Последний заказ

Дождь барабанил по крыше его старенькой «девятки», выбивая ритм его одинокой жизни. Алексей вытер ладонью запотевшее стекло и снова уставился в темноту промзоны. Фонари здесь давно были разбиты, и только свет фар выхватывал из мрака облупленные стены цехов и кучи ржавого металлолома. Он был последним курьером в этом секторе.

В салоне всё ещё витал едва уловимый аромат роз — букета, который он днём вручил незнакомой девушке. Этот сладкий запах тянул за собой образ Кати… и её брошенное на прощание слово.

«Безнадежный». Оно жгло изнутри сильнее, чем дешёвый кофе из термоса. Оно висело на нём тяжелее всех долгов за съёмную каморку и кредитов, взятых в порыве ложного оптимизма. Работа была его единственным спасительным кругом. Движением без цели. И он ненавидел её каждую минуту.

Именно тогда и пришёл заказ. Вечер, смена почти закончена, а на экране всплыл новый адрес: «ул. Механизаторов, 11-Б, офис 5. Контора „Долговых обязательств“».

Лёша хрипло рассмеялся. Здание в другом конце города. «Идеально», — подумал он с горькой усмешкой.

Телефонный звонок от заказчика был коротким. Голос — ни старый, ни молодой. Абсолютно плоский, лишённый тембра, будто голос синтезатора, но явно живой. От него по коже побежали мурашки.

— Посылка будет у двери. Заберёшь. Ты последний курьер в моём списке. Сделаешь всё правильно — обретёшь покой.

— Какой ещё покой? — буркнул Лёша, но на той стороне положили трубку. Он отбросил телефон на пассажирское сиденье. «Сумасшедший. Или стёбется».

Алексей вышел из машины, выбросил мусор в урну, а вместе с ним — и мысли о странном клиенте. На часах было 20:46. Двигатель завёлся с трудом, со скрежетом. Фары дальнего света вырвали из тьмы останки промзоны и испуганную морду бродячего пса, копошившегося в той же урне. Пёс дёрнулся, опрокинул её. Звон бьющегося стекла на секунду разорвал ночную тишину. Алексей тронулся с места и медленно погрузился в петляющую тьму.

По мере удаления от царства ржавого металла город вокруг начинал меняться. С наступлением ночи жизнь пульсировала в ином ритме: из приоткрытых дверей баров лилась музыка, у дороги стояли, смеясь, парочки. Алексей проезжал мимо, словно невидимый наблюдатель чужой, яркой жизни. С этим чувством отстранённости он и прибыл на указанный адрес. Ирония судьбы — новый пункт назначения оказался таким же заброшенным и мрачным, как и покинутая им промзона.

Здание на улице Механизаторов, 11-Б, оказалось пятиэтажной бетонной коробкой с выбитыми стеклами. Граффити, плесень и запустение. «Офис 5» значился где-то в глубине, за дверью с облезлой коричневой краской.

Алексей заглушил двигатель. Тишина наступила оглушительная, давящая. Даже дождь здесь казался тише, будто боялся нарушить покой этого места. Он вышел, и холодный влажный воздух обдал лёгкие.

Дверь в подъезд была распахнута, скрипя на одной петле. Внутри пахло сыростью, старыми газетами и чем-то ещё — неприятным, затхлым. Он шагнул внутрь, и фонарик телефона выхватил из мрака обшарпанные стены и горы мусора под ногами.

«Офис 5» оказался на первом этаже. Дверь была приоткрыта. Алексей толкнул её, и та со скрипом уступила, оставив на полу борозду в слое пыли.

Внутри не было ничего. Ни мебели, ни бумаг, ни следов чьего-либо присутствия. Только голые стены и пыль, лежащая ровным слоем. И посреди комнаты, на полу, лежала небольшая картонная коробка, аккуратно перевязанная бечёвкой. Рядом с ней — конверт.

Сердце Алексея учащённо забилось. Он подошёл, поднял коробку. Она была на удивление лёгкой. Конверт был без надписи, не запечатан. Внутри лежала единственная записка, написанная тем же безжизненным, почти типографским почерком, что и адрес в заказе:

«Отвези по адресу: пр. Мира, 1. Оставь в красной телефонной будке. Твой долг будет погашен».

Алексей набрал номер заказчика. Ему всё больше не нравились эти шуточки с долгами и покоем. Длинные гудки. Ответа не было.

Перечитав записку, он всё же решил выполнить последний на сегодня заказ.

Пр. Мира, 1 — это была центральная площадь города, его парадные ворота. Место, где жизнь била ключом, где сияли витрины и смеялись люди. Полная противоположность тому миру рутины и безнадеги, в котором он существовал.

Он сел в салон, поставил коробку на пассажирское сиденье. Резко завёл двигатель и рванул с места, поднимая фонтан грязной воды. Он мчался по ночному городу, его окружали яркие огни реклам и беззаботные лица прохожих за стеклами