Последний свет. Том I: Глас Бога

Гром рвал небо на тёмные клочья, и каждый залп молний выхватывал из мрака обугленные кости деревень. Забор, превратившийся в зубчатый пепел. Колодец, пахнущий ржавчиной. Окна, глядящие пустыми глазницами. Дождь шёл таким тяжёлым ливнем, будто сам воздух пытался смыть с мира память о том, каким он был до Катастрофы, — и каждый раз терпел поражение.

По пустой дороге шёл юноша, почти мужчина, с лицом, на котором преждевременно поселилась суровость. Он держался так, будто у него за спиной не просто ножны, а чужая жизнь. Его звали Арден Каэллис, и он шёл, потому что стоять означало замёрзнуть, а возвращаться — опоздать.

Рукав был закатан. На левом предплечье пульсировало клеймо — огненное, неоднородное, словно ожог, что никогда не заживает. Стоило лишь подумать — и внутри головы, там, где раньше была только тишина, шевелилось стеклянное шипение, всплывало окно, светясь бледным.

[ОКНО СТАТУСА]
Имя: Арден Каэллис
Метка: активна
Уровень: 3 (140/200 XP)
Класс: — не назначен —
Состояние: Здоровье 86/100 • Выносливость 62/80 • Стабильность разума 49/60
Параметры: Сила 12 • Ловкость 11 • Восприятие 10 • Воля 9 • Удача 5
Навыки: Клинок (2), Импровизированная защита (1), Следопыт (1)
Аномалии: [ошибка чтения данных]
Подсказка системы: назначение класса доступно при достижении 5 уровня.

Арден ненавидел это ужаленное, бесстыдное «ошибка чтения данных». Как будто кто-то скребком по стеклу провёл. Система будто знала о нём что-то, чего не хотела произносить. Или не могла.

— Как скажешь, — пробормотал он, стряхивая воду с ресниц. — «Доступно при достижении 5 уровня». Дожить бы.

Ветер ударил сбоку, принёс с собой сладковатую вонь гнили. Под копытной колеёй, залитой бурой водой, что-то шевельнулось. Арден вдавил пятку в грязь, остановился, поднял найденный когда-то клинок — обломок меча с зазубринами, но удобный, лёгкий. Лезвие ловило вспышки молний и отзывалось в ладонь знакомым, успокаивающим весом.

Шорох, уханье — и из-под перевёрнутой телеги выкарабкалось нечто. Когда-то оно, возможно, спешило на ярмарку. Теперь — спешило сожрать его.

Кожа сузилась до пятнистой корки, из глаз тянулся синий, неприродный свет. Рот, полный чёрных, наросших, как кора, зубов, издавал утробное рычание, в котором не осталось ничего человеческого.

Система подбросила над тварью неровный, тусклый текст:

[Монстр: Гниющий. Уровень 2.]
Особенности: повышенная регенерация, слабое зрение, чувствует кровь.
Рекомендация: цель для одиночной охоты (ур. 3–4).

— Советик дня, — хмыкнул Арден и шагнул навстречу.

Гниющий рванулся вперёд, руки с когтями вспороли дождевые струи. Арден подался вправо, позволил твари пролететь мимо; клинок прочертил ломаную дугу и вошёл в шею. Хруст, клок чёрной крови. Существо взвыло, слиняло назад и тут же, несмотря на рану, полезло снова, на витке инерции.

Навык «Клинок» [2] → +1% шанс критического удара.

— Тихо, — сказал Арден и, перехватив рукоять, встретил бросок коротким уколом в глаз.

Клинок провалился в мягкое; тварь выгнулась дугой и повалилась. Её пальцы ещё несколько раз шевельнулись в грязи — как у паука, которого оборвали пополам, — потом всё стихло. Дождь снова стал единственным звуком.

[Победа!]
Вы уничтожили: Гниющий (ур. 2).
Опыт: +40 XP (180/200 XP).
Добыча: [Гнилая плоть] (качество: низкое), [Костяной осколок] (материал), шанс редкого дропа — 3%.
Задание «Пища на день»: прогресс 1/3.

— Пища, — сказал Арден; в голосе скользнуло что-то вроде смеха. — Система, ты когда-нибудь пробовала есть то, что предлагаешь?

Ответа не последовало. И никогда не следовало. Голос Системы говорил только тогда, когда ей было нужно — для её задач. Для его — она молчала.

Он присел, склонился над тушей. Сердце ещё чуть стучало в горле от боя, в крови сидел ледяной жар — знакомый, почти уютный. Это было то немногое, что не изменилось: каждый раз, когда он выживал, мир становился на пару вдохов понятнее.

