Последний сад

Последний сад

Он проснулся от тишины.

Не той глухой, давящей тишины вакуума, смешанной со звуками электромеханических систем, к которой привык за годы службы на орбитальной станции. А странной, живой тишины — будто мир затаил дыхание.

Марк сел на койке, и пыль поднялась облаком. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь украшенный устрашающей трещиной купол, золотил миллионы пылинок.

Марк посмотрел на свои руки. На левой — татуировка: "Береги жизнь" и дата запуска станции. На правой — следы от игл системы жизнеобеспечения.

— Система, текущий статус?

Молчание. Станция «Гея-3» — последний ботанический архив Земли — была мертва.

Три года одиночества

Последнее, что он помнил — карантин. Вирус выкосило экипаж за 72 часа. Он выжил чудом — возможно, из-за редчайшей генетической мутации.

А потом...

Потом был только бесконечный цикл:

Сегодня он читал Бродского:

"Если выпало в Империи родиться,

Лучше жить в глухой провинции у моря..."

Но Земля молчала. Уже три года. Перед отключением связи он видел отчеты: города в огне, правительства падают, миллионы трупов, погромы в лабораториях, горящие поля генетически-модифицированных культур. Вирус оказался смертельнее, чем предсказывали.

Ростки

Оранжерея, которая должна была содержать 200 видов растений для колонизации Марса, теперь никому не нужна.

Марк вздрогнул от звука лопающихся капель. Вода падала с потолка купола на металлический пол, и этот звонкий стук был единственным звуком на станции

Пшеница с геном регенерации (разработанная для радиационных зон) оплела стены. Картофель из эксперимента по замкнутому циклу дал клубни размером с голову человека.

Марк спустился в главную оранжерею — и замер.

Там, где должны были аккуратно расти ряды генетически модифицированных пшеницы и риса, бушевал лес.

Колосья прорвали плитку, обвили трубы, взобрались по стенам к самому куполу.

И в центре — Она.

Растение, обозначенное в каталоге как "Ксенодендра". Теперь это было трехметровое дерево с синими прожилками на стволе и цветами, напоминающими глаза.

Стебли Ксенодендры, которые должны были давать урожай раз в два месяца, теперь напоминали бамбук толщиной с руку.

И среди этого хаоса — цветы. Ярко-синие, как земное небо, которого Марк не видел уже десять лет, и… светящиеся.

— Так вас же... уничтожили...

Он потрогал ствол. Растение было теплым, как живое тело.

В протоколах четко указано: Ксенодендра представляет угрозу. Ликвидировать все образцы.

Но растения выжили.

И мутировали.

Голос

— Ты проснулся.

Марк резко обернулся.

В проходе стояла девушка. Босые ноги, просторная рубаха из брезента, волосы цвета спелой пшеницы.

— Кто ты?

— Я сад.

Она улыбнулась, и в уголках ее глаз дрогнули лепестки.

Симбиоз

— Вирус был не ошибкой. Он был... переходом, — говорила девушка, ведя его по заросшим коридорам.

— Переходом к чему?

— К нам.

Она коснулась стены, и по металлу побежали растущие корни.

— Мы не могли расти на Земле. Там слишком много прошлого. А здесь...

Марк понял.

Ксенодендра не просто мутировала.

Она эволюционировала.

И теперь станция была не архивом, а первым в истории разумным растением-космонавтом.

Выбор

— Ты можешь остаться. — Сказала девушка.

— Что будет с Землей?

— Они не выживут. Но ты — да.

Марк посмотрел на свои руки. На зеленые прожилки, появившиеся за последние месяцы.

Вирус работал.

— Я не хочу быть последним.

— Ты будешь не последним, а первым.

Девушка коснулась его груди, и Марк почувствовал, как что-то распускается у него внутри.

Он достал флягу с водой (последний литр из аварийного запаса) и вылил под корни старой яблони — единственного не модифицированного растения на станции.

Последняя передача

— Это Марк Ковров, станция "Гея-3". Если кто-то слышит... Мы ошиблись. Ксенодендра не враг. Она просто... другая. Я оставляю записи в основном компьютере. Возможно, когда-нибудь...

Он посмотрел на свои руки. Кожа между пальцами начала зеленеть. Дыхание стало медленнее — всего 8 вдохов в минуту.

Но когда он брал в руки фотографию Земли, пальцы дрожали по-человечески.

Эпилог

Через пять лет мимо станции пролетел автоматический зонд – последний след «довирусной» цивилизации в космосе.

На снимках было видно: Купол «Геи-3» теперь зеленел насквозь. А среди ветвей что-то светилось.

На Земле кадры сочли ошибкой матрицы. Там продолжалось вымирание, ботанический архив стал бесполезен, спасали людей, а не растения.

О станции и о Марке все забыли.

Лишь через несколько десятилетий экспедиция к станции нашла дневники Марка с последней записью: "я выбрал человечность"

И яблоню в центре купола, усыпанную белыми цветами.

Но где-то в Поясе Астероидов новые ростки уже тянулись к солнцу и на них зацвел первый цветок.

Синий. Как глаза той, которая помнила.