Последний Континент

Глава 1

Изумрудные жуки

«Белые хлопья чёрного снега,

Дьявольский шум кипящих морей,

Последний закат, в час погасшего неба,

Судные дни после судных ночей…»

«Эту легенду даже я помню наизусть, хотя мне не кому было о ней рассказывать в детстве. Родители ушли в поисковую неделю, оставив меня с бабушкой, но так и не вернулись, а через пару лет и моя бабушка Айгла покинула мир. Наверное, это должно было стать самым трудным временем в моей жизни, но, как ни странно, нет. Стало лучше, когда дядя Сар нашел меня в 12 лет в старом доме в деревне Умма, где уже к тому моменту никого не осталось, но об этом позже. Из деревни ушли все, они хотели в город, а я не хотел. Я спрятался в нашем доме и ждал Меня вроде как искали, знали, что бегал тут сирота Рив, сын Маллы и Тира, но из-за одного грязного и дикого пацана никто особо не переживал, и они ушли.

Я всегда думал, что всё знаю и умею, был уверен, что не пропаду один. Я вспоминал, как отец брал меня на охоту и учил ремеслу, мама готовила вкуснейшую утку, а бабушка вязала всякое, и знаете что? Оказалось, я и правда многое умел, а чего не знал, тому научился. Тем более в деревне осталось много всего. Небольшая оружейная, откуда не забрали поломанные луки, пару клинков, топоры без древков и другой хлам. 23 деревенских дома, в которых остались ткани, посуда, небольшие запасы муки, которые не смогли унести с собой. Я пилил, забивал, шил, готовил, охотился, и мне это нравилось. Казалось, что мне больше никто не нужен, я обеспечивал себя едой вдоволь, а времени для скуки не оставалось. Так я прожил 2 года с небольшим…»

— Чего рожу сморщил, будто учёный городской! — заорал дядя Сар в ухо Риву и дал подзатыльник

— А если я тебе так? — Рив повернул голову, прищурив глаз от яркого солнца и покрутил ладошкой.

— Так мне можно, а ты мне башку снесешь своей лапищей, и один останешься. Куда ж ты без меня один-то? — улыбнулся Сар.

— Только это тебя и спасает, старый!

— А ну-ка! Вот взял привычку. Ты давай это, прекращай. Я не старый совсем!

— Не ворчи, Сар, я по-дружески.

— Во как! А ты меня по-дружески назови «Скворов укротитель»! Или «обольститель Эйр»!

— Подожди, дай допишу.

— Ну я ж говорю, учёный. Да ещё и преступник, а ну-ка. Сейчас стражники Анло найдут твой канардаш, и что делать будешь?

— Карандаш, дядя Сар, К-А-Р-А-Н-Д-А-Ш. Во-первых, не найдут, а во-вторых, пусть попробуют отобрать.

— Ох и доиграешься ты, Рив. Я, конечно, тоже человек не без греха, — Сар похлопал по ножнам, в которых сверкал на солнце грондский меч (Гронды – жители подземных пещер), — но нам лишние враги не нужны, тем более такие!

— Это всего лишь карандаш, никто не заметит, а мне удобно писать.

— Мы все должны относить на проверку, сынок, дадут добро, вот и пользуйся.

— Карту старого мира тоже отдадим на проверку? — Рив достал из-за пазухи помятый сверток и улыбнулся.

— Убери! Дурной что ли! Оно - то для дела, а рисковать из-за твоих кандашров…

— Карандашов, или карандашей, не знаю, и он у меня один! Жаль, конечно, быстро закончится.

— Да сквор с ним! Смотри у меня, ты его лишний раз не доставай, понял? — дядя Сар показал кулак.

— Понял, ещё пять минут, — Рив улыбнулся и продолжил писать:

«Я обычно делал заметки о том, что мы продали в городе, и считал прибыль, но в последнее время стал записывать всё, что вокруг происходит. Может, и мой дневник превратят в книгу для потомков. Как называется эта палочка с чёрным стержнем, я сам узнал недавно от знакомого контрабандиста: карандаш! Хорошая вещица, перо с чернилами с собой далеко не унесешь, а здесь вроде ничего такого – дерево да уголь, но уголь какой-то плотный и тонкий, в городе ещё не научились такое делать, что за технология - неизвестно. А то, что дядя Сар осторожничает, это правильно. Каждую вещицу Эпохи Последнего Заката нужно приносит в город и отдавать на проверку. Если решат, что находка имеет большую научную ценность либо представляет угрозу (какую, я так и не понял, они не объясняют), то у тебя всё отберут. А если им это не интересно, то можешь делать, что хочешь. Обычно мы такое продаем, на это и живём. Думаю, что карандаш как раз из категории безделушек, но идти обратно в город на проверку не хочу, но Сар боится. Ладно, пора собираться, ставлю точку.»

