был Диего - тот мальчишка, что умер от передоза.
- Привет, Рауль, – сказал Диего. Он уже не сжимал костяшки пальцев, в глазах его светились радость и спокойствие. – Я ждал тебя, амиго!»
Рауль встряхнул головой, пелена в глазах подернулась и стала расползаться. Он присмотрелся к Диего и вдруг лицо наркомана стало медленно расплываться. Через несколько секунд Рауль понял, что перед ним не Диего, а его сын, Франческо. Но что с ним? Лицо сына постарело, стало серым и жалким.
- Франческо, что с тобой? – то ли прошептал, то ли подумал Рауль. Но Франческо молчал, в его глазах была тоска и безнадежный ужас.
Рауль вскрикнул как от укола иглой и снова затряс головой, отгоняя видения будущего. Он похолодел от ужаса: его сын стал одним из тех, кого он называл «клиентами».
Вдалеке зазвонили колокола к обедне. Рауль пришел в себя. Он снова был в настоящем. Впереди, в полуденном мареве блеснул крест на старой церквушке и показались крыши домов из терракотовой черепицы: Сан-Паулито был уже совсем рядом.
ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО ОН ЗНАЛ
Ветер гонял сухую пыль по дороге. Пыль залетала в глаза и скрипела на зубах. Егор стоял возле своего заглохшего автомобиля и яростно проклинал китайский автопром. Движок не подавал никаких признаков жизни. Последняя надежда на спасение угасала вместе с тающей зарядкой телефона. Еще один сброшенный звонок, и батарея окончательно сдохла. Егор в отчаянии пнул ногой колесо.
Выгоревшая дотла степь раскинулась серо-желтым одеялом до самого горизонта. Ситуация невеселая - Егор застрял где-то между Ставрополем и Элистой на полуденной жаре. Друзья пригласили его на рыбалку на астраханскую «Ривьеру». Он уверенно прошел первые двести километров, но на подъезде к Подкумскому району навигатор, предлагая сэкономить полчаса пути, увел его с основной трассы на затерянную в степи грунтовую дорогу. И по хорошо известному закону мотор заглох именно здесь.
Егор огляделся: вокруг ни куста, ни дерева. Был уже конец сентября, но температура по ощущениям зашкаливала за сорок градусов. Он сел в тени от машины, надвинул на глаза бейсболку и приготовился умереть от зноя или жажды.
В последнее время Егору все чаще казалось, что жизнь его превращается в тоскливый сериал с плохим сценарием и надоевшими актерами. Еще недавно он был счастливым мужем и отцом, но отношения с женой дали трещину, которая расходилась все глубже. Егор пропадал на работе, жена ушла в себя, замкнулась. Его давила обида: месяцами напролет он выбивается из сил, чтобы содержать семью, а вместо благодарности…
Егор не был заядлым рыбаком, но решил хотя бы на пару дней вырваться из дома, где его каждый вечер ждали упреки, скандалы и мучительная неопределенность. Он мог полететь на самолете, и уже вчера был бы на базе, но он сел за руль, чтобы в одиночестве под монотонный шум мотора погрузиться в себя и разобраться в своих проблемах.
Перед отъездом дочка положила ему в сумку пакет любимых леденцов. «Ты вернешься на мамин день рождения?» Егор посмотрел в мокрые глаза Вики и вдруг понял, что не знает ответа на этот простой вопрос. Он не был уверен, что вообще вернется.
Тогда утром жена опять завела пластинку: нужно отвезти Вику к врачу, а ты все о своей рыбалке! Егор не знал, как выкрутиться, он уже пообещал друзьям приехать, а тут дочь с температурой. В душе он уже ненавидел тот далекий астраханский городок со странным названием Камызяк, надо бы заняться Викой, но что скажут друзья?
Жена забрала Вику и уехала к матери. «Катись на свою рыбалку и не вздумай нам больше звонить!» – сказала она на прощанье.
Разлука с дочкой терзала его особенно мучительно.
Солнце замерло в зените. Егор час сидел около своей машины, которая уже не давала тени и, раскалившись, пылала жаром как печь. Мысли застыли на месте, его клонило в сон. Вдруг вдалеке послышался шум мотора. Егор вскочил на ноги и кинулся к обочине: к нему, поднимая облака пыли, приближался темный внедорожник. Егор что есть силы замахал руками и едва не выскочил под колеса. Внедорожник притормозил, тонированное стекло опустилось.
- Загораешь? – спросил хриплый голос.
- Вот, движок накрылся, – развел руками Егор. - Помощь нужна.
- Помощь – она всем нужна, – философски ответил водитель. - Куда ехал?
- В Камызяк, на Волгу!
- Далеко, однако, - водитель внедорожника замолчал. Прошло секунд двадцать.
- Ладно, рыбак, кидай трос. Подтяну до шоссе, – водитель внедорожника прокашлялся. - А то ты тут на жаре ласты склеишь. Но дальше не смогу. Дела у меня…
Обжигаясь о раскаленный металл, Егор подцепил трос, залез в машину и перевел коробку передач на нейтралку. Пот затекал в глаза, насквозь мокрая одежда липла к телу. Наконец, из окна внедорожника высунулась рука с часами на огромном золотом браслете и, словно жезл полководца, махнула вперед. Егор облегченно выдохнул и отпустил педаль тормоза. Соединенные тросом, как велосипедные шестеренки, машины медленно покатились к горизонту. Ветер стих, нагретый воздух застыл без движения, словно расплавленная резина и, казалось, машины с трудом преодолевали ее вязкое сопротивление.
Подъехав к шоссе, внедорожник остановился. Из окна джипа снова высунулась рука и помахала Егору. Он вышел из машины и подошел к приоткрытому окну джипа. В темноте салона Егор разглядел худое, высохшее как прошлогодняя кора, лицо мужчины в темных очках.
- Приехали, братан. Отцепляй, – сказал он. - Тут тебя на шоссе мигом подберут. Но пообещай мне одну вещь.
- Да, конечно, – не раздумывая, ответил Егор.
- Короче, если что - ты меня не видел, - водитель в упор посмотрел на Егора. - Лады?
Даже через черные очки Егор почувствовал его тяжелый пронизывающий взгляд.
- Понял. Никого не видел, ничего не слышал, - ответил Егор.
- Молоток! Ну, будь здоров, – стекло медленно закрылось. Внедорожник развернулся и рванул в обратную сторону от шоссе.
Не успел Егор включить аварийку и вылезти из машины, как тут же проезжающий мимо КамАЗ заморгал фарами и остановился. Передок кабины, обвешенный лампочками, переливался, как новогодняя гирлянда. Вверху на лобовом стекле красовалась огромная табличка: «ВОВАН».
- Куда едешь? – Вован высунул в окно лысую голову.
- На рыбалку, в Камызяк, – ответил Егор.
- Понял, цепляй трос!
Вован подтащил его к ближайшей станции автосервиса. Виртуозно подогнав машину Егора к воротам, он вышел из кабины и помог отцепить трос.
- Ну бывай, рыбак, – он похлопал Егора по плечу. - И запомни, сомов надо готовить на гриле! Не вздумай их жарить. Точно тебе говорю.
Пока техники сервиса копошились под капотом его машины, Егор ходил по коридору и рассматривал всё, что висело на стенах: сертификаты, прайслисты, вырезки из мужских журналов с девицами с пышными формами. И вдруг в глаза бросилось объявление: «УВД Подкумского района разыскивает ОСОБО опасного преступника». Он оцепенел. В черно-белой копии фоторобота он узнал водителя внедорожника.
«Если вы видели его, просьба СРОЧНО сообщить в ближайшее отделение полиции».
- Эй, парень, с тебя пять штук и можешь ехать, – к Егору подошел мастер в насквозь засаленной робе. В воздухе распространился тяжелый запах перегара. – Тут делов-то было – на полчаса. Китайцы - они и есть китайцы.
Егор, не отрываясь, смотрел на фоторобот. На фотографии мужчина был без темных очков, и Егору показалось, что в глазах его была тяжелая боль.
- Менты повесили два дня назад, – объяснил мастер. - Говорят, этот тип такое натворил, мама дорогая! Он, вроде, раньше киллером был. Говорят, местная братва его дочь выкрала, - мастер криво ухмыльнулся. - Так он приехал и устроил разборки, только успевали жмуриков вывозить...
Егор повернулся к мастеру.
- А что с дочерью? – почти шепотом спросил он.
- Угадай с трёх раз, - хмыкнул мастер. – Что братва с девчонками делает?