Срезал мясо — тонкий серый пласт, который уже пытался источать рой запахов; поморщился, завернул в промасленную тряпицу. Костяной осколок отправил в боковой карман — из них выходили приличные наконечники для стрел, когда у кого-то находился лук. У него лука не было. У него была сестра. И время, которое кончалось.

Он встал, вытер клинок о рукав, вернул в ножны.

Окно статуса само собой дрогнуло, строка опыта качнулась: 180/200. Ещё немного — и он станет четвёртым. В мире, где боги молчат, а Система шепчет, «уровень» был почти всем, что оставалось от понятного.

От руин деревни, что цеплялись за время обвалившимися крышами, тянулась тропа к холму. На вершине торчала старенькая часовня, каменная, с проваленной колокольней. Там, в щели разбитого окна, мерцал крошечный, как светляк, огонёк. Арден не любил оставлять его видимым, но сестра упрямо настаивала: «Если кто-то выживший увидит свет — он найдёт нас». Он тогда лишь сжимал челюсть. Слишком много тех, кто увидит и придёт. И не ради света.

На подходе к холму он остановился. Вниз, в сторону заброшенного тракта, тянулся след — как будто что-то тяжёлое волокли. Ночь, правда, сутки как сутки — в этом мире тьма наступала так рано, что перестала называться вечерней. Но Арден знал: есть вещи, в которые лучше не соваться, когда ты один и когда кто-то ждёт тебя с едой. Он сделал пометку — ментальную закладку, простое «запомнить здесь», — и ускорил шаг.

Ветер с холма ударил крепче; по коже пробежали мурашки, будто набежала невидимая волна. Он замер, оглянулся через плечо. Там, в низине, в умирающей деревне, всё было так же: дождь, гнилая тишина, обугленные линии. Но что-то тонкое, на грани слуха, поползло по черепу — словно песня без нот, шёпот без языка.

[Системное оповещение: приём слухов.]
Слух (общемировой): «Однажды появится Разлом. Он сломает наши цепи».
Источник: неизвестен.
Достоверность: низкая.
Награда за проверку: — //нет данных// —

Окно вспыхнуло и погасло, оставив после себя неприятный привкус, как от меди на языке. Арден моргнул. Слухи Система раздавала редко, как собаке — кость, от которой сломаны зубы. И почти всегда — бесполезные. Но это было новым. «Разлом». Слово, которое слишком точно описывало то, что они видели вокруг: трещины в реальности, обрывы дорог, города, затянутые чёрным стеклом. Но слух говорил не о трещинах мира. Он говорил о ком-то.

— Сказки, — отрезал он вслух, как будто спорил с пустотой. — Разломы уже пришли. Мы в них живём.

Сказать — легче, чем убедить это колющее чувство в груди заткнуться. Он знал, почему выбесило его это оповещение. Потому что где-то в глубине, там, куда он никого не пускал, жил страх: всё слишком хрупко. И если появится нечто, что «сломает цепи», то сломает и то малое, что он успел собрать. То малое, что звали Лиара.

Он спустился по узким ступеням в пустой придворик часовни. Камни были скользкими, вода стекала струйками, словно часовня сама плакала. Деревянная дверь держалась на одной петле; Арден прижал её плечом и вошёл.

Запах воска и прелой ткани встретил его, как память о доме. Огонёк свечи дрожал на алтаре; в тусклом ореоле виднелись связка трав, глиняная миска и старый — то ли молитвенник, то ли сборник стихов. Страницы вздулись от сырости, но кто-то бережно закладывал туда высушенные лепестки.

— Я, — тихо сказал он, закрывая за собой дверь.

Часовня отвечала тишиной. Только дождь отбивал по камню свой вечный ритм. Свет свечи вёл в глубь, к заднему нефу, где на полу, на разложенных плащах, был устроен их дом. Там, под старым, чёрным от копоти распятием, из тени поднялась она.

Лиара.

Но это — позже. Он остановился на пороге, давая глазам привыкнуть к мягкому, почти неживому свету. Клинок он поставил у стены, сумку с добычей опустил рядом. Пальцы чуть дрожали — от холода и от того, что он не дал себе признаться: эта дорога от руин до свечи каждый раз казалась длиннее, чем в прошлый. Слишком длинной для мира, где всё умирает быстро.

Внутри головы, словно обиженная, пошевелилась Система.

[Задание «Пища на день»: доставить 3 порции пригодного для еды мяса. Прогресс 1/3.]
Подсказка: приготовление на костре снижает риск заражения (умение «Кулинария» повышает качество).
Связанные навыки: Выживание, Лекарская трава.

— Спасибо, мать-совесть, — буркнул он и поймал себя на том, что почти улыбается.

