Последний партнер - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Marina Mylnikowa (самиздат)

Последний партнер

В этой книге приставка БЕЗ пишетсяв старославянском варианте.

Автор

В окрестностях родного села

Холмы уходят чередой,

На них местами – перелески.

Уютен голубой покой,

Черты ландшафтные не резки.

На небе разных облаков –

Чуть серых, белых, синеватых –

Разбросано, и высоко

Их кудри ветерок взлохматил.

Задорный у земли наряд:

Цветы кивают втихомолку,

Друг с дружкой словно говорят,

А там, у речки, в мокрых колках,

Смородин ягоды горят;

Вон дождь собрался вдалеке,

Закрыл, как пологом, долину.

...И в самом малом колоске

Видна душа, как сердцевина.

Константину

В сердце отразилось небо зимнее,

Белые деревья и метель,

"Постоянство" – называю именем

Белую холодную постель.

Это прошлое наносит раны мне,

Коршуном кружится надо мной,

Но хозяйкою – не гостьей званою –

Захочу – вхожу к тебе домой.

Нет, не умирай! В твоих объятиях,

Тонкой изморозью в грудь дыша,

Вновь и вновь восходит на распятие

Душу потерявшая душа!

Этой битве нет границ и края,

Лебедь бьётся с коршуном за жизнь!

Только для любви я воскресаю,

Но и ты умри – или вернись!

Под венцом терновым этой веры

Для тебя прошу я на Покров

Самой горькой, наивысшей меры –

Полного прощенья за любовь!

Долина

Подчёркнуты облака

Белой стрелой самолёта.

Расплавило солнце слегка

Золото горизонта.

На сонном западе – синь.

На красном востоке – рань.

Хозяйка этих равнин –

Река, холодная длань.

Здесь спрятан твой след в траве,

А взор мой – брошен в рассвет,

И где-то там, в синеве,

Разлуки и смерти нет.

Другая галактика

Здесь на снегу тени от сосен

Ложатся, как синие призраки,

Молча бегу, шарф дома брошен,

Сугробы – свободы признаки.

Занавес дня – рдеет закат,

Трасса – вьюг волнолом.

Рвётся лыжня, небо - мой брат.

Дальше – всё напролом.

Жизнь – это стресс. Нервы – как порох.

Богатство – добыча мёртвая.

Брат ты мой, лес, живительны норы,

Спасительна тишь замёрзшая...

Мир другой галактики – лес.

И постигла правду одну:

Здесь я живу. Обитаю – здесь.

В город – хожу на войну.

Жёлтый, коричневый вечер...

Жёлтый, коричневый вечер

На городские газоны

Листья цветные мечет,

В клумбах морозит бутоны.

О, ненаглядная осень!

Жёлтым яйцом янтарным

В гнезде голых веток, в восемь,

Светится дух фонарный.

Кипами сброшены листья;

Жёлто-коричневый вечер

Ими заботливо выстлал

Кем-то забытый навечно

Город...

Земное счастье

Окована быстрая речка,

Свершается всё в свой черёд,

Скажи, отчего так беспечно

Весной покидает нас лёд?

Скажи, почему, увядая,

Не плачет под осень листва,

А я вновь и вновь затеваю

Слагать расставанья в слова?

Но, может, природа спокойна,

Что знает, в какие миры

Уйдёт, хаотично и стройно,

Из здешней смертельной Игры?

А мне не под силу беспечность,

По-прежнему жить уж нельзя

С тех пор, как мне синяя вечность

Тобой заглянула в глаза.

Нам счастья земного в избытке

Хватило, ещё через край,

Скажи, без любимой улыбки

Не в наказание ль рай?

Бессмертие в звёздах?

Не стоит,

От нас там не станет теплей,

А здесь, может, кто-нибудь вспомнит:

Мы жили с тобой на Земле.

Март

Март. Грежу наяву

Беглыми капелями.

Поддавшись колдовству,

Выхожу из терема.

Как март нетерпелив:

Нет уж льда оконного,

И в улицах разлив

Солнца отражённого.

Всё кануло в весну,

В лужи и проталины.

Сегодня я проснусь

Жаворонком маленьким.

Кап-кап, наперебой

Сеется встревоженность:

Та песня, что с тобой

В юности не сложена.

Матушка

Одурманена вёснами, ливнями,

Заколдована зимами, инеем,

Затуманена водами синими,

Опьянённая песней старинною,

Твои сопки и пади рыжие,

Белоснежные горы лыжные,

Мостовые звенят булыжные,

A дороги – как строки книжные,

Эх ты, осень – страна фатальная,

Русь свободная и кандальная,

То смиренная, то скандальная,

То печальная, то нахальная,

Дорогая моя, забитая,

Видно, ангелами забытая,

Ты великая – и беззащитная,

В сердце врезана, в душе вышита,

Ты теряешься в далях маревых,

Ты в рассветных, закатных заревах,

Над лесными горюешь гарями...

Не сироть нас, Иванов с Марьями...

Метелица

Машина шла. Позёмка через путь

Зверьками белогривыми спешила,

И в спину нам не забывая дуть,

Метелица седая ворожила.

Она металась. Белые холмы

Пыталась рваным рукавом загладить,

Дорогу ту, что выбирали мы,

Она брала в ладони узких падей.

Казалось, шло два снега в этот час:

Один с небес рывками опускался,

Другой с земли вздымался и, кружась,

С летящим вниз над сопками сливался.

Смеркалось быстро; сдвинулись кусты,

Включились фары празднично, глазасто,

И вырастал на свет из темноты

Летящий снег тончайшей белой астрой.

Мнетак хотелось выплеснуть звезду…

Мне так хотелось выплеснуть звезду,

Что в душу мне из глаз твоих упала,

Я плакала, страдала, как в аду...

Звезда горела, сердце прожигала...

Но эта боль вдруг стала мне мила,

Она второй звездою обратила

Всю жизнь мою, и осветилась мгла,

И я тебя – за этот свет – простила...