Егор ошарашенно посмотрел на него. Потом постоял еще немного и пошел к своему автомобилю. Мотор тихо гудел, салон постепенно охлаждался.
Расплатившись, Егор выехал из раскаленной коробки автосервиса на улицу. Телефон наконец-то зарядился, слабым сигналом стал пробиваться интернет.
«Поверните направо и затем держитесь левой полосы», - ожил навигатор. Егор медленно поехал по центральной улице поселка. Вдоль дороги редким частоколом мелькали невысокие деревья с опаленной листвой и выгоревшие до серых стеблей кусты.
Перед глазами проплывали размытые кадры: чебуречная, Пятерочка, серое здание полиции, ржавые заборы. Егору снова почудилось, что он смотрит старое, уже сотни раз просмотренное кино.
Егор выехал из поселка в твердой решимости забыть этот день, как страшный сон. Пусть полиция занимается своим делом. На душе сразу полегчало.
Егор включил «Дорожное радио»:
«Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе видна…»
Он вспомнил, как на даче года три назад дочка смешно пела эту песню, не выговаривая звук «р». У Егора заныло на душе.
На выезде из поселка стояли две полицейские машины с включенными проблесковыми огнями. Последние лучи заходящего солнца, отражаясь в зеркалах заднего вида, слепили Егору глаза. Патруль ДПС в бронежилетах и с автоматами на груди досматривал автомобили. Егор подъехал к патрульной машине и, повинуясь команде полицейского, остановился.
- Выйдете, пожалуйста, из машины! – обратился к нему капитан. По его левой щеке тянулся шрам. - Куда направляетесь?
- В Камызяк, - с трудом улыбнувшись, ответил Егор. - Друзья уже червей копают. ‒ Он вышел из машины и открыл багажник.
- Друзья, говорите, – хмуро пробурчал капитан, изучая его документы. - Там скоро и червей не останется.
Из паспорта выпала фотография счастливо улыбающегося Егора в обнимку с женой и дочкой. Капитан поднял ее и вложил в обложку. - Ваши?
Егор грустно кивнул. Осмотрев машину, капитан протянул Егору листок с фотороботом водителя внедорожника.
- Вы встречали этого человека?
Егор взглянул на фоторобот и непроизвольно вздрогнул.
- Вроде нет. Я же тут проездом, – ответил Егор и отвел взгляд в сторону. По спине прокатился холодок, он почувствовал, как по лбу снова поползла капля пота.
- Проездом? – капитан, прищурив глаза, пристально смотрел на Егора. - А что вы так волнуетесь? Вы что-то видели?
- Нет, – твердо ответил Егор. – Я ничего не видел.
Егор сглотнул и посмотрел на капитана. Он отчетливо увидел в глазах полицейского подозрение. Вдруг в машине капитана зашумела рация.
«Внимание! Всем постам!»
Капитан развернулся и рывком кинулся к своей машине.
«Черный «Ландкрузер» 867. Передаю координаты. Всем патрулям выдвинуться на задержание!» - прокричал командный голос в рации. Капитан, не дослушав, снял с себя автомат, кинул его на переднее сидение и запрыгнул за руль. Взревела сирена, и его машина сорвалась с места.
Егор вытер пот со лба. Он обхватил руль обеими руками и, опустив голову, минут пять сидел без движения, пытаясь собраться с мыслями.
«Друзья уже червей копают, - мысленно повторил Егор. ‒ Друзья? Они даже не спросили его, когда он приедет. Просто пригласили и забыли про него. Два раза скинули его звонок. И до сих пор не перезвонили…»
Егор изучил маршрут навигатора и стронулся с места. Солнце катилось за горизонт в ярко-красной дымке, обещая на завтра такую же удушливую жару, как и сегодня.
Через несколько километров Егор заметил с правой стороны от дороги скопление машин и огни мигалок. Выстроившись в ряд, стояли карета скорой помощи и две машины полиции. Егор притормозил и открыл окно.
Вылетев в кювет, в нескольких метрах от дороги лежал, завалившись на бок, черный «Ландкрузер». Колеса его еще медленно вращались. Лобовое стекло было простреляно в нескольких местах. Около внедорожника, накрытое простыней, лежало тело. Из-под простыни выпала рука с часами на золотом браслете.
Капитан со шрамом увидел Егора и подошел к его машине.
- Вот и всё! - в глазах полицейского еще светился волчий огонь охотника. - А то устроил тут американские гонки с преследованием. То же мне, гангстер хренов…
Капитан резко развернулся и пошел к патрульной машине. Егор застыл в оцепенении. Он почувствовал тошноту. До этого трупы он видел только в кино. И тогда пять лет назад, когда хоронили деда. Через открытое окно пахнуло терпким духом разогретой степи и разлившегося бензина. Ветер качал сухую траву. Санитары и полицейские неторопливо расхаживали вокруг тела, тихо переговариваясь между собой.
«Гангстер? - Егор еще раз посмотрел на белую простыню. – Нет. Это был отец дочери. Настоящий отец. Он вдруг почувствовал, что давно и хорошо знал этого человека: убийцу, который любил единственного близкого человека - свою дочь.
На Егора накатил приступ злости. ‒ «А ты кто? Кто ты, в конце концов? Сидишь тут, причитаешь… Жена не понимает, начальство не ценит… Слюнтяй сорокалетний! Смог бы ты вот так, как он? ‒ Егор похолодел от этой мысли. ‒ Ну, я же – не киллер…»
Егор стиснул зубы. Он вдруг вспомнил, как прошлой зимой алкаш-сосед из пятнадцатой квартиры отчитывал Вику за грязные следы в подъезде. Вика стояла в лужице из растаявшего снега, опустив голову, чуть не ревела, а Егор не вмешался. Сделал вид, что не слышит. Струсил. Решил не связываться. Потом, правда, уже вечером, когда злость пересилила страх, кинулся звонить соседу, даже стучал кулаком в дверь, но тот был уже в стельку пьян и ничего не помнил.
Егор сжал пальцы на руле до скрипа в суставах. Кровь прилила к лицу. Его до сих пор терзало, что Вика, кажется, видела, как он простоял около лифта и подошел уже, когда сосед ушел. Его снова охватили стыд и злость. «Размазня ты, а не отец!» Мысли кружились, путались, расползались в стороны. «Очнись! Проблемы - в тебе, а не в тех, кто рядом. Всё смотришь на чужие семьи, сравниваешь. Разводиться собрался? Уверен, что сможешь жить без Вики? Ведь потом поздно будет - как с соседом».
Егор стронулся с места и поехал дальше, но через двести метров резко затормозил, достал телефон и набрал жену.
- Егор? Я же просила не звонить! – нервно ответила она.
- Мне нужно поговорить с тобой, – настойчиво сказал Егор. Он даже удивился своей решительности. - Нам нужно поговорить!
Жена молчала. Рядом послышался детский голос.
- Мама, это кто звонит, папа? Папа?
- Дай мне Вику, – попросил Егор.
- Пап, ты где! Ты когда вернешься? – затараторила дочка.
«А ведь, наверно, смог бы», - мелькнуло у него в голове.
- Привет, Викуш. Я уже еду к вам.
Егор резко развернул автомобиль и утопив педаль газа в пол, рванул в обратную сторону. До ночи он еще успеет вернуться домой.
ВИДЕЛИ НОЧЬ…
- Алло, слушаю! Да, жду. Второй подъезд, шестой этаж, квартира сорок пять, – отчеканил Виктор на автомате и устало поморщился.
Третий день переезда не отличался от прежних двух – все та же нервная суматоха и бесконечные звонки. По квартире нужно было лавировать между нагромождениями коробок, чемоданов и разобранной мебели. Ночью это напоминало лабиринт без входа и выхода.
- Витя, ты не видел коробку с моей обувью? – раздался из коридора голос жены.
- Летней или зимней?
- Дачной, – уточнила она.
- Не помню. Наташ, не слишком ли много вещей ты набираешь? Сама же предлагала оставить здесь всё лишнее.
- По-твоему, дачная обувь мне уже не нужна?! – возмутилась жена. - Ты ведь тоже таскаешь за собой старый хлам.
«Ну, вот опять!», - вздохнул Виктор. К «старому хламу» относились кассетный магнитофон и коллекция аудио кассет фирмы sony – мечта советского меломана. При каждом удобном случае Наташа напоминала ему об этом.
