Последний взгляд

Парень, выходящий из здания железнодорожного вокзала, ещё не знал, что встреча, которая произойдёт буквально через несколько минут, полностью изменит его жизнь.

Молодой человек был хорош собой, немного выше среднего роста, широкоплеч. Русые с рыжинкой волосы сзади были коротко острижены, спереди же озорной чубчик был зачёсан вбок и падал на лоб, темно-карие глаза светились улыбкой. Картину дополняли высокие скулы, слегка курносый нос и красиво очерченные губы.

В руках у него была дорожная сумка. Парень небрежно перекинул её через плечо и размашистым шагом отправился к автобусной станции, находящейся неподалёку. Узнав у кассира, что автобус до Верхнеуральска будет только через два часа. Он купил себе билет и вышел на улицу. Там задумчиво огляделся.

В блестевшей на солнце луже дрались два воробья. Взъерошенные и мокрые комочки перьев забавно наскакивали друг на друга, громко чирикая.

На скамеечке, напротив, сидела девушка и посмеиваясь наблюдала за воробушками. На ней было синее приталенное платьице с белым кружевным воротничком. На ножках белые носочки и синие туфельки на невысоком каблучке. Длинные тёмно-русые, волосы рассыпались по плечам, укутывая её фигурку, словно шалью. Лишь частично они были собраны на затылке в хвост, открывая взгляду высокий лоб и красивой формы стрельчатые брови над тёмными глазами. Парню на минуту показалось, что они у девушки чёрные и Фёдору захотелось подойти поближе и посмотреть так ли это.

Он двинулся к скамейке, старательно обходя стороной, дерущихся воробьёв, ему не хотелось лишать незнакомку этого невинного развлечения.

— Разрешите, присесть рядом с вами? — негромко произнёс он.

Девушка подняла на него глаза, — Да, конечно, присаживайтесь — ответила, сверкнув в улыбке белыми зубками. А у парня перехватило дыхание. На него смотрели насыщенно-синие глазищи, опушённые длинными ресницами. Таких красивых глаз, он в своей жизни ещё не встречал. С трудом переведя дыхание, кивнул в сторону воробьёв, — Из-за чего драка?

Девушка засмеялась. Её негромкий смех прозвенел словно переливы серебристого колокольчика.

— Корочку хлеба не поделили, — отозвалась незнакомка. Парень недоумённо приподнял бровь.

— Но пока они дрались, корочку утащил голубь — сказала она и снова засмеялась. Парень раскатисто расхохотался в ответ и спугнул драчунов.

— Я, Фёдор- сказал он, отсмеявшись и протянул руку соседке.

— Аня — произнесла в ответ девушка и маленькая ручка утонула в ладони парня.

Разговорившись молодые люди выяснили, что ехать, им предстоит на одном автобусе. И Фёдор насмелившись, пригласил Аню выпить по стакану чая в привокзальном буфете.

Два часа до отправки автобуса за разговорами пролетели незаметно. И к моменту прибытия в городок Верхнеуральск, Фёдор уже знал, что девушка едет в гости к старшей сестре, у которой осенью, родилась дочка. Что телеграмму Аня отбивать не стала, а теперь надеется, что всё-таки кто-то из деревни будет на автостанции, а иначе ей придётся идти до села пешком.

— Да тут рядом, всего-то семь километров — произнесла Аня. А Фёдор твёрдо для себя решил, если никого из деревенских на вокзале не будет, то он пойдёт её провожать. Не дело девушке одной, поздно вечером по дорогам шастать.

Ну, в общем, так и получилось. Подвод из села на станции не оказалось, попутчиков тоже и девушка, грустно вздохнув, стала прощаться с Фёдором.

— Погоди, не торопись. Я тебя провожу — сказал парень,—Давай-ка сюда свои баулы.