Шевельнулся свет, и он увидел её целиком: тонкую, хрупкую, словно вырезанную из света, что здесь не живёт, девочку четырнадцати лет. Волосы — мокрые, собранные грубой лентой. Глаза — большие, внимательные, будто прислушивающиеся к чему-то за стенами часовни. На запястье — браслет из ниток, который он связал из старой верёвки и кусочка меди. Простой, и потому самый важный.

— Ты вернулся, — сказала Лиара так, будто он уходил на годы, а не на час. В её голосе была улыбка. — Я уже думала, что дождь тебя съел.

— Меня сложно переварить, — ответил Арден. — Принёс ужин. И слух.

— Слух? — Она подняла брови; огонь свечи обрисовал её лицо мягкой линией. — Хороший?

— Такой же хороший, как гнилая плоть. — Он помедлил. — Система шепчет про «Разлом». Будто он появится, сломает «цепи». Источник неизвестен, «достоверность низкая».

Лиара на секунду стала серьёзной. Она опустила глаза на свою ладонь, тыльную сторону запястья — туда, где у всех остальных жёгся знак метки. Там была только кожа. Чистая. Пустая. Арден знал, что она иногда прячет руку, чтобы не злить чужих. Здесь она не прятала. Здесь — была собой.

— Разлом, — повторила она тише и едва заметно вздрогнула от очередного удара грома. — Похоже на имя страшной сказки.

Он кивнул. Хотелось сказать: «Сказки кончились». Но он не мог сам в это поверить. Глянул на алтарь: на странице распухшего молитвенника был оборванный стих — слова почти стёрлись, но можно было разобрать: «…и когда тьма станет солнцем, голос пронзит небо…» Он дотронулся пальцем до бумаги, и она рассыпалась под подушечкой — как всё в этом мире.

— Мы будем аккуратны, — сказал он наконец, вынимая из сумки мясо. — И тихими. Разломы — пусть остаются там, где они. Нам нужны дрова, вода и день без визитов гостей.

Лиара кивнула, а где-то глубоко под камнем часовни будто пробежала тонкая, серебряная трещина. Или это просто молния резанула небо. Впрочем, в этом мире линии между «просто» и «уже не просто» исчезли. И слухи Системы, как и тени в углах, не всегда оказывались пустыми.

Свеча дрожала, будто боялась собственного света. В старой часовне, где стены давно покрылись плесенью, этот огонёк казался крошечной дерзостью — вызовом тьме. Арден привык к этому свету, хотя и ворчал на сестру, что она «ставит мишень на их голову». Но в глубине души он радовался: пока горит свеча, значит, у них есть дом, каким бы он ни был.

Лиара сидела на полу, поджав ноги, в руках держала ребёнка. Мальчишка — худой, бледный, с глазами, в которых застыл испуг, как у зверька в капкане. Его звали Элан, сын женщины по имени Мирра, которая сейчас возилась у угасающего костра в дальнем углу. У Мирры было лицо уставшее, но мягкое — словно сама усталость могла быть доброй.

— Тише, Элан, тише, — шептала Лиара, укачивая мальчика. — Слышишь дождь? Он играет для нас музыку. Бум-бум, кап-кап. Он поёт, чтобы мы не боялись.

Мальчишка перестал всхлипывать, уткнулся носом ей в плечо. В его дыхании ещё жил страх, но голос Лиары плавил его, как воск.

Арден остановился в полумраке, глядя на сестру. Она умела такое — вытаскивать людей из ямы, где сам он мог лишь махать клинком. Он был щитом. Она — светом. И именно этого света он боялся больше всего.

Система, что помечала каждого живого клеймом, обходила Лиару стороной. Её кожа на запястье оставалась чистой, как будто сама реальность не могла дотронуться. Для кого-то это был знак проклятия. Для Ардена — чудо. Но чудеса слишком дорого стоили в этом мире.

— Арден, — подняла глаза Мирра, улыбнувшись устало. — Ты вернулся. Я думала, придётся кормить сына корнями, а они уже горькие, не по зубам.

— Принёс мясо, — бросил он, доставая завернутый свёрток. — С риском заразиться, конечно. Но если прожарить до углей — должно сойти.

Мирра кивнула. Она уже привыкла к тому, что еда в этом мире — это всегда лотерея: выживет ли тело или сдастся.

Лиара тем временем передала Элана матери и подошла к брату.
— Ты снова порезан. — Она протянула руку, пальцы коснулись его щеки. — Я вижу кровь.

— Ерунда, — отмахнулся он. — Царапина.

— Всё равно… — Она села на корточки, достала из-за пояса маленький свёрток с сушёными травами. Лиара всегда собирала их, где только могла, хотя Арден ворчал, что «от этих цветочков толку меньше, чем от камня». Но когда её тонкие пальцы приложили примочку к его коже, жар ушёл.