Эту коллекцию Виктор - тогда просто Витёк - начал собирать еще в институте. Подумать страшно, сколько лет прошло! С трудом добытые альбомы «Пинк Флойд», редкие записи Майка Науменко, акустический концерт «Нирваны». Это теперь любая музыка приобретается легким движением пальца по экрану смартфона. А тогда, двадцать с лишним лет назад, в поисках нового альбома, Витёк договаривался с другом своего знакомого, брат которого знал одного человека, который работал в студии звукозаписи и мог за половину его стипендии – (потом полмесяца приходилось голодать) - записать последний концерт «Квинов» или «Скорпов». И потом, долгими ночами, лёжа на провисшей кровати в общежитской комнате, под стремительные ритмы «Депеш Мод» Витёк представлял себя за рулем серебристого «мустанга», несущегося по хайвэю 66 мимо пустынных саван Нью-Мексико и кроваво-желтых каньонов Аризоны. В пути он останавливался в придорожных закусочных и заказывал бокал «Бадвайзера», ловя на себе пылкие взгляды мексиканских сеньоритас.
Летом Виктор получил диплом преподавателя физики и распоряжение в трехдневный срок покинуть общежитие. Он позвонил своему приятелю с просьбой приютить его, пока не снимет квартиру. Тот согласился - не всех москвичей испортил квартирный вопрос - но сказал, что комната в коммуналке освободится только через неделю. Долго ли собираться студенту? Пара сумок с одеждой и книжками, магнитофон и коробка с аудио кассетами. Тогда их было десять штук. На следующий день комендант забрал у него ключи от комнаты и проводил до дверей общежития: «Удачи, тебе, Витёк!»
Ночь Виктор провел на Ленинградском вокзале, обсуждая с местными бомжами новый концерт группы «КИНО». Полночи, пока не сели батарейки, они слушали музыку, разбирали тексты, ставили кассеты из его коллекции и душевно пили теплое пиво.
- Видели ночь,
гуляли всю ночь до утра…
Утром к Виктору подошёл уже знакомый сержант милиции.
-Ты, Витёк, хороший парень, но еще одна ночь тебе здесь не светит, – сержант снял темные очки-капли и прищурился как Сильвестр Сталлоне. - Нам тут новые бомжи не нужны. Своих хватает.
- Понял вас, товарищ сержант, – ответил Виктор. – Хорошо, что в Москве еще пять вокзалов.
Первую квартиру Виктор снял в унылом Бибирево. Туда он въехал налегке: магнитофон, кассеты, пара книг и любимая чашка. Каждый вечер он включал кассетник и наслаждался хитами своей коллекции. В памяти всплывали картины недалекого прошлого: первая любовь – неуклюжая и яркая, прогулки по ночной Москве, мокрый гулкий асфальт, расставание и новые надежды.
Виктор устроился в бурно развивающуюся IT-компанию и вскоре женился. Наташа предпочитала классическую музыку и относилась к его аудио коллекции с легкой ревностью. У них родился сын – Серёжа, и однокомнатная панелька стала слишком тесной. Немного окрепнув материально, они присмотрели себе двухкомнатную квартиру на Преображенской площади - огромном шумном перекрестке, застывшем в чадящих пробках.
Домашнего скарба прибавилась и уже нужно было просить приятеля на жигулях перевезти вещи. Коробка с магнитофоном и кассетами стояла на полу в ожидании. Виктор отобрал восемь штук, а две, вышедшие из строя, отправились в мусоропровод.
На новом месте он торжественно водрузил магнитофон на полку между книгами и разложил кассеты по порядку: сборник «хэви-металл», сборник «новая волна», «темный» сборник, «светлый» сборник. Все треки он знал наизусть, но каждый раз, когда накатывала грусть-тоска, он выбирал кассету под настроение, надевал наушники и возвращался в свою молодость.
Старые приятели и подруги постепенно разбрелись по своим семьям. Родилась Даша, сын пошел в школу. Спустя пару лет они решились на отчаянный шаг и взяли ипотеку. Двухкомнатная новостройка в тихом и зеленом Крылатском на долгое время наполнила их жизнь радостной суетой. Старую мебель решили не забирать, купим новую в "Икеи", там недорого и практично. Да и не с руки ведущему менеджеру крупной компании самому таскать мебель по подъездам: возраст уже не тот и статус, опять же.
И вот снова пришло время собирать вещи. Кассетник, как пережиток прошлого, одиноко маячил на полке рядом с CD-плеером в окружении новеньких блестящих компакт-дисков. Виктор в нерешительности задумался. За последний год магнитофон он включал пару-тройку раз. Кассеты пылились на полке. Сколько можно уже таскать его за собой? Но вдруг сердце защемило. В памяти всплыли веселые, беззаботные ночи в общаге под гитарные рифы «Металлики» и пронзительные тексты Цоя. Ничего, квартира большая, места для магнитофона найдется! Виктор вытер неожиданно выступившую слезу.
Количество кассет снова сократилось на две штуки - в них была безвозвратно зажёвана пленка.
Спустя пару лет в квартире в Крылатском появился домашний кинотеатр и велотренажер – Виктор Борисович усердно крутил педали, уменьшая размеры живота.
Подрастающая Даша проявляла интерес к непонятным пластиковым коробочкам.
- А что там внутри? – один раз дочка даже попыталась вскрыть его любимую sony ножницами. Ей не терпелось узнать, как пленка будет разматываться по квартире. Виктор едва успел выхватить кассету и ножницы из маленьких рук.
Сын - уже взрослый парень - вечерами напролет слонялся с приятелями по улицам и слушал рэп. Сначала тихо, а потом уже в открытую Сергей потешался над кассетником.
- Это что - машина времени? - подкалывал он отца. - Куда нажать, чтобы попасть к терминаторам? Пап, ты пойми, даже компакт диски - это уже прошлый век. Все ушло в «цифру», а ты носишься со своими кассетами. Не смеши людей. Я ещё понимаю - винил - это тема крутая, типа ретро. Но кассеты?
- Не согласен, – упирался Виктор. - С кассет идет другой звук. Теплее.
- Ты это себе внушил. Даже на CD - звук чище!
Виктор кривил душой. Звук был здесь ни причем. Он не мог расстаться с кассетами, они были его частью. Но сын был прав, сам не осознавая того: магнитофон и аудио коллекция на самом деле были машиной времени. Стоило Виктору поставить свой сборник, и он возвращался на ускользающие в дымке тропинки юности. И так, день за днем, год за годом. Но однажды его резанула простая мысль: все те мечты и надежды, которые так долго маячили где-те там, впереди, вдруг незаметно оказались у него за спиной…Ворота в юность закрылись, и ни кассеты, ни гитарные рифы, не могли их больше открыть.
- Пап, звонят в дверь! - Виктор очнулся от воспоминаний и пошел открывать входную дверь.
- Виктор Борисович? Компания «Грузовик», показывайте, что перевозим.
Пока грузчики носили вещи, Виктор присел на коробку в раздумьях. Магнитофон в новую квартиру не повезу. Решено! А что с кассетами, на чем тогда слушать?
Он достал из коробки все оставшиеся кассеты и разложил их на полу. Вот эта - самая первая – тут еще смешное и умилительное диско 80-х. Затем пошло уже потяжелее, по- громче. А вот тут - совсем крутой микс… Он вспомнил, как долго подбирал порядок песен и настрой каждого сборника. Как сам подписывал названия на картонных вкладышах кассет.
Виктор оставил две кассеты и тайком, словно опасаясь, что его застукают на чем-то неприличном, спрятал их в портфель. «Темный» и «светлый» сборники переехали в новое место. Магнитофон и остальные кассеты навсегда канули в черный мешок для мусора.
- На нашем кассетнике кончилась пленка.
Смотай!
Прошел месяц после последнего переезда, Виктор с семьей постепенно обживались в новой квартире с видовыми окнами в центре замечательного города Москва. Вернувшись как-то вечером домой, Виктор застал жену в одиночестве.
- Где молодежь? -он налил себе бокал вина.
- Даша с подружками в парке, - жена задумчиво глядела в окно. - Сережа отпросился, ушел с ночёвкой.
- Однажды утром мы с тобой узнаем, что стали дедушкой и бабушкой, - пробурчал он. Наташа весело растрепала его седые волосы и засмеялась:
- Жду это утро с нетерпением!
Накануне Сергей подходил к отцу.
- Пап, помнишь, у тебя были эти, как их, кассеты. Дай мне пару штук. Я завтра на одну тусу иду, там, говорят, принесут старую аудио технику. Будет прослушка всякого ретро- хлама.
