Последний рывок

***

Мерзкий звон в ушах, ощущение липкого на голове, невозможность чего-либо разобрать. И холод, ужасающий холод.

Пуберт Рысевич медленно приходил в себя после того, как Гэри огрел его по башке дубиной, которую выгрызла Бобби Кленодёр.

"Небо"- пришла первая мысль в голову, когда он увидел эту бесконечную синеву, что раньше мог лицезреть каждый день, но ведь оно так примелькалось каждый день, что почти все звери его уже и не замечают совсем.

"Холодный воздух" - несмотря на наличие шерсти и надетого свитера, мороз всё ещё щипал его шкуру. Всё потому что он провёл на холоде много времени: чуть-ли не целую неделю он потратил на погоню за *имена персонажей*, иногда перемежавшуюся бегом с препятствиями.

"Я жив!" - радостно подумал он, но тут же вспомнил, ради чего он пытался их догнать. Это был патент. Патент, что уже наверняка попал в лапы Хоппс и Уайльда.

"И пропа-а-а-ал!" - плаксиво протянул Пуберт. Но тут же ему вспомнилось, что сказал ему отец ещё тогда, когда отправил его в заснеженный район рептилий.

***

- Отец? - вопросил Пуберт, глядя как Милтон резко остановился, собиравшись уже было отвернуться, дав ему добро действовать и вернулся в прошлое положение.

Милтон повернулся обратно и спустя секунду молчания добавил:

- И да! На случай если ты не справишься. - бросил он таким тоном, будто именно такой результат он рассматривал как наиболее вероятный. - Просто отправь мне только одно слово, неважно как - сообщением или звонком.

- Какое? - тут же спросил Пуберт.

Старший Рысевич внезапно опустил глаза на пол, будто искал что-то, что обронил. В таком положении он остался на некоторое время, после чего, вдохнув и собравшись с духом, выпалил:

- Имя твоей мамы, Пуберт. Вашей мамы. - добавил он, резко зыркнув в сторону Кэттрика и Китти, которые до сих пор стояли немыми участниками и резко сделали шокированный шаг назад после таких слов отца.

Пуберт тоже замер, услышав это. Воспоминания резко хлынули широким потоком перед глазами...

Однако он тут же помотал головой, избавляясь от наваждения. Сейчас важна только победа.

- Да, отец! - резко сказал он, и даже сам удивился, насколько резко. - Я должен спешить. - добавил он, подбегая к дверям и хватаясь за ручки.

Глядя на это, Милтон понял, насколько же сильно изменился Пуберт. За эту неделю произошло то, чего он добивался все эти двадцать с лишним лет. Внезапно он подумал: "Думаю, я должен его поддержать. Ему нужна моя поддержка, чтобы тот точно справился. Надеюсь, я не ошибусь в своём выборе."

- И помни, мальчик! - крикнул он, сложа ладони рупором, вслед быстро удалявшемуся Пуберту первые за долгое время теплые слова - Это твой последний шанс!

Пуберт не обернулся. "Всё-таки я воспитал из него Рысевича, дорогая!!!" - с дрожащим умилением подумал Милтон, и его губы на мгновение дернулись вверх...

И тут же опустились обратно. Вернувшись в реальность, он повернулся к старшим детям, что с выпученными глазами взирали на столь необычную для их отца доброту. Китти замерла с подянтой в вопросительной жесте лапой.

- Чего встали?! - тут же прикрикнул на них Милтон своим ледяным тоном. - Живо собирайтесь, вдруг этот сопляк не сдюжит!

Обоих как ветром сдуло.

***