Несчастливая любовь

...И время настало, и в памятный срок

Ты вырвал из сердца кленовый листок,

И я, содрогаясь, с немого чела

Берёзовый лист вместе с кожей сняла.

И встали мы рядом, и молча, без слёз

Смотрели, как воздух их медленно нёс.

А сизая пропасть, что пасть, голодна,

Никак не могла донести их до дна!

Листочки, толкаясь, вздымаясь, кружась

Беспечно впадали то в вечность, то в вальс.

И мы разошлись. Только горный обвал

Откуда-то эхом к кому-то взывал,

Сходились спирали одна за другой

В круги - земляной, травяной, голубой,

И я убегала, спешила с цветком –

Запрятанным в сердце кленовым листком.

И пела надежда, что всё же ты смог

В чело запечатать берёзы листок,

И пела кленовая поросль под дождь:

Расти-прорасти, прорасти-прорастёшь...

Ностальгия по будущему

...И кажется, что вот проснёмся,

Береговая линия шуршит,

И жаворонок в солнышке дрожит,

И мы, и мы с тобой не расстаёмся...

И так легко простить, дать руку мне

В той стороне, где голубиным клоном

Мы распрямились в белой кривизне,

Лыжнёй по склонам...

Ночные думы

Евангелие от Иоанна 9:39. И сказал Иисус: на суд пришёл

Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы.

Неба светлое лунное око,

Город вздрагивал, замолкал.

А любовь c неподкупностью рока

Ограняла мне душу в кристалл.

Словно мама, не забываясь,

Как дитя, заставляла нас жить;

И разлука, наставница злая,

Наконец научила любить...

Навсегда меня птицей настигла

Всех расставшихся с кем-то печаль;

Было их в озарении мига

Сверхъестественной жалостью жаль.

И открылась невидимым сдвигом,

Проявилась возможность взнести

В жизни самое лёгкое иго:

Всех простив, к покаянью прийти.

О, слепые подлунного мира,

Вся влюблённая вечная рать!

Вы держите в объятиях милых,

Чтоб в ночи их не потерять.

Октябрь

В октябре становится просторно,

Горизонты шире и светлей,

Путь свободен облакам дозорным:

Улетели листья с тополей;

Ворохами рыжими опали

В рыжую засохшую траву.

Середина осени. Начало

Снегопадов первых к Покрову.

Мы идём, не поддаваясь грусти,

Весело ногам шуршать листвой.

...Утром уток озеро отпустит

В рай далёкий на берег морской.

И простит мои несовершенства

Кто-то близкий. Нет, не колдовство –

Это чисто русское блаженство:

Увядая, верить в Рождество...

Осенняя рыбалка

Пожелтевший тополь

Шелестит листвой,

Водами подтоплен

Берег некрутой.

Слегка дует в спину:

Осень, холода,

В небе светло-синем

Первая звезда.

Журавли собрались,

Стал светлей простор,

Нам с тобой остались

Лодка да костёр.

Никого нет рядом;

Удочки в воде –

Зеркале прохладном -

Тянутся к звезде.

Вот сыграла рыба,

Будет нам улов,

Ветер рябит зыбью,

Хорошо без слов.

Алостью черёмух

Греется земля.

Постепенно с дрёмой

Подойдет зима.

Ладно, что не сразу,

А пока – костёр,

И просторно глазу,

И в душе простор.

Озера, полные неба

Дилогия

1
Глаза твои полыхают,
Они полыхают мной.
Сердце грудь колыхает,
Его накаляет зной.
Озеро, полное неба.
Звезды, влюбленные в тьму.
Но вечного счастья не требуй,
Когда я тебя обниму...

2
Последний дождь.
Просветление.
В озерах, полных небес,
Светятся отражения
Рядом лежащих мест.
Вдоль аллеи, роняющей
Капли c желтых листков,
В лужах плывут дрожащие
Облики облаков.
И в глубину осеннюю
Зеркала хладных рек -
В небо -
Идет вознесение:
Падает первый снег.

Последний партнер

Ты не лето мое. Не осень,
И, тем более, не весна.
В голове-то уже не проседь -
Настоящая седина.
Прошагать три четверти жизни
Для того только, чтоб понять:
Ты один, как одна Отчизна.
Как земля одна или мать.
О, стремление к верховенству,
От стыда за разврат красней...
Я не женщина для блаженства.
Я жена твоих трудных дней.
Были в сердце другие пожары,
Все горело синим огнем,
Ну, а ты меня болью жалил,
Днем и ночью. Ночью и днем.
И тебя не любила - била,
Словно крала - приворожила,
Добывала - как из могилы,
Из пород - золотую жилу.
И белЫ снега засияли,
Ты не лето мое - ЗИМА.
Я не знаю, ты ли - не я ли?
Это ты - или я сама?
То смешно, то сквозь смех заплачу,
О, бездонная слез река!
Я желаю тебя, иначе
Не простила б тебя, дурака...

Первый вечер лета

Бездна неба над головою,

Птицы тонут в другом измерении,

Серо-белою полосою

Облака пролетают вечерние.

Листья в солнце закатном, как сполохи,

Тополя ещё полупрозрачные,

И вскипают, вскипают черёмухи,

И красуются платьями брачными.

Стадиона ладони зелёные,

Новостройки стеклобетонные.

И шагают попарно влюблённые,

Все немножечко потусторонние.

Россия, Russia

Дева Мария являлась с небес,

Кланялся в пояс берёзовый лес,

Мягкие травы стелились, любя,

Голуби ели с ладони её,

Белый орел разгонял вороньё,

Это встречает Россия тебя!

Белой метелью играет февраль,

Алой зарёю расцвечена даль,

А под снегами струится ручей,

Дева Мария, храни и спасай

Свой заколдованный, брошенный рай,

Пусть над Россией встаёт Водолей!

Смотрится Солнце в озёрную гладь,

Русь моя, ты научи нас летать,

Как нам, родная, тебя уберечь?

Дева Мария, сердца отвори,

От всех напастей заговори,

Будет любовь твоя щит нам и меч!

Россия, Russia,

Мария, Маша,

Судьба ты наша,

Ты наша жизнь!