Виктор вручил ему кассету с любимым «светлым» сборником.
На следующее утро, когда Виктор собирался на работу, сын вернулся домой усталым, но воодушевленным.
- Пап, ну полный зачёт! - с порога закричал он. - Твой сборник набрал больше всего лайков. А я не знал, что ты слушаешь Цоя! Ну зачем ты выбросил другие кассеты? С них реально звук другой!
Виктор вытащил из ящика последнюю кассету и молча отдал ее сыну.
«Витёк» окончательно растворился в тумане. На экране смарт-часов последней модели мелькнуло сообщение: «Я на месте». У подъезда, как всегда идеально вымытая, Виктора Борисовича ждала машина с личным водителем.
ДАЧА СТАЛИНА
14 июня 1938 г.
Новая Мацеста, дача Сталина
Ночная смена охраны подходила к концу. Лейтенант Коваленко, устало потягиваясь, вышел из будки охраны. Он вдохнул терпкий воздух, достал папиросу и чиркнул спичку.
Светало. Предгорье Большого Ахуна словно кусками ваты накрыло предрассветным туманом. На расстоянии вытянутой руки все погружалось в густую пелену. Вдруг за спиной лейтенанта промелькнула тень. Через минуту за ветками деревьев недалеко от будки охраны захлопали крыльями потревоженные птицы.
- Коваленко! – раздался голос из окна будки. – Кончай дымить!
С легким скрипом открылась дверь: не дождавшись ответа, второй офицер охраны – капитан Резников - вышел на улицу.
- Коваленко! Степан! Где тебя черти носят?
Резников огляделся по сторонам: лейтенанта Коваленко не было. Резников настороженно прислушался к звукам леса: ничего, кроме трескотни цикад и далеких уханий кукушки. Он вытащил из кобуры пистолет, зажег фонарик и посветил вокруг будки. В нескольких метрах от поста охраны, с нелепо вывернутой головой, лежал лейтенант Коваленко. Резников подошел ближе и направил на него луч фонарика. В спине Коваленко торчала рукоять «финки».
15 июня, 08:45
Дача Сталина
- Просыпайся, старлей! – военный «ЗИС» подъехал к железным воротам, резко дернулся и замер. Водитель – пожилой старшина - заглушил мотор и слегка толкнул пассажира в плечо. – Приехали.
Старший лейтенант Клим Рокотов встряхнул головой, отгоняя сонливость. Добираясь к новому месту службы – спецобъекту «Дача», он всю ночь провел в дороге на перекладных. Сначала трясся на полке плацкартного вагона, потом, в ожидании машины, полночи сидел на вокзале и последний час, пока не задремал, слушал байки старшины, который привез его к воротам «Дачи». По дороге, которая серпантином поднималось на гору, они миновали два скрытых в лесу пункта охраны.
Дверь в железной ограде приоткрылась и к машине вышел сержант госбезопасности.
- Документы! – потребовал он.
Клим вышел из автомобиля.
- Старший лейтенант Рокотов. Прибыл в распоряжение гарнизона.
Сержант взглянул на его удостоверение и козырнул:
- Пройдите на пост охраны, товарищ старший лейтенант.
Клим вошел в будку. Офицер госбезопасности настороженно взглянул на Клима и принялся изучать его бумаги. В будке было душно, утренняя жара просачивались внутрь через приоткрытое окно. Клим поставил чемодан на пол и ослабил ворот.
- Все в порядке, – кивнул офицер Климу через несколько минут. - Можете проходить.
Замок лязгнул, железная дверь открылась, и Клим прошел во двор.
Внутренняя территория «Дачи» была по периметру огорожена двухэтажными каменными постройками изумрудного цвета. Здание сливалось с лесом, казалось корни деревьев проникли в его фундамент и намертво приковали Дачу к земле. Двор утопал в зелени, рассыпные кусты роз пестрели алыми как капли крови бутонами. Впервые в жизни Клим увидел диковинные мохнатые пальмы.
Клим шел по асфальтовым дорожкам Дачи, смотрел на хмурые лица военных и явственно ощущал в воздухе напряжение и страх.
Дежурный оформил документы Клима.
- Ваша комната номер двенадцать. Она недавно освободилась, – дежурный на пару секунд задумался. - В 10:00 вам необходимо явится на доклад к начальнику смены - капитану Гусеву. Он введет вас в курс дела.
Клим поднялся на второй этаж и зашел в комнату. Железная кровать, тумбочка, над ней – квадратное зеркало и два крючка для одежды. Небольшое окно выходило во двор, над окном нависла лапа огромной ели. Во дворе уже шла утренняя уборка территории: молодой ефрейтор ожесточенно гонял пыль по дорожке.
Наскоро разложив вещи, Клим пригладил коротко стриженные волосы и посмотрел в зеркало: худое лицо, скулы выпирают, как подводные рифы.
«Упрямый бобрик», - так называла его мама. Когда была жива.
Клим на секунду закрыл глаза, вспоминая её лицо. Затем застегнул ворот кителя и отправился на доклад к капитану Гусеву.
Капитан стоял у окна и покусывая губы, смотрел в окно.
- Разрешите? - Клим вошел в приоткрытую дверь. - Старший лейтенант Рокотов.
Капитан Гусев резко обернулся, подошел к Климу и пожал ему руку.
- Проходи, докладывай.
Клим кратко изложил свою биографию.
- Год назад окончил военное училище НКВД, потом служил в Ленинградском Военном Округе.
- Стажер, значит, – скривил губы капитан. – Тут у нас нападение с ножевым, а нам стажеров шлют.
Капитан Гусев потер подбородок и изучающе посмотрел на Рокотова: сросшиеся брови, нос с горбинкой. А взгляд – упрямый, как у быка…
- Сегодня до 18:00 у тебя свободное время, - продолжил капитан. - Изучи правила внутреннего распорядка и охранения. С людьми познакомься, в столовой освойся, - капитан громко и как-то невпопад хохотнул. – С 18:00 заступаешь на КПП номер один. Задача: проверять всех входящих и въезжающих. На все грузы смотришь накладные. Чтобы ни одна муха не проскочила без документов, ясно? Ты же понимаешь, кого мы здесь охраняем?! – капитан многозначительно замолчал.
- Так точно! - вытянулся Клим.
- Я - командир твоей смены. Все вопросы – ко мне. На то время, когда на «Даче» нет старшего майора госбезопасности Власика, главный здесь - майор Донцов. – Капитан задумался на мгновение, потер подбородок и продолжил. – Тут у нас со вчерашнего дня дознаватели из городского НКВД. Расследуют ЧП. Тебя, возможно, тоже вызовут.
- Разрешите узнать, что за ЧП? – спросил Клим.
- Дознаватели сами расскажут, если сочтут нужным, – капитан отвел взгляд к окну и через пару секунд продолжил. - В твоей смене еще двое: братья Сидоренко. Оба сержанта. Тот, что рыжий – Игнат. Тот, что повыше - Василий. Парни надежные, проверенные. Жизни свои положат, если нужно.
Капитан Гусев вдруг замолчал и посмотрел Климу в глаза.
- Ты ведь тоже готов отдать жизнь за товарища Сталина? – жестко, как железом по стеклу, спросил капитан.
- Так точно! - не задумываясь, выпалил Клим.
- Свободен!
Капитан дождался, пока за Климом закроется дверь и набрал внутренний телефон.
- Сидоренко? Это капитан Гусев. Зайди ко мне, есть разговор.
Весь день Клим осваивался на территории, осматривал постройки, входы и переходы между зданиями. В отделе спецконтроля изучал распорядок и служебные инструкции. Через несколько часов у Клима уже рябило в глазах от статей и параграфов.
В 13:30 Клима вызвали к следователю, который вел расследование убийства лейтенанта Коваленко. Угрюмый, с лицом песочного цвета офицер НКВД начал медленно, с растяжкой задавать Климу вопросы.
Клим доложил о том, что ничего не знает и не может знать, так как прибыл только сегодня утром.
- Вам ничего не показалось здесь странным? – спросил следователь.
- Никак нет.
- Ну, может, кто-то вел себя необычно. У вас взгляд свежий, не замыленный.
- Никак нет, - повторил Клим.
Дознаватель нервно курил, переспрашивал одно и то же по нескольку раз, но в итоге, раздраженно махнув рукой, отпустил Клима.