Солнце жарило невыносимо. Хотя и был уже конец сентября, осень совсем не торопилась, её выдавали лишь пожелтевшие листья, они редкими пятнами окрашивали долину, в которую предстояло спуститься завтра. Доспехи переливались на солнце, пахло мхом, гнилым валежником и сухой травой, Сар и Рив шли не спеша по старой карте Первого Мира. Идти предстояло очень долго, а гарантий, что они что-то найдут не было вовсе. На карте было шесть континентов, сейчас же осталось лишь два. Благодаря пластику карта хорошо сохранилась, мало того, что она сама покрыта им, так ещё и была скручена в пластиковый тубус. Однако его пришлось закопать, чтобы он не привлекал внимания – слишком большой. «Пластик – величайшее творение предков!» – так говорят в городе, ведь даже спустя тысячи лет он хранит вещи под слоем земли и практически не гниёт. Но Сар боялся не просто так: карта – очень редкий артефакт, а в таком состоянии – тем более, если увидят медные стражники Анло – убьют на месте, даже судить не будут. Кто знает, может, таких карт вообще пару штук на весь континент, а в городе не любят, когда кто-то знает больше, чем они.

Сар шёл впереди, бренча лёгкой кольчугой, то и дело поглаживая свои усы. Сегодня можно было расслабиться: в этих местах опасного зверя практически нет. Если только аю, в старом мире его называли «медведь», но по сравнению со скворами, которые в два, а то и в три раза больше и злее, аю – это пустяк. Сара тяжело испугать, тяжело разозлить или расстроить, но за маской доброго усатого простака скрывалось огненное сердце и стальные мускулы. Несмотря на то, что ему перевалило за пятый десяток, Сар крепко держал меч. Тягаться с ним могли лишь стражники Анло, но никто в здравом уме им и слова плохого не скажет, а уж дядя Сар тем более. Он мог бы схлестнуться с ними в остроумии, но стражники и этого не оценят, да и вряд ли поймут, потому что тупы, как скворы.

Изумрудные доспехи идеально сливались с хвойными лесами, по которым уже пятый месяц шли Рив и Сар. Они сделали их на заказ у ремесленника в городе Ирро в самом начале пути. Пришлось хорошенько раскошелиться и прождать целый месяц, но оно того стоило. Мягкая лосиная кожа, окрашенная в тёмно-зелёный цвет, смотрелась великолепно! Мало того, местные умельцы умудрились придать похожий оттенок всем металлическим элементам, наручи и кольчуга тоже были зеленовато-бронзовыми. Но эстетика здесь была не самым важным, важна маскировка, с этим доспехи справлялись отлично. Сар в шутку стал называть себя и Рива «изумрудными жуками». Спустя месяц «изумрудные жуки» отправились в путь – туда, где на карте старого мира поражал своими размерами ледяной остров со странным названием Гренландия. А это означало только одно, что он существует, существует не только в легендах, но и наяву! Найти карту старого мира – невероятное везение, но в тоже время огромная опасность. Все известные карты хранятся в библиотеке главного города и находятся в особом отделе под строжайшей охраной. Никто, кроме главных Скансев (учёных высшего порядка), не знает, что на них изображено. Лишь после тщательных проверок, доработок и строжайшей цензуры карты попадают в учебники истории старого мира, но в них никогда не было этого острова.

Что примечательно, на помятой карте, которую нашёл Рив, не было отмечено ни одного населённого пункта, лишь контуры рек, озёр, старых дорог и рельефа. Только сам остров был испещрён линиями, непонятными знаками и стрелками, будто бывший владелец карты старательно хотел что-то найти. Городские учёные, по крайней мере те, с которыми можно было говорить откровенно, знали про остров и за приличную сумму могли показать то, что от него осталось на современных картах, но какая его часть была затоплена, а какая присоединилась к основному материку, точно не знал никто. Для защиты и безопасности граждан на границах этих земель выставили круглосуточный патруль из лучших воинов Континента, попасть в который – большая честь, но от чего или кого эти воины должны были защитить, никто не говорил. А охотники за наживой и адреналином, которые смогли проскользнуть через границу незаметно, обратно уже не возвращались. Путь через вечную мерзлоту был непростым, холодным и опасным. Это место нарекли «Ледяной пустыней востока». Возможно, теперь Рив и Сар были одними из немногих, кто знал, как называли это место в старом мире. Смельчаки отправлялись туда не просто так, ходили слухи, что эти земли хранят в себе капсулу времён Эпохи Последнего Заката, в которой спрятано столько вещей старого мира, что, принеси ты это всё в верховный город Анло, тебя озолотят. Однако, помимо вещей и безделушек, люди всегда ищут ответы на вопросы, именно за этим вышли из Ирро два «изумрудных жука».