Арден тяжело выдохнул.
— Может, ты и правда лекарь лучше, чем вся ваша Система.

Лиара усмехнулась:
— Система меня не видит. Может, это и есть моё лекарство.

Стук шагов отвлёк их обоих. Из тени вышел Варен. Высокий, плечистый мужчина лет сорока, с густой щетиной и глазами, в которых горела усталость, но и сталь. Он был негласным лидером маленькой группы выживших, что пристала к ним пару недель назад.

— Арден, — сказал он низко, кивая. — Хорошая добыча. Мы продержимся ещё день.

— День, — повторил Арден. — А потом снова охота.

— Да, — вздохнул Варен. — И снова дождь, и снова ночь. Такой теперь наш круг.

Он присел у костра, протянул руки к огню, будто тот мог согреть хоть что-то кроме кожи.
— Знаешь, я не лидер, — вдруг сказал он тихо, обращаясь скорее к себе, чем к Ардену. — Я просто тот, кто остался. Все остальные умерли раньше. Жена. Дети. Соседи. Я шёл, пока не понял, что за мной идут люди. А когда обернулся — они смотрели на меня, как на того, кто знает дорогу. Но я не знаю.

Арден молчал. Он понимал эти слова. Он сам шёл потому, что за ним шла Лиара. Если бы не она — он давно бы лёг рядом с первыми мёртвыми.

Лиара присела рядом, посмотрела на Варена своими чистыми глазами.
— Ты не «тот, кто остался». Ты — тот, кто ведёт. Даже если дорога темна.

Варен посмотрел на неё — и отвёл взгляд. В его лице мелькнуло что-то похожее на страх. Арден заметил это. Он знал: Варен уважал его силу, но в Лиаре видел что-то чужое. И это чужое пугало даже сильных.

Из глубины часовни раздался смешок. Тонкий, издевательский.
— Ведёт он их… прямо в пасть монстрам. А мы все за ним пойдём.

Это был Дранн. Молодой мужчина лет двадцати пяти, худой, с вытянутым лицом и нервными руками. Он всегда говорил громче, чем следовало, и всегда — с жалобной интонацией.

— Хватит, Дранн, — резко бросил Арден.

— А что «хватит»? — взвизгнул тот. — Скажи прямо: все беды начались, когда мы приютили твою сестру! Может, Система не зря её не видит? Может, она — причина всего?

Варен нахмурился, Мирра прижала ребёнка крепче. Атмосфера сгустилась, как гроза над их головами.

Лиара поднялась. В её глазах не было злости — только печаль.
— Я не причина. Я такая же, как вы.

— Нет! — Дранн ткнул пальцем. — Не такая! Мы все — метки, уровни, задания. А ты… ты ничто. Ты даже не часть этого мира!

— Довольно, — голос Ардена резанул, как клинок. Он шагнул вперёд, и Дранн отступил, споткнувшись о собственные ноги. — Ещё слово — и я выкину тебя в ночь. Посмотрим, что скажет Система, когда тебя разорвут твари.

Тишина повисла. Дождь бил по крыше, будто сам мир считал удары.

Дранн сжался, отвернулся. Но в его глазах осталась искра — не угасший страх, а зависть. Арден отметил это. Знал: зависть убивает не хуже когтей монстров.

Чтобы разрядить обстановку, к костру подошёл Келл. Юноша семнадцати лет, с пылающими глазами и нескладным телом, ещё не привыкшим к силе. В руках он держал ржавый меч, найденный когда-то в развалинах.

— Арден, — он говорил горячо, будто боялся, что замолчит и потеряет шанс. — Научи меня. Научи драться, как ты. Я не хочу быть обузой.

Арден посмотрел на него и увидел — себя, несколько лет назад. Того, кто не знал, как держать клинок, но жаждал выжить. Он взял меч из рук парня, проверил баланс.
— Ты уверен, что хочешь этого? Ударишь плохо — умрёшь. Поднимешь клинок не вовремя — умрёшь. Но если научишься… сможешь защитить.

— Хочу, — сказал Келл, и его голос дрогнул, но глаза не опустились.

Арден вернул меч.
— Завтра начнём. С рассветом. Если дождь даст рассвет.

Лиара тихо улыбнулась, глядя, как брат и Келл обменялись кивком. Но в глубине её сердца оставалась тяжесть. Она знала: люди вокруг боятся её. Даже если улыбаются — страх не уходит.

Она прижала ладонь к запястью, где у других пульсировала метка. У неё там была только кожа. Чистая.
И эта чистота была её тайной… и её проклятием.

Огонь костра трещал устало, будто сам выдыхался от холода. Дрова были сырые, но Лиара ухитрялась разводить пламя даже из гнили — упрямо и терпеливо, как будто разговаривала с каждой щепкой. Костёр давал не тепло — иллюзию тепла. Но люди держались за эту иллюзию, как за спасательный круг.

