Последний ковбой 2: Манхэттен

Билла постигла незавидная судьба, после стрельбы в переулке неподалёку от бара Последний ковбой. Билл был арестован полицейскими, приехавшими на место происшествия. Ковбоя задержали, стрельнув в него из электрошокера, а после толстый темнокожий полицейский распылил ему в лицо изрядную дозу из перцового баллончика.

Захлёбываясь в собственных слюнях, потёкшие изо рта и носа после применения газового оружия, ковбоя запихали в легковую полицейскую машину. Полицейские из Департамента полиции Нью-Йорка побили задержанного мужчину, отобрав пистолет. В участке Билла заперли в камере с темнокожими верзилами, но ковбой оказался крепким орешком. Билл избил самого сильного негра, находившегося в камере, что сильно испугало других людей, задержанных по всему городу.

Долго в полицейском участке ковбой не пробыл, выйдя из камеры для задержанных. Билла не отпустили на свободу, и залог в три миллиона долларов некому было за него внести, чтобы его выпустили. Во время задержания и в камере ковбой постоянно бузил, напоминая полицейским, что он стрелял в ящера, в инопланетянина. Полицейские ему не поверили, приняв за свихнувшегося человека. Билл мог оказать сопротивление, тогда в переулке, когда появились полицейские, но он не собирался в них стрелять, поэтому он без боя сдался блюстителям правопорядка, за что и поплатился по полной.

На следующий день после задержания в полицейский участок приехали санитары из психиатрической больницы, которые вместе с полицейскими отвезли Билла в Манхэттенский психиатрический центр, силой надев на него смирительную рубашку. Перед тем как ковбой оказался в рубашке для сумасшедших санитары с помощью инъекционного пистолета вкололи ему успокоительного и дозу психотропного вещества, отчего Билл поуспокоился, но из-за дурманящего вещества он стал походить на настоящего психа.

Всю дорогу до психушки ковбой под психотропными препаратами рассказывал о пришельцах, о ящерах, которые с его слов находились на Земле и контролировали правительство. Билл во время поездки до больницы наговорил лишнего, сильно приукрасив и переврав происходившее с ним в течении последних пяти лет.

Наслушавшись ковбоя во время поездки, у полицейских и санитаров не осталось никаких сомнений, что он абсолютный псих, тронувшийся умом после участия в боевых действиях в Ираке. К вечеру того же дня ковбой уже был в психиатрическом центре, запертым в одноместной палате, которая больше походила на камеру для заключённых, чем для душевнобольных людей.

С Билла так и не сняли смирительную рубашку, на этом настояли санитары, привёзшие пациента в центр для лечения. В одиннадцать часов ночи по коридору прошёлся санитар, слегка постукав резиновой дубинкой по запертым дверям, за которыми находились пациенты. Убедившись в надёжности прочно запертых дверей, санитар ушёл на свой пост, где находилось мягкое кресло с компьютером и телеэкранами от видеокамер наблюдения.

В коридоре, на шестом этаже здания воцарилась тишина, прервавшаяся разговорами пациентов, запертых в одноместных палатах. Билл к часу ночи по отошёл от воздействия психотропного вещества, и воздействие успокоительного уменьшилось. Санитар заигрался в компьютерную игру, сидя в кресле на послу и прослушивая музыкальные новинки хип-хопа в своём кассетном плеере.

— Новенький! Новенький! Новенький появился на этаже! — громко прозвучал голос сумасшедшей женщины, привязанной к кровати в соседней палате.

Ковбой услышал придурковатый голос женщины, но сразу не понял, что она сказала о нём.

— Эшли, кто он?! — громко спросил пациент, запертый в палате.

— Джек, откуда мне знать, кто он... Новенький молчит, как мёртвый...

— Новенький, ты слышишь нас?! — вопросил пациент, запертый в противоположной палате. — Я Джордж.

— Отстаньте от него! — буркнула Эллен, стоя в одноместной палате у запертой двери. — Он видел их, я знаю...

— Откуда ты знаешь, что он их видел? — хрипло прозвучал старый-старый голос, доносясь с противоположной стороны из запертой палаты № 231. — Кхе, кхе, кхе... — покашлял старик.

— Голоса в моей голове говорят, что он видел их... Голоса никогда меня не обманывали... — ответила Эллен.

— Алекс, ты слышал?! Ты больше не один на этаже, кто видел их... — сказала Эшли.

