Последний день осени

Шарлотта широко открыла глаза, когда увидела Лиама, который тянулся к ветке клена, он хотел сорвать алый листок.

- Остановись! - рьяно крикнула старушка и выбежала во двор. Мальчик немного испугался столь громкого хриплого голоса, его голубые глаза стали огромными, а зубы прикусили губу, - Не трогай этот клен, ни один его листочек! Пойди-ка отсюда! - сказала она, не взглянув даже раз на ребенка. Лиаму было очень неприятно, но он не хотел плакать, он знал, что его слезы до добра не доведут.

- Лиам, сынок! - крикнула светлокурая женщина, услышав ее голос, мальчик побежал к ней и крепко обнял. Женщина бросила взгляд на спину старушки, но тут же его отвела, тяжело вздохнув, Лиам же до последнего прожигал черным взглядом ее огненные волосы и этот “жирный” клен.

Когда фигуры женщины и ребенка скрылись, Шарлотта бережно коснулась кроны дерева, она закрыла глаза и гортанным голосом прошептала:

- Сегодня первая и последняя осень, поздравляю.

Старуха постояла, прислонившись к дереву, некоторое время, а затем отошла. Ее изумрудные глаза были бесконечно печальны и одиноки в моменты ностальгии. Она вспомнила тот день, когда ей было 40, миновало уже 26 лет, но воспоминание было живо в ее голове.

Тогда была золотая осень, покойный муж Шарлотты пришел с работы пораньше, он был как всегда весел и беспечен, он принес саженец клена, который был обмотан в алую ткань. Тогда Шарлотта в голос рассмеялась, что ее добросердечного мужа обманули и продали совершенно ненужный саженец осенью, а осенью деревья не сажают. “А этот сажают именно в последний день осени!” - воодушевленно сказал мужчина и протянул руку своей жене, которая нехотя взяла ее и направилась в сад. Погода была очень плохая, Шарлотта говорила, что можно посадить его позже, когда погода станет чуть лучше, но Джек настаивал на сегодня и Шарлотта, как не старалась, не смогла изменить его решения.

- Мама, пойдем за стол! - сказал молодой человек.

- Да, Виш.

- Ты такая грустная, сегодня же день рождение Лиама! - сердито заметил мужчина и скрестил руки на груди. Его глаза были такими же зелеными как у матери, но в них не было никакой печали, в них была скорее искра.

- И что? - безразлично спросила старушка и плавно обошла сына, ее дыхание было таким тихим и размеренным, что Виш на момент забыл, что она больна астмой, вообще глядя на свою 66 летнюю мать, юноша начинал сомневаться в ее миллионных болячках.

- Я тебя прошу, мама, он же теперь мой сын, - на последнем слове голос Виша дрогнул, а Шарлотта замерла, она долгое время собиралась с мыслями, но ветер сдул и их, и лист с клена.

Шарлотта зашла на крыльцо, аккуратно положила обувь в обувницу и обула мягкие тапочки цвета спелой тыквы, зайдя в дом, она сняла свою клетчатую шаль и повесила ее на петельку. Первым делом в доме она услышала часы, затем уже голоса с кухни. Вслед за ней в дом вошел Виш, он мягко коснулся плечей матери и на ухо прошептал ей: “Давай проведем хороший вечер”.

Старушка зашла на кухню и две пары голубых глаз устремились на нее, а разговоры затихли. Шарлотту же это не особо волновало. Она подошла к духовке и надела прихватки, затем открыла дверцу и сладкий жаркий аромат ударил ей в лицо. Это был запеченный яблочно-черничный пирог, рецепт был прост, но очень красиво украшен, Шарлотта часами могла делать узоры из теста, хотя само содержание десерта было простым: яблоки, черника, сахар да корица.

Женщина разрезала это на несколько кусочков и положила каждому на тарелку. Ее движения были четкие и резкие, в эти моменты она была максимально сосредоточена. Разложив пирог, она села за свое место, взяла свою вилку и начала есть. За столом было полное молчание, которое нарушил Виш.

- Погода сегодня хорошая!

- Да, идеальна для прогулок, - поддержала разговор Сара, - Хочешь потом погулять, сыночек, в парке? - поглаживая белокурую макушку спросила женщина, на эти слова ее сын лишь хмыкнул. Он не улыбался, не отвечал и не ел.

