Последний из Ордена Руквингов

Глава 1

– Твой ход!

Голос словно вернул его в сознание. Только вот откуда вернул? Он решительно не помнил ничего до этого самого момента, включая то, кто он сам такой.

Сейчас Игрок сидел за огромным столом, в каком-то помещении, которое внешне почему-то напоминало ему таверну. Именно так он и решил пока это место назвать – Таверна. Игровой стол имел квадратную форму, поделенную на клетки, расположенные в шахматном порядке: одна часть была скрыта, другая открывала игрокам какие-то задания и условия.

За столом, помимо него самого, сидели три игрока, каждый находился на своём краю стола. За соседним столиком в углу располагалось ещё трое: или зрители, или ожидающие своей очереди; последний участник стоял за барной стойкой. Именно он и обратился к Игроку.

– Мы ждём, – вновь повторил мужчина – плешивый, невысокий субъект неопределённого возраста, с крючковатым носом и маленькими глазками под кустистыми бровями, – бросай кубики.

Игрок тут же назвал его для себя Тавернщиком. Правильно, раз он обозначил это место как Таверну, значит это самый, что ни на есть, Тавернщик.

Меньше всего сейчас интересовала игра, но показывать остальным что у него проблемы с памятью, не хотелось. Вдруг они воспользуются этим? А память потом вернётся и обидно будет. Что там нужно, кубики бросить? Ладно.

Он взял со стола два чёрных кубика, покатал их в ладони и аккуратно выбросил на стол, выпало два и три, всего пять. Отлично, а что дальше-то? Игрок огляделся на сидящих за столом, они по-прежнему смотрели на него выжидающе. Видимо нужно сделать что-то ещё. На поле располагалась единственная фигурка, изображающая мужчину-воина. Рассуждая логически, следует передвинуть её на эти пять клеток, только в какую сторону?

Никаких указателей не было, то есть в теории можно было двигать фигурку в любую сторону. Отсчитав с каждой из сторон пять клеток, он выяснил следующее: справа и слева от игрока находились закрытые клетки, пойдя «назад», фигурка наступила бы на поле со знаком вопроса. Последнее направление, вперёд, приводило к открытой клетке, на которой изображалась полуголая девушка, соблазнительно смотрящая со своего изображения на игроков.

Пожав плечами, Игрок отправил фигурку на клетку с красоткой.

– Лиам отправляется в «Ночную Колыбель», – объявил Тавернщик, – Синий игрок пропускает следующий ход, но получает возможность воспользоваться помощью Джоанны в будущем.

«Получается, я Синий?» – подумал Игрок. – “А ведь точно, как я сразу не обратил внимание? Клетки доски чёрно-белые, но напротив каждого игрока, на углу стола, где он сидит, имеется ярко окрашенная полоса разного цвета, и у него она синяя

Остальные участники отреагировали по-разному. Играющие сделали вид что для них это рядовой, ничем не примечательный ход. Возможно, так и было на самом деле. «Зрители» проявили себя более ярко. Толстый лысый мужчина кряхтя проворчал что-то, явно недовольный ходом, девушка рядом с ним наоборот одобрила действие, третий зритель пожал плечами, и равнодушно отвернулся.

Вот так, он просто сделал ход на дурака, а остальные ищут в этом какой-то смысл. И найдут ведь!

Ход, в это время, перешёл к следующему игроку – женщине средних лет, одетой в строгий наряд и с аккуратно уложенными волосами. Её часть стола имела ярко-зелёную полосу.

Пока ходят остальные, можно осмотреться. Помещение действительно соответствовало тому, как он его назвал: низкий, закопчённый потолок, подпираемый колоннами из грубого известняка, тоже закопчёнными, древними. Узкие стрельчатые окошки, которые, похоже, ведут не на улицу, а в другие помещения – за ними полная темнота. По углам паутина, тоже старая, пыльная, мохнатая.

Однако в противоположных углах длинного помещения имелись два окна побольше – квадратные, перекрещенные строгими дубовыми рамами. Странные окна, непонятные. Точнее, не сами окна, а картины, открывающиеся из них. Слева видна обычная городская площадь, как будто смотришь на неё сверху, из какой-нибудь башни. Раннее-раннее утро, солнце ещё не взошло, оно только выглядывает из-за горизонта. А справа виден какой-то заброшенный то ли сад, то ли королевский парк – разросшиеся деревья со спутанными ветками, заглохшие тропинки, захваченные зарослями бурьяна. Здесь наступало время заката – багрового, мрачного, тревожного. Причём это окно явно было расположено над самой землёй.

