Последний Охотник Империи 3

Максим отпрыгнул в сторону. Ледяной шип, пущенный первым из нападавших, вонзился в кирпичную кладку, раскрошив несколько кирпичей в мелкую крошку. Холодный воздух ударил в лицо оперуполномоченного, обжигая щёки

— Это все, на что ты способен? — выдохнул Белов.

Второй нападающий уже готовил новую атаку. Его руки, покрытые инеем, взметнулись вверх, и из воздуха сформировались десятки ледяных игл. Они свистели, рассекая темноту, и Белов, не успев применить магию, ушёл в сторону, чувствуя, как одна из игл всё же задела плечо, распоров рубашку и кожу.

— Твою мать! — рявкнул он, прижимая руку к ране. Кровь была горячей, но вокруг неё уже начинал выступать иней.

— Вы не оставили нам выбора, господин Белов, — сказал первый, делая шаг вперёд. Его голос был спокойным, почти вежливым, но руки уже сжимали два ледяных клинка, которые мерцали в тусклом свете фонаря. — Вы ещё можете сдаться, и тогда мы гарантируем сохранить вам жизнь.

— Выбор есть всегда, и я свой сделал! — ответил Белов и и выпрямил руки.

Воздух в его руках, превратившись в невидимую стену, обрушился на первого нападающего. Тот отлетел к стене, ударился спиной, но тут же вскочил. Его товарищ, не дожидаясь команды, взмахнул руками, и с неба начали падать ледяные глыбы. Небольшие, но достаточно тяжёлые, чтобы размозжить голову или вырубить.

Белов поднырнул под одну, откатился от второй, третью отбил воздушным кулаком. Глыба рассыпалась ледяной крошкой, заслонив ему обзор на секунду. Секунды хватило.

Первый нападающий оказался рядом. Его кулак, усиленный льдом, врезался Белову в солнечное сплетение. Тот согнулся, выплёвывая воздух, но успел перехватить руку противника и дёрнуть на себя, одновременно подсекая ногу. Они рухнули на мокрый асфальт, и Белов, не давая врагу опомниться, ударил с кулаком прямо в лицо. Раз, другой. Третий. Нападавший затих. Его дыхание стало хриплым, но он ещё дышал. Оперуполномоченный не собирался их убивать.

Второй уже нависал над ними, его руки были подняты вверх, и в них он держал ледяной клиной.

Белов увидел на асфальте его тень. Он тут же развернулся и выбросил руки вперёд, и воздух перед ним закрутился в маленький, но плотный смерч, который вышел из рук нападавшего его оружие.

— Что за херня…— пробубнил он, но Белов не дал ему закончить.

Воздушный кулак ударил в грудь, отбрасывая противника к стене. Тот попытался выставить ледяной щит, но следователь не дал ему это сделать. Он шёл вперёд, нанося удар за ударом, и каждый раз воздух перед его кулаком сжимался, становясь твёрже камня.

— Кто вас послал? — спросил Белов, когда второй нападающий рухнул на колени, пытаясь отдышаться. — Говори, сука, кто? Иначе я тебе череп насквозь пробью!

— Пошёл ты… — прохрипел тот.

Белов ударил со всей силы ему в лоб. Нападавший вырубился.

Он постоял секунду, тяжело дыша. Плечо болело, кровь полностью пропитала рукав белой рубашки и уже капала на ботинки. Вокруг — тишина, только где-то вдалеке завывала бродячая собака.

— Так, — сказал Белов себе под нос, осматривая поверженных противников. — Значит, в этом деле всё намного запутаннее, чем я изначально предполагал. Знал же, сука, что они что-то от меня скрывают. Раз они решили напасть на оперуполномоченного, за ними стоят точно большие люди, а значит сдать их в полицию и допросить по нормально так себе вариант. Их прикроют.

Он наклонился, проверил пульс у обоих — живые, значит, проблем не будет. Врядли они будут обращаться в органы. Вытер руки об одежду одного из нападавших и огляделся. Свидетелей нет.

— Так дальше продолжаться не может, видимо на меня объявили охоту. Это хорошо, значит, я подбираюсь к разгадке. Пора уходить в тень, — сказал он, одевая пиджак. — Пока меня не убили в каком-то темном дворе.