- Лиам? - спросил осторожно Виш, он тоже обратил внимания на некоторую апатию ребенка, однако ответа не было. Сара протянула руку ко лбу ребенка.

- У него жар, - спокойно сказала женщина, - Сегодня нужно было его крестить же, - уже немного напряженно сказала та. Небольшой, но резкий, скрежет вилкой по тарелке раздался от Шарлотты. Виш виновато посмотрел на свою мать, которая закрыла глаза, стараясь сдерживать недовольство.

- Мама, я знаю, что ты против, но это важная традиция семьи Сары.

- Да, именно, что Сары, - старушка сделала ударение на последний слог, она открыла глаза и продолжила есть.

Остаток вечера прошел быстро и вскоре Шарлотта осталась одна в большом доме. Женщина тихо радовалась этому, ведь эти гости вызывали у нее лишь головную боль. Она быстро и идеально убрала все вокруг, пожалуй, после гостей она убиралась даже тщательней чем до них.

После долгой уборки, уже стало очень темно, но несмотря на усталость она села в свое удобное кресло и взяла клубок пряжи, старушка начала достаточно быстро связывать петельку с петелькой, чтобы сотворить теплый осенний шарф. Она давно не вязала, но решила связать один шарфик за последний вечер осени. Цвета она выбрала типичные - коричневый и горчичный, это те цвета, которые у нее остались. Она немного переживала, что их не хватит на полноценный шарф, но все же решилась вязать, а узор был прост - круги и линии.

Шарлотта по-старинки во время рукоделия медленно попивала ореховое кофе с овсяным печеньем и слушала Джека Джонса, ее любимая композиция была - “Лучше быть вместе”, она тихо подпевала припев: “Не очень уж и много вещей нам нужно сделать / Или мест, куда мы должны были бы прийти./ А сейчас мы сядем под деревом манго.” Изменяя последние слова на “под кленом”, вспоминая как они с мужем сидели вместе у этого камина, он с гитарой, а она также с пряжей. Она помнила в деталях как он пел эту песню, пел он очень плохо, но как же Шарлотте нравился его голос, низкий, грубый, прокуренный и живой. Он частенько подразнивал ее и останавливался на ее любимом припеве, давая возможность Шарлотте самой пропеть его, как же она смущалась в те моменты, ее голос становился очень тихим, а смущение очень громким, а после припева он нежно целовал ее щеку. Эти воспоминания обжигали. Но она дала обещание быть счастливой даже одной… одной.

Виш не был похож на Джека, если Джек представлял собой простодушного дровосека, который любил простые вещи - сигареты, ток-шоу, долгие объятья и разговоры по ночам, то Виш предпочитал бегать по утрам, проверять новости и назначать рабочие встречи. А также он был высокими и худым в отличие от невысокого, но очень крепкого отца. Своим телосложением он пошел в Шарлотту, что немного огорчало ее поначалу, ведь она хотела видеть в сыне своего мужа, но не видела в нем ничего схожего.

За ночь Шарлотта связала шарф, который оказался совсем маленьким и тут же вспомнила про Лиама, которому бы он подошел. Она положила шарф на кресло и пошла спать. Ночь выдалась неспокойная, ей снилось все и ничего, вспомнить Шарлотта не смогла что-либо конкретного, но чувствовала себя разбитой. Встать было бесконечно тяжело, а на кровати лежал темный шарф.

- Хм… Я его тут оставила? - спросила сама себя старушка и встала с кровати. Но тут же она упала на пол, колени хрустнули и она тихо выругалась. Но прикусив губу, она постаралась доползти до шкафа, где она бы смогла ухватиться за ручку и встать. Было сложно, но она справилась.

Жизнь в одиночестве научила ее реагировать хладнокровно на все, что происходит вокруг и не волноваться слишком сильно. Она использовала мазь от боли в коленях и пошла дальше делать свои дела. А дел у нее было много. Каждый день у нее были дела. И ни конца, ни края им не было. Но одно из самых важных дел - сон. Она спала по 13 часов в день, бывало больше, потом она делала свои пироги, изобретая разные узоры, а ее любимым была бабочка, крылья которой получались объемными и живыми.

Год спустя.

Шарлотта сегодня почти весь день смотрела на золотистый клен. Она считала, что он еще более красивый чем был при жизни Джека. Шарлотта посмотрела еще немного на него, а затем пошла на кухню. Там ее ждал пирог в духовке, он не был яблочным, он был из замороженной малины и клюквы, украшенный узорами птиц и листьями шиповника и крыжовника, а также вкуса добавляли специи, которые дала ей ее подруга. Она его как всегда четко достала из духовки и начала резать кусочки, как вдруг громкий крик.