Мария, Маша,

Россия наша,

Родная наша,

Давай, держись!

Русь

О, весна без конца и без края...

Александр Блок

Я готовлюсь. Я чувствую вдох

Белой арфы судьбы до восхода.

Прошлым летом ручей пересох,

С обнаженною галькою брода.

Год стоит, как волшебный пирог,

Только чуточку, малость надкушен,

Предсказал мне известный пророк,

Что спасу я безвестные души...

Нынче время: в песочных часах

Перевернуты колбы. Уж дьявол

Усмехнулся, задумал размах,

Но Россию Властитель направил.

...Не очнется заснеженный стог,

Двери, ставни давно на засовах,

Занавешен до полдня восток

Покрывалом из сажи лиловой.

День за днем, суетливы, наги,

Все быстрей, все жаднее, все снова,

Только вечер в тисках ностальгий

Еще дышит печалью былого,

Но навстречу Рождественским снам

Новый сказ мною в детской подслушан,

Что вся вечность, без края весна,

Воротилася в русскую душу!..

Свою мятущуюся душу…

Свою мятущуюся душу

Я, что коня, старалась укротить,

Пыталась за три дня разрушить

И за три дня восстановить.

В ней камни падали лавиной,

И ливень серый гарцевал,

И в ней твоё металось имя,

Вставая, как девятый вал...

Но время шло. Разлук пустыни

Годами в прошлом пролегли.

Всё улеглось, и нет в помине

Страстей и бурь, они ушли.

И нет цунами, ураганов,

Живу под кедрами в тиши

На берегу у океана

Своей мятущейся души...

Солнцекрылу

«Солнцекрыл – неведомый зверь, крылья которого можно видеть,

когда на утренней заре он несет солнце вперёд»

(Из детской игры в неведомых зверей)

Я ритм стиха. Я песня, ласка,

Я город, дремлющий во тьме.

Ты звон струны, металл и сказка

В открытой книге обо мне.

Лечу над прошлым, точно сгусток

Фосфоресцирующих бурь,

Смеющийся и безыскусный,

Охотник призрачный, амур.

Ты дичь моя. Забытый всеми,

Не тщись запрятаться во глубь,

Не умолить! Я просто время,

Живое слово твоих губ.

Не исчезай. Там шаг – и в омут!

Я проросла в тебя насквозь,

Соитье молнии и грома,

Земля и плуг, лоза и гроздь.

Не рвись. Твой страх – твоя ошибка.

Здесь нет ни смерти, ни могил.

В руке единственная нитка,

Воздушный змей, мой солнцекрыл...

На голубом листе небес

На голубом листе небес
Ветвей березовых рисунок.
Избавь меня, мой зимний лес,
От разных чаяний заумных,
Мне помоги переупрямить
Мою изменчивую память!
И - если суждено увидеть
Любимого,
Ты мне позволь
Воскреснуть - не возненавидеть
За ожидание и боль.

Сон о будущем

В дол, где белые рощи

За далёкой рекой,

Синеокая лошадь

Увезёт нас с тобой.

Там тропинка петляет

Возле самой воды,

И беду отгоняет

Жёлтый пёс у избы.

Там черёмуха ночью

Привиденьем стоит

И в туманные клочья

Наряжает гранит.

Хлев, родная корова,

Там телушка мычит,

И котище лиловый

За доеньем следит.

Уберём огороды,

Сена вывезем воз,

И тихонько погода

Повернёт на мороз.

Ты в рабочей тужурке

Утром выйдешь во двор,

И холодные чурки

Будет лопать топор.

Как зимой вьюга злая

Завывает в горах!

...Никогда не была я

В этих райских местах.

Стайер

Я стайер, я лидер. Я вырвался дальше.

Я вам открываю, что ветер без фальши,

А следом бегущий за мной узнаёт,

Как сердце о ребра колотит и бьёт.

Я первым встречаю деревья в цвету,

И первым внимаю всю их красоту,

А следом летят (это знаешь лишь ты)

Соперники к славе, дублеры мечты.

Они равномерны, как рыбий косяк,

Чудесны, как серны, упорны, как враг.

Маршрут эскалатором движет толпу,

Кто стаю обгонит – проложит тропу!

Он хитрый, коварный, и, может быть, трус.

Но кто угадает, чего я боюсь?

Ведь в первые каждый стремится попасть –

Но только под ноги толпе не упасть!

…И к финишной ленте я первым иду,

Дублёры за мной, как табун в поводу.

И вот на пределе я ленту сорвал –

Дождался меня золотой пьедестал!

Стихи и море

Набегают стихи, словно волны,

На бумажный на белый песок,

Волны словно стихами молвят,

Выйти на берег рвутся у ног.

О, свободы шуршащая полночь,

Лес забвенья до неба высок...

Сердце морем до берега полно,

Море сердцем стучится в висок.

Стихи и музыка

Пора настала снегопаду,

Смотри: идёт и жаждет быть,

И тайну «Вальса-Маскарада»

Снежинки нам хотят открыть!

Снег сыплет в полевые травы,

Попоной кроет спины гор,

Во имя вечной Божьей славы

Он наряжает весь простор!

При свете фонарей блистает,

И нежно падает в ладонь,

И песню просит Русь святая,

Зовет гитару и гармонь!

Мир затаил дыханье белый,

Вода, пушиста и жива,

Летит легко, свободно, смело

И просят музыки слова…

Театр теней

На фоне окна поправляешь ворот,

Там вечера позднего дивный арт:

Из чёрной бумаги вырезан город

И под оранжевый вклеен закат.

Высотки новой вычурный замок

И обнажённых деревьев ветки

Стремятся к небу из тёмных рамок

Оград, бордюров – как трафаретки;

А окна серых многоэтажек

Жар зари прожигает насквозь.

...И ты ведь знал, как был ты мне важен!

Как гвоздь программы. Как жизни гвоздь...

Та постановка не состоялась.

Цепь тех событий, в ней нет звена.

Лишь тенью был ты, как оказалось,

На фоне города и окна...