Арден сидел рядом, точил клинок камнем. Руки двигались машинально, мысли текли тяжёлым потоком. Он чувствовал: лагерь слишком тихий. Даже дождь будто слушал.

Варен, сидевший напротив, потянулся за бурдюком, сделал глоток и долго смотрел в огонь. Его лицо было высечено из усталости. Словно каждая морщина была дорогой, которую он прошёл после смерти семьи.

— Знаешь, Арден, — начал он вдруг, — у меня была дочь. Чуть младше твоей сестры. Она любила грозы. Смеялась, когда молнии били по небу. Говорила: «Смотри, папа, это драконы играют в кости». — Он вздохнул. — В ту ночь, когда всё началось… я слышал, как она кричит. И не успел.

Он замолчал. В глазах у него отражался огонь — и что-то ещё, что он не хотел показывать.

— Прости, — сказал Арден негромко.

— Не извиняйся, — отрезал Варен, качнув головой. — Я рассказываю не ради жалости. Я рассказываю, чтобы ты понимал: я не лидер. Я просто тот, кто остался. Люди идут за мной, потому что им нужен кто-то впереди. Но я сам не знаю дороги.

— А кто знает? — Арден пожал плечами. — Система? Она ведёт нас только к могиле.

Варен усмехнулся горько.
— Верно сказано.

Лиара подняла взгляд от костра. Её голос был тихим, но твёрдым:
— Ты знаешь дорогу, Варен. Даже если сам в это не веришь. Иногда вести — значит просто идти первым.

Он посмотрел на неё. Его глаза дрогнули. Но потом он отвёл взгляд — и в этом жесте Арден снова уловил страх. Не от её слов. От неё самой.

— Лидеры, дорога… — вдруг проскрипел голос сбоку. Дранн снова не удержался. Он сидел, прижавшись к стене, и теребил свои грязные пальцы. — Всё это красивые слова. А завтра твари придут и сожрут нас. Или Орден найдёт. И всё.

— Замолчи, — бросил Арден.

— Почему я должен молчать?! — голос Дранна сорвался. — Все делают вид, что всё нормально, но мы идём на смерть! И всё из-за неё! — Он ткнул пальцем в Лиару. — Ты думаешь, я не вижу? Система её не пометила! Она — ошибка! Может, из-за неё твари нас чуют! Может, из-за неё мы все умрём!

Мирра вскрикнула, прижимая к себе сына. Варен нахмурился, готовый встать, но Арден опередил. В два шага он оказался у Дранна и вдавил его обратно в землю.

— Ещё слово, — холодно сказал он, держа ладонь на рукояти меча, — и я не стану ждать, пока твари сделают за меня работу.

В глазах Дранна вспыхнул страх, но не исчезло другое — искра ненависти. Он замолчал, но Арден знал: такие не меняются. Они копят яд, пока не найдут шанс выпустить.

Он отошёл обратно к костру. Лиара смотрела на него — и в её взгляде не было осуждения. Только тихая грусть.

— Арден, — заговорил Келл, чтобы разрядить тишину. Его юное лицо светилось решимостью. — Ты обещал… показать мне.

Арден посмотрел на него, на меч в его руках. Слишком длинный для подростка, слишком тяжёлый. Но в глазах Келла было то же, что когда-то было в нём самом, — упрямая жажда жить.

Он кивнул.
— Вставай.

Келл вскочил, сжимая рукоять неловко. Арден выпрямился, взял свой клинок.

— Первое правило, — сказал он. — Меч — не игрушка. Ошибся — умер. Понял?

— Понял.

— Второе правило. Слушай. Не глазами — телом. Если ждёшь, пока враг ударит, — ты уже труп.

Он двинулся вперёд легко, словно вода. Келл попытался отбить удар — сталь звякнула, но рука дрогнула. Клинок едва не выбило.

— Слабая хватка, — сказал Арден. — Ты держишь его, как топор. А меч — продолжение руки. Чувствуешь?

— Да! — запыхтел Келл, снова поднимая лезвие.

Арден снова атаковал. В этот раз юноша удержался. Искры сыпанулись.

Лиара смотрела из темноты, в глазах у неё светилось тепло. Мирра улыбнулась впервые за долгое время — её сын даже вытянулся, словно хотел тоже взять меч.

Только Дранн сидел с мрачным лицом, бормоча что-то себе под нос.

Тренировка продолжалась минут десять. Келл устал, его плечи дрожали. Но он стоял. Арден остановился, отступил.

— Хорошо. Для первого раза — достаточно. Запомни: не сила держит меч. Держит он тебя.