- Лиам, не трогай это дерево! - громко и отчаянно крикнула Сара, от этих слов сердце у Шарлотты больно кольнуло, она кинулась наружу.

Она увидела страшную картину, где Лиам схватил лопату и бил ею по веткам клена. Старушка кинулась к нему, она стала кричать и просить остановиться, но мальчик никак не реагировал. Тогда Шарлотта заметила неподалеку массивные садовые ножницы, она быстро их схватила и целенаправленно пошла к мальчику, она немного дрожала, но страх лишиться воспоминаний о любимом давали ей силы.

Сара увидела то, как хищно смотрит Шарлотта на ее сына, она побежала к старушке и попробовала ее приостановить. Она схватила тонкую руку Шарлотты, но та лишь одним движением заставила оказаться Сару на земле. В тот миг все вокруг для Сары было словно в замедленном фильме, как и ее тело, которое не могло двигаться настолько быстро как она хотела. Однако, Сара смогла еще раз встала и применила все силы против рыжеволосой бестии, но, к ее удивлению, Шарлотта оказалась сильнее, она дошла до Лиама и нанесла порез его руке, кровь хлынула, капли попали на крону дерева. Шарлотта не чувствовала ничего, ни боли, ни страха, она замахнулась снова, но уже яростнее, а Сара закричала снова, но Лиаму было все равно, он просто бил дерево лопатой. Но тут появился Виш и загородил собой Лиама, и только тогда Шарлотта замерла, она не могла пошевелиться, словно невидимая сила держала ее руку и не давала навредить.

- Что ты творишь! - крикнул громко Виш, он впервые поднял голос на мать. Такие злые глаза Шарлотта видела у сына впервые, но она не чувствовала сожаления, она чувствовала лишь силу, с которой, ей казалось, она может зарезать и Виша, - Мы уходим! - крикнул он и взял за руку сына, который не отрываясь смотрел на Шарлотту, его глаза стали черные, и Лиам прожигал этими глазами старушку, которая не знала почему, но боялась его.

Сара, Виш и Лиам уехали сразу же, и поэтому никто не съел новый пирог Шарлотты, также как и она - не съела и кусочка. Она сидела одна, сжимая окровавленные ножницы. И тут ей звонит телефон, она монотонно отвечает.

- Да.

- Лотти! Как ты там? - говорит веселый голос в трубке.

- Да так себе, - честно сказала женщина и выдохнула, - Могу я к тебе прийти?

- А ты в состоянии? Ты же уже год как дальше магазина не ходишь.

- Сегодня, да, я словно заново родилась. Вообщем, я скоро буду.

Шарлотта достала свой любимый бежевый свитер крупной вязки. Она его давно связала, но он был все еще ей по фигуре. Также она достала тонкие брюки из белой шерсти, которые стоили безумно дорого, но Джек безраздумно купил их ей, когда они были в Праге. Шарлотта также взяла пирог, который готовила сегодня и направилась к подруге.

Погода была солнечная и теплая - это любимая осенняя погода Шарлотты и ее покойного мужа Джека. Они часто гуляли в такую пору, он как маленький собирал самые крупные листья в огромный букет и дарил их Шарлотте, она же говорила, что такой мусор не нужно собирать, но очень радовалась этому. Джек множество раз фотографировал ее с этими осенними букетами, и все эти фотографии оставались у Шарлотты до сих пор, она их очень любила, хотя и считала их глупыми и что на них она некрасивая. А теперь и она собирает листья в небольшой букет, достает телефон, и, осмотрясь несколько раз вокруг, сгорая со стыда, делает селфи. Потом она подкинула все листья вверх и закрыла глаза, вспоминая как они с Джеком бросались ими и долго, яростно, целовались пока листья падают, тогда их не волновали окружающие, их вообще никто не волновал. А теперь она все делает одна.