— Хрустящая горбушка, уютная избушка, наполненная кружка и парочка друзей! И как арбузы груди, шумят повсюду люди, мы пить сегодня будем, налей, налей, налей! – наступил вечер, и дядя Сар сдерживал себя, как мог, чтобы не заорать во всё горло, но ночью лучше вести себя тихо.

— Твоя любимая? — спросил Рив.

— Да не знаю, какую вспомнил. Тут любимая, не любимая, страсть как хочется посидеть в кабаке — пританцовывая у костра, веселился Сар.

— Так ты ж не пьёшь.

— А мне и не надо, мне романтика нравится! Я от жизни пьянею, а тут идёшь и идёшь, ты да я, эх…

— Не ворчи, Сар, треть пути уже пройдено, тем более впереди Анло! — Рив, сделав максимально умную гримасу, приподняв указательный палец вверх.

— А ты смейся, смейся, это ты деревенская дубина, хоть и умная, а мне города нравятся, неужели тебе не интересно посмотреть на главный город?

— Интересно, конечно, — Рив потыкал веткой в угли, над которыми жарились две лесные крысы, — но я люблю тишину, мне бы только до библиотеки добраться, остальное меня мало интересует.

— Двадцать четыре года, здоровенный, красивенный, простят меня Боги Континента, да ещё и умный, а девок, ему, не нужно, — Сар шлёпнул себя по коленке и расплескал стакан со сваренным вчера компотом, — тьфу ты, скворов сын

— Мне всё интересно, дядя Сар, но на всё времени не хватит, — ухмыльнулся Рив, — ладно, я ещё немного запишу и спать.

— Вот и дело, а на эту ерунду у тебя есть время всегда, — Сар покачал головой, махнул рукой и полез снимать тушку с деревянного вертела.

Несмотря на дневную жару, ближе к ночи становилось прохладно. Пока дядя Сар обгладывал крысиные косточки, Рив обустраивал временное жилище. Ещё днём он в одиночку натаскал огромных брёвен, сложил их «домиком» и накидал сверху густых сосновых веток, а сейчас застилал хвоей землю, чтобы было мягче и теплее спать. Несмотря на проделанный путь и постройку укрытия, Рив нисколько не устал, но снова пытался скрыть это от Сара, периодически охая и крехтя, поднимая двухметровые брёвна. Он всю жизнь преуменьшал свои способности, потому что понимал, что с ним что-то не так. Дядя в шутку называл его умником и силачом. Когда Сар нашёл Рива в деревне, тот застал его врасплох. Сар чудом увернулся от стремительной атаки маленького мальчика и не сразу понял, что произошло, когда второй и третий удар почти выбили меч из его рук. Только опыт бывалого воина помог Сару справиться с мальчишкой, но кисти дрожали ещё несколько минут. Со временем Сар обуздал эту бешеную силу и энергию, приручил и воспитал маленького щенка, который превратился в матёрого волка. Оба они понимали, что Рив – не простой человек, но никогда об этом не говорили.

Пока Сар укладывался, Рив сидел у костра и думал, о чём сегодня написать. Дорога была скучной, байки дяди – слишком длинные и пошлые, но пока он дежурный, надо было себя чем-то занять.

«Как я встретил дядю Сара»

«Это был первый месяц года. Снег лежал почти до окон, сильные морозы сковали все близлежащие водоёмы, а выйти в лес за дичью было невозможно из-за сугробов. Мне уже исполнилось 12 лет. Я начал отсчитывать дни с момента пропажи родителей, с тех пор не останавливался и всегда помнил свой возраст, зачем – сам не знаю, ну вот хотя бы для этой истории. Через деревню редко проходили путники, в основном лесные мародёры, поэтому, после очередного их набега, я решил перенести все оставшиеся вещи в одно место. Чтобы не привлекать к себе внимание и постоянно не прятаться, я оборудовал себе жилище в погребе деревенского дома советов, где когда-то хранились бочки с вином. Места там было много, а дом над погребом почти разрушился, поэтому туда редко кто заглядывал. Позже я сломал постройку полностью и сделал еле заметный лаз, чтобы никто не смог его случайно увидеть. Прорыл ход в подвал соседнего дома для дополнительного пути отхода в случае опасности. Еду готовил на костре в лесу, часто в разных местах, имитируя стоянки случайных путников, чтобы деревня казалась совсем заброшенной.