Келл тяжело дышал, но в глазах его горел огонь.
— Спасибо, Арден. Я… я не подведу.

— Не подведи себя, — поправил тот.

И вдруг — звук.

Тонкий, протяжный вой, перекатывающийся над холмами. Не один. Несколько. За ними — шорох, хриплое дыхание, будто сотни лёгких разом жадно втянули ночь.

Все замерли. Костёр треснул, огонь качнулся.

— Они ближе, — прошептал Варен.

Арден поднял голову. Его сердце уже знало: ночь не даст им покоя. Сегодня будет кровь.

Он шагнул к двери часовни, пальцы легли на рукоять меча. За стенами дождь хлестал сильнее, но этот шум больше не заглушал чужого.

Тьма сгущалась.
И где-то там, внизу, в руинах — кто-то шёл к ним.

Вой тянулся над холмами, как ржавое лезвие по стеклу. Арден стоял у дверей часовни и слушал, как тьма дышит. Внутри за его спиной потрескивал костёр, Лиара собирала в миску травы, Варен проверял старое охотничье копьё-алебарду с обломанным наконечником, Мирра прижимала к себе сына. Келл — слишком прямой и слишком храбрый — уже стоял рядом с Арденом, сжимая меч так, что белели костяшки.

Тени шевельнулись первыми. Дождь расступился, и из распахнутой пасти ночи вывалились силуэты — не один, не два. Целая стая. Гниющие, с их синими глазами и подрагивающими челюстями. Между ними мелькали худые, жилистые твари на четырёх конечностях — Падальники; их когти сверкали, как стекло.

Система ответила ровно, как всегда.

[Событие: Ночной набег]
Ур. 2–4 • Локация: Холм Старой Часовни
Условия: защитить убежище • удержать баррикаду • выжить
Волна 1/3
Рекомендации: узкий проход повышает шанс выживания. Назначить роли.

Текст повис, как холод на коже. Арден ощутил, как дрожит в плечах сила — не от страха, от готовности. Он обернулся внутрь:

— Варен — со мной у дверей. Келл — полшага позади, держи правый сектор. Мирра, прикрой окно щитом и стой с детьми за алтарём. Лиа…

Он поймал взгляд Лиары. Глаза — две тихие свечи. Хотел сказать «спрячься», но заставил себя: она не стеклянная.

— Держись рядом с Миррой и следи за ранами. Если сможешь — перевяжешь. Если что-то пройдёт — кричи.

— Поняла, — тихо.

— Дранн! — рявкнул Арден. — Баррикада у бокового входа. Держи, как жизнь.

— Я… я… — Дранн дрожал, глаза бегали. — Зачем мне… почему я…

— Потому что ты ещё жив, — отрезал Арден. — Вперёд.

Первый Гниющий врезался в дверной проём, точно кувалдой ударили по створке. Арден подался вперёд, встретил тушу плечом и лезвием. Сталь вошла под ключицу, рванула вниз. Хруст. Тварь осела, за ней полезла следующая. В спину Ардену упёрся Варен — каменная спина, надёжная. Келл, как учил, держал правый край: короткие, уверенные взмахи, пусть и дрожащей рукой.

Внутри головы у Ардена — стеклянное шипение.

[Вы уничтожили: Гниющий (ур. 2). +40 XP]
[Уровень ↑ 4]
+3 очка характеристик • +1 очко навыка.
Рекомендация: распределение параметров повышает шанс выживания.

Время будто расширилось, как лужа под дождём. Он моргнул — и принял решение.

[Распределение атрибутов]
+2 Сила (→14), +1 Воля (→10)
[Очко навыка → Клинок (3)]
Эффект: +3% урон клинком, +1% шанс парирования, устойчивость к страху +2.

Мир тут же стал на долю градуса легче. Клинок послушнее ложился в ладонь, ноги крепче держали пол.

— Держи строй! — рявкнул он, когда Падальник просвистел когтями по камню, пытаясь проскользнуть под мечом. Келл успел — лезвие юноши врезалось в шею твари; брызги чёрной слизи плюнули на порог.

[Вы уничтожили: Падальник (ур. 2). +28 XP (распределение по группе)]
Келл: навык «Клинок» → (1).

— Хорошо! — коротко бросил Арден. Горло обжигал воздух.

Волна бежала. Они ломились, как вода в прорванную плотину. Варен работал копьём близко, без красивостей — укол, отшаг, удар древком в морду. Раз — и Гниющий спотыкается, а Арден уже завершает, разрубая ему кадык. Второй Падальник прыгнул выше, целясь в лицо. Арден успевал не везде — мир забит до краёв.

Слева щёлкнуло — боковой вход. Дранн, бледный, как мел, возился с баррикадой, выдёргивая из щелей доски, будто собирался укрепить. Но вместо этого он оставил щель шире, чем следовало. И тень сразу в неё пролезла.