Шарлотта дошла до дома Вивьен, она позвонила ей и та вышла, чтобы открыть ворота. Дом Вивьен был небольшой, не очень ухоженный, но очень уютный и ароматный. Вивьен любила сушить ягоды, грибы, травы, у нее миллион разных чаев, специй и настоек, которые с радостью попивала Шарлотта с ней ночи напролет, когда они были еще студентками. Тогда настойки Вивьен были очень плохи, в то время как настойки ее отца были шикарны, поэтому Вивьен и Шарлотта старались аккуратно выкрасть их у него, частенько это у них выходил, иногда нет. Но те моменты были пронизаны юношеским бесстрашием, сейчас Вивьен тоже делает настойки как отец, но теперь уже более профессионально и выставляет их в маркетплейсах и живет на эти деньги.

- Что опять колдуешь? - с улыбкой спросила Шарлотта и обняла подругу.

- А что хочешь? Настроение поднять? - весело спросила та и подмигнула.

- Да, но… - замялась рыжеволосая, - Доктор запретил.

- А мы ему не скажем, старушка.

Они дружили сколько себя помнили, их дружба была крепка и вечна, они чуть ли не считали себя сестрами с разными родителями.

- Как твой отец?

- Да нормально, - кисло улыбнулась Вивьен.

Она не любила говорить об отце, ведь он был непростым человеком. Шарлотте он не особо нравился, ведь он запрещал Вивьен почти все, даже мужа ей сам выбрал. Но их брак не принес ничего кроме боли и разочарование Вивьен. Ее отец выбрал ей мужа, который был вдвое старше ее. Она вышла замуж в 18, а когда окончила учиться, то сразу родила ребенка, потом еще и еще. Вивьен родила шестерых, воспитанием занималась лишь она, в то время как муж был неверен, но Вивьен ни о чем не жалела.

Она была самым позитивным человеком и самым красивым. Вивьен было 64 года, но ее кожа была мягкая, нежная, казалось, что ей лет 40, у нее были шелковистые черные волосы без капли седины, а ее голубые глаза светились жизнью. Она была единственной дочерью, а также росла без матери. Ее мать забеременела чуть ли не в 15, столько же было и ее отцу. Он был из строгой семьи, поэтому ему пришлось бросить школу и работать. А во время родов мать Вивьен умерла.

- Рассказывай, Лотти, - сказала Вивьен, параллельно она начала раскладывать полын на салфетку, чтобы высушить. Шарлотта расположилась на старом диване и положила голову на подушку.

- Лиам начал ломать ветки и я вспылила, - Шарлотта прикусила губу, она понимала, что приуменьшила то, что она сделала, но что она сделала конкретно было сложно описать, - Вообщем, они уехали.

- Думаю, что нужно просто поговорить,

- Не хочу говорить! Вообще пусть он не приезжает!

- Лотти! - воскликнула Ви и повернулась к подруге, ее глаза горели яростью, она подошла и взяла руки подруги и четко сказала, - Они твоя семья.

- Нет! - резко сказала Шарлотта и выдернула руки, - Моя семья только Виш, а Лиам не его сын.

- Он он его давно уже ростит…

- И что!

- И то! - слишком громко для себя воскликнула брюнетка, но тут же постаралась взять себя в руки.

Она закрыла глаза и посчитала до 5, а затем подошла к столу и взяла стеклянную бутылочку, внутри которой был сушенные ягоды годжи, вместе с уже старыми и почерневшими сущенным крыжовником, из трав были синии цветы, названий который Шарлотта не знала, но она была уверена, что в этом напитке есть сушенные грибы и порошок, который делает любой напиток потрясающим. Вивьен залила это все кипятком и по комнате разошелся сладко-пряной запах, затем женщина добавила немного янтарного коньяка и медленно перемешала это все железной палочкой. Она села на диван, а зетем протянуа напиток выжеовлосой подруги.

- Лотти, они твоя семья, пойми, даже если этот внук не родной, может Виш с Сарой все же подарят тебе внука, - с надеждой сказала Вивьен и сделала глоток напитка, затем и Шарлотта попробовала его.

- Не будет у меня внука, Виш сделал операцию, чтобы его не было, - грустно сказала женщина и сжала руку.

- Что? Зачем? - глаза Вивьен стали очень свирепы, она любила детей, она много родила детей и ни о чем не жалела. Дети для нее были всем а осознание, что кто-то так просто отказывается от них вызывало у нее ужасное чувство, название которому она не могла дать.

- Именно.

Дальнейшего разговора о Више и его поступках у женщин не возник, они начали пить эти ягодные настойки, нежась под клетчатым шерстяным пледом, также они пересматривали “Сумерки”, которые показывали невозможно красивую историю любви, которую они тоже хотели пережить эти полтора-два часа, но они уже не были подростками и вместо волнения они испытывали умиление от этих детишек, которые пылали любовью.