Каким образом эти пейзажи могли быть видны одновременно, было совершенно непонятно. И это явно не нарисованные картины: слева пролетают какие-то птицы, вроде ласточек, справа качаются под ветром ветви деревьев. Иногда вдруг внутри самой таверны, позади стойки, за спинами игроков начинался дождь. Не капал с прохудившегося потолка, а просто шёл. Никто не обращал внимания ни на странные окна, ни на ещё более странный дождь, и Игрок также решил делать вид, что всё это в порядке вещей.

На дубовой стойке пара чадящих керосиновых ламп, но стол освещает какой-то яркий светильник. На полках за барной стойкой бутылки самой разнообразной формы: квадратные, круглые, продолговатые, вычурные. Древние, старинные и современные – всё вперемешку. Металлический ящик с округлым фасадом, утыканным кнопками и шарманочной ручкой сбоку.

Как он попал в эту Таверну? Откуда, почему? В голове гудело, но ясность мышления не пострадала. Оставалось пока следовать течению и наблюдать: вспомнить или понять – что это за игра, в которую он ввязался, каковы её правила, и что за цель в этой Игре лично его? И самое главное, в процессе продолжать играть.

* * *

Утренние лучи уже пробивались сквозь ставни, когда Лиам открыл глаза и огляделся. Джоанна спала рядом, свернувшись клубочком и положив голову ему на плечо. Её рыжие волосы рассыпались по его груди. Нарушать идиллию не хотелось, однако Его Величество, будь оно неладно, ждать не станет. Испытывать на прочность королевское терпение Лиам точно не собирался.

Плечо, на котором спала Джоанна, уже изрядно затекло, и он попытался аккуратно вытащить руку. Девушка вздрогнула, подняла заспанные глаза, взглянула на него и вновь уронила голову.

– Ещё рано, не уходи.

– Мне надо идти, – терпеливо ответил мужчина, – Рудольф ценит меня в первую очередь за исполнительность. И за неё же платит деньги.

Освободившись, наконец, из усыпляющих женских объятий, Лиам поднялся и стал одеваться.

– Кроме того, – назидательно произнёс он, влезая в штаны, – в городе сейчас подготовка к празднику, через час улицы будут забиты ремесленниками.

– Скоро мы теперь увидимся? – девушка выбралась из-под одеяла и лежала абсолютно голая перед ним.

Лиам оценил приём и даже почти повёлся на него, почувствовав нарастающее возбуждение, однако быстро взял себя в руки и продолжил собираться.

– Постараюсь зайти на днях, всё от сегодняшнего собрания зависит.

Девушка ещё поворчала немного для вида, после чего вновь закуталась в одеяло и заснула.

Закрыв за собой дверь, мужчина спустился вниз по лестнице в общую залу. Учитывая особенности оказываемых заведением услуг, работало оно, в основном, вечером и ночью. Однако клиенты часто оставались с девочками до утра и Мадам ввела новое правило, чтобы по утрам работала кухня, позволяющая клиентам позавтракать перед уходом. За определённую плату, конечно же. Это, по её мнению, повышало лояльность к заведению.

Заправляла сегодня уже разменявшая свою молодость Рита. Посетители ею теперь не интересовались, однако женщина нашла своё место на кухне и, таким образом, осталась частью заведения.

– Яичницу с беконом и козий сыр? – поинтересовалась она будничным тоном.

– Да, было бы неплохо, – кивнул Лиам, – я спешу, поэтому поторопись.

– Вижу, что спешишь, – усмехнулась она, – иначе не выбегал бы так рано от Джоанны.

– Всё-то ты замечаешь, – фыркнул Лиам, усаживаясь за стол, – но это в тебе и ценно. Знаешь, что нужно клиенту.

– Конечно, – деловито кивнула Рита, ставя тарелку с сыром и кувшин с вином на стол, – я больше двадцати лет здесь проработала. Мужчина ещё только подходит к порогу, а я уже знаю, чего ему нужно. Я не внезапно вышла из юного возраста, знала, что рано, или поздно, их перестанет интересовать моё тело, так что давно стала подмечать и другие потребности. Думаешь Мадам сама догадалась утреннюю кухню в борделе организовать? Это моя идея была. Ешь, набирайся сил, яичницу сейчас принесу.

С этими словами Рита удалилась на кухню, а Лиам принялся жевать сыр, запивая его вином. Все деньги, которые платил король Рудольф, он откладывал в копилку, планируя собрать нужную сумму и уехать далеко. У него была заветная мечта: открыть свою ферму, разводить там живность и продавать. Хорошее дело для заслуженного отдыха. Всё давно было просчитано и Лиам точно знал сколько ему нужно, поэтому тратил деньги очень осторожно, часто не позволяя себе многого. Даже в контракт с королём умудрился включить доступ к благам дворцовой жизни, когда Рудольф отказался платить больше. Это позволяло расслабляться, так сказать, за счёт заведения.

Но одна слабость у Лиама всё же была – Джоанна. Девочек, готовых ублажить начальника королевской гвардии, хватало и при дворе, причём им платить было не нужно, однако к Джоанне он чувствовал какую-то особую привязанность. Отчасти играло роль то, что она также имела свою цель, на которую копила деньги, отчасти – девушка ему просто нравилась. Часто только с ней он мог расслабиться и поделиться своими мыслями. То, что она обслуживала других мужчин, его ничуть не смущало.

Позавтракав, Лиам попрощался с Ритой, вышел из борделя и направился в сторону королевского замка. Город уже проснулся, жители выходили на улицу и приступали к своим делам. Близился праздник урожая и сюда уже начинали стягиваться жители окрестных деревень и небольших городков. Ожидалось также много гостей из соседних государств, так что горожане относились к предстоящему празднику очень серьёзно. Нельзя было ударить в грязь лицом. Но ещё серьёзнее к этому относился король, который считал, что всё это – прекрасная возможность для проникновения в столицу шпионов и других вредителей. Именно этому факту, как подозревал Лиам, и было посвящено столь раннее собрание.

Зайдя в замок, он поздоровался с охраной и буднично поинтересовался делами. Парни улыбнулись в ответ, сообщив что всё в порядке и Лиам прошёл дальше. Своим ребятам начальник королевской гвардии доверял. Несмотря на то, что работал он исключительно ради денег, к делу относился ответственно. Поэтому он много лет положил на то, чтобы выстроить идеальную команду, на которую сможет положиться и не краснеть после. Конечно, это не Орден Руквингов, но и у ребят не стояло таких целей, а также не было тех возможностей. Оно, пожалуй, и к лучшему – Орден закончил свои дни не самым лучшим образом.

Король Рудольф, грузный мужчина на вид около сорока лет с коротко остриженной бородой и жидкими волосами до плеч, буквально кипел от ярости, хоть и не проявлял её сейчас в полную силу. Лиам уже давно научился распознавать, когда король сдерживается, а когда даёт волю эмоциям, хотя для неподготовленного человека это далеко не всегда оказывалось очевидно.

– Единственной твоей задачей, – распекал он министра тайных дел Аурицио, – является недопущение подобных ситуаций. Понимаешь, нет? Единственной! Я тебя для этого и посадил на эту должность, осёл ты плешивый! Скажи, на кой хрен я должен платить тебе жалование и выделять землю, если вместо тебя можно посадить сюда Вонзика из моей конюшни и ничего при этом не поменяется? Он тоже будет приходить ко мне и докладывать, что не в курсе происходящего.

Это вызвало смешок у министра экономики Фробеса, однако тот сразу же пожалел об этом.

– А ты чего ржёшь здесь, как будто тоже только из конюшни? У тебя всё хорошо ведь, да?

– В-ваше Величество, – Фробес нервно усмехнулся, – мои люди и я делаем всё от нас зависящее, находим деньги, все работы, которые вы согласовали, получили финансирование.

– Да что ты говоришь? – лицо Рудольфа побагровело, – если очередные кредиты это и есть твоё гениальное решение, то я и сам мог написать Людвигу пятому и попросить у него денег взаймы!

Министр опустил взгляд вниз и благоразумно счёл лучшим решением не ввязываться в спор, пока не стало ещё хуже.

– Так что же, – король вновь переключился на Аурицио, – есть ли у тебя хотя бы догадки что это за символы появляются в городе накануне праздника урожая?

Министр тайных дел откашлялся.

– Мы прорабатываем различные версии, пока рано делать выводы. Возможно, в городе появился какой-то культ, или же новая банда…

– Или это пчеловоды делятся новыми рецептами мёда, – перебил его Рудольф, – спасибо, я сам умею строить пустые догадки. Даю три дня на то, чтобы решить проблему. И чтобы вам, остолопам, было легче это сделать, я для вас даже подсказку нашёл.

Государь сделал жест рукой и стража ввела в зал мужчину. На вид ему было не больше двадцати пяти лет, крепкого телосложения, в оборванной одежде и со следами побоев на лице и руках. Лицо его, при этом, выражало абсолютную твёрдость и непоколебимость. Лиам с интересом посмотрел на него. Явно не крестьянин и не ремесленник.

– Вот этот человек был пойман вчера в городе, где наносил на стену очередные каракули. И вот что интересно. Как видите, над ним уже поработали, но он молчит как рыба и отказывается говорить что-либо. Может у вас есть версии кто он и что с ним делать?

Аурицио вышел вперёд и придирчиво осмотрел мужчину.

– Мне кажется он не из наших краев и, вполне вероятно, даже не понимает языка. Дайте его моим людям, и они к завтрашнему дню найдут способ разговорить его.

– Не понимает языка, значит, – Рудольф покачал головой, – а давай прямо сейчас проверим.

С этими словами он встал, подошёл к небольшому сундучку, где хранил порой самые неожиданные вещи и достал оттуда металлический инструмент, который Лиам безошибочно узнал. Зараза, он очень не любил, когда Рудольф вытворял нечто подобное.

Король, тем временем, подошёл к пленнику, приказал стражникам держать его покрепче, а сам силой разжал тому кулак и одним движением, используя инструмент, откусил мизинец на правой руке.

Мужчина закричал от боли, сквозь крики осыпая проклятиями Его Величество. Рудольф довольно хмыкнул и повернулся к побелевшему министру тайных дел.

– Вот видишь, язык он знает. Я сэкономил вам целый день, который ты просил у меня для того, чтобы выяснить это. Пыточная в вашем распоряжении, достаньте из него всю информацию, которую он знает, даже если придётся отрезать по кусочку в час. Пусть смерть покажется ему избавлением. Когда всё расскажет, я даю свою королевскую волю на то, чтобы подарить ему быструю смерть. А теперь все убирайтесь вон. Лиам, а ты ко мне в кабинет, разговор есть.

Министры поспешили покинуть зал, а Лиам проследовал за королём в его личный кабинет.

– Ну и как тебе представление? – Поинтересовался Рудольф, плюхаясь в кресло.

– Предпочёл бы не присутствовать на нём, – честно ответил Лиам. Врать не было смысла, Рудольф ненавидел лесть и притворство.

– Думаю, что ты и не такое видал, так что не страшно. Я больше не про финальное кровопускание, а всё это шоу в целом.

– Я так понимаю, что вас интересует не ваше в нём выступление? – осторожно поинтересовался Лиам.

– Естественно не моё. Об этом я не стал бы тебя спрашивать. Что скажешь про блеяние Аурицио и прочей шайки, зовущих себя министрами?

– Это вне моей компетенции. Вы платите мне за подготовку вашей личной гвардии, а наблюдение за работой министров – не моя сильная сторона.

– Иногда тебя прибить хочется, – недовольно прокряхтел король, – но я и правда плачу тебе деньги не за это, так что право твоё. А вот за что я тебе их заплачу, так это за то, что ты разберёшься с проблемой, возникшей в городе. Выясни что это за символы малюют на стенах, кому они принадлежат, что означают, кто стоит за этим всем и так далее.

– Ваше Величество, простите, но это всё ещё не моя компетенция, – Лиаму очень не нравилось куда шёл их разговор, – у вас есть целые министерства, созданные для этой работы. Если вам не нравятся их руководители – замените их. Я уверен, что там полно толковых людей…

– Достаточно! – рявкнул король. – Уверен, вас в Ордене и не такому учили, так что с работой ты в состоянии справиться. Не получится постоянно с белыми ручками ходить. Всё равно это чушь, и они у тебя и без того уже давно по локоть в крови. Сейчас просто немного грязи добавится.

Немного успокоившись, он продолжил.

