Последний. Том первый: На осколках империи.

Клинок, несущийся со скоростью света, разрезал ряды нежити словно масло. Чёрные кости с треском расступались перед белым сиянием меча «Очищение». В глазницах скелетов, в разложившихся глазных яблоках зомби, в пустоте призраков — везде горел один и тот же ненавистный зелёный огонь Скверны. Он вспыхивал яростнее при виде моего доспеха, при виде символа восходящего солнца на моем щите. Они чувствовали во мне свою погибель.

— Череван На левом фланге! Всадники! — мой голос прорвался сквозь лязг металла и костей.

— Вижу! — рявкнул щитоносец, разворачиваясь всем своим двухметровым, закованным в мифрил телом. Его легендарный щит «Вечный» с глухим звуком принял на себя лобовой удар трёх костяных коней. Кости животных разлетелись в щепки, а их всадники-призраки, завизжав, рассеялись от священного сияния щита. Череван не отступил ни на шаг, лишь вдавил сапоги в почерневшую, мертвую землю на добрых пол ладони. Он был нашей скалой, нашим оплотом. И он держался.

Я знал, что это ловушка. Весь этот бесконечный океан нежити — лучники, копейщики, бестелесные визжащие тени — был лишь ширмой. Они пытались остановить нас здесь, на подступах к его цитадели, этой пародии на замок из костей и скованного тёмной магией льда, что высилась в километре отсюда. Их господин, Лорд Инфеймус, Повелитель Тьмы, чувствовал моё приближение. Он боялся. Он боялся того, что я нёс в левой руке, зажатое в железной перчатке.

Золотая Сфера Абсолютного Уничтожения. Артефакт, на создание которого императорские маги потратили последние резервы чистой энергии. Он должен был стереть с лица земли всё в радиусе ста километров. Вместе с армией нежити, с личем, с крепостью... и со мной. Моя жизнь станет последней искрой в этом огне. Но этой искры хватит, чтобы спасти Империю. Во имя Богов. Во имя Императора.

В вихре боя, под вой ветра, дующего с проклятых земель, сознание на миг выхватило из глубин обрывок. Самый первый.
Мне пять лет. Я стою в длинной очереди таких же испуганных детей на пыльной деревенской площади. В центре — шатер императорских чиновников и старый маг в синей робе. Мои родители... их лица стёрлись. Остались лишь смутные черные силуэты, крепко держащие меня за плечи, а потом — легкий толчок вперед. «Иди, сын. Судьба». Моя ладонь на холодном хрустальном шаре. Вспышка ослепительно-белого света, от которой заплакали даже взрослые. Голос мага, дрожащий от благоговения: «Герой... Сила уровня «Альфа». Деревня заликовала. «Наш мальчик! Спаситель Империи в грядущей войне!» Меня тут же, сразу, не дав попрощаться, забрали служивые на быстрых конях. Я оглядывался, видел, как чёрные фигуры родителей тают в облаке пыли на горизонте. Они так и остались в памяти — двумя черными, безликими сгустками печали.

— Арелан! Воздух! — пронзительный крик Аривуана выдернул меня из прошлого.

Я даже не оглянулся. Правая рука с мечом описывала дугу, отсекая голову скелету-великану, а левая взметнулась вверх. Из ладони, не занятой Сферой, вырвался поток пламени и сформировался в огненный щит прямо над головой. В ту же секунду в него вонзились десятки костяных стрел, пропитанных ядом. Они шипели и испарялись, не достигнув моей головы.

— Пленэр! Девяносто градусов, крупная цель! — скомандовал я.

Стрела, свистнувшая сзади, была невидима. Лишь звонкий свист рассекаемого воздуха выдал её полет. Где-то вдалеке, в толпе, рухнул, пронзённый в самое «сердце», оживший баллистный снаряд, собранный из костей и скрепленный жилами. Магия воздуха на кончике стрелы Пленэра разорвала его изнутри.

— Аривуан, мне нужна высота! — крикнул я.

— Уже делаю! — отозвался маг. Я почувствовал, как знакомые потоки магии обвили мои ноги. Усиление: Прыжок орла. Мои мускулы наполнились литой сталью. Я присел и оттолкнулся от земли, выстрелив вверх, как из катапульты, на добрых десять метров. С воздуха картина открылась тошная.

Орда. Бесконечная орда. Они текли к Великой Стене, тысячелетнему бастиону Империи, как чёрная, бурлящая река. Стена, за которую столетиями отдавали жизни лучшие из лучших, уже была захвачена на этом участке. Из её проломов валил тот самый зелёный смрадный тусклый свет. Лич захватил крепость «Вечный Дозор» полгода назад. Тогда мы, молодой, только что сформированный отряд Героя, были слишком наивны и слабы. Мы не успели. Город за городом падал, превращаясь в зону прокажённой, чёрной земли, где сама почва была заражена и рождала новых упырей. Теперь он готовил ритуал, чтобы осквернить саму магическую сердцевину Стены на сотни километров, превратив ее из защиты в ворота ада. Император строил новые рубежи обороны в глубине Империи, но им нужно было время.

Эту отсрочку должен был купить я.

Я приземлился, создав ударную волну, и снова ринулся в бой, превратив падение в бросок. В голове мелькали другие лица.
Тысяча воинов на Плацу Рассвета. Мы, молодые рекруты с пометкой «Герой», тренировались до кровавого пота. Тысяча магов обучала нас основам. Но лишь пятеро стали моим отрядом, моей семьёй.
Лика. «Ангел Света», как её прозвали. Её улыбка могла исцелить раны души ещё до того, как её руки начинали светиться белым сиянием, сращивая плоть и кость. Её судьба, как и моя, была предсказана звёздами.
Череван. Молчаливый гигант. Он не говорил о прошлом. Его щит был его клятвой.
Пленэр. Весёлый, ироничный парень с глазами ястреба. Его лук был продолжением его воли.
Аривуан. Суховатый, педантичный маг-теоретик, чьи усиления делали из нас сверхсолдат. Без его чар я не мог бы бежать тысячу километров, сражаться сутками и вот так — парить над полем боя.