Аня с облегчением, что не придётся идти одной, подала Фёдору сумку, вторую полегче оставив себе. И они пошли, не торопясь и разговаривая, словно старые и хорошо знакомые друзья. Теперь уже парень рассказал Анне, что он ездил на свадьбу к своей младшей сестрёнке. Хвалил домовитого и рукастого зятя — мужа Татьяны. Рассказывал, что мама теперь осталась совсем одна, но она у него ещё не старая. Сорок пять всего весной стукнуло, может, найдёт себе ещё какого-нибудь вдовца.

А Аня, в свою очередь, рассказала, что она в самая младшая. Брат и обе сестрицы уже обзавелись семьями. У Зои, старшей сестры, недавно родилась дочка. Таиска — второй ребёнок, первый-то у Зои мальчик. У брата тоже двое. А вот у Шурки, пока только один сынок — Васька. Но сестрица недавно снова выскочила замуж и, похоже, второй у неё вот-вот появится.

Чем ближе подходили к селу, тем медленнее становился их шаг. Молодым людям не хотелось расставаться, но как не тяни, дорога, в конце концов, приводит к месту назначения. И Аня остановилась у калитки, невысокого дома.

Света в окнах не было, утром хозяевам рано на работу, и они уже легли спать. Аня зашла в палисадник и негромко постучала в окошко. Через минуту створка окна распахнулась, — Кто там? — спросил молодой женский голос.
— Зоя, это я Аня. — произнесла девушка.

— Анька, откуда ты свалилась? Почему телеграмму не отбила? — охнула сестрица. — Погоди, я сейчас.

Фёдор, убедившись, что попутчица на улице не останется, собрался было проститься с Аней.

Но девушка сказала, — Погоди. Куда ты, на ночь глядя, пойдёшь? Переночуешь здесь у моих, а утром с молоковозом в город и уедешь. Я сейчас сестрицу уговорю, постелят тебе на полатях, либо в сенцах.

Распахнулась гостеприимно калитка и Аня с Фёдором зашли во двор, а затем и в избу.

Фёдор с любопытством огляделся. В чистенькой кухоньке большую часть занимала русская печка, убранная занавесочками из весёленького ситца. У окна, завешенного шторой из этой же ткани, стоял добротный деревянный стол, застеленный клеёнкой в голубую клетку. У входной двери слева бидон и скамеечка с двумя вёдрами, полными воды. В одном плавал литровый алюминиевый ковшик. Справа от двери в углу настенный рукомойник. На стене висят пара полотенец. Несколько крепких табуретов, задвинуты под стол. Тумба под продукты, застеленная клеёнкой того же цвета, что и на столе. справа от двери ведущей в комнату . На тумбочке электрическая плитка на деревянной подставке

Хозяйка, в накинутом домашнем халатике поверх ночной рубашки, обняла сестру, — Анька, как же хорошо, что ты приехала. Что же, телеграмму не отбила, мы тебя бы встретили!

— Да я думала, что не смогу выбраться. А потом всё получилось, и я всяко разно, вперёд телеграммы бы добралась. На станции никого не оказалось из села, ну я и отправилась пешком. Спасибо вот Фёдору что проводил, да сумки с гостинцами донести помог.

— Ой Федя, здравствуй, а можно, мой провожатый у вас заночует? — спросила Аня у появившегося в дверях комнаты зятя. — Ему завтра надо в Шеметово. Он там механиком работает. — пояснила девушка сестре и зятю.

Зоя с интересом посмотрела на спутника сестрёнки. А её муж подошёл к парню и протянув гостю руку для приветствия, произнёс, — Фёдор Кожевин.

Молодой человек усмехнулся и, пожав руку хозяина дома, ответил — Фёдор Кожевин.

Короткий миг растерянности и вот уже парни хлопали друг друга по плечам, и удивлялись схожести имён. Оказалось, что они были полными тёзками, у них совпадали даже отчества, и лишь в возрасте была разница, муж Зои был старше на три года.