Он шагнул в темноту, и переулок опустел. Только двое лежали на мокром асфальте, а над ними кружила ледяная пыль, оседая на их одежде, на стенах, на разбитых фонарях, медленно превращаясь в воду.

***

Академия воинов и аристократов.

Прошел месяц после тех не самых приятных событий.

Физические раны затянулись, синяки сошли и с медициной этого мира, даже и следов практически не останется. Вот только воспоминания о бое с песчаными гиенами не перестали приходить по ночам в кошмарах.

Игорь признался мне как-то, что ему до сих пор иногда снится та самая огромная тварь, и в кошмарах у неё откусить ему голову.

— Эта тварь мне до сих пор снится… — сказал он тогда, сидя на кровати и глядя в одну точку. — Прям вижу её морду, эти зубищи… и просыпаюсь в холодном поту. Не знаю, сколько это ещё будет продолжаться…

— Пройдёт, дружище, потерпи ещё немного, — ответил я. — Первый бой всегда так.

— А у тебя? Ты же не первый раз с такими тварями сталкивался? — спросил меня Безухов.

Я промолчал. А что я мог ему ответить? Даже если не считать того вурдаволка в первый день моей жизни в этом мире, не первый бой. В прошлой жизни тоже были монстры, только другие. Они ходили на двух ногах, носили костюмы и умели стрелять. С ними было по-своему страшно поначалу, а потом я привык. Относился к этому, как к работе. К охоте.

Комендантский час сняли через две недели после нашего возвращения. Академия постепенно возвращалась к нормальной жизни, если так можно сказать. Студенты снова толпились в коридорах, обсуждали свои дела, сплетничали, да и просто хорошо проводили вместе время между занятиями.

Трагедия с Трегубовым постепенно забывалась — живые есть живые, им нужно двигаться дальше. Только вот не все выдержали, и порядка двадцать человек покинули академию после этого. Белов, как и обещал, провёл допросы всех моих друзей. Игорь, Лиза, Анжелика — все рассказали то же, что и я. Всю правда. Да ещё и Настя подтвердила. Показания сходились идеально, улики на месте преступления подтверждали нашу версию. Дело можно было закрывать.

Но я видел глаза Белова, когда он уезжал. В них не было удовлетворения от только что раскрытого дела. Нет! Там было другое — подозрения в сторону всех вокруг, недоверие, ощущение, что ему не сказали главного. Так оно и было, но увы, скорее всего он этого никогда не узнает. И хоть он представляет закон, но в данном случае мяч не на его стороне. Тут, как впрочем и везде, чтобы бороться против сильных мира сего, недостаточно слова и желания справедливости.

Месяц назад за день до своего отъезда он вызвал меня к себе на личную беседу. Именно так он назвал ту попытку провести последний допрос.

Я зашёл в тот самый кабинет для допросов, где мы уже беседовали. Белов был один. Сидел за столом, крутил в руках ручку, смотрел куда-то в стену. Явно он был не тут, а где-то в собственных мыслях.

— Приветствую! Садись, Шереметев, — сказал он, не оборачиваясь.

Я сел. Мне было интересно, что же он мне сейчас скажет.

— Дело закрывают, — сказал он, всё ещё глядя в стену. — Формально все очевидно. Улик достаточно, показания сходятся, виновный мёртв. Как бы ни хотелось, по закону его уже не наказать.

— Я знаю, что дело закрывают. Мне рассказал об этом ректор, — ответил я.

Он резко повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд у него тяжёлый. В этот момент мне показалось, что он пытается посмотреть мне в душу, чтобы попытаться докопаться до правды. — Но я не удовлетворён таким окончанием, ты же понимаешь? — спросил он меня тихим голосом. — Ты что-то скрываешь, Шереметев. Я это чувствую! Всей своей оперской шкурой чувствую. Всё слишком гладко, слишком чисто. Александров был пешкой, это очевидно! За ним кто-то стоял, и ты знаешь, кто это.

Я молчал.

— Если ты что-то знаешь — скажи сейчас, — Белов подался вперёд. — Я помогу тебе! Я защищу тебя, кто бы это ни был. У него не будет и единого шанса скрыться от правосудия! Обещаю!