Ближе к вечеру центральные ворота распахнулись и на территорию «Дачи» медленно въехал черный «воронок». Машина остановилась около дальнего выхода. Двое охранников вывели из здания капитана Резникова. Его руки были связаны за спиной, на лице темнели кровавые ссадины. Резников на секунду остановился, окинул двор мутным взглядом, сплюнул кровью и усмехнулся: «суки…» Охранники открыли дверцу машины и затолкали Резникова в «воронок». Вскоре в машину сел следователь НКВД, с таким же уставшим лицом песочного цвета. Машина выехала за ворота и поехала в город.
Без пяти минут шесть Клим стоял на входе у первого КПП. Дневная жара спала, лес пах свежей смолой и разогретой хвоей, над головой назойливо жужжали комары. Ровно в шесть к посту охраны подошли два сержанта Сидоренко. Климу показалось, что в их глазах промелькнуло настороженное любопытство.
Солнце скрылось в низине леса, там, где за соснами едва видимой полоской растянулось серебристое море. Сразу же над кронами деревьев начала сгущаться темнота. Через два часа раздался шум мотора и к воротам подкатил военный ГАЗ-51 с черными номерами: «03-25».
- Это восьмичасовой приехал, – объяснил Игнат. - Привез продукты.
Клим вышел к машине.
- Откройте борт! – приказал он, затем залез в кузов и стал досматривать груз: три коробки с чаем и сахаром, десять мешков с крупой, пять ящиков консервов.
Клим внимательно пересчитал груз, сверил с накладной, еще раз проверил бумаги и замер: один ящик был лишним! Как это? Еще раз осмотрел всё, что было в кузове грузовика и сравнил с накладной: один деревянный ящик с маркировкой «СО 34» был без документов.
Клим спрыгнул с кузова и подошел к водителю.
- Тут не сходится. Один ящик лишний.
- Никак нет, товарищ старший лейтенант. У меня всегда сходится. Зовите начальника снабжения. Эти бумаги он оформлял.
Клим махнул Игнату Сидоренко.
- Вызывайте!
Игнат зашел в будку и набрал внутренний телефон. К Климу подошел Василий Сидоренко.
- Зря вы из-за одного ящика шум поднимаете, – тихо сказал он. - Вы не знаете капитана Шпуня.
- Капитана Шпуня? – повернулся Клим к Василию.
- Начальник снабжения. Теперь будет полночи орать.
Клим промолчал. Вскоре к КПП подбежал капитан Шпунь, с красным вспотевшим лицом, возбужденный и злой.
- Какого черта тут происходит, старлей?! – с ходу заорал он. - Какой еще ящик! Что ты придумываешь!
Капитан Шпунь ловко запрыгнул в кузов, осмотрел груз, сверил накладные.
- Ты видел, что на ящике написано? – истерично заорал он на Клима. -Не понимаешь разве, от кого груз?
- От кого? – насторожился Клим.
- «Спецотдел 34»! – рявкнул капитан Шпунь.
- И что? – непонимающе переспросил Клим.
- А то, что это груз особой важности и не твоего ума дела! – возмущенно отчитал его капитан Шпунь. - Так бы сразу и сказали, – посмотрел он на братьев Сидоренко. - А то подняли шум, ящик лишний… Все в порядке. Заезжай. – Махнул он водителю и вытер пот со лба.
Клим исподлобья поглядел на капитана Шпуня и кивнул Игнату. Тот открыл ворота. В глазах Игната Сидоренко мелькнула усмешка. Клима распирало от желания остановить машину и вскрыть ящик. Но приказ есть приказ.
Ночная смена прошла в скованном молчании. Братья Сидоренко переглядывались между собой и украдкой наблюдали за Климом.
На следующее утро Клим направился к капитану Гусеву.
- Товарищ капитан, должен доложить о выявленном нарушении.
Капитан, внимательно изучавший свои ногти, вскинул голову.
- Докладывай!
Клим обстоятельно рассказал о досмотре и неучтенном ящике.
- А что было в ящике? - спросил капитан Гусев.
- Не могу знать. Капитан Шпунь запретил досматривать. Сказал, что отправитель – «Спецотдел 34».
- Ну раз «34», тогда все в порядке, - расслабился Гусев. - Капитан Шпунь просто так говорить не будет.
- Но, по инструкции, я должен осматривать все входящие грузы. От любого отправителя.
- С ума сошел? Знаешь, кто такой отправитель «СО 34»? – капитан Гусев угрожающе сжал кулаки.
- Никак нет. - Клим непроизвольно отступил на шаг назад.
- Вот и не лезь, куда не надо. Свободен!
Клим в недоумении развернулся и вышел из кабинета. Капитан снял трубку.
- Игнат? Зайди ко мне!
Гарнизон «Дачи» жил по четкому распорядку: утреннее построение, уборка территории, развод смен охраны, политзанятия в Красном уголке, вечернее построение. Климу, как новичку, достались ночные смены охранения. Но ему было не привыкать: на первом месте службы у него вообще не было никакого графика.
Вторая смена с братьями Сидоренко прошла без происшествий. Ни входящих, ни въезжающих не было. Пару раз под забором пролезли местные коты и в девять часов вечера по делам в Сочи срочно уехал капитан Шпунь. Возвратился он лишь под утро, в шесть тридцать, как всегда раздраженный и с темными кругами под глазами.
17 июня, 19:30
Был душный вечер, собиралась гроза. Клим шел к своему крылу здания после политзанятий. Около входа в столовую стоял уже знакомый ему белобрысый сержант. Клим угостил его папиросой.
- Как служба, товарищ старший лейтенант? – сержант благодарно кивнул.
- Осваиваюсь. Сержант, что случилось с лейтенантом Коваленко? - неожиданно спросил его Клим.
- Уже узнали? - напрягся сержант.
- Да, следователь просветил немного… - Клим поморщился. - Сказал, ножевое было. Но больше – ни пол-слова.
- Лейтенант Коваленко погиб при исполнении, - сержант сжал папиросу. – Он к нам тоже совсем недавно прибыл. И месяца не прослужил.
- Думаешь, было нападение? – не унимался Клим.
- Думаю, совал нос, куда не надо, – тихо ответил сержант. – Как вам его комната, товарищ старший лейтенант?
- Его комната? – удивился Клим.
- Так точно, вас разместили в его комнате.
Клим пожал плечами.
На раскаленную крышу громко упали крупные капли, пахнуло влажной пылью и через мгновение хлынул ливень.
Вернувшись, Клим тщательно обыскал свою комнату. Мебели было немного, но он перепроверил все несколько раз. Ничего не нашел. «Дознаватели хорошо потрудились», - подумал Клим.
«Не прослужил и месяца… - вспомнил Клим. - Его убили ночью, накануне моего приезда. Могло ли это что-то значить?» - размышлял он. Во время допроса следователь показал Климу фотографии с места убийства. Труп Коваленко лежал в нескольких метрах от поста охраны. Кто-то вывернул ему шею и потом еще для уверенности вонзил нож в спину. Профессионально. Клим заметил, что «финка» торчала с левой стороны спины. По вопросам следователя Клим заключил, что капитан Резников – пока главный подозреваемый.
Клим долго не мог уснуть. «Как быть с ящиком «СО 34»? В памяти всплывали родные лица то отца, то матери. «Всегда доводи дело до конца», - так говорил отец. Когда был жив.
«Доведу», - мысленно ответил отцу Клим. Он должен сообщить о странном ящике вышестоящему командиру - майору госбезопасности Донцову.
«Совал нос, куда не надо…» Уже засыпая, Клим услышал шаги в коридоре. Шаги медленно приближались к его комнате и подойдя к двери, замерли. Приподнявшись на локте, Клим настороженно прислушался. Кто-то стоял за его дверью. Секунда, вторая, третья… Клим вскочил с кровати, выхватил пистолет и бесшумно подкрался к двери. Он отодвинул щеколду и рывком распахнул дверь. За порогом никого не было.
Клим быстро оделся и вышел в коридор. Все спали. Осторожно ступая, Клим направился к выходу. Громко стукнула входная дверь, Клим замер на секунду, никого. Клим ринулся к выходу и выскочил на улицу. В трехста метрах от выхода, пригнув голову, от здания удалялся высокий мужчина. Мгновение, и незнакомец скрылся в тени деревьев.
18 июня, 08:30
Лубянка, «Особый отдел» Госбезопасности
- Вы уверены, полковник? - комиссар госбезопасности нервно теребил папиросу. - Ошибки быть не может?