— Дранн! — сорвался голос Варена.

Поздно. Худое, как стальной канат, тело Падальника скользнуло внутрь. Мирра закричала. Арден рванулся, но дверь держать было нельзя — второй фронт открылся бы мгновенно. Он перевёл вес, целясь левой рукой, на которой ничего, кроме шрамов, и бросил нож.

Нож вошёл в бок твари, но та всё равно рванула к женщинам.

— Назад! — крикнул он. — Келл!

Келл шагнул туда, где сейчас решалась чужая жизнь. Выставил клинок, как учил Арден, низко. И Падальник, прыгая, наскочил на сталь. Мгновение победы — и тут же боль. Второй коготь прошёл по Келлу, как серп по зелени, — под рёбрами вспыхнуло кровью.

Юноша охнул, упал на колено, удержав меч до конца. Падальник дёрнулся, испустил рваный хрип и соскользнул в лужу. Келл попытался вдохнуть — воздух отказывался.

— Лиа! — Арден услышал свой собственный голос, будто издалека.

Лиара уже была там. Она упала рядом с Келлом, прижала ладони к ране — ткани на её руках моментально пропитались кровью.

— Смотри на меня, — она произнесла так, словно пыталась удержать его на краю. — Дыши. Слышишь? Дыши.

Система вспыхнула перед глазами Ардена чужой панелью — как всегда перед раной союзника.

[Состояние соратника: Келл]
Здоровье: 26/80 (кровотечение)
Статус: Травма грудной клетки (средняя)
Рекомендация: остановить кровь, наложить давящую повязку. Лекарская трава: эффективность +15%.

И — следом, как выброс помех:

[—// ошибка доступа //—]
Неизвестная сущность в зоне лечения.
—// метка отсутствует //—
Идентификация невозможна.

Арден, не отрываясь от двери, краем взгляда увидел, как Лиара, не моргнув, срывает с себя платок, набивает им рану, прижимает. Пальцы её дрожали, но голос — нет. Она шептала слова, не код и не молитву — тёплую, простую речь, в которой слышалось детство. Кровь послушно гасла.

[Келл: кровотечение остановлено]
Здоровье: 34/80 → 40/80
Статус: Боль (умеренная), Шок (лёгкий).

— Молодец, — прошептал Варен, и в его голосе впервые не было страха, только уважение. Потом он снова ударил: древко копья сломало челюсть очередному Гниющему.

— Дранн, к чертям, держи дверь! — выкрикнул Арден, когда заметил, как тот пятится от бокового входа, выронив доску.

— Они слишком близко! — визг. — Я не могу, я… я не хочу умирать!

— Никто не хочет, — рявкнул Варен. — Но кто-то должен стоять.

Он сорвался с позиции на полшага, ударил Падальника локтем, дёрнул Дранна за ворот обратно к баррикаде и сам вогнал доску на место ногой. Трещали гвозди, трескались перила, но проём сузился.

— Держи! — Варен ткнул ему в руки вторую доску. — Держишь — живёшь.

Глаза у Дранна метались, но руки подчинились. Страх иногда слушается ярости, если рядом есть тот, кто не шепчет, а приказывает. Это и было лидерство — Арден видел это так ясно, как искры от стали.

Волна у дверей ломалась. Гниющие падали один за другим, Падальники отскакивали, не сумев протиснуться. Кровь стекала к порогу — чёрная, густая. Система тикала:

[Вы уничтожили: Гниющий (ур. 3). +55 XP]
[Вы уничтожили: Падальник (ур. 2). +28 XP]
[Добыча доступна: Коготь Падальника (материал), Рваная плоть (низк.), Мутный осколок (сомнительный артефакт).]
[Волна 1/3 — отражена.]

Тишина не пришла. Она присела на корточки на пороге, глядя на них, и усмехнулась. Из темноты вышло трое новых — крупнее, шире, с пластинчатой кожей и головами, как у зародышей крокодилов. Теснильники — ур. 4. Они шли не спеша, словно знали, что сил у людей меньше, чем у ночи.

— Вторая волна, — выдохнул Варен. — Готовься.

— Келла назад, — отрезал Арден. — Лиа, держи его дыхание ровно. Мирра, не отпускай окно. Дранн…

Он глянул — и увидел, как тот, пользуясь тем, что Варен смотрит на дверь, пальцами раздвигает доски у бокового входа — взгляд метнулся в темноту. Куда? В бегство. В ночь.

— Даже не думай, — спокойно сказал Арден, не оборачиваясь. — Откроешь — и все умрём.

Дранн замер, как пойманный вор. Потом кивнул, слишком быстро. Его адреналин сочился из пор.