Я выждал небольшую паузу

— Извините, но я сказал всё что знаю, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Откинулся на спинку стула и усмехнулся.

— Хорошо, Ярослав — сказал он. — Играй в молчанку дальше, но я всё равно узнаю правду. Но когда узнаю правду, я вернусь. До новых встреч.

Он встал, взял свой портфель и вышел, так ничего больше и не сказав. Наверное в его глазах это выглядело эффектно? Странный.

Я остался один, хотя нет.

«Ты правильно все сделал!» — сказала Алиса.

«Знаю, — ответил я. — Но чувствую себя паршиво — князь Ахметов ушел безнаказанным в ситуации, когда по его вине два молодых парня оказались мертвы»

«Рано или поздно он за все ответит, и мы оба это знаем!» — сказала моя призрачная помощница.

Я кивнул и вышел.

С тех пор об Ахметове не было ни слуха, ни духа. Он исчез с радаров, не появлялся в академии, не делал новых ходов. Видимо, и их совместные дела с ректором тоже встали на паузу.

«Он точно испугался! — сказала как-то Алиса. — После такого провала любой бы испугался. Представляешь, если бы ты доказал, что он организовал убийство в академии? Ему бы голову открутили, несмотря на титул».

«Может и испугался… — ответил я. — А может просто залёг на дно и ждёт удобного момента для новой атаки!»

Учёба шла своим чередом. Мы втянулись в ритм, привыкли к нагрузкам, даже полюбили некоторые предметы. Сам от себя в шоке, если честно. В школе меня вряд ли можно было назвать каким-то примерным учеников, а вот тут — пожалуйста.

Порталометрика с профессором Фоминым стала моим любимым занятием. Мы изучали типы порталов, их природу, способы прогнозирования открытий. Фомин оказался не только хорошим лектором, но и увлечённым учёным. Иногда он так увлекался, что забывал про время, и мы сидели в аудитории на час дольше, слушая его рассуждения о природе возможной мультивселенной.

И некоторые из его идей и правда имели право на жизнь. Однажды он предположил, что где-то существует мир, в котором люди живут обычной жизнью без магии, тварей и кристаллов, и вместо императоров у всех демократия. Все посмеялись, но знали бы они, что такой мир и правда существует.

Существология с Филатовым превратилась в настоящий квест. Мы изучали десятки видов всевозможных тварей, от безобидных синих до смертоносных красных. Филатов требовал знать не только внешний вид и слабые места, но и повадки, ареалы обитания после появления в нашем мире, даже пищевые цепочки. Экзамен по его предмету обещал быть адским. Хорошо, что до него ещё долго, и к этому моменту я рассчитываю уже попивать свой коктейль с зонтиком на побережье Кубы.

Боевая магия с Моисеем Абрамовичем стала для меня откровением. Я узнал, что мой огромный резерв энергии — не просто аномалия, а инструмент, который можно и нужно развивать. Профессор учил нас не просто «швыряться огнём» и прочими стихиями в пластиковых манекенов. Он учил нас чувствовать энергию, распределять её, экономить и по собственному состоянию определять её остаток. Я прогрессировал быстро — быстрее, чем даже сам ожидал от себя.

Физкультура и боевые искусства с Борисом Ли превратились в испытание воли. Мы отрабатывали удары, связки, правильное дыхание. Я замечал, что моё тело становится быстрее, сильнее, выносливее. Техника Акадзи начинала работать все лучше.

В списке были и общие предметы — математика, история и… этикет. Я, конечно, все понимаю, тут все аристократы, и должны соблюдать какие-то приличия, но… Этот урок я возненавидел больше всего. Учить, какой вилкой есть рыбу, а какой мясо — это было выше моих сил. Алису это забавляло, а я надеялся, что присутствую на таком первый и последний раз.

«Ты просто дикарь!» — смеялась девочка-призрак, глядя, как я мучаюсь с приборами на обеде.

«Если ты забыла, то напомню, что я охотник! — парировал я. — Охотникам вилки не нужны. Если только в качестве оружия».