Ударило по сердцу желтизной...

Ударило по сердцу желтизной.

Плеснуло в душу голубизной.

Шиповник кровью ожёг глаза –

И от печали спастись нельзя.

Прерывист ветер, и красота

Черёмух праздничная проста.

О, хрустальная, грустная лира,

О, вся музыка осени мира!

Рвутся горькие листья тополя,

Только это пустые хлопоты,

Птица жёлтая, птица-осень

С неба падает, бьётся оземь.

Засыпает листва бруснику,

Засыпает. И ты усни-ка...

А наутро янтарно, тихо

Жёлтым светится облепиха.

Шаманка

Лики осени поздней, как оды.

Шорох, шелест холодной шуги.

Металлический шум ледохода.

По хрустящему снегу шаги.

Вод прозрачных спокойно теченье,

Не устать мне от этих картин,

Заворожит простое слеженье

За движением шепчущих льдин.

Это остров. Река, как живая,

Теребит берега, теребит,

Нам о лете напоминая,

В алых гроздьях боярышник спит.

Эх ты, рыжая осень-шаманка,

Кареглазая осень-лиса!

От восторга кричу на полянке –

Отзываются эхом леса!

Этюд

Серый день. Из жемчужного неба

Не спеша, осыпается дождь

В травы тесные, в сытые недра

Да в укромность берёзовых рощ.

Приумолкла дорога; местами

Лужи мелкие тускло блестят,

Словно девочки перед гостями,

На пригорке осинки стоят.

На их голые ровные ноги

Засмотрелся берёзовый лес,

А за ними – спокойная строгость

Материнского взгляда небес.

Терпеливые мокрые копны

Не дождутся ждут солнечных дней.

Чу, послышалось? Нет, этот рокот –

Приближение лошадей!

Вот уж близко, и через мгновенье -

Разноцветны, сильны! Мне сперва

Показалось, что с этим виденьем

Изумруднее стала трава.

Чёрных, рыжих, гнедых и соловых,

Да каурых, да пегих мастей!

И ещё: с остальными не вровень

Жеребец иноземных кровей.

Златогривое красное чудо

С белоснежной звездою во лбу,

Эх, залётный, скажи, ты откуда?

Где же твой легконогий табун?

Знать, поймали тебя не уздою –

Ты не знаешь седла и кнута,

С незнакомой кобылой гнедою

Увезли в неродные места.

Ты без всякой тоски и пощады

Здесь хозяин на несколько лет,

Только в нашем трудящемся стаде

Для тебя и соперников нет!..

Гул и ржание, фыркают кони;

Вот стихает, и слышно окрест,

Как подрагивал кожей зелёной,

Словно лошадь намокшая, лес.

И деревьев знакомые лики

Наклонялись сквозь полумрак.

…Я не знала, что будет мне сниться

С той поры тот сырой березняк.

Сизари

2020 год, весна, начало пандемии, изоляция.

На пустых улицах в Испании голодные белые голуби
бросаются к каждому человеку...

Ветерок гуляет по весенним скверам,
Задирая перья смирным сизарям,
И читаю надпись на заборе мелом,
Что "Любовь навеки, счастье пополам!"

Голубям в Испании очень трудно белым,
Там сегодня даже черти не грешат.
Вызубрю-ка формулу на заборе мелом,
Да нырну, наверное, за тобою в ад.

Повторяю надпись я, словно катехизис,
Что же, если на душе не всегда заря,
Знаю, что с любовью мы одолеем кризис,
Только бросьте, люди, крошек сизарям...

И, друзья, давайте убивать не будем
Веру и надежду в русских голубях.
Мы для них как БОГИ, хоть мы просто люди,
Пусть сидят на крышах, ну, а мы в домах.

Сизари, сизари, сизари...
До утра ты со мной говори,
Говори, говори, говори...
Сизари мы с тобой, сизари...

Жизнь вечная

Губы распухли, закрыты глаза,
Плоть, набухая, забылась.
Голод и крик, и немая слеза -
Снова душа народилась.

Снова с душою душа говорит:
Вечное счастье безцельно!
Только не верует плоть и горит,
Чтобы сгореть безраздельно.

Чтобы сгорая, сгорая дотла,
Лишь на мгновенье согреться,
Чтобы любимая речка текла
В сны нашей дочки из детства.

Чтобы, когда завершится судьба
Спутанной, внятной ли речью -
Было кому золотые хлеба
Бережно вынуть из печи.

Разлука

Разлука дана в утешенье,
Как пламя костра в холода.
Пронизаны этим свеченьем
Пространства, года, города.

Пронизаны версты желаньем
Свершить тот единственный путь,
За боль, за тоску и страданья -
Увидеть, обнять и вернуть...

Крестовый перевал

«Крестовый перевал»
Автор картины
Михаил Юрьевич Лермонтов

В неведомом времени где-то,
Когда будет милостив БОГ,
Живут на вершинах поэты,
В конце неизвестных дорог.

Стихи сочиняют за чаркой
Под струны веселых гитар,
И копят почтовые марки,
А пищу приносят им в дар.

Их чтят под Луной всех сильнее,
Под Солнцем - родимых милей,
Народ их любые затеи
Исполнить спешит поскорей.

...А там, в девятнадцатом веке,
Где Терек шумит меж теснин,
С Россией воюют абреки,
Там Лермонтов бьется один.

Стоит он один против пекла,
Один против власти и лжи,
И Пушкин убит, и полвека
Ему самому не дожить.

И видят поэты работу,
Как Лермонтов пишет свой стих,
Высоцкий поет про "Охоту",
И катятся слезы у них...

Одинокий лыжник

Сахарову В.Г.

Одинокий лыжник на снежном просторе
Легко и красиво летит над лыжней.
Плавно вокруг поднимаются горы,
Туманясь вдали одна за другой.
-Куда торопишься, лыжник усталый,
Сквозь сумерки мне ответь!
-Хочу на ту вершину взлететь,
Где луч последний Солнца растает,
Я с ним проститься должен успеть
До завтра!..