— Он ещё сам ничего не сказал... — ответил Алекс, находясь в одноместной палате № 229. — Новенький, ты слышишь нас? — спросил он, обратившись к ковбою.

Пациенты смолкли, словно остерегаясь чего-то. В коридоре вновь стало тихо, а санитар глянул на телеэкраны с камер наблюдения и, убедившись в спокойной обстановке на этаже, продолжил играть в компьютерную игру.

— Голоса говорят мне, что новенький в опасности... — неожиданно сказала Эллен, пытаясь посмотреть в коридор через дверные щели.

Ковбой распрямился, встав с пола. Он оглянулся в четырёх стенах, стоя посреди тесного помещения. Шагнув к толстенной двери из металла, он глянул в коридор, освещённый лампочками дневного света. Через прозрачное прочное окошко он увидел ряд из дверей, тянущийся по стене на противоположной стороне. В таких же крошечных окошках он увидел глаза, лица других пациентов Манхэттенского психиатрического центра.

— Я слышал вас, что вы говорили обо мне.

— Как тебя зовут? — спросил Джордж.

— Его зовут Билл, — ответила девушка Эллен.

Ковбой удивился, услышав от незнакомки своё имя:

— Откуда ты узнала, как меня зовут? — спросил он.

— Голоса сказали мне, — ответила она.

— Не лги мне! — буркнул ковбой и, напрягая мышцы рук, попытался выпутаться из смирительной рубашки, но лишь споткнулся ногой об ногу и упал у двери. — А-а-а! Меня оклеветали! Я не псих! — проорал он, перекатываясь на полу из стороны в сторону.

— Билл, не шуми... Иначе придут санитары, и тебя привяжут к кровати... — предостерегла Эшли.

— Заткнись, старуха! Все вы, кто заперт на этом этаже и в этом здании, сумасшедшие! А-а-а! Я сказал правду тем копам и санитарам! Я не псих, я видел ящеров! Я в них стрелял! Пришельцы давно находятся на Земле! — взбесился Билл, пытаясь разорвать смирительную рубашку.

— Он их видел! Он их видел! Он их видел! — заголосили пациенты с этажа, зашумев так сильно и громко, что этаж охватил громкий гул. — Он видел их!

Глянув на мониторы с видеокамер наблюдения темнокожий санитар схватил резиновую дубинку и, соскочив с кресла, побежал на этаж в коридор, где находились пациенты психушки. Прибежав в коридор, санитар услышал голоса пациентов, оравшие и придурковато радовавшиеся появлению ковбоя в Манхэттенском психиатрическом центре.

Растерявшись от увиденного и услышанного, а пациенты словно устроили настоящий бунт, санитар сильно сжал в правой руке рукоять резиновой дубинки и принялся успокаивать голосивших людей:

— Заткнитесь! Заткнитесь! — разгневанно проорал Чарльз. — Заткнитесь, чёртовы психи! Иначе вы все будете привязаны к своим кроватям! И я гарантирую вам, если не замолчите и не перестанете шуметь, уколы будут каждый час! Замолчите! — орал он, идя по коридору и устрашающе стуча дубинкой по прочным стальным дверям.

Постепенно на шестом этаже психиатрического центра почти воцарилась тишина. Пациенты испуганно смолкли, всерьёз приняв предостережение санитара. Но ковбой не оставил попыток вырваться из смирительной рубашки, начав пинать в дверь со всей силы, появившейся от уменьшения воздействия успокоительного и психотропного вещества.

— Выпусти меня! Выпусти! Я не псих! — орал Билл, пытаясь ногами выбить дверь палаты.

Санитар подбежал к палате № 225 и, нажав тревожную кнопку, висевшую на поясе его медицинского комбинезона, вызвал подмогу с других этажей. Открыв дверь палаты, Чарльз влетел в помещение и сходу врезал дубинкой по разъярённой физиономии Билла, отправив его в нокаут.

— Заткнись! — не сдержавшись воскликнул темнокожий санитар и, увидев, что пациент отключился, глянул из палаты в коридор, где воцарилась кромешная тишина.

Через минуты на этаж прибежали санитары и дежурный врач, которые вкололи ковбою большую дозу успокоительного и другое, более сильное, психотропное вещество, отчего Билл словно потерялся в сознании, уснув в смирительной рубашке посередине тесной, одноместной палаты для психически больных людей.

Ковбой попал в Манхэттенский психиатрический центр, его обвинили в серийных нападениях в городе Нью-Йорк, признав не вминаемым на психиатрической экспертизе.