- Уверен, товарищ комиссар госбезопасности, – ответил полковник Белов. - Сведения от нашего резидента в Германии абсолютно достоверны. В охране «Дачи» завелся «крот».
Комиссар поджал губы и в сердцах разорвал папиросу.
- Значит, пока не поздно, его нужно вытащить из норы! – он смял остатки папиросы в хрустальной пепельнице.
- Расследование идет, товарищ комиссар госбезопасности. По нашим данным, «крот» был завербован германским резидентом в двадцать девятом году. Из идейных. Деньги не берет, ненавидит Советскую власть. Способен на рискованные, трудно предсказуемые действия.
- Что имеем на сегодняшний день, полковник? – резко прервал его комиссар госбезопасности.
- На «Даче» убит наш агент - лейтенант Коваленко.
- Убит? – шея комиссара побагровела. – Кто? Когда? Выяснили?!
- Местные дознаватели арестовали капитана Резникова, - ответил полковник Белов. – Он были с лейтенантом в ночную смену, когда его убили. Капитан Резников все отрицает.
- Что еще? – нахмурился комиссар госбезопасности.
- В последнем донесении Коваленко сообщал, что обнаружил важную информацию по графику доставки грузов на «Дачу».
- Что за информация?
- Он не успел сообщить детали, - ответил полковник Белов.
- Продолжайте расследование! – приказал комиссар госбезопасности.
18 июня, 09:15
Дача Сталина
Клим Рокотов постучал в дверь кабинета майора Донцова.
- Войдите! – Склонившись над столом, майор что-то быстро писал.
- Разрешите обратиться, товарищ майор госбезопасности? – старший лейтенант остановился в проходе. Майор поднял большую лысую голову, резко отбросил ручку на стол и захлопнул папку.
- Входите, старший лейтенант. Что у вас? – Майор Донцов откинулся на спинку стула.
- Важная информация.
Майор недовольно сжал тонкие как проволока губы. Клим заметил, что у майора не было бровей.
- Ваш командир - капитан Гусев, – с раздражением сказал майор. - Почему докладываете мне? Нарушение субординации.
- У меня серьезные основания, – упрямо возразил Клим.
- Основания у него! – вскинулся майор Донцов. - Только заступил на службу и уже основания!
- Так точно. Разрешите доложить?
В окно пробился солнечный луч и подсветил граненый стакан на зеленом сукне стола. Майор выключил лампу и закурил.
- Докладывайте.
- При осмотре груза пятнадцатого июня был выявлено нарушение. Возможно, халатность.
- Халатность? Что за чушь! – грубо прервал его майор. - Вы в своем уме? Под арест захотели, старлей? За такие обвинения знаете, что бывает?
Клим на секунду смутился, но затем продолжил.
- Я обнаружил неучтенный предмет. Ящик без документов.
- Посмотрите на него! Без году неделю служит, а ему уже предметы мерещатся. Неучтенные…
Майор налил себе в стакан воды из графина, медленно выпил, затем встал и прошелся по комнате. Секунд двадцать он пристально разглядывал Клима. Рокотов застыл по струнке и напряженно молчал. Внезапно майор Донцов рассмеялся.
- Вот что, старлей. Ты правильно сделал, что доложил мне, – он похлопал Клима по плечу.
Майор набрал телефон внутренней связи.
- Капитанов Гусева и Шпуня ко мне.
Через минуту в кабинет майора Донцова зашли Гусев и Шпунь.
Майор Донцов с важным видом уселся в кресло.
- Товарищи офицеры госбезопасности, – начал он. - Сообщаю вам, что старший лейтенант Рокотов успешно прошел проверку.
Клим замер в недоумении.
- Это была проверка на бдительность! – продолжил майор Донцов. - Неучтенный груз, который ты обнаружил, ящик, он и был проверкой. Но ты не успокоился, дошел до самого верха и доложил. Хвалю! Надо всегда быть бдительным и действовать не только по инструкции.
Капитан Гусев улыбнулся.
- Молодец, старлей. Я не сомневался.
Капитан Шпунь раздраженно дернул головой. На его лбу выступила испарина.
- Поздравляю, - буркнул он.
Клим выдохнул.
- Служу трудовому народу!
Клима перевели на дневную смену охранения. «Проверку прошел успешно», – усмехнулся Клим про себя. Опасения, зародившиеся в нем после осмотра грузовика, улеглись, но не исчезли полностью. Он должен найти ящик «Спецотдела 34».
Вечернее построение закончилось, гарнизон готовился к отбою. Клим медленно шел по асфальтовой дорожке, ведущей к торцевому зданию, где находились гарнизонные кладовые.
Клим подошел к двери с табличкой «Хозблок», дернул за ручку. Железная дверь была заперта. Клим бегло осмотрел замок: сложная система, простой отмычкой не вскрыть. Он развернулся и пошел к своему крылу. Слева в тени деревьев мелькнула фигура, Клим пригляделся: это был Игнат Сидоренко, он быстрым шагом удалялся к своему подъезду.
Следующий день прошел в служебной рутине. На политзанятиях Клим сидел, погруженный в свои размышления и не особенно внимательно прислушивался к лекции политрука.
«…Ситуация в мире напряженная, товарищи, – политрук стоял около карты Европы. - В Испании к власти пришли националисты Франко. Германский империализм готовится к реваншу. - Его тонкие пальцы блуждали по границам враждебных стран. – В Финляндии то же не все спокойно… – политрук снял очки и протер запотевшие линзы. - Наша страна, не жалея сил, укрепляет свою оборону. Напомню вам, что сказал по этому поводу товарищ Сталин…»
В пять часов вечера Клим снова пошел к Хозблоку. Наружная дверь была открыта, он вошел внутрь и быстро прошел по коридору, запоминая расположения комнат. Кладовая номер один, номер два, три… Клим подошел к окну с металлической решеткой. Изнутри оно было закрыто на щеколду. Клим отодвинул ее и пошел дальше.
- Эй! Старший лейтенант! – раздался у него за спиной раздраженный голос. Клим обернулся. – Что ты здесь делаешь? - К Климу приближался капитан Шпунь. Его лицо было перекошено, на лбу сверкали капли пота.
- Изучаю помещение «Хозблока», – ответил Клим.
-Ты к нему какое отношение имеешь? - рявкнул капитан. – Что ты все вынюхиваешь?! Заняться нечем, старлей? Я быстро найду тебе задания.
- По инструкции я должен знать устройство всех помещений объекта, - невозмутимо ответил Рокотов.
- По инструкции ты должен охранять внешний периметр объекта, – начал заводиться Шпунь.
- Так точно, товарищ капитан.
- На выход!
- Слушаюсь! – Клим развернулся и пошел в конец коридора. Капитан Шпунь долго смотрел ему вслед.
Клим провел в «Хозблоке» не более пары минут, но ему удалось не только изучить расположение комнат, но и запомнить, где висят ключи от кладовых.
В столовой было жарко и шумно. На ужин давали тефтели с гречкой и компот из абхазских сухофруктов. После ужина Клим вышел во двор, постоял несколько минут в курилке с офицерами.
- … Местные говорят, лето будет жаркое.
- … Куда уж жарче, и так парит, как в бане.
- … Власик вернется, будет нам тут всем баня…
Клим пошел к себе. Проходя мимо левого крыла здания, там, где на первом этаже находились кабинеты старших офицеров, он увидел приоткрытую форточку. Клим замедлил шаг и не доходя до окна, остановился, неспешно закуривая папиросу. Кто-то говорил по телефону, то громко, то тихо, раздражаясь и резко замолкая.
…Горец? …опять что ли?! Ясно… Когда?
Клим узнал голос, это был капитан Шпунь. Рокотов зашел в свою комнату, расстегнул мундир и прилег на кровать. «Кому звонил Шпунь?" - в который раз спрашивал он себя. По тону разговора это мог быть и его начальник, и подчиненный, и равный по званию.
Клим встал и подошел к зеркалу. "Горец..." – снова задумался он, рассматривая свои скулы. Он вспомнил, как однажды Егор Тимофеевич - старый друг отца - в разговорах несколько раз ронял это слово. Таинственное прозвище. Они с отцом вместе прошли гражданскую, и полностью доверяли другу другу. Ведь как иначе можно было открыто называть Горцем САМОГО Иосифа Виссарионовича…
Климу показалось, что зеркало накренилось. Он стал его поправлять и вдруг оно сорвалось с крючка. Ударившись о пол, зеркало слегка треснуло, но не раскололось на куски. «Разбитое зеркало – плохая примета», - сказал однажды Егор Тимофеевич. Клим поднял зеркало, чтобы повесить обратно, но вдруг обнаружил между стеклом и деревянной основой небольшой зазор. Он увидел, что из отверстия выглядывал клочок бумаги. Клим аккуратно раздвинул отверстие и вытащил листок. Бумага была смята, но на ней отчетливо были видны цифры: это были даты и номера машин.