Теснильники ударили, как таран. Первый удар отдался в плечах, в зубах, в стенах. Арден успел выставить клинок, но силу пришлось гасить всем телом — пятки упёрлись в мокрый камень. Варен шагнул в такт, копьё вонзилось в шею первой твари, но та, будто не почувствовав, рванула укусом. Варен успел увести голову, но шипы прошлись по его щеке.

[Варен: Здоровье 72/100 → 61/100 (рана поверхностная).]

Арден не думал. Он «слушал телом», как учил Келла: короткий шаг влево, клинок — под щитовую пластину, рывок на себя, поворот. Теснильник хрипнул, кровь пошла фонтаном. Второй ударил сбоку — и Келл, несмотря на боль, вскинул меч, принял удар на плоскость, отлетел к стене. Лязг, искры, слёзы на глазах, но он жив.

— Хорошо, — пробормотал Арден, даже не зная, услышит ли его юноша. — Живи.

Третий Теснильник сунулся в проём, пытаясь продавить силой. Тогда Варен сделал то, что отличает «того, кто остался», от «того, кто ведёт»: шагнул вперёд, бросил копьё, схватил зверя руками — за пасть — и, рыча, удержал, давая Ардену секунду для удара. Кости у Варена на руках трещали, кожа рвалась. Он держал.

— Сейчас! — рявкнул он, больше как выдох.

Арден ударил. В горло, где кожа тоньше. Сталь прошла, тварь дёрнулась и свалилась назад, выдыхая плотный, тёплый мрак.

[Волна 2/3 — отражена.]
[Добыча: Пластина Теснильника (материал), Тёмная кровь (ингредиент).]

Третий вой — не выше, не ниже, другой. Глубже. Как будто сама земля решила напомнить, кто тут хозяин. Ночь дышала им в лицо.

Но вместо очередных туш из мрака выкатилась пустота. Их не было. Только дождь, только молнии, только медный привкус на языке. Система щёлкнула коротко:

[Оценка угрозы: снижена.]
[Волна 3/3 — отменена.]
Причина: неизвестно.
Рекомендация: не покидать укрытие. Возможна разведка.

— Это… — Варен вытер кровь со щеки. — Что это было?

Арден не ответил. Он уже знал. Вернее — чувствовал. Слишком резкая тишина, слишком ровный дождь. Он повернулся.

Лиара стояла в проёме бокового окна, закрытого досками, — там, где между планками оставалась щель в два пальца. Она смотрела на небо. Молнии отражались в её глазах белыми нитями. Волосы прилипли к вискам. Лицо — как у человека, который слушает далёкую музыку, что слышит только он.

Система зашипела, как лампа, заливаемая водой.

[—// ошибка —//]
Неизвестная сущность.
Сканирование: невозможно.
Источник аномалии: близко.
Слух (обновлено): «Разлом не придёт. Он уже здесь».
Достоверность: повышена.

— Лиа, — позвал Арден, и его голос смягчился. — Внутрь.

Она медленно опустила взгляд на него. Улыбка у неё вышла печальной — как у тех, кто знает о мире что-то, что пока не может сказать.

— Всё хорошо, Ард, — прошептала. — Они ушли.

— Почему? — Варен повернулся к ней так, словно стоял рядом с пропастью.

— Потому что… — Лиара прижала ладонь к пустому запястью. — Потому что мир помнит меня. Даже если Система — нет.

Гром ударил, мгновенно разделив небо. На миг всё вокруг стало белым — и в этом белом Арден увидел их всех: Варена, тяжёлого и твёрдого; Мирру, прижимающую сына, с глазами, где впервые за долгое время дрогнула надежда; Келла, бледного, но живого, с мечом, который он не выпускал, словно это было его дыхание; даже Дранна — дрожащего, с доской в руках и с ненавистью в глазах, тихо тлеющей, как уголь под золой.

И — Лиару. Маленькую, хрупкую. С пустым запястьем. С глазами, где отражались молнии. С тишиной, которая не пугала, а звала.

Система попыталась собрать из этого кадра свою таблицу — и не смогла. Окна мигнули и погасли.

Арден выдохнул. В горле стоял вкус железа, на языке — слово, которого он не произнёс. «Слух». «Разлом». «Она».

Он положил ладонь на плечо Варена.

— Это была разведка, — сказал тихо. — Они вернутся. И не только они.

— Вернутся, — согласился Варен. Он смотрел на Лиару, и страх в его глазах впервые уступал место другому — пониманию.

Мирра обняла сына и прошептала:
— Спасибо.

Келл улыбнулся бледно, но честно.
— Я… держал клинок, Арден. Как ты учил.

— Держал, — кивнул Арден и позволил себе такой же лёгкий, как дым, уголок улыбки.