Зоя, быстро накрыв на стол, накормила поздних гостей и пока они ели, постелила сестре на полатях, а Фёдору на ларе в чулане.

Зоин муж пообещал тёзке посадить того утром на попутную машину. И через какое-то время в доме всё ненадолго стихло. Захныкавшую было дочку, Зоя быстро успокоила.

Рано утром, хозяева отправились на работу. Встала и Аня с Фёдором. Она пожарила в сковородке яичницу с салом, отрезала от буханки ломоть хлеба, и пригласила своего попутчика к столу. Фёдор любовался смущающейся девушкой. Заплетённая на ночь коса, слегка растрепалась и Аня смотрелась как-то совсем по-домашнему. Так трогательно, что Фёдору хотелось подойти к ней и обнять. Прижать к себе и уже никогда не отпускать.

Но он сидел, ел свой завтрак, пил из большой железной кружки крепкий чай и думал, что будет дураком, если потеряет эту девушку.

— Ань, — хрипло произнёс он, и сам поразился, не узнав своего голоса.

— Ань, а ты долго здесь гостить собираешься?

— Да пару недель. А что? — девушка посмотрела на Фёдора, и он в который раз удивился синеве её глаз.

— Можно, я приеду к тебе, как-нибудь?

Аня покраснела, застеснявшись, опустила глаза и еле слышно произнесла, — Приезжай. Я буду тебя ждать.

Потом Фёдор записал на всякий случай на вырванном тетрадном листочке почтовый адрес, по которому девушка постоянно проживала. Пообещав, что обязательно ей напишет.

За окном просигналила машина и Фёдор, подхватив свою сумку, пошёл к выходу. А Аня, накинув на плечи платок, вышла к воротам его проводить.
Федя поздоровался с водителем, закинул на сиденье сумку и обернулся. Хрупкая фигурка девушки сиротливо стояла у ворот.

И парень неожиданно даже сам для себя вдруг сорвался с места, быстрым шагом подскочил к девушке. Бережно взял её лицо двумя руками, заглянул в доверчиво распахнутые глаза и припал к её губам. Аня тихонько ахнула и несмело ответила парню, прижавшись к нему и закинув руки на шею. Водитель молоковоза засмеялся и нажал на клаксон. Молодые люди вздрогнули и отпрянули друг от друга.

Всю дорогу до Шеметово Фёдор мечтательно улыбался, вспоминая вкус и аромат сладостного поцелуя.
Аня пахла летом, ромашкой и малиной.

Проводив Фёдора, Анна вошла в дом. В люльке, подвешенной к потолку, заворочалась и закряхтела племянница. Девушка достала девочку из колыбельки, положила на кровать, застелив её предварительно клеёнкой.

— Кто это у нас тут мокренький? Кто описался? — заворковала девушка.

Шестимесячная Таиска активно пыталась выбраться из пелёнок.

— Ух ты, какая прыткая, люльку — то убирать, похоже, уже пора. Не ровён час вывалишься из неё. Большая стала.

Аня освободила малышку из плена, убрала мокрые пелёнки и вышла в сени, чтобы взять бутылочку с молоком, что сцедила Зоя. Подогрев её в кружке с горячей водой, покормила девочку.

— Какая же ты у нас хорошенькая, голубоглазенькая — тетёшкала она ребёнка.

На кровати повернулся и распахнул глаза пятилетний Егорка, недоумевающе посмотрел на Аню. А потом с ликующим криком вскочил и кинулся к девушке, — Няня, няня, ты приехала. Я так скучал.

Он прижался к Анне, а та, положив малышку на постель, подхватила мальчишку, целуя в румяные со сна щёки.

— Я тоже скучала по тебе Егорка. Какой ты уже большой стал. Помогаешь маме нянчиться с сестрёнкой?

— Да ну её, только и знает, что ест, да спит, да орёт ещё, — недовольно буркнул мальчик.