Год спустя.

С 6 дня рождения Лиама и той кровавой ссоры Шарлотта была одна. Она вставала и думала о своем сыне. Она вспоминала те моменты его детства, которые остаются в сердце родителя навсегда. Его первое слово, которое он сказал сидя на горшке, когда Шарлотта отошла и он громко и отчетливо закричал “Мама!”, а потом заплакал. Шарлотта тогда тоже заплакала, а вечером отец принес большой торт и, хотя Лиаму нельзя было его есть, все же вишенка с торта досталась ему. Шарлотта помнила как он пошел в садик, как он волнительно бежал туда и ни капельки не испугался, когда его родители ушли и оставили его на попечение воспитателя, он был бесконечно смелым, но через час его уже пришлось забрать, так как он подрался. Джек очень был горд за первую драку его сына, а Шарлотта в ужасе, именно тогда они так сильно поссорились, что неделю не говорили, но все же помирились, ой как помирились.

А теперь этот ребенок сам не говорит с ней из-за другого, чужого, ребенка. Шарлотта помнила, что сегодня именно тот день, когда они поссорились. Ей было особенно тяжело, но еще вчера она сделал все заготовки для угощений, она надеялась, что они придут. Но они не пришли. Она их не звала. Они не звонили.

В этот раз Шарлотта сделал карамельно-яблочный рулет с корицей. Он был очень сладкий, она не любила такой сладкий, но для этого дня, для этого ребенка, которого любил Лиам, она решила поступиться принципами. Она добавила очень много сахара, очень-очень много сахара, поменьше яблок, но те, которые добавила они были безумно сладкие, она также нарезала их звездочками, со словами “Дети такое любят!”, но никто не пришел.

Она ничего не ела весь день. И вот было уже двенадцать, она вышла во двор к клену, она коснулась его сухой коры, сегодня даже ее дерево выглядело нездорово, все листья опали. Она провела рукой по кругу дерева, а затем несколько горячих слез скатились и упали на корни, ее сердце разрывала боль. Потом она упала. И во сне ей снился Джек, который был безумно несчастен и весь красный, весь в крови, он держал лишь красный лист клена, такими листьями их клен давно не цвел.

Глаза Шарлотта открыла в больнице и первое что увидело была черная макушка Виша, она дрожа коснулась его мягких волос, он открыл глаза и посмотрел на маму зелеными омутами. Он заплакал и кинулся к ней в объятья, она нежно поглаживала своего “малыша” по спине, а он громко всхлипывал.

- Я так..так..рррад, - простонал он.

- Мой милый, - хриплым голосом сказала старушка.

Виш рассказал, что соседка ночью увидела ее лежащей около красного клена и сразу вызвала скорую. Это было где-то дня три назад и за это время Шарлотта была на грани смерти, потому что ее сердце почти остановилось.

- Тебе нужно теперь быть в больнице, - заявил Виш, на что Шарлотта лишь прыснула, заявив что никогда не проведет свои последние дни тут.

- Я вообще скоро умру.

- Не говори так.

- Я просто уверена, что это моя последняя осень, не нужно было меня спасать, умереть под мои кленчиком это лучшая смерть.

- Мама!

Они долго препирались, но Шарлотта была непреклонна в том, что она вернется домой.

- Как Лиам? - неожиданно спросила Шарлотта, от этого вопроса Вишу стало не очень хорошо.

- Нормально.

- Я ему приготовила подарок - маленький коричневый шарф, он лежит у камина, отдай его ему, - произнесла она и отвернулась. Виш был изумлен, у него не было слов, он лишь кивнул и вышел.

Виш очень любил свою мать, очень любил своего покойного отца. Когда он умер, то Виш погрузился в депрессию, из которой помогла выбраться его будущая жена и ее годовалый сын. Тогда Вишу было двадцать лет и брать такую ответственность за ребенка он не хотел, но его покорил малыш, он видел в нем то, что сам хотел - теплоту. Шарлотта и Джек были строгими родителями, даже холодными, они давали все, что нужно было Вишу, но не давали той теплоты, он чувствовал себя как дополнение к их идеальной жизни. Шарлотта и Джек любили друг друга пожалуй слишком сильно, а на их фоне любовь к ребенку меркла. Виш ревновал, Вишу не хватало тепла, Вишу не хватала значимости в этой семье. А маленький Лиам тянулся к своему новому папе, а Сара полагалась на Виша, так как не полагался никто, она относилась к нему как к сильному и взрослому мужчине, а двадцатилетнему Вишу большего и не нужно было.