4 июня - 03-25
8 июня - 56-13
15 июня - 03-25 !!!
«Похоже, записку оставил Коваленко», – предположил Клим. Грузовик, который проверял Клим в свою первую вахту, проезжал пятнадцатого июня. И его номера были «03-25». Зачем три восклицательных знака? Что он мог знать?»
Ответов не было, но Клим почувствовал, что ухватил ниточку.
***
Южный вечер быстро накрыл лес темнотой. Как по команде, одновременно на всех дорожках зажглись фонари. Из темноты к яркому свету ринулся рой жуков, комаров и мошек. Клим возвращался в свою комнату после очередной смены. Подойдя ко входу, он взялся за ручку двери, потянул её и вдруг услышал где-то за спиной глухой хлопок. Мгновение - и рядом с ним в дверной косяк с хрустом вонзилась пуля! Клим едва успел одернуть голову. Он резко оглянулся. Все окна на противоположной стороне здания были закрыты. Возможно, стреляли из-за забора «Дачи» - с возвышения или дерева. Он обвел взглядом все здание: в окнах кабинетов старших офицеров было темно. Кроме кабинета капитана Гусева. Клим отступил несколько шагов в сторону и спрятался за кроной ели. Он ждал около часа, посматривая по сторонам из укрытия: ни души, только ломкие тени от раскачивающихся деревьев. Вдруг откуда -то из темноты вынырнула фигура человека.
Клим присмотрелся, это был Игнат Сидоренко. Озираясь, он шел к воротам второго КПП. Клим вышел из укрытия и пошел за Игнатом. Тот, не заходя на пост охраны, подошел к железным воротам, склонился на пару секунд над замком, затем, бесшумно приоткрыл створку ворот и вышел за территорию Дачи. Клим выждал минуту, затем проскользнул за ним вслед. Глаза быстро привыкли к темноте, луна слабо подсвечивала тропинку. Клим заметил силуэт Игната и бесшумно пошел за ним. Тропа углублялась в лес, Игнат быстро шел вверх и через несколько сот метров остановился. Оглядевшись, свернул налево от тропы и скрылся в зарослях. Клим подошел ближе и увидел в метрах десяти темное возвышение: это был шалаш, сложенный из огромных еловых веток. Игнат нырнул внутрь, и через мгновение в шалаше раздались радостные возгласы, приглушенный женский смех, …Игнатушка…, ну наконец-то, я уж заждалась…
Клим остановился как вкопанный: «Черт тебя побери! - едва сдержавшись, прошептал Клим. – Дон Жуан хренов!» Клим развернулся и двинулся обратно.
Вернувшись в свою комнату, Клим заварил крепкого чая и в раздумьях выпил две кружки. «Дон жуан - дон жуаном, но дело серьезное. Кто-то начал за мной охоту, - Клим лихорадочно размышлял. - Доложить капитану Гусеву? По инструкции он обязан. Игнат отпадает, он явно – по женской части. А его брат?». Чай закончился, Клим открыл форточку и закурил папиросу. «Горец, горец…что еще за горец?» Неужели Шпунь имел ввиду САМОГО ХОЗЯИНА! Нет. Не похоже.»
Клим вспомнил свою учебу в Ленинграде и как иногда приятели в шутку называли его «кавказцем»: густые черные брови, нос горбинкой. Девушкам это нравилось. И тут Клима осенило: «Кавказец, он же горец … Значит, Шпунь имел ввиду его – Клима! И значит охоту за ним ведет сам капитан Шпунь?!»
С этого момента Клим превратился в сгусток внимания и осторожности. Обдумав положение, Клим решил, что ни смотря ни на что, он должен действовать дальше.
21 июня, 06:45
Дача Сталина
Клим проснулся раньше обычного. Солнце еще не пробилось сквозь лесную чащу и двор был окутан туманным маревом. На иголках пузатыми каплями висела утренняя роса. Клим быстро собрался, завёл и надел на руку наградные часы «ЗИМ» - подарок Егора Тимофеевича и вышел на утреннее построение.
- Товарищи солдаты и офицеры! – майор Донцов, заложив руки за спину, расхаживал вдоль выстроившейся шеренги и скрипучим голосом проводил утренний инструктаж. - Будьте бдительны! Враг не дремлет. Он хочет застать нас врасплох и ударить в спину! Не забывайте ни на секунду, КОГО Партия доверила нам охранять! Первая смена охранения - два шага вперед!
Клим посмотрел направо и увидел капитана Гусева: на его лице блуждала едва уловимая усмешка.
Вечером Клим вернулся в комнату. Необходимо разыскать ящик «СО 34». Он прикинул в голове маршрут движения. Клим понимал, что ему снова предстоит нарушить инструкции.
«Враг должен быть уничтожен. Любыми средствами. Важен результат, и плевать на инструкции, написанные канцелярскими крысами». Так сказал ему однажды Егор Тимофеевич. Уже после гибели отца.
После отбоя, в густой темноте Клим снова прокрался к помещению «Хозблока». Он нашел окно с решеткой, толкнул его и с облегчением выдохнул: щеколда, которую он отодвинул накануне, осталась незапертой. Он рывком забрался на подоконник и влез в окно. Не зажигая фонарик, он двинулся к щитку, в котором висели ключи, взломал замок и снял связку. Подобрав ключи к замкам, он быстро обыскал первые две комнаты, и наконец, нашел то, что искал в третьей, самой дальней кладовой: деревянный ящик «СО 34». Он вскрыл крышку ящика и направил на него свет фонарика: в ящике, аккуратно упакованная, перевязанная бикфордовым шнуром, лежала взрывчатка. На несколько секунд Клим застыл, не веря своим глазам. Затем закрыл ящик и направился к выходу. Внезапно откуда-то сбоку вынырнула тень. Незнакомец перегородил ему путь и выбил из рук Клима фонарик. Снова быстрое движение и перед лицом Клима сверкнуло лезвие. Клим увернулся и ударил ногой по руке нападавшего. Лязгнув о каменный пол, нож отскочил в дальний угол коридора. Тень проскочила ему за спину и через мгновение рука нападавшего стальной хваткой обхватила его шею. У Клима потемнело в глазах, шея хрустнула. Обхват сжимался все сильнее. Но Клим вывернулся и отскочил к стене. Удар ногой в пах - Клим на мгновение застыл от боли. Быстро пришел в себя и кинулся к незнакомцу. Но тот ловко увернулся, выскочил из кладовой и исчез в темноте коридора.
Клим отдышался, нашел нож и вернулся в комнату. Остаток ночи провел в размышлениях. Он в который раз прокручивал в голове последние события, пытаясь найти связь: проверка бдительности, взрывчатка, одно покушение, второе… Нападавший был ловким и хорошо подготовленным. Нож – самый обычный. Стоп! Клима осенило. Он выбил нож из руки и это была левая рука! Нападающий был левшой. В темноте он видел только силуэт нападавшего. Ловкий, но немного грузный, рост выше среднего, коренастый, большая голова. Таких в гарнизоне - с десяток…
22 июня, 09:10
Дача Сталина
Клим шёл к капитану Гусеву. Войдя в здание, он заметил суету: все носились по коридору с озабоченным видом. Клим поймал за локоть пробегающего мимо белобрысого сержанта.
- Что случилось?
- Капитан Шпунь убит, – прошептал сержант.
- Когда?
- Вчера вечером. Тело нашли сегодня утром. Горло, как барану, перерезали.
Клим остановился в шаге от двери капитана Гусева в раздумьях. Дело приняло новый оборот. Клим вышел на улицу и закурил.
В 13:30 железные ворота распахнулись и на территорию «Дачи», поднимая облака пыли, влетел черный «ЗИС-101». К автомобилю подбежал дежурный офицер охраны, открыл дверь и отдал честь. Из машины стремительно вышел начальник личной охраны Сталина - старший майор госбезопасности Власик. Он быстрым шагом зашел в здание, следом за ним почти бежали майор Донцов и незнакомый капитан НКВД.
- Ну, теперь устроит разнос… - раздался голос за спиной у Клима. Он обернулся и увидел капитана Гусева, нервно кусающего губы.