Сложнее становилось зимой. Прошлая была не такая снежная и холодная, тогда я хотя бы мог сделать небольшую тропинку и наловить лесных крыс, а прорубь на реке почти не замерзала. Но вторая зима могла бы стать для меня последней. Уже в 12 лет я был смышлёным, но недальновидным. Припасы кончались, а в погребе становилось слишком холодно, поэтому мне приходилось чаще растапливать импровизированную печку, которую я сложил из старых кирпичей. Дымоход сделал из них же. По дыму, который валил из развалин, и нашёл меня дядя Сар. Он был наёмником, а после стал вольным контрабандистом; искал запрещённые артефакты Эпохи Последнего Заката и продавал учёным в город. Это сейчас он строит из себя святого, но вы ему не верьте: Сар – опытный следопыт и убийца, хоть и с принципами. Так вот, он наткнулся на мою деревню, увидел дым и решил проверить. Я чувствовал, что в деревне кто-то есть ещё до того, как Сар подошёл к развалинам. Схватив ржавый меч и нацепив шлем, который болтался на голове и закрывал мне обзор, я встал в стойку и ждал. Меня не учили сражаться, я просто знал, что могу. Сар медленно отодвинул гнилую доску с гвоздями, которая закрывала проход в подвал, и стал осторожно спускаться вниз. Рывок! Я выпрыгнул из-за угла и наотмашь что есть силы ударил сверху вниз. Сар парировал и тут же нанёс боковой удар. В подвале было темно, он не видел, с кем сражается, но я привык к темноте, и это меня спасло. Кувыркнувшись назад, я швырнул горсть песка незваному гостю в лицо и побежал в сторону тоннеля в подвал другого дома. Сар зарычал и бросился за мной. Добравшись до печки, я схватил горящее полено, но, когда обернулся, Сар уже заносил меч над моей головой. В тот же миг он сместил удар и попал по ободу старой бочки от вина. Сноп искр полетел в разные стороны, а Сар, запыхавшись, удивлённо разглядывал меня.

«Мальчишка…» – прищурившись, недоумённо пробормотал он, воспользовавшись моментом, я заорал из последних сил и бросил в него горящее полено. Он молниеносно его отбил и хотел было что-то сказать, но не успел. Оттолкнувшись от каменной стены, я подпрыгнул и попытался нанести колющий удар ему в переносицу. Сар отбил мой меч, но не пытался нападать. Я начал наступать и наносить боковые удары, пытаясь оттеснить его в тёмную часть подвала. В глазах Сара я видел растерянность и интерес; он понимал, что справится со мной, видел, что перед ним ребёнок, но отбивать удары такой силы ему приходилось не от каждого гвардейца Анло. Я уставал, вынужденная голодовка давала о себе знать, и, потеряв бдительность, я ослабил хват. После очередного удара меч вылетел из моих рук. Сар толкнул меня в грудь кулаком, и я свалился на пыльный пол.

«Смотри какой! Да как ты так?..» – Сар от напряжения встряхнул руку, в которой держал свой меч – «Ты кто такой, мальчишка? Может ты и не мальчишка вовсе? А карлик - силач?» – он улыбнулся и протянул мне руку.

(Уже тогда я понял, что шутки Сара – это его слабая сторона.)

Я не знал, что делать. Бежать я не мог, не было сил, сражаться тоже, но руку я ему не подал. Кое-как поднявшись, я отряхнулся и…»

Рив насторожился, отбросил карандаш и тетрадь и резко нырнул за лежащее рядом поваленное дерево. В тот же миг два десятка острых игл размером с палец со свистом пролетели мимо и вонзились в брёвна, из которых было сделано их временное жилище. Щепки разлетелись в стороны, а несколько игл проскочило внутрь, где спал Сар.

— Сар, ты как? — тихо спросил Рив.

— Жив. Это что, иглы многоруких? — Сар выглянул из-за еловых веток шалаша. — они теперь гуляют по лесу всем своим отродьем? Какого сквора их так много?

— Их немного, вижу только троих, — Рив тихо вынул из ножен два коротких клинка, всматриваясь в тёмный лес.

— Сам справишься?

— Конечно, старый, отдыхай — с ухмылкой сказал Рив, приготовившись к атаке.

— Вот же ж гадёныш! — Сар схватил меч, но было уже поздно.