Меньше чем через год они сыграли свадьбу, безумно пышную, так как Шарлотта была очень счастлива, что у сына будет семья, поэтому она потратила большую сумму на свадьбу. Тогда они еще очень даже неплохо ладили с Сарой, Шарлотта постоянно приходила в гости и носила угощения, а когда Сара забеременела, она окружила максимальной заботой их семью, даже Лиама, хотя она и не считала его семьей, но она любила детей. Но потом у Сары случился выкидыш, потом еще один и еще. И тогда врач Сары сказал, что теперь опасно беременеть и чтобы не было опасностей Саре, Виш решил сделать операцию и теперь он не мог иметь детей.

Именно тогда Шарлотта и начала сильно болеть, она перестала выходить из дома, перестала звонить сыну, перестала спрашивать и рассказывать что-либо о себе. Она не устраивала скандалов, она не жаловалась, она просто ушла из жизни сына. Сара же старалась поддержать общение, но Шарлотта избегала ее, ведь Сара бесчисленно количество раз извинялась, но Шарлотта не могла простить и не могла сердиться. Шарлотта лишь согласилась встречаться в последний день осени, как раз на день рождении Лиама. Тогда она готовила вкусные пироги с узорами и варила земляничный или яблочный чай.

Вечером того же дня Виш прислал фотографию Лиама в черном шарфе, он не выглядел веселым, но все же не показывал отвращение к шарфу, он просто не был веселым. Черный шарф идеально подходил под его черные глаза и светлые волосы, он также был в ярко желтом вязаном свитере, а рядом стояла банка с огурцами и банка с помидорами, наверное, Сара делала соленья, подумала Шарлотта, и вспомнила, что последнюю банку она делала лет пять назад, а теперь не было сил. Она посмотрел на свои желтые морщинестые руки и ужаснулась, они были еще и в красную мерзкую крапинку, это не была аллергия, это была старость. Она старалась не думать, что она уже совсем стара.

Шарлотта переслала эту фотографию Вивьен.

“Помирились” - написала она под фотографией.

“Крутяк!” - с радостным смайликом ответила Вивьен и следом отправила фотографию своих внучков, их у нее было уже три и еще будут, так как другие невестки тоже беременны. Они часто приезжали к маме и устраивали пир, где было всем весело и шумно. Вивьен прислала эти фотографии Шарлотте всегда, там было и правда весело, а еще все внуки и дети были очень похожи на Вивьен и все выглядели моложе своих лет, Шарлотта в шутку их называли ведьмами, так как они не только молодо выглядели, так еще и постоянно что-то варили, сушили, гуляли по лесам и была у них жирная черная кошка с голубыми глазами.

Год спустя.

“Может это последний день моей осени?” - про себя спрашивала Шарлотта, за год она исхудала до костей, а суставы болели и скрипели, она уже почти не двигалась и всегда спала, но почему-то дышала и кашляла кровью каждый день, но жила. Она знала, что будет жить долго, но не знала, что так больно.

Сегодня приезжает Виш со своей семье. Она решила приготовить сладкий пирог с апельсином и розами, такой необычный рецепт дала ей Вивьен, она его раз пробовала у нее и он правда был изумителен. Шарлотта вырезала на пирове клен, который был желтым у нее во дворе, он казался был еще желтее в этом году, он был большим, но словно уставшим, в принципе, Шарлотта уже очень плохо видела и понять какой дух был у дерева она не могла.

Виш приехал без опозданий, они принесли разные мясные деликатесы, хотя Шарлотта ничего из тяжелой еды не ела, но она попробовала кусочек грудинки. Затем она разрезала пирог и все его с удовольствием съели.

- Знаете, а Лиам сейчас умеет играть на гитаре, - радостно заявила Сара, - Может быть продемонстрируешь, малыш, - нежно попросила она.

Лиам не хотел, но когда он увидел заинтересованный взгляд Шарлотты, которую он считал тем человеком, которого нужно впечатлить, но также он ее и ненавидел, так как она не считала его родным, он это знал, но еще он помнил как нежно она с ним нянчилась, когда он был младше и он искренне не понимал почему теперь она его ненавидит и почему он ненавидит… Какая разница если в нем не течет ее кровь, ведь как бабушка она была с ним с ранних лет.