22 июня 11:45
Лубянка, Особый отдел Госбезопасности
Полковник Белов вошел в кабинет комиссара госбезопасности.
- Вчера ночью был убит капитан Шпунь, - доложил он без долгих предисловий.
- Что за чертовщина там творится, полковник!? – зарычал комиссар.
- Наш агент доложил, что Шпунь имел контакты с местными уголовниками. Продавал им продукты. Также агент доложил, что вышел на след «крота»
- Кто ведет расследование?
- «Санчес»
- Справится?
- У него личные счеты… – полковник Белов сжал правый кулак. - Я уверен, что справится…
23 июня 09:30
дача Сталина
Клим вошел в главный корпус и доложил адъютанту Власика, что имеет для него срочное донесение.
- У товарища Власика совещание. Ждите.
Через час адъютант позвонил по внутренней связи и доложил о Климе Рокотове.
- Товарищ Власик занят, - сказал адъютант, положив трубку. - Давайте ваше донесение, я передам.
- Мне нужно передать ему лично, – Клим упрямо прижал к себе папку с рапортом. - Дело секретное и очень срочное.
Адъютант удивленно взглянул на Клима и снова набрал телефон.
- Сдайте оружие и проходите.
Власик хмуро посмотрел на вошедшего Рокотова.
- Товарищ старший майор госбезопасности! – отчеканил Клим. - На территории «Дачи» находится взрывчатка.
Власик изумленно замер. Потом снял трубку телефона.
- Капитана Стрижа ко мне.
Вошел капитан НКВД и молча посмотрел на Клима.
- Мною установлено, - продолжил Клим - что ящик с взрывчаткой был провезен пятнадцатого июня на машине ГАЗ-51 с номером «03-25». В данный момент ящик находится в гарнизонной кладовой.
Клим подробно изложил все предшествующие события.
- Операция под названием «проверка на бдительность» была использована как прикрытие для провоза взрывчатки, – заключил Клим. - Предположительно, организатор использовал капитана Шпуня как пособника. Возможно, он чем-то его шантажировал. Потом убрал.
Власик напряженно смотрел на Клима.
- У вас всё, старший лейтенант?
- Никак нет, товарищ старший майор. Когда я обыскивал кладовые, кто-то пытался меня убить.
- Вы запомнили нападавшего? – встрял в разговор капитан Стриж.
- Никак нет. Было слишком темно. Это был тренированный, сильный мужчина. Он - левша.
- Уверен? – переспросил капитан Стриж.
- Так точно. Я выбил нож из его левой руки, – Клим помедлил. - Разрешите высказать соображения, товарищ старший майор?
- Докладывайте.
- Я думаю, к этому причастен майор Донцов.
Повисла пауза. Брови старшего майора поползли вверх, глаза налились кровью.
- Это - очень серьезное обвинение, - Власик встал и подошел вплотную к Климу. - Вы понимаете все меру ответственности, старший лейтенант?
- Так точно! – Клим вытянулся по струнке, не отводя глаз от свирепого взгляда Власика.
- Во-первых, - начал Клим. - Именно майор Донцов организовал операцию «проверка». Во-вторых, он - левша, хотя скрывает это. Когда я первый раз увидел майора Донцова в кабинете, он что-то писал именно левой рукой. Но потом как-то слишком быстро откинул ручку. Думаю, у него одинаково развиты и левая, и правая руки. Но, вероятно, левой рукой ему все-таки сподручнее, и он использует её в крайних случаях. По виду и размерам он похож на того, кто напал на меня в подвале.
Клим прокашлялся и продолжил.
- И в-третьих: в своей комнате я нашел бумагу, которую спрятал лейтенант Коваленко. Он жил в моей комнате до меня. Коваленко узнал дату и номер грузовика, в котором должны были что-то привезти. Вряд ли он знал, что в нем будет ящик со взрывчаткой, но подозрения у него были. За день до провоза он был убит. Насколько мне известно, удар ножа был с левой стороны. Это не может быть совпадением.
Власик молчал. Капитан Стриж сощурился, что-то обдумывая.
- Можете идти, старший лейтенант! – прохрипел наконец Власик.
Клим положил рапорт на стол, козырнул и вышел из кабинета.
Капитан Стриж вопросительно посмотрел на Власика.
- Что-то в этом есть, товарищ старший майор, - подтвердил он. – Капитан Шпунь служил вместе с Донцовым на погранзаставе на финской границе в двадцать девятом году. В личном деле Шпуня значился какой-то конфликт. Я вчера сделал запрос. Были подозрения, что Шпунь приторговывал продуктами с погранзаставы. Но прямых доказательств не было. Обвинения сняли. За него поручился командир погранзаставы – тогда еще - капитан - Донцов. «Финка», которую нашли в спине Коваленко, на самом деле, торчала слева, – продолжил капитан. - И как считает медэксперт, Шпуню горло перерезал левша.
- А что с Коваленко? – спросил Власик.
- Видимо, он что-то узнал про ящик и хотел сообщить. Вообще, этот Коваленко – явно непростой лейтенант. Может засланный. В любом случае, капитан Резников, тот, что был с ним в смене, ни в чем не виновен. Допрос ничего не дал, - Капитан поморщился. – Хотя и был с пристрастием. Считаю, надо допросить майора Донцова, товарищ Власик.
- Действуйте! – приказал Власик. – Лучше ошибиться сейчас, чем пропустить удар позже… Скоро приезжает Хозяин, а у нас тут труп на трупе… - Власик вернулся в кресло. – Да еще и взрывчатка эта. Думаешь, он планировал применить ее в приезд Хозяина? – Власик задумался. – Нет. Эта взрывчатка - под меня.
Капитан Стриж напряженно молчал.
- Клима Рокотова я возьму к себе, толковый парень, – приказал Власик. - Если, конечно, его версия подтвердится. Вы изучили его дело?
- Так точно, товарищ Власик. Безупречная биография. Рокотов из семьи военных, родители были резидентами в Испании. Год назад были раскрыты предателем и расстреляны.
Под командованием капитана Стрижа Клим, братья Сидоренко и пара опытных бойцов гарнизона выдвинулись в левое крыло здания. Капитан Стриж подошел к двери кабинета Донцова, громко постучал кулаком и нажал на ручку. Дверь была заперта. Он махнул двум солдатам – обходите здание! Когда услышите шум, ломайте окно!
- Товарищ майор! - крикнул капитан. Я - капитан НКВД Стриж, откройте дверь!
Молчание.
Все вытащили оружие наизготовку. Капитан Стриж кивнул Игнату Сидоренко – выбивай!
Игнат с размаху ударил дверь ногой, замок лязгнул, но выдержал удар. Его брат Василий разбежался и налетел плечом на дверь. Дверь хрустнула и распахнулась настежь. Из кабинета раздался выстрел – Василия отбросило в сторону. Игнат, Клим и капитан Стриж ворвались внутрь и кинулись к столу, за которым с перекошенным лицом сидел майор Донцов. Он навел пистолет на Клима, посмотрел на него стеклянным взглядом, но в последнюю секунду приставил дуло к своему левому виску и выстрелил.
Следующее утро выдалось солнечным и не очень жарким. Клим получил увольнительное и с грузовиком, который привез продукты на «Дачу», поехал в Сочи.
Недалеко от морского порта Клим спрыгнул из кабины грузовика. Набережная Сочи была заполнена людьми. Шум волн сливался с радостными криками и бравурной музыкой. Ветер срывал с голов отдыхающих панамы и уносил их в открытое море. Над водой кружили и громко галдели беспокойные чайки, барашки волн искрились под солнцем.
Клим заказал междугородний разговор на центральном телеграфе. Через несколько минут он вошел в комнату закрытой связи и набрал «Особый отдел» Госбезопасности.
- Полковника Белова, пожалуйста.
- Кто спрашивает?
- Санчес.
В ожидании ответа Клим посмотрел на часы. Минутная стрелка накрыла часовую и на мгновение замерла. Где-то вдалеке на набережной в репродукторах раздался бой кремлевских курантов: наступил полдень.
Наконец в трубке раздался голос Белова:
- Слушаю, Клим.
- Здравия желаю, Егор Тимофеевич! Докладываю: «крот» обезврежен, операция «внедрения» прошла успешно.
- Молодец, Клим. Я верил в тебя.
Полковник Белов помолчал секунду и добавил: отец гордился бы тобой…
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Персональные книжные рекомендации
Что почитать?
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги