Последний из рода людского

Грибы сегодня явно сдавали норматив на мастера спорта по пряткам, и большинство — успешно. Ведро я из жадности взял, конечно же, самое большое, и его синее пластмассовое дно едва прикрывали десяток сыроежек и один сиротливый белый. Результат целого дня хождения по лесу.

Делать нечего, скоро начнёт темнеть, пора возвращаться домой. Развернувшись, я сразу же обнаружил за спиной невдалеке два гриба. Крупные, с меня ростом. Нет, я серьёзно. И нет, я грибы только обычные собираю, необычные не трогаю. Я вообще ничего такого не употребляю, дури своей, врождённой хватает.

В нескольких метрах от меня, среди деревьев стояли два странных существа. С первого взгляда они были похожи на шампиньоны с нераскрывшейся шляпкой, только высотой не ниже моих метра восьмидесяти, и, из-за грибного телосложения с мордой в два обхвата. Ещё, как оказалось, в отличие от обычных грибов они умели передвигаться!

Заметив, что я их обнаружил, один из шампиньонов стал заходить сбоку. Нормальных ног у них не было, только какие-то похожие на корни деревьев ложноножки, которыми, впрочем, этот мухомор перебирал довольно ловко и быстро. Развивая при этом скорость на уровне бегущего человека.

Только что гриб находился на социально приемлемой дистанции, и вот он уже вторгся в моё личное пространство и тянет ко мне свои бледные ложноручки — тоже похожие на корешки, только растущие выше и тянущиеся к порядочным грибникам. И конечно же, получает по хваталкам ведром с братьями своими меньшими. Практически пустым, а потому лёгким и в качестве ударного оружия малоэффективным.

Ручка ведра оторвалась, братишки старичка-боровичка рассыпались ему под ложноножки, но вместо того, чтобы с криком «Нет! Только не обижай маленьких!» расплакаться и утратить боевой дух, гриб, топча сыроежки, скользнул по их трупам ко мне вплотную.

Я сунул руку в карман, там лежал нож. Ничего серьёзного, но хоть что-то — простой складной, с чёрной пластмассовой белкой на ручке. Но я не успел ничего сделать. Мухомор дунул мне в лицо какой-то пыльцой. У меня сразу зазвенело в ушах и реальность, ставшая в последние пару минут совсем уж бредовой, сменилась известной картиной Малевича.

Перед тем, как отрубиться, я почувствовал прикосновение сзади к затылку чего-то холодного и влажного — второй шампиньон тоже не терял времени зря. «Это огрибление!» — мелькнула затухающая мысль.