Отгородив малышку от края одеялом и подушками, Аня с племянником пошла на кухню. — Что кушать будешь, Егорка, кашу или омлет?

— Я хочу омлет, а Таське кашу надо сварить, — деловито отозвался Егор и, придвинув к рукомойнику табурет, полез на него, чтобы умыться.

— Таиска уже молочко попила, немного потерпит. Сейчас мы тебе омлетик сообразим, два яйца или три?

— Я же мужик, мне много есть надо, давай три.

— Ах ты мой мужичок, — засмеялась девушка, взъерошив мальчишке блондинистые волосы.

Посадив племянника завтракать, вернулась к девочке. Малышка спокойно играла погремушками. И Аня, проверив кровать, на которой спал Егорка, стряхнула простыни и заправила постель. Стукнула в сенях дверь и в дом вошла запыхавшаяся Зоя.

— Ну, как вы тут без меня?

— Да вот позавтракали, — вышла Аня, ей навстречу, с племянницей на руках. — Как ты тут справляешься сестрица? Кто за малышкой следит, когда ты на работе?

— Свёкровку прошу, иногда соседка, бабка Панютиха помогает. Да и Егорка уже в случае чего бутылочку подать может. Живём потихоньку, — грустно ответила Зоя. — Ничего, скоро в ясельки пойдёт, полегче станет. Ты то, как, надолго приехала?

— А я пенсию оформила и уволилась. Хочу учиться пойти на фельдшера или медсестру. Документы вот сдала и к вам. Недельки две побуду, а потом у меня экзамены.

Пока разговаривали, Зоя вымыла руки, занесла из сеней кастрюльку с супом и поставила разогревать. Достала из залавка, завёрнутую в полотенце буханку хлеба, порезала большими ломтями. Опять выскочила в сени и вернулась с пластом посыпанного крупной солью и пахнувшего чесноком сала. Положила на доску, и настрогав его тонкими ломтиками, переложила на тарелку. Очистила головку репчатого лука, разделила её наполовину. Она только успела собрать на стол, как в дом вошёл Фёдор.

— Привет. Ну что, проводила гостя? — обратился он к Ане.

— Да. Спасибо Федя, — ответила та. Фёдор подошёл к свояченице и поцеловал в нежную щёчку дочку, которую та держала. Девочка загулила и потянулась к отцу.

— Потом, потом, моя хорошая. Зоя наливай, есть хочу.

Умывшись, уселся за стол.

Зоя поставила перед ним тарелку с ароматным борщом. Парень с аппетитом смачно хрустел луком, заедая его бутербродом чёрного хлеба с салом и борщом. Зоя пристроилась, напротив, торопливо доедая свою порцию. Время дорого, не успеешь оглянуться, как снова на работу бежать. А ещё столько надо сделать. Хорошо, хоть сестрёнка приехала, поможет немного.

— Мам, я гулять, — крикнул из сеней Егорка.

— На реку не ходи, — отозвалась Зоя.

— Хорошо, — раздалось с улицы.

Пообедав, Фёдор взял на руки дочку и вышел с ней во двор. Аня принялась мыть посуду в тазике. А Зоя воткнула в розетку кипятильник, чтобы нагреть в ведре воду для стирки детского белья. Потом залезла в подпол, достала из ледника присыпанный солью кусок мяса, сполоснула его и поставила варить. Промыла, замоченный накануне горох и тоже закинула его в кастрюлю.

Наигравшись с дочерью, Фёдор вошёл в дом, усадил Таиску в подушки, сунул ей погремушку. Зайдя на кухню, налил себе в кружку молока и выпил его с ломтем хлеба.

— Ну, всё. Я пошёл. Вечером буду поздно, — поцеловал жену в щёку и вышел из дому.

Зоя устало опустилась на табурет, взгляд измученный, грустный, во всей фигуре, какая-то обречённость.

— Ты, что, Зой? Что случилось? — всполошилась Аня.

— Опять по бабам пойдёт. Господи, за что мне это? — горько вздохнула. — Эх, мама, мама, не дала ты своей дочери счастливой быть. Ань, что там про Виктора слышно? Как он живёт?

— Да, что ему сделается. Живёт. Двое у него, как и у тебя. Жена вроде третьего ждёт. Забудь уже его. А Фёдор, что правда гуляет?

— Гуляет. Бывает дня три, домой не является. Нюрка сказывала, с Москового она. Узнаю, кто точно, все косы повыдергаю.
— Вот ведь паразит, — ахнула Анна.
— Да ну его! А ты-то где такого гарного хлопца подцепила? — Зоя с интересом посмотрела на сестрёнку и позвала.

— Пошли-ка на улицу. Я там постираю, а ты расскажешь.

Сёстры вышли во двор, расстелили под яблоней одеялко, усадили на него Таиску. Поставили на табуреты два таза с водой и принялись за дело. Одна стирает, другая полощет да развешивает.

— Ну так что, расскажешь или как?

— А что сказывать-то? Тут и говорить-то особо и нечего. Познакомились вчера на вокзале, потом вместе в автобусе ехали. Он к сестре на свадьбу ездил. Теперь вернулся. Фёдор после училища в Шеметово механиком работает на МТМ. Пошёл меня проводить до деревни. Зой, мне с ним так легко было разговаривать, будто я его всю жизнь знала.

— Ну и что дальше? Адрес-то взял?

— Да . Спросил, можно, ли ему сюда приехать, я согласилась. Зойка, он меня поцеловал. — Аня от смущения раскраснелась.

Зоя тихо засмеялась, вытирая о фартук руки, подошла к сестре, прижала её к себе.

— Вот и выросла моя малышка. Целуется уже.

— Зой я, кажется, влюбилась — жалобно проговорила Аня. — Но мне же нельзя замуж. Как же быть-то?

И на глазах у девушки показались слёзы.

— Ну, что ты моя хорошая. Кто тебе такую глупость сказал? Кто же это тебе замуж-то выходить запретил?

— Ну, как же. Я же даже ребёночка родить не смогу. Нельзя мне. А без детей какая же это будет семья, — почти шёпотом договорила Аня.

— Ну-ну, глупенькая, не расстраивайся ты так. Ребёнка и усыновить можно, было бы только желание. А если любить будет, то и без детей жить можно. Не всем же бог даёт. Живут же как-то, — задумчиво проговорила Зоя, прижимая к груди сестрёнку и гладя её по спине.

«Эх, Шурка, Шурка, наделала ты делов. А Аня теперь расплачивается,» — подумала молодая женщина и горько вздохнула. Потом встрепенулась, — Ну, ладно, не кисни сестрица. Пока ещё рано говорить. Вот если сватать, приедет, тогда и думать будем. Но мой тебе совет, расскажи ему сама и не решай всё одна. Договорились?

Аня порывисто обняла сестру, поцеловала в щёку и сказала, — Спасибо тебе. Как хорошо, что ты у меня есть.

Зоя ещё раз вздохнула и сказала, — Давай заканчивать. Ань, я сейчас Таиску покормлю и на работу побежала. Ты ей кашку потом свари жиденькую, дашь часа через два. И суп гороховый довари, ладно.

Она выплеснула из тазика под забор воду, ополоснула руки и взяла раскапризничавшуюся дочку. Села на завалинку и расстегнув кофточку, сунула малой в рот грудь. — Вот ведь зараза кусается. Два зуба вылезли, а грызёт словно у неё полный рот. Таиска прекрати, кому сказала. — зашипев от боли, поговорила женщина. Девочка жадно терзала мамку за сосок, как щенок, тыкалась во все стороны, потом приноровилась и успокоилась. А минут через пятнадцать уже сладко сопела на материнских руках, не выпуская титьку изо рта. Зоя зашла в дом, положила спящего ребёнка на кровать, прикрыла сверху пелёнкой. Выйдя на кухню, сказала сестре, — Давай, что ли, чаю, попьём, да побегу я. У меня послезавтра выходной за ягодами бы съездить.

— Ну так съездим, делов-то, — отозвалась Аня.

Тем временем Фёдор включился в работу. Дел у механизаторов, хватало. В самом разгаре сенокос, потом начнётся уборка хлеба. Техника должна быть в полном порядке, чтобы не подвела. Летом на селе один день, целый год кормит. Но чем бы ни занимался Фёдор, чтобы не делал, а из головы не выходила нежная Анечкина улыбка, да её серебристый смех. Особенно тяжело было вечерами. Ну вот скажи на милость, влюбился как мальчишка, а знакомы-то всего ничего, каких-то несколько часов.

К слову, надо сказать, что вниманием деревенских красавиц Фёдор обделён не был. Парень он непьющий, серьёзный, при должности. Да вдобавок ещё и собой хорош, вот девчата и кружили вокруг него, стараясь показать товар лицом. —Фёдор Васильевич, то, да Фёдор Васильевич сё. И если до встречи с Аней он, оценивающе поглядывал в их сторону, присматривался. И даже выделял среди местных красоток белокурую Маринку, то сейчас словно отрезало. Ни о ком другом и думать больше не мог, только об Анечкиных глазках, о её нежных губках.

Промучившись так три дня, Фёдор сел на мотоцикл и через полтора часа уже подъезжал к дому, в котором гостила девушка. Остановив мотоцикл у ворот, он спешился и подошёл к калитке.

Аня сидела на завалинке с племянницей на руках, и слегка наклонив голову, что-то ласково говорила белоголовому мальчишке, держащему зелёную машинку. Почувствовав на себе его взгляд, она подняла голову и зардевшись ахнула.

Фёдор толкнул калитку и вошёл во двор. Пока ехал в деревню, придумывал сотню разных красивых слов, что он скажет Анечке. В голове парня мелькала одна мысль умней другой, а увидев девушку, растерялся и позабыл все заготовленные слова.

— Здравствуй, Аня. Ну вот... Я, это, приехал, как и обещал. Погуляем?

— Здравствуй, Федя, хорошо. Я согласна. Только надо дождаться с работы Зою. Она уже скоро будет. Ты голоден?

— Я? Не знаю?

Девушка фыркнула, — Как это? Ты ужинал?

— Нет, — растерянно отозвался парень и хмыкнул — Я, кажется, сегодня и пообедать забыл.

Аня засмеялась, — Ну, тогда пойдём в дом, я тебя накормлю. Только вначале у нас для тебя есть работа по твоей части. Ты же механик? А у нас вот тут авария случилась. Егорка дай машину дяде Фёдору, он её починит.

Мальчишка с готовностью протянул Фёдору игрушку, у которой, отвалилась кабинка. Парень взял в руки машинку, усмехнулся — Так, что тут у нас? Э, брат. Да тут на капиталку ставить надо. Что же ты так неаккуратно-то, а?

— Я не специально, она сама, — буркнул Егорка.

— Ну-ка давай неси ножик. Будем восстанавливать твой транспорт.

Егор рысью метнулся в дом и вынес во двор кухонный ножик. Отогнув заклёпки, Фёдор поставил кабину на место, потом хорошенько закрепил их обратно.

— Держи свою машину и береги её.

— Спасибо, — крикнул пацанёнок и, схватив игрушку, выскочил со двора.

— Егор, далеко не убегай. Ужинать сейчас будем — крикнула ему вслед Аня.

— Я не хочу есть, няня.

— Ишь ты, не хочет он. Кусочничает весь день. Ну, идём в хату. — и она направилась к дверям. Фёдор, пригнув голову, шагнул следом. В сенях поймал девушку за талию, прижал к своей груди, шепнул ей в макушку, — Я очень скучал Аня. Не думал, что так бывает.

Сердечко у девушки, готово было выпрыгнуть из груди от непонятного чувства, охватившего её. Ноги дрожали, и только племянница, сидевшая у неё на руках, помогла ей справиться с волнением.

— Давай умывайся, я сейчас быстро, — сказала девушка, и усадив ребёнка, стала споро накрывать на стол. Через несколько минут Фёдор уже хлебал, наваристый суп. А Аня с удовольствием наблюдала, как жадно ест проголодавшийся парень.

Потом молча встала и налила ему добавки. Затем поставила на стол большую чашку с румяными пирожками с картошкой и налила чаю себе и Фёдору.

— Ань, а чей это мотоцикл у ворот стоит, — раздался с порога Зоин голос. — А-а, здравствуйте, Фёдор Васильевич. Рада снова видеть вас. — разглядев за столом гостя, произнесла хозяйка дома.

— Здравствуйте, Зоя. Аня, спасибо за ужин. Зоя, можно я украду вашу сестрицу на пару часов?

— Ну, украдите, чего уж там. Только обратно не забудьте вернуть. Она нам ещё самим нужна — заулыбалась Зоя. — Ань, оденься потеплее. На улице прохладно стало.

Аня кивнула и ушла в комнату. Вернулась минут через пять уже в другом платьице и кофточке. И даже косу успела наново переплести.

— Ну, что Анечка, покатаемся? — выйдя на улицу, спросил парень.

— Покатаемся — тихо ответила девушка.

Фёдор вёл мотоцикл аккуратно и сильно не гнал, переживал за девушку, чувствуя дрожащие маленькие пальчики у себя на талии. Они выехали за деревню и поехали по дороге вдоль реки. На излучине у крутого обрыва под раскидистой берёзой, Фёдор остановился. Отсюда открывался очень красивый вид на речку и черёмуховые заросли на противоположном берегу. Весной, наверное, здесь особенно хорошо. Аня подошла к краю обрыву и задумчиво посмотрела на стремительно несущий свои воды Урал. — Как красиво — сказала она, повернув голову к Фёдору. — Я здесь ни разу не бывала раньше.

Парень подошёл к девушке сзади и обнял её, притянув к своей груди — Это ты очень красивая. Какая же ты маленькая у меня, — шепнул он и поцеловал Аню в макушку.

Потом развернул девушку к себе лицом, посмотрел в её глаза и припал к губам. Он пил её несмелый поцелуй неистово жадно, до тех пор, пока не стало хватать воздуха. У Ани подкашивались ноги и кружилась голова. Если бы он не держал её, Аня бы точно упала. Фёдор подхватил Анюту на руки и понёс под берёзу. Там кинул на землю свою куртку. Сел на неё. Посадил к себе на колени девушку и снова поцеловал. Ласково, бережно. Его с головой захлестнуло любовью. Он задыхался от нежности. Сердце пело оттого, что она рядом. Здесь, с ним. Оттого что позволяет себя целовать. Он гладил её спину шершавыми натруженными ладонями. Прижимал к себе Анино хрупкое тело. Зарывался лицом в её косу, вдыхая неповторимый только ей одной присущий запах и понимал, что он пропал. Совсем пропал. Что никто, кроме неё, ему больше не нужен. А Аня растворялась в его руках, растекалась лужицей от нежности, что переполняла её душу. Им не нужны были слова. Им и без слов было хорошо. Аня пальчиками нежно водила по его лицу, он ловил их губами. Целовал. Он распустил её косу, пропускал между пальцев локоны, играл ими. А над их головами завистливо вздыхала, шелестя гибкими прядями-ветвями берёза.

От реки похолодало, рваным одеялом поплыл над водой туман.

Фёдор вздохнул, — Ехать надо моё солнышко. Застужу я тебя.