«Ярик, а как же аристократические балы? Светские обеды? Тебе в любой случае придется крутиться в обществе» — сказала она.

«Надеюсь, что нет… Это не для меня», — ответил я ей.

В последнее время я всё чаще задумывался о том портале. Том самом, из которого вылезли гиены. Он ведь был так близко. Пара шагов — и я мог бы войти в него.

«Алиса, — спросил я однажды вечером, лёжа на кровати. — Как думаешь, через тот портал я бы смог вернуться обратно в свой мой мир?»

«Даже и не знаю, Ярик, — честно ответила она. — Может, да, а может быть в какой-то другой. Порталы непредсказуемы, и исходя из этого то место, где мы сейчас находимся, не самый плохой вариант. Представь, что ты попадаешь в мир, где одни огромные кальмары живут? Ну трындец же будет!!!»

«Я все понимаю, но должен попробовать», — сказал я Алисе.

«И погибнуть? Ты же до сих пор не уверен, что сможешь это сделать», — насторожилась девочка-призрак.

«Знаю…. — Я вздохнул. — Но иногда думаю… Что только это мой единственный шанс наконец-то вернуться домой…»

«А дом — это где? — тихо спросила Алиса. — Там, где ты жил один, охотился на людей и никому не был нужен? Или здесь, где у тебя есть друзья, которые за тебя горло перегрызут?»

Я промолчал. В чем-то она была правда, да я и сам это прекрасно понимал, но гнал такие мысли прочь.

«Знаешь почему я прошел мимо того портала? — спросил я у своей подруги, — Я не мог их бросить. Игорь, Лиза, Анжелика, Настя… Они были в таком состоянии, что без меня точно не дошли бы. Я сделал правильный выбор».

***

Столовая сегодня гудела как обычно. Мы сидели за своим столом — я, Игорь, Виктор, Анжелика и Лиза — и обсуждали последние новости.

— Слышали последние сплетни? — Игорь откусил огромный кусок котлеты и прожевав продолжил. — Говорят, на третьем курсе двое студентов подрались так, что пол этажа разнесли.

— А из-за чего? Есть причины? — удивленно спросил я

— Ага, они болели за разные команды по мэджикболу, вот во время просмотра матча и подрались, — сказала он с улыбкой на лице.

— Клоуны! — резюмировал Виктор.

— И что им будет? — спросила Лиза.

— Да вроде бы не отчисляют, отделаются обычной отработкой. Родители уже оплатили ремонт, — сказал Безухов-младший.

— Аристократы, — усмехнулся Виктор. — У нас свои законы.

И тут к нашему столу подошла Екатерина Витальевна. Вид у неё был слегка загадочный. Не строгий и не официальный, как обычно, а какой-то… предвкушающий, что ли.

— Вечером после занятий, — сказала она тихо, наклонившись к нам, — всех вас ожидают в тренировочном зале.

— Зачем это ещё? — спросил Игорь удивленно.

— Не задавай лишних вопросов, Безухов, — осадила его куратор. — Просто будьте там и никому не рассказывайте. Это факультатив для лучших учеников.

Она развернулась и ушла, оставив нас в недоумении.

— Факультатив? — переспросила Елизавета. — Для лучших учеников?

— А мы что, и правда лучшие? — удивилась Анжелика.

— Видимо, да, — ответил я. — После всего, что случилось… Кто ещё среди всех может похвастаться таким богатым жизненным опытом? Думаю, никто!

— Интересно, что это такое, — задумался Виктор. — Факультатив обычно по желанию, а тут мало того что быть нужно обязательно, так ещё тайна, секретность… Не нравится мне это.

— Ну что сейчас гадать, обо всем узнаем вечером, — подвёл итог я. — А пока — доедайте, у нас ещё существология. Филатов не любит, когда мы опаздываем.

***

Вечером мы собрались у тренировочного зала. Дверь была приоткрыта, внутри горел мягкий свет. Мы вошли.

В центре зала спиной к нам стояла девушка. Услышав, что мы зашли, она обернулась.

— А ты тут что делаешь? — вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать.

Настя Бозина собственной персоной.