Оттолкнувшись что есть силы от земли, Рив взмыл в воздух, подняв за собой пыль, листья и мелкие ветки. Из темноты донеслись мерзкие крики диких людей, и тут же десяток игл блеснул, отразив пламя догорающего костра. Рив закружился словно вихрь, клинки вращались с бешеной скоростью, рассекая воздух. Звук был такой, будто сотни пчёл пролетали мимо. Все иглы разлетелись в стороны, пара из них отрикошетила в лесную тварь, пробив ей череп. Ещё один многорукий выпрыгнул из кустов, ловко схватился за ветку и полетел в сторону палатки, оскалив свои кривые зубы. Сар одним взмахом грондского меча разрубил существо пополам.

— Ещё третий, — вглядываясь в темноту, сказал Рив.

Сзади что-то щёлкнуло. Рив резко развернулся, выкинул правую руку в сторону, и короткий нож со свистом влетел в темноту. В лесу раздался вопль.

Сар и Рив приблизились к дереву, на котором висело уродливое тело. Одна из трёх рук, самая длинная и сильная, была пришпилина к стволу. Многорукий извивался и кряхтел, он никак не мог выгнуться, чтобы вынуть нож, своими рывками причиняя себе боль ещё сильнее.

Эти твари появились спустя тысячу лет после Четвёртой мировой войны, которая привела к гибели большинства населения Земли. Часть выживших получила сильное облучение, которое способствовало появлению новых рас. Люди расселились по всему континенту, лишь бы быть дальше от эпицентров разрушительных взрывов. Сегодня любая историческая книга Эпохи Нового Рассвета начинается со слов Великого Пророка Йендиса, который, спустя три тысячи лет со дня катастрофы, напишет:

«Война уничтожила мир,

И мы этот мир воскресили.

И люди остались людьми,

И люди стали другими».

«Одни заняли подземные пещеры в горных районах и назвали себя Грондами. Благодаря облучению, они получили способность видеть во мраке. Дети же их стали эхолотами. Другие поселились на самих горах, и имя им – Эйры. Тела их становились легче, реакция быстрее, а кожа эластичнее. Через тысячу лет обрели они крылья и научились летать. Были те, кто построил дома у океанов и, отделившись от берегов, образовали дрейфующие города и назвали их Ворты, и стали они дышать под водой. Люди расселились вдоль рек и равнин, образовав два главных города континента: Анло и Ирро. Не повезло только многоруким. Бедные люди, обстоятельства вынудили их назвать своим домом заражённые зоны. Спустя тысячи лет юродивые утратили человеческий вид и возможность говорить. И живут они в лесах, и убивают друг друга, и спариваются друг с другом, и превратились в несчастных многоруких.»

Большие глаза на выкате, толстая кожа с зеленовато-серым оттенком, четыре основных конечности, как у обезьяны, и одна или две длинных и сильных руки, растущих из спины, из-за которых их и прозвали многорукими. Их примитивным оружием были костяные ножи, которые они вытачивали из конечностей животных или своих умерших сородичей, и рогатки, стрелявшие шипами, изготовленные из тех же костей.

Рив подошёл к существу и увидел, что рядом с ним лежит причудливый металлический предмет.

— Что это? — сурово спросил Рив, показав кивком на странную вещь. — Ты говоришь на языке континента?

— Не надо трогхать мейня, челойвееккх, мы путать вассх, мы васх не хотеть искайть, — корчась от боли, бормотал многорукий.

— Говоришь, значит… Что это за штука? И почему в нас летело столько шипов? Сколько вас ещё здесь? Отвечай! — Рив схватился за рукоять ножа и вонзил его в руку твари ещё глубже. Многорукий завыл и потерял сознание.

— Рив, взгляни…— дядя вынул шип из ствола и покрутил перед собой.

В лесу становилось светлее, первые лучи утреннего солнца окрашивали макушки деревьев в оранжевый цвет. Сар рассматривал шип и морщил лицо. Шип был странной формы и абсолютно гладким. Это была не кость, это был металл. Сар подошёл к дереву, на котором висела тварь.

— Это не иглы многоруких, — дядя бросил металлический шип Сару.

— И правда, — Рив повернулся к твари и тыкнул острым концом предмета ей в грудь. Существо приоткрыло один глаз. — Давай, раз умеешь говорить, рассказывай откуда вы это взяли? Ну! Сейчас отрублю твою любимую руку и отпущу в лес.

— Подожди, — Сар сидел на корточках и копался в песке. Он поднял ещё один предмет, который представлял собой полую металлическую трубку с запаянным концом. — Этого не может быть, это гильза…

— Гильза? Что это?