Лиам взял гитару и натянул струны, он набрал побольше воздуха в легкие и начал исполнять мелодию, он максимально выложился, старался сыграть все ноты. Он сыграл так, как не играл никогда, если бы его учитель услышал, то точно бы поставил пятерку, а не четверку за экзамен. Когда он прекратил играть, он боязливо поднял взгляд на Шарлотту, та улыбалась, так нежно, что Лиам вспомнил ее добрую улыбку, когда она читала ему сказки и он задавал странные вопросы, а она мило отвечала, а потом целовала его в лоб, добрая грусть кольнуло его израненное сердце.

Сегодня все решили остаться на ночь, Шарлотта не возражала, да и сил не было возражать. Она не могла иногда даже посуду помыть, настолько не было сил, лишь настойки Вивьен давали ей небольшую энергию, но даже они становились все слабее и слабее.

Шарлотта легла на кровать и только прикрыла веки, как вдруг непонятное беспокойство окатило ее, она резко встала и вышла на крыльцо. Там она увидела Виша, который держал небольшой пузырек с белым содержанием, она рванула к нему, так как он начал выливать этот флакон на корни клена.

Она схватила незнакомый бутыль и отошла от дерева. Лиам вздрогнул, его глаза были закрыты, он спал, но знал где Шарлотта, он прыгнул на нее, но она отбилась от пацаненка, а затем вылезла черная кошка и вцепилась в лицо Шарлотты, она завизжала, бутыль расплескалась на ее руку. Шарлотта отбросила и кота, и флакон, и Лиам сразу отцепился, он побежал к флакону, который лежал на траве.

Он взял его и побежал к дереву, дыхание Шарлотты участилось, она увидела в кустах большие садовые ножницы, она их схватила и побежала к мальчику, но кот опять нацелился на нее. Шарлотта отрезала лапу черному коту словно это была ветка, громкий хруст костей и вопль животного, заставила Лиама повернуться и открыть глаза. Шарлотта схватила кота за шкирку на другой рукой проткнула ему живот, а потом отстрегнеула голову, жизнь покинула маленькое тельце кота, а Шарлотта была вся в крови, Лиам замер не в силах что-либо сказать, Шарлотта направилась к нему, она швырнула труп кота к корням дерева, вытерла со своего лица капли крови и со всей силы ударила Лиама. Он упал на траву.

- Ты выродок! - воскликнула она и взмахнула ножницами, но тут выбежал Виш и остановил ее.

Лиам заплакал, Сара подбежала и обняла его и заплакала тоже.

Дальнейший разговор был на повышенных тонах, Шарлотта ничего не отвечала, но поняла, что больше они не приедут. Что ей нужно в больницу. И что она больше не мать Вишу. Эти слова для нее ничего не значили. Ей самой стало совестно от этого, но эмоций не было совсем. Она просто легла спать и увидела труп мужа, впервые это был труп с красным кленом, таким же красным как клен во дворе сегодня на заре.

Год спустя.

Шарлотта тяжело дышала, отхаркивая свои легкие. Сегодня ей совершенно необходимо было встать и сделать пирог, скорее всего она бы была одна, но приготовить шарлотку она очень хотела. Вчера она позвонила Вивьен, но та не взяла трубку. Она вообще перестала отвечать на звонки подруги после смерти отца, казалось, что было ясно, что он умрет, но отчего-то его смерть от маньяка, который отрезал руку и голову, казалась безумием. Шарлотта переживала из-за этого, но не могла прийти и поговорить с ней, от этого ей было плохо, но особенно плохо ей было от молчания Виша. Шарлотту мотала из стороны безразличия в сторону нежности и тоски. Но позвонить она не могла, ком в горле мешал ей.

Шарлотта готовила обычный пирог и вырезала рисунок яблони, ей было трудно готовить, но пирог получился безумно красивым и вкусным. Поужинав, она села у камина и взяла книгу “13 сказка”, в детстве она ее любила читать, так как там было очень много рыжеволосых персонажей, в то время как у нее не было рыжеволосых знакомых, да и родители, к удивлению, имели светло русые волосы. Читая строчку за строчкой, она окунулась в меланхоличный настрой книги. Зрение подводило, но она много раз читала книгу и могла понять что происходит там по обрывкам.