Линии любви

Мучительная острота эмоций,
Любовь и жизнь, моря без лоций,
Болезненные язвочки обид.
Заплачь. Прости. И кто-нибудь простит.
Произойдет слияние сердец
Сегодня, завтра, после, наконец!
Душа оттает, только позови,
Ведь на ладошках - линии любви...

Отсутствие

Тебя еще нет со мною.
Но я не тоскую, знаешь.
Со мною - твое отсутствие,
Со мною - мое ожидание,
Терпение и предчувствие.
Страстью тебя прожигаю.
Кто же теперь поверит,
Что можешь любить другую,
Когда в озерах повсюду
Снов твоих отраженья,
А над ночным горизонтом
Зарницы моих стихов!

Ты покинул меня навсегда...

Ты покинул меня навсегда.
Заболею я, буду в постели -
Упадет на поляну звезда -
Может в марте, а может, в апреле.
И не будет возможности, нет,
Отложить ни на месяц поездку,
Но ко мне ты не купишь билет
И упрячешь подальше ту вестку.
И тогда среди близких за миг ,
Эту истину я осознаю:
Как давно ты навеки погиб,
Как давно я навеки живая...

Вне времени, над пространством

Я, крылья раскинув, взлечу с журавлями
И, руки раскинув, в траву упаду,
И вечность пройдет надо мной и полями,
И горечь прощания канет во льду.
Один настоящий момент - он подвижен,
Он алою точкою рдеет в груди,
Аккордом по небу плывет - ближе, ближе,
Струною звенит и зовет - впереди.
Качели эмоций - вперед и назад,
И падают вверх, в небеса над пространством.
Пусть каждый призывен мальчишеский взгляд,
Но верность и вечность равны постоянству.
Так трезв и расчетлив, как шахматный ход,
Не сделанный шаг - ни тобою, ни мною.
И вот, прорываясь звездой в небосвод,
Несу тебя в сердце. Орбита. Нас двое!..
Не станет разумнее тот, кто солгал,
Узнает и примет страданий дискретность.
Не всякий воскреснет, кто умирал,
Не всякий, не всякий - воскреснет.
Придется за рану - благодарить,
Травиться обманом - и снова поверить.
…Уходишь навеки - навеки умри.
Но если вернешься - бросай лицемерить.
Со всей обреченностью - не догорай,
Кометой секунда в секунду впадая,
Ты только любовью, любовью карай,
Слезой покаяния, радостью рая.

Звездный вальс

Звездной ночью выйду под небосклон, там волшебно светится Орион.
Крайнюю звездочку взглядом привычным найду я опять.
Вздрогнет и стронется космос, и время воротится вспять.
Расставаясь, ты говорил тогда:
«Пусть станет нашей, нашей с тобою крайняя эта звезда!»

Пусть уходят года,
Остается та звезда
Тайною встречей,
Символом вечным
Нашей любви навсегда.

Миновало целых семнадцать лет. Все сменилось, звездный струится свет.
Даже когда нас отыщет с тобой неподкупная смерть,
Наша звезда не исчезнет, не сгинет, и будет гореть!
Ни разлуки, ни расстояний нет,
Если сияет в сердце открытом звездный из юности свет.

Пусть приходят года,
Остается та звезда
Тайною встречей,
Символом вечным
Нашей любви навсегда.

Вернись

Вернись во имя всех начал,
Что вечность ждали пробужденья,
Хочу обозначать причал,
Не обозначив приземленья.
Мне не хватает твоих слов,
Ведь письма старые сгорели,
Вернись. Вне времени любовь.
…Но дивно выросла аллея.
Сквозь марево седых волос
Твои глаза хочу увидеть,
За все, что с нами не сбылось,
Тебя устала ненавидеть.

Август

Август. По небу россыпью звезды.
Млечный путь, чуть туманясь, горит.
В темноте помидорные гроздья
Тихо зреют. Задумчивый вид
У луны. Отражается в водах
Ее полное света лицо.
Молодежь - деревенская мода –
Вся на клубное вышла крыльцо.
Разговоры слышны, взрывы смеха,
То девчонки за песню взялись…
День - работе, а вечер – потехе.
Ну, давай, зажигай, гармонист!
Вдалеке мотоциклы гоняют,
Спать сельчанам совсем не дают,
Собачонки заливисто лают,
Петухи по деревне поют.
На скамейках под окнами всюду
Пары юные тихо сидят.
-"Как они не боятся простуды",-
Старушонки в постелях ворчат…
Ночь густая. Луна скрылась в туче.
Расходиться, должно быть, пора.
Как давно, в жизни прошлой и лучшей,
Целовалась и я до утра!
Но по-прежнему, в августе ночью,
Если выйти под звездопад,
То раскроется сердце так точно,
Как десятки тому лет назад.
И кометы посыплются снегом,
Успевай загадать что-нибудь!
Под сиянием звездного неба
В свою душу легко заглянуть
И увидеть, что те же желанья
С юных пор сохранила душа,
Пережившая сто расставаний!

**************************
Да. И все-таки жизнь хороша!

Ива

Скромный куст – речная ива.
А под ней блестит затон.
Над речушкой, шаловлива,
Ива клонится зонтом.

То на солнышке приветном
Тихо греются кусты,
То замечутся под ветром
И дождем до темноты.

Приходи, усталый путник,
Тень тебя ждет, посиди,
Да возьми на память прутик,
Возле дома посади.

Пусть растет речная ива
В палисаднике твоем,
Кустик легкий, шаловливый -
Веселее будет дом!

Простенькая история Рэйли

Рэйли, очень грустная собака,
Били, видно, и наверняка.
На всю жизнь теперь она «бояка»,
Трудным было детство у щенка.

Взяли из собачьего детдома
За собачью черную красу,
Но она боялась даже грома,
Даже скрипа, даже стрекозу.

Гладили по голове, кормили,
Косточки из супа берегли.
И раскрылись у собаки крылья,
Стаяли в глазенках ледники!

Черной грацией танцует у посуды,
Когда корм несешь ей из избы;
В темноте мерцают изумруды -
Глаз зеленых светят две звезды.