– А насчёт моих министерств, то так уж вышло, что в этом деле мне нужен доверенный человек, а кроме тебя я мало кому могу доверять сейчас. В мире давно назревает война и в данное время всё идёт к тому, что случится она совсем скоро.

– Об этом всегда говорили, – осторожно заметил Лиам.

– Не знаю кто тебе, что и когда говорил, но сейчас говорю я – правитель одного из крупнейших государств на континенте. И не потому, что я что-то где-то слышал о политике, а потому что вхожу в узкий круг тех немногих, кто её творит.

Вздохнув, Рудольф встал, подошёл к столику, налил себе вина из кувшина, сделал глоток и продолжил.

– К войне и правда все давно готовились. С тех времён как маги проиграли, а мы, короли, поделили власть на материке между собой, с тех пор и начали готовиться к войне. Только вначале её никто не хотел. Победа над Империей Хершафд далась нам всем тяжело... да кому я рассказываю, ты сам хорошо знаешь. Поэтому вначале мы все лишь осторожно поглядывали друг на друга и, на всякий случай, готовились к тому, что кому-то покажется мало тех земель, что он приобрёл. И с каждым годом наша мощь и готовность росли всё больше и больше. Но всё держалось и на том, что старые короли уже наигрались в войну и не хотели более её повторять. Я был самым молодым из них и почти единственный до сих пор сижу на троне, не считая Людвига и Борхса. Но их королевства не так велики, а влияние ограничивается восточными землями. А вот в Аритонии, Вандрии и Ромпее на троне сейчас молодые, амбициозные правители. Во времена войны с Империей Хершафд, некоторые из них даже не родились, или ползали под лавку на четвереньках. И слава отцов жмёт им на мозги. Все они давно хотят повоевать и так вышло, что именно моё королевство выглядит как лакомый кусочек.

В этот момент дверь открылась и вошла королева Генриетта. Лиам почтительно поклонился, а вот его Величество был явно раздосадован появлением супруги.

– Какого дьявола ты снова заходишь в мой кабинет, когда я занят делами?

– Такого, что ты со своими делами прячешься от нашего разговора уже третий день, – ядовито отпарировала она гневную речь короля.

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой сейчас и тем более при посетителях.

– Ничего, я думаю, что уважаемый начальник королевской гвардии потерпит.

– Я не потерплю! – Рявкнул Рудольф, ударив по столу так, что тот затрещал, – мы поговорим о помолвке нашей дочери тогда, когда я это решу.

– То есть никогда, – презрительно бросила королева и, развернувшись, вышла из кабинета.

Король помолчал с минуту, остывая, затем залпом опрокинул в себя кубок вина, чудом переживший недавнюю вспышку государева гнева.

– Вот ещё одна проблема, – фыркнул он, – впрочем всё та же самая. Наследника у меня нет, зато есть дочь, которую пора выдавать замуж. А от моего выбора зависит то, кто станет моим союзником, а кто, возможно, наоборот будет претендовать на мою корону. А этой суке всё неймется решить всё прямо сейчас. Правильно ты делаешь, что не женишься, завидую тебе порой.

– Приму как комплимент, – попробовал слегка пошутить Лиам.

– Принимай как хочешь. Но сделай то, о чём я прошу. Проведи своё расследование и выясни какая тварь запустила ко мне в страну этих диверсантов и для чего. Сделаешь – годовое жалование с меня. Ты знаешь, я всегда честно плачу тебе за твою работу.

Лиам поморщился. С одной стороны, всех подозревающий Рудольф толкал его в какую-то совершенно мутную авантюру, в которую ему макаться не хотелось, а с другой стороны, деньги и правда обещал хорошие. В принципе разобраться что за сектанты завелись в городе, возможно. Тем более, если привлечь к делу Аурицио, который хоть и лентяй, но сейчас активно раскалывает одного из этих фанатиков. Вполне вероятно, что вопрос решится и без его участия, так почему бы не заработать при этом. И самое главное, что отказ явно не порадует короля, который может обидеться и тогда не видать Лиаму своей пенсии на ферме.

– Хорошо, я попробую что-то выяснить. Но, повторюсь, это не относится к моим обязанностям. Поэтому два годовых жалования.

– Ишь, торговаться опять удумал, – Рудольф ворчал уже больше для приличия. Лиам всегда просил больше обещанной суммы, и король всегда назначал меньше просимого, – полтора года, не больше.

– И аванс вперёд.