Старушка не заметила то, как уснула, а книга звонко упала на пол тем самым ее мгновенно разбудив. Шарлотта почувствовала холод и решила, что пора идти спать. Но тут она увидела краем ее золотой клен и стоящую рядом темную фигуру. Шарлотта старалась идти как можно быстрее, но она почти ползла, так как боль в ногах была сильна.

Она доползла до места и начала разглядывать худощавую тонкую женскую фигуру.

- Что ты делаешь? - спросила Шарлотта и тут же эта фигура обернулась, старушка увидела Вивьен, которая держала тот же прозрачный бутылек.

Черты Вивьен за этот год стали строже и даже появились маленькие морщинки, но настолько небольшие, что нельзя было сказать, что ей 66 лет, она просто остановилась на своих 40 лет и не старела не на год, лишь небольшие признаки того, что время меняется появлялись на ее лице. Небольшие морщины, небольшие пряди седины, но все же ее молодые и теплые глаза оставались всегда одними и те же. Даже сейчас, в них было тепло, и лишь немного печали.

- Что ты делаешь, Ви, мы так давно не виделись, - с легкой улыбкой сказала Шарлотта и подошла ближе.

- Не подходи! - слишком громко и отчаянно сказала подруга. Она развернулась и начала лить прозрачный флакон на корни дерева.

- Ви, что ты льешь?

- Свет, - спокойно сказала та, но Шарлотте не понравился такой ответ, слово “Свет” вообще вызывало в ней тошноту и сейчас ее глаза налились красным.

- Остановись! - крикнула Шарлотта и подошла к подруге совсем близко, она схватила ее руку, но Вивьен лишь толкнула Шарлотту другой рукой, так легко, но Шарлотта отлетела как пуля, Шарлотта чувствовала, как ее спина хрустнула, она закрыла глаза и увидела нежный взгляд мужа, она чувствовала как тепло и свет разливается по ее телу. А потом звук падения. Шарлотте самой было сложно идти, но она поползла к Вивьен, которая упала, - Вивьен! - крикнула старушка, мотая тело подруги, она послушала сердце, которое билось размеренно и услышала спокойное дыхание, но она не понимала почему же она лежит на земле. Шарлотта поняла, что нужно вызвать помощь, но спина болела слишком сильно и она начала ползти в дом. Но увидела ножницы, которые были в засохшей крови кота. Она взяла их и вдруг смогла встать, ее тело казалось ей таким легким, таким молодым.

Подойдя к телу Вивьен, она села на колени и провела рукой по ее шелковистым черным волосам. Словно чувствуя предстоящее события, она открыла свои синии глаза. Впервые в них Шарлотта прочитала ужас и страх, такой взгляд был у нее. Потом начали катиться слезы. Вивьен попыталась встать, но Шарлотта прижала ее горло и начала душить.

- Убббийцы, от…тец, - прошептала Вивьен. А после этого Шарлотта вонзила ножницы в ее горло и Вивьен перестала дышать: ее тело обмякло в руках Шарлотты, а ее красивые черты лица начали бледнеть и становиться некрасивыми.

Шарлотта схватила за руку подругу и потащила ее к дереву, она кинула ее бездыханное тело к корням, рукой смахнула со своего лица кровь и пошла внутрь. Она уснула быстро, а снился ей кровавый клен.

Год спустя.

Утро. Шарлотта проснулась. Она пошла умыться в ванную. Затем приготовила тост с авокадо и запила все ванильным какао с маршмеллоу. Она выпила 5 таблеток. Она померила давления. Она расчесала длинные красные волосы. Она легла спать.

День. Шарлотта проснулась. Умылась. Приготовила шарлотку. Поела. Выпила 3 таблетки. Померила давление. Расчесалась. Легла спать.

Вечер. Шарлотта проснулась. Вышла во двор. Вдруг на кроне дерева она увидела морду кошки, которая перетекает в черты человеческие, как у отца Вивьен, а затем и сама Вивьен. И Джек. Черты лиц были такие четкие, такие печальные. Шарлотта провела кончиками пальцев каждое из них. Она почувствовала тепло исходящее из дерева, оно было живым, оно хотело есть.

В кустах женщина увидела отблеск металлический - это были садовые ножницы. Шарлотта взяла их и села спиной к дереву. Она размахнулась со всей силы и пронзила себе грудь. Боли она не чувствовала, но видела образы любимых людей и желала только счастья Вишу, который наверняка будет плакать.