Через страх перешагнув барьеры,
Стала Рэйли охранять детей,
Видимо, любовь, надежда, вера,
И забитых делают смелей.

Путешествие на вездеходе

…И вездеход рванулся с места,
Громадой вздрогнув, заурчав,
И я восприняла телесно
Его неукротимый нрав.

Он брал преграды прямо с ходу -
Река в болоте, бурелом;
Его военную породу
Заметно было. Напролом!

Тайга торчала непокорно,
Раскидывала зыби вдруг,
Коварно простирая корни
На все окрестности вокруг.

Тягач артиллерийский средний
Серьезно версты штурмовал,
Мы водки выпили к обеду,
И снова сели за штурвал.

И край ложился нам под траки,
Качалось небо наверху,
И вспоминались только драки,
И только буквы «РРРРР» к стиху.

И пыли туча и пучина
Всех поглотила - и в меня,
Когда явились мы в гостиной,
Едва поверила родня.

На Хилке

Путейский домик. Горы из тумана
Выглядывают спинами, косматы.
Костер дымится, в котелке жестяном
Парит уха. На мелких перекатах

Шумит река. Там прыгают рыбешки
По заводи с высоким камышом.
Идет рыбак с куканом по дорожке,
Несет улов: тяжелый длинный сом,

Живой еще, и скользкий, и опасный,
Хвостом мотает, острые шипы
Зевнешь –воткнет. Он черно-серой масти,
А злой какой - ну только не шипит!

Денек отличный. Облака сияют
Под белым солнцем, словно купола.
Девчонка вышла, глазки так сверкают!
(Она в избушке до сих пор спала)

Сплела венок и отпустила в речку,
Следила: долго виделся венок…

*************************

Так здорово сидеть зимой у печки
И вспоминать рыбалку и Хилок!

Стало сердце меняться к осени...

Стало сердце меняться к осени.
Утром бросился взор в вышину,
А оттуда россыпью, россыпью
Мелкий дождь полетел в тишину.

И тогда пожелалось увидеться
До зимы, как до смерти, успеть
Хоть на шаг, хоть на миг приблизиться,
Прикоснуться. Что-нибудь спеть.

Спать по-детски в обнимку без страсти.
Страстно-нежно гитару ласкать.
...Не любви ты желал, а власти.
...Не владеть захотел, а украсть.

Знаешь, сердце меняется к осени.
Может, в том виновата тоска.
Дождик падает проседью, проседью.
Я простила тебя, дурака.

Похолодало в середине лета...

Похолодало в середине лета,
После дождей. Как будто наугад,
Забросила нам осень без конверта
Багряное письмо в зеленый сад.

И сразу все подобрались немножко,
От хмеля летнего не хочется трезветь.
Грибы пошли, бери в лесок лукошко -
Душа в походе просится запеть!

Еще жара вскипает без обмана,
Но жаворонок маленький умолк,
И вышивает тихо на полянах
Ромашки лето в августовский шелк.

Счастье

Доверчивых ромашек в поле
Смотри, как светятся глаза.
Под сердцем - легкие уколы
От счастья. Узкая стезя

В траве петляет осторожно,
Скрипят кузнечики взахлеб,
И кажется, что невозможность
Осуществилась бы вот-вот.

Скоро осень. Оденутся в злато…

Скоро осень. Оденутся в злато
Перелески да колки кругом,
Это дивного цвета растрата.
Это лето пошло на излом.
Чуть печальные гордые кроны
Озаряют все небо листвой.
Цвет багряный заветного тона
Осень бросит в кусты; не впервой
В красно-рыжее мир переделать,
Тут черемуху охрой мазнуть,
Там березу - облить желто-белым.
Ну, а сосны - зеленым лизнуть.
Эх, какая, какая растрата
Драгоценного цвета листков!
Без границ золотые палаты,
А душа - без оков…

Не умирай

Не умирай. Пусть времени река
Уносит под ракитовые арки
Конверт последний, и душа легка,
И нет на нем почтовой марки.

Не вырваться листочкам ив
Из темного стекла воды холодной.
Ну что ж, пускай. Их ждет залив.
...Но живы мы и вновь свободны!

Божественность

И лес, и равнины, и облака
И радугу видишь внезапно,
и светом пронизанная река
Под солнце уходит на запад!
Не выплесни боль, обожжешь невзначай,
Но семечко в землю упало,
Подсолнух пророс и окреп - ну, встречай
Любовь, что из пепла восстала!
Она терпелива, смела и мудра,
Нежна и сильна, эта львица,
Ее закаляют тугие ветра
И поит живая водица.
Всем ангелам смерти подобна, но все ж
Единственным ангелом жизни
Опять и опять ты ее назовешь,
Признаешь одною Отчизной.
Свой прайд защитит и прокормит она,
Вол синий - напарник по играм,
К ней зеброй зеленой приходит весна,
С ней дружат орел и колибри.
Любовь - материнство и света, и тьмы,
Она - единение духа,
Костер на снегу среди лютой зимы
И музыка сердца и слуха.
Отсутствуют средства ее потерять,
Купить, отравить или бросить,
Нет меры, способной ее измерять,
Но, к счастью, об этом не просят!

А лес, и равнины, и солнечный диск
Приходят по лунной дороге,
И только любовью оправданный риск
Вознаграждается Богом!

Памяти Владимира Высоцкого

Сохранить, спасти и донести,
Влить в сосуд, прозрачный и нетленный,
Оболочкой строф переплести
Неостановимые мгновенья,

И, пока дымится твой очаг,
Не бросать святую эстафету,
Что жила в насмешливых речах
Павшего безвременно поэта.

Твой удел - не слава и не горсть
Гонораров, выданных учтиво,
Но творить и помнить: ты лишь гость
На день от прилива до отлива,

И по струнам "Нерва" повторить
Светлый подвиг дерзкого собрата...
А Высоцкий - вечно будет жить.
Ну, а нечисть - перемрет когда-то.

Это любовь

О, самое святое из чудовищ,
Сияющее светом голубым,
Тебе подобных не было сокровищ,
Всесилен зов твой и непобедим!