— У меня к вам такой же вопрос! — ответила она, окидывая нас своим взглядом. — Мне сказали, что тут будет проходить специальный факультатив для лучших учеников. — Она специально выделила голосом слово «лучших». — А что тут делают первокурсники?

— А ты знаешь кого-то лучше меня в этой академии? — спросил я, улыбнувшись.

Она подошла ко мне вплотную. Ближе, чем нужно. Её глаза сверкнули.

— Знаю! Лучшая сейчас стоит напротив тебя и смотрит в твои наглые глаза! — улыбнувшись заявила она.

— Ну нет! Может быть ты вторая… Хотя знаешь, я даже в этом не уверен! — сказал насмешливо.

— Я тебе сейчас покажу «вторую»! — она и правда слегка разозлилась.

— Как я вижу, вы уже начали взаимодействовать! — раздался голос откуда-то из темноты.

Мы обернулись. Из тени у дальней стены вышли три фигуры.

Ректор Павел Сергеевич Яковлев — в своём обычном строгом костюме, с неизменной доброжелательной улыбкой.

Куратор Екатерина Витальевна Серпухова — подтянутая, серьёзная, с планшетом в руках.

И Моисей Абрамович — в профессорской мантии, с очками на носу. Его я был рад видеть больше всего.

— Вы, наверное, задаётесь вопросом, зачем мы вас тут собрали? — спросил ректор, останавливаясь в центре зала.

Мы молча переглянулись. Игорь пожал плечами, Лиза нахмурилась, Анжелика сжала мою руку, Виктор остался невозмутим, Настя скрестила руки на груди.

— Ладно, не будем больше тянуть и устраивать интригу. — продолжил Яковлев. — В последнее время вокруг академии стало появляться аномальное количество порталов. Никогда прежде такого не было. Мы фиксируем всплески активности в три, а иногда в четыре раза выше обычного.

— Использовать текущий ресурс искателей становится недостаточно, — добавила Екатерина Витальевна. — И не каждый отряд готов сражаться с существами красного уровня. Будем честны — таких отрядов вообще мало в академии.

— Мы отобрали вас из общего числа студентов, — Моисей Абрамович шагнул вперёд. — Каждый из вас обладает теми умениями, а главное качествами, которые выделяют вас из толпы остальных молодых аристократов.

— Ваше умение работать в команде, — добавил ректор, — и уже показанный результат в боевых условиях — это то, что нам нужно для осуществление этого проекта.

— Что за проект такой, да ещё и секретный? — спросил Игорь, не выдержав.

Ректор улыбнулся:

— Мы называем это «Отряд Икс».

По залу пробежал лёгкий шепоток. Мы переглянулись. Отряд Икс — то самое название, которое всплывало в документах, связанных с нашими родителями.

— В чём его задача? — спросил я.

— Мы будем дополнительно обучать вас тому, чему не учат обычных студентов, — ответил Моисей Абрамович. — Вы получите знания и умения, о которых раньше не то что не думали, а даже не догадывались. Именно в таком составе — вшестером — вы будете тренироваться.

— И если всё пойдёт хорошо, — добавила куратор, — вы выйдете на боевые задания раньше срока. Обычно первокурсников к порталам не допускают…

— Но вы и так это уже организовали себе практику самостоятельно, когда покинули академию, — усмехнулся ректор, глядя на нас. — Так что формальности можно и опустить.

Он сделал паузу, оглядел всех нас, а потом спросил:

— Что скажете? Как вам такая перспектива — стать элитными учениками академии воинов и аристократов?

Мы переглянулись. Я видел в глазах друзей разное. Игорь уже горел желанием постигать новые горизонты, Елизавета сомневалась, Анжелика была спокойна, Виктор задумчив. Настя стояла с каменным лицом, но я чувствовал — ей это тоже безумно интересно.

— А можно вопрос? Вы первый раз решили сделать подобное? — спросил я, глядя ректору прямо в глаза.

Яковлев улыбнулся. Широко, открыто, но в этой улыбке читалось что-то ещё. Не знаю, как остальные, но я с первой встречи увидел в нем двуличную натуру.

— Хороший вопрос, Ярослав Шереметев. Давай договоримся так — ты задал один вопрос, я даю на него один ответ. Потому что иначе это уже превратится в интервью или допрос, в я к такому не готов. Договорились? — спросил меня Яковлев.