Где они теперь? Вспышка белого пламени, поглотившая Лику, когда она закрыла собой группу раненых солдат у подножия Стены. Яростный рёв Черевана, навсегда умолкший под лавиной обрушившейся башни. Последняя, отчаянно точная стрела Пленэра, нашедшая глазницу магического голема, прежде чем кулак того же голема размазал лучника по скалам. Безмолвная, сосредоточенная гримаса Аривуана, когда он направил всю свою магию не на защиту, а на один, всесокрушающий прорывной удар для меня, и тут же был пронзён чёрным ледяным шипом...

Они купили мне этот шанс. Каждую секунду моего рывка к цитадели.

— Больше некем командовать... — прошептал я, рассекая очередного костяного воина надвое. — Теперь только вперёд.

Я перестал экономить силы. Магия Аривуана, влитая в меня им как последний дар, всё ещё горела в жилах. Я не бежал — я летел над землёй, отталкиваясь от щитов, от голов, от копий, оставляя за собой лишь светящийся след и дождь костяных осколков. Зелёная аура цитадели, пульсирующая, как сердце великого зверя, становилась все ближе. Никто не мог остановить меня. Я был не человеком, а оружием, пущенной Империей стрелой.

И вот — центральные врата. Не дерево и железо, а сплетённые в ужасную арку кости великанов и драконов. Они расступились сами. Его воля. Он ждал.

Тронный зал. Вершина костяной горы. И на троне из черепов и застывшего чёрного льда — ОН.

Костяное тело, прикрытое чёрной, словно сотканной из самой ночи, мантией. Ткань шевелилась сама по себе, скрывая очертания, делая фигуру то шире, то уже, похожей на гигантскую мёртвую летучую мышь. Из-под глубокого капюшона горели два бездонных котла неистового зелёного с медным отливом пламени. Лич Инфеймус. Он сидел, положив руку с длинными, похожими на сосульки пальцами на подлокотник.

Бледная, как утопленник, челюсть скривилась в улыбку, обнажая ряды острых костяных отростков.
— Маленький герой... приполз. Где твоя блестящая семейка? — голос был похож на скрип ржавых петель, вползающий прямо в мозг.

Я не ответил. Я выдохнул. Всю боль, всю ярость, всю тоску. И принял единственно верное положение. В правой руке — меч «Очищение», направленный остриём в пол. В левой, поднятой на уровень сердца — Золотая Сфера.

Его глаза-костры дрогнули. Он узнал Артефакт. Он испугался.
— Ты... сумасшедший! Ты уничтожишь всё! — его спокойствие исчезло. Он резко встал, и мантия взметнулась вокруг него, как крылья.

— Именно всё, что связано со Скверной, — бросил я. — Прощай, нежить.

Я разжал пальцы. Сфера, небольшая, размером с яблоко, повисла в воздухе и начала пульсировать мягким золотым светом. Лич взревел и метнул в меня копьё из сгущённого льда и ненависти. Я не стал уворачиваться. Вместо этого я взметнулся вверх, оттолкнувшись от вертикального щита из чистого огня, который создал под ногами в последний миг. Копье просвистело внизу.

Я был над Сферой. Над ним. Всё замедлилось. Я видел, как он пытается развернуть портал, чтобы сбежать. Видел, как по его цитадели бегут трещины от излучения Артефакта.

— ЗА ИМПЕРИЮ! — закричал я во всю силу лёгких и всей своей короткой, отданной долгу жизни. И опустил меч вниз, не в лича, а в саму Золотую Сферу.

Клинок «Очищения» коснулся её поверхности.

Не было звука. Вернее, звук был такой, что его нельзя было услышать ушами. Он входил прямо в душу. Белая тишина. А потом — белый свет.

Он родился в центре Сферы и мгновенно заполнил собой всё. Он был тёплым. Как солнце на лице в первый день весны. Как прикосновение Лики. Как хлопок по плечу Черевана. Он омыл меня и прошёл сквозь.

Я видел, как костяная цитадель, зелёные огни, чёрная мантия — всё это обратилось в сверкающую пыль, которая тут же исчезла в чистоте света. Я видел, как волна этого света катилась от эпицентра, выжигая Скверну с земли, заставляя чёрную почву трескаться и на миг показывать старый, серый, живой камень. Армия нежити замерла и рассыпалась, как песочные замки в грозу.

Я улыбнулся. Устало. С облегчением. Долг выполнен. Цена уплачена. Можно... отдохнуть.

Свет поглотил и меня. Ощущение падения в тёплую, мягкую пустоту. Ни боли, ни страха. Только тишина и покой. Я не знал, что будет дальше. Но я не боялся.

Тьма отступила. На сотню километров вокруг воцарилась выжженная, стерильная тишина. Великая Стена, почерневшая и повреждённая, но не павшая окончательно, стояла. У Императора появилось время.

А в самом эпицентре взрыва, в центре идеальной сферы оплавленного в стекло грунта, на лёгком пепле, что когда-то было телом Героя, лежали две вещи. Обгоревшая, потрескавшаяся, но целая рукоять меча «Очищение». И... маленький, тусклый, но всё ещё тёплый осколок Золотой Сферы. Он слабо пульсировал, раз в столетие, словно в нем затаилась искра некой иной, непредсказуемой силы.