Ты преданность, прощение и жалость,
Сочувствие, восторженности пыл,
О, сколько раз ты в души поселялось,
О, сколь поработило чьих-то сил!

Но я иду, и ты во мне пылаешь,
Мы заодно, как русло и река,
Ты тонкою рукою поправляешь
Мой непокорный локон у виска

И плачешь неутешными слезами
От вдруг настигшей нас глухой тоски,
Надеясь объяснить, что не сказали,
Что мы, как близнецы, с тобой близки.

И мы, собрав все мужество, что было,
Пытаемся барьер преодолеть,
Но кто укажет выход из могилы,
Когда преодолима только смерть?

Нет, я не дам, не дам тебе погибнуть,
Мой самый ясный ангел во плоти,
Скажи, что сделать, что еще подвигнуть,
Чтоб до тебя дотронуться, дойти?

Чтоб разбудить в душе твоей собрата,
Товарища по утренней заре,
В себе самих сразив по супостату,
Друг друга не сразивши по игре?

Душа моя, спаси, спаси нам счастье!
Зови на помощь золотую рать!
Пусть небо нам поможет своей властью
Победу без убитых одержать!

Дорогой маме

Посвящается маме, сельскому преподавателю русского языка,
Сенотрусовой Клавдии Сергеевне

У меня есть только одна мама,
И у мамы я всего одна.
Но у мамы в самом сердце рана;
Эта рана прочим не видна.

Ночь иглистой вьюгой дом окружит,
У печного чистого огня
Моей маме очень, очень нужно
Раной сердца помнить про меня.

Думать, что судьбу свою слагая,
Мне придется в чем-то уступить...
Дочка, оглянись, ты молодая,
Матери твоей не вечно жить...

Приезжай, возьми сухие руки
Ты в свои, дыханием согрей.
Почему лишь в долгую разлуку
Грудь щемит от нежности к тебе?

Мама, мама, ты должна поверить
Раной сердца, бликами огня:
Сможет дочь открыть любые двери
И любого усмирить коня!

******************************

Мамочка, прошли года лихие,
Но веду, упряма и смела,
Жизнь детей, как лодки сквозь стихии,
Оттого, что ты не умерла!

Так много сказать и услышать хочу…

Так много сказать и услышать хочу,
Ты видишь, к тебе наяву я лечу?
При встрече опять не отводишь ты глаз,
И кровь говорит, и всесилен приказ:

Лобзайтесь, уста, оплетайтеся, руки,
Забейтесь, два сердца, в одном перестуке!
Разлейся, желания пламя, на плоть,
Друг друга любить повелел нам Господь!

Пусть ночь скроет тайны свои, как сестра,
И жаркое пламя живого костра,
И весь мимолетный твой облик хранит
Всю вечность прочней, чем гранит пирамид…

Победа

Любовь поднимает зеленые стяги
И алые паруса,
Строчки слетают с небес на бумагу
И расцветают в лесах!

А сердце вмещает весь мир, все планеты,
Все мысли и времена,
И физику света листают поэты,
И правит, и правит весна!

А ты догоняй, догоняй мгновенья,
И собирай, что разбил:
Части Вселенной и жизни бренной,
Которые ты любил...

И не собрать всех осколков чуда,
Но ты сделай честный шаг:
Ведь только лживость и смерть повсюду,
Где не реет мой стяг.

Просветленные любовью

Рассекая зеленые волны травы,
Дачный домик уносится в август сквозь вечер.
Невесомая, гибкая стая плотвы
Потихоньку качается в призрачной речке.
А мы с тобою
Сегодня двое,
А мы с тобою
Сплелись судьбою.
И, просветленные любовью,
Мы уплываем в тишину…

Здесь нет денег и власти иной, кроме той,
Что бросает влюбленных друг другу в объятья,
И под той же, но все же иною луной
Исчезают свои и чужие заклятья.
А мы с тобою
Сегодня двое,
А мы с тобою
Сплелись судьбою.
И, просветленные любовью,
Мы раздвигаем темноту.

Мы однажды останемся здесь на всю жизнь,
Дачный дом затеряется в травах росистых.
Ты мне нА руку руку свою положи,
Всех навеки прощая, нечистых и чистых.
А мы с тобою
Сегодня двое,
А мы с тобою
Сплелись судьбою.
И, просветленные любовью,
Мы набираем высоту.

Погибший солдат

Односельчанам,
не вернувшимся с войны

Когда пронзили Землю всходы,
И Солнце целовало их,
Приемник замер на восходе,
И мир в отчаянье затих...

А Левитана голос мощный
Всем сообщал: уже война!
...И стали ждать поля и рощи,
Когда опять придет весна,
Весна - не просто, чтобы сеять
И просто верить во жнивье,
А та весна, чтоб жизнь лелеять,
Не опасаясь за нее!

И подняла Земля солдата,
Из недр оружие сковав,
Он сыном был ее и братом,
Он другом стал ее.
Кровав,
Потек рассвет над черной пашней
И в жилы воина проник,
Солдат в смертельном рукопашном
Шел защищать день настоящий,
И день грядущий,
И вчерашний,
Чтоб жизни снова бил родник
У дома, где верней невесты,
Без сил держась за тополя,
На миг не покидая места,
Ждала, ждала его земля -
Ждала вернуть цветы и росы,
Леса, озера, дом родной,
И дочерей, чьи златы косы,
И женщину - родней родной!

Но травы ветром захлестнуло,
И градом стекла полоснуло:
У похоронки смертный взгляд:
Там разбомбили медсанбат.

На этом свете от солдата
Не будет писем никогда:
Он стал землей,
Что в сорок пятом
Закрыл собою навсегда,
Что уходя, брал горсть с собой
С последней верою святой,
Что он домой придет живой...

...И вечный сон его лелеют
Деревья, камни и капель,
А Солнце кружится и греет
Его земную колыбель.