— Договорились! — кивнул я.

— Нет, это не первая наша попытка создать отряд Икс, — ответил ректор.

— А что случилось с предыдущим? — выпалил я, не подумав.

Ректор усмехнулся.

— Ярослав Иванович, мы же договорились — один вопрос, один ответ. Я свою часть сделки выполнил, — ответил он, улыбаясь.

Кто бы знал, как мне хотелось в тот момент стереть эту улыбку в его лица ударом ноги.

«Хитрый сучий пёс! — выругалась Алиса у меня в голове. — Ну хотя бы он признал, что отряд икс и правда существовал раньше».

— Сколько дней в неделю будут проходить занятия? — спросила Елизавета. Видимо, ей нужно было найти время в плотном расписании дополнительных занятий.

— Три дня в неделю. Будет теория плюс практика! — ответил Моисей Абрамович.

— Мы же только начать? Мы что будем выходить из академии? Но это опасность! — удивилась Анжелика.

— Именно поэтому у вас есть шанс отказаться, — сказала Екатерина Витальевна. — Если вы понимаете, что вам это неинтересно, и вы не готовы, просто выйдите и отправляйтесь в свою комнату. Никаких последствий не будет. Мы все вместе сделаем вид, что это разговора просто не было. Ну или как будто вас тут не было.

Тишина. Мы стояли и смотрели друг на друга. Я подумал, что это мой шанс стать ещё ближе к порталам и выполнить свою цель.

— Ну что, команда? — спросил я, обводя взглядом своих.

Игорь улыбнулся и шагнул ко мне. Лиза вздохнула и сделала то же самое. Анжелика сжала мою руку и осталась на месте. Виктор молча кивнул и встал рядом.

Осталась только Настя. Она смотрела на нас, и в её глазах боролись гордость и желание согласиться.

— Ну что, Бозина? — спросил я. — Идёшь, или как?

Она усмехнулась по-своему, показывая в этой улыбке все свой характер и шагнула к нам.

— Посмотрим, чего вы стоите, Шереметев, — сказала Анастасия так, что услышал только я.

— Увидишь и охренеешь! — прошептать я ей в ответ.

Ректор переглянулся с куратором и профессором. В его глазах читалось удовлетворение от полученного результата.

— Что ж, — сказал он. — Поздравляю! Вы — первый состав нового отряда Икс. Завтра в это же время у вас произойдет первое занятие. Не опаздывать. И самое главное — все должно быть в строжайшем секрете!

Он развернулся и направился к выходу,

Они ушли. Мы остались вшестером в пустом тренировочном зале.

— Ну и дела! — выдохнул Игорь. — Быстро тут события разворачиваются.

— Ага, — согласилась Елизавета.

— Я чувствовать, это только начало, — тихо сказала Анжелика.

— Начало чего? — спросил Виктор.

— Чего-то большого! — ответила француженка.

Настя посмотрела на меня долгим взглядом, а потом спросила:

— Ты правда думаешь, что они справятся?

— А у них есть выбор? — усмехнулся я. — С ними же рядом теперь лучшая ученица академии.

— Заткнись, Шереметев! Ты хотя бы иногда бываешь серьезный? — спросила она.

— Иногда! — ответил я ей. — В основном, когда сплю!

— Я тебя сейчас ударю! — она и правда начала злиться.

— Попробуй! — продолжал подначивать Бозину я.

— Хватит вам! — вмешалась Лиза. — Пошли уже отсюда! Завтра тяжёлый день.

Мы вышли из зала, и ночной коридор встретил нас тишиной и полумраком. Где-то вдалеке мерцали светильники, за окнами шумел ветер.

— До завтра! — сказал я, глядя на девочек, комната которых находилась с другой стороны.

— До завтра! — ответили они.

И мы разошлись по своим комнатам.

— Ярослав Шереметев! — услышал я знакомый голос сзади себя.

Это была Екатерина Витальевна.

— Задержись пожалуйста на пару минут! — попросила она.

— Вы идете, я вас догоню! — сказал я парням, а сам направился навстречу куратору.