Последний бой

Последний бой

Лето 1941 год Белоруссия западный фронт

Комбатр 2 батареи Павел Смородин

Павел Смородин старший лейтенант, молодой парень с пшеничными коротко стрижеными волосами, осматривал позиции своей батареи, 4 орудия расположились на высоком отлогом холме, густо поросшем лесом, хорошо окопанные и замаскированные они держали под продольным огнем единственную дорогу, идущую вдоль холма. Вокруг топи с дороги не свернешь, немцы, что прорвали фронт наверняка пойдут по этой дороге, задача, что была поставлена командиром дивизии, небольшому сводному отряду капитана Месхиева была предельна, проста и понятна, зубами вцепиться в холм и задержать противника насколько возможно. Приказ, по сути означавший смерть для всего сводного отряда, но страха не было, была только жгучая ненависть к врагу, желание нанести ему максимальный урон.

Сводный отряд был могучей силой способной надолго дать задержать немцев и хорошенько их проредить. Павел осматривал горизонт, не покидая зарослей не надо демаскировать позиции, лес густой, да и кустов они нарезали изрядно.

А вот и они нагло прут сволочи, уверены в своей безнаказанности ну мы вам покажем. Впереди несколько пар мотоциклистов, затем грузовики и бронетранспортеры в центре колонны танки, немного около 15 машин.

Павел крикнул «первое орудие по головному грузовику осколочным прицел…, второе орудие по замыкающему грузовику осколочным, прицел…, 3и 4 орудие по первому и последнему танку бронебойными по моей команде, все орудия огонь».

Грохот 4 орудий прогремел внезапно, позиция идеальная, как на учениях.Осколочные снаряды поразили грузовики, искорежив кузова и кабины, изрядно побив пехоту, задев мотоциклистов, третье орудие промазало, лишь вздыбив землю у танка, зато четвертое попало, пробив броню, немецкая троечка завертелась, задымила. Одновременно 5 полковых минометов открыли стрельбу, одна мина попала точно в кузов грузовика, перебив всех солдат в кузове. Павел отдавал команды, выбить танки, побить пехоту. Но и немцы не растерялись порядок у них железный. Колонна замерла, пехота рассыпалась, выискивая наглецов, что посмели встать у них на пути.

Обнаружить стрелявших немцы не могли, но быстро сообразили, что высокий холм, на который невозможно забраться от дороги идеальное место для засады. Повернулись башни танков, развернулись минометы, а пехота цепью полезла вверх и нарвалась, несколько взрывов встряхнули землю. Мины! «проклятые Иваны» прохрипел гауптман Щлец. Вызовите саперов, русские орудия продолжали вести огонь, горящие машины загородили проезд, но не беда, их можно и столкнуть, но 2 подбитых танка. Оставалось принять бой.

«Вилли срочно прикажи этим бездарям у минометов обстреливать вершину холма, когда еще дождемся саперов», минометы усеяли вершину холма цепью разрывов, среди советских бойцов появились раненные и убитые, бой кипел пока в пользу красноармейцев, четыре немецких тройки застыли на поле боя. Было убито много пехотинцев, особенно минами.

Точные выстрелы двух снайперов проредили расчеты немецких минометов, и те стали бить реже.

Русские замолчали, гауптман Щлец мрачно спросил «какие потери?», «6 танков выведено из строя, убито 76 солдат, 16 унтер-офицеров, количество раненных уточняется.

2 часа спустя

Авиация и артиллерия перепахали вершину холма, отволокли сгоревшие машины, колонна двинулась, но вершина снова ожила бронебойные снаряды у русских закончились, но осколочные хлестнули по колоне. Чертовы русские.

Наступила звенящая тишина, саперы осторожно прощупали местность и доложили, от их доклада у Щлеца свело зубы от злости, мины были уложены всего в 2 ряда. Пехота поднялась на холм, у самой вершины неожиданно хлестнули пулеметы, забили винтовки, и по цепи немцев косой прошла смерть.

ГауптманЩлец не увидел и не понял этого, первая пуля русского снайпера Микульченко поразила его точно в сердце. Немцы откатились, колонна застыла, по вершине вновь били пушки, снова работали юнкерсы, но там уже никого не было,.

Истекающий кровью Смородин на пределе сил сделал 2 выстрела, и его сердце замерло навсегда.

После его гибели последнее уцелевшее орудие стало бесполезным, из состава батареи больше никто не уцелел.

По приказу Месхиева бойцы взвода прикрытия, подорвав уцелевшее орудие, покинули место засады.

Они уходили от места короткого, но страшного боя, догоняя дивизию. Лишь через час после обстрела немцы рискнули подняться на вершину, там, в беспорядке среди разбросанных частей орудий, и воронок, они нашли пару глубоких укрытий и траншею. Одна воронка была тщательно засыпана, на небольшом холмике лежали солдатские пилотки и фуражка. Колонна двинулась лишь спустя еще два часа.

Капитан Месхиев мрачно шел по лесу, этот бой вели артиллеристы, и они его выиграли ценой своей жизни, но выиграли, укрытые пехотинцы не пострадали, а герои 2 батареи вели огонь, несмотря на обстрел, умирали, но сражались.

Капитан Месхиев был обычным человеком и не мог видеть будущего, он не знал что подвиг Смородина и его батареи не первый и не последний такой бой, что одиночные орудия, батареи, и даже бойцы одиночки будут раз за разом вставать на пути немцев, умирая, но зубами тормозя блицкриг, давая время стране собраться с силами и вымести поганую нечисть.

Белоруссия 2 недели спустя

Капитан Месхиев

Капитна Месхиев осматривал горизонт, его бойцы засели в траншее перед четырьмя 45-ми, на этот раз нет холма, и пусть дорога узкая, его сомнут, сомнет пехота, без вариантов. Месхиев вспомнил той бой на холме, двадцатилетнего Смородина и его батарею, на этот раз пришел его черед отдать жизнь, за свой народ, и он был готов, вдалеке показались мотоциклисты, и Месхиев перехватив ппш, коротко скомандовал к бою.