Песня о мире

Река течет к океану,
Трава растет к небесам,
И белым пушистым туманом
Уходит роса к облакам.
На лапах деревьев - гнезда,
В ладонях волны – корабли,
И ночью являются звезды,
Чтоб путь указать для Земли!

Душа прикасается к сердцу,
Глаза отвечают глазам,
И жизнь не кончается смертью,
Когда повторишься ты сам.
Любимая кормит ребенка,
Который точь-в-точь как птенец,
А Солнышко сушит пеленки:
Пускай подрастает малец!

Но кто-то покинул друга
И счастье сменил на мотор,
И плачет печальная вьюга,
Что лес отдают под топор.
А рыба на нерест - сквозь сети,
И кто-то в детдоме растет,
Но против всей смерти на свете
Любовь за любовью встает!

И вот потому, несмотря ни на что,
Под сводами вечных небес
Река течет к океану,
И вновь поднимается лес!

Островок

Ждет меня островок,
Я не знаю, в поле или в море
Золотой лоскуток
Или церковь белая на взгорье.

Вижу я сквозь туман
Впереди разлуки и лишенья,
Островок, в ураган
Чайке одинокой дай спасенье.

И когда вдруг комок
Горло перехватит в испытаньях,
Светит мне островок
Стареньких ладоней моей мамы.

Ночи зла, дни тревог,
Хлопоты, заботы и волненья
Исцелит островок
Детских переливов изумленья.

И уже на краю,
Пусть снегами светятся седины,
Грусть-печаль затаю
В остров твоего плеча, родимый!

Романс

Предотврати со мною встречу,
Вернись с фатального пути.
Ты знаешь, счастье - миг и вечность,
Предотврати, предотврати!

Предотврати со мной знакомство,
Мечтой останься осветим,
Свое мужское превосходство
Предотврати, предотврати!

Предотврати со мной сближенье,
Отсюда рук не развести,
Мои желанье и томленье
Предотврати, предотврати!

Предотврати со мной разлуку,
Ее губительный мотив,
Мои печаль, тоску и муку
Предотврати, предотврати!

Но если встал со мною рядом
Святой огонь любви нести,
То верностью все муки ада
Предотврати, предотврати!

Открою душу

До зари ты меня подожди,
Напряду я волнистую пряжу
И с ромашкою на груди
Я отлучку из дома улажу.
Там, в лугах, небеса без конца,
Как покроются травы росою,
Я приду, не скрывая лица,
И ладонями душу открою.

Это шороха, шепота край
В центре мира, в космической раме,
Хочешь, косы мои расплетай -
И не спрашивай, что будет с нами.
Я с тобой оставалась не раз,
Это омут - твоя неизбежность,
Эти горечь и верность - приказ,
Это казнь - безнадежная нежность.

Этим ласкам названия нет,
И в руках твоих что-то из детства,
И слагаем мы ночь, как сонет,
Воскресая от каждого действа.
И останется в сене пустом
Теплый контур свидетелем нашим,
И в лугах, разнотравье густом
Миллион белоснежных ромашек!

Разведка

Над зубчатым лесом ракета
Взлетела, упала в горах.
В суглинок осенний разведка
Вминает суглинистый страх.
Бойцы вспоминают о пепле
Сожженных, разграбленных хат.
Родные, не плюйте на Землю,
В ней наши солдаты лежат.

Идут в крематорий колонны,
Не вырваться, не убежать,
Пытаются сдерживать стоны,
Друг друга навеки обнять.
…И выросли нивы на пепле
Славянских парней и девчат.
Родные, не плюйте на Землю,
В ней матери наши лежат.

Вот памятник: «Тридцатьчетверка».
Сгорел в ней живым экипаж.
Там, в Парке Победы, на горке
Стихи, выступленья, монтаж.
А старенький бомж за оградой,
Он брал в сорок пятом Берлин.
Родные, не плюйте, не надо!
Мы все у врат ада за ним.

Пылает тайга в Забайкалье,
И дикие звери бегут,
И дымом подернуты дали,
А в городе - праздник, салют!
И девочки в платьицах белых
Седым ветеранам поют:
«Спасибо за мирное небо,
Пусть дружно народы живут!»

Давайте ж беречь нашу Землю,
На ней наши дети живут!

Единомышленник

Мне нужен Единомышленник:
Беззвучность лицо сковала.
Как парусник белый - пристани,
Как буря девятому валу,
Мне нужен Единомышленник,
Всех остальных - мне мало!
Чтоб морозным узором душа
Под светом его играла,
Чтобы в пропасть - и не дышать,
И подниматься хоралом,
Чтоб в музыку леса осеннего
Виолончелью вступать,
И понимать Есенина,
И дочку свою - понять.
Открой на всех одну истину,
Молитва эта проста:
Дай силы, Единомышленник,
России сойти с креста.

Снег-волшебник

Снег-волшебник! Другим человеком
Я с порога, зажмурясь, шагну.
Держат ветви сияющий слепок,
Как жених невесту-жену.

Сыплют сосны искру сквозь хвою
На хмельной озаренный куст,
Мужиком озорным со мною
Перекликнется снежный хруст.

По струне, согреваясь улыбкой,
Полечу я: не все позади!
...И спасенно, доверчиво всхлипнет
Мое прошлое где-то в груди.

Июльская гроза

Всё смирилось, смолкло в ожиданье.
C чёрным и сверкающим челом
Как любовь, пугающе желанна,
Туча разрасталась над селом.

Как свободно хлынул этот ливень,
И как ветер, торжествуя зло,
То терзал безпомощные ивы,
То калиткой хлопал тяжело.

Подгонял дождя седые сгустки,
Торопливо листья обрывал,
И пленённый улочкою узкой,
Мрачным рёвом гром перекрывал.

Дождь шумел, и молнии кривые
Синими оврагами рвались,
И казалось, небеса слепые
Сорвались и устремились вниз.

Но под вечер бремя урагана
улеглось на мокрые стога,
И на воздух, влажный и медвяный,
Вышла с солнцем радуга-дуга.

Сказочно отмытые долины
Зеленели сочною красой,
А по лужам, под горой в низине,
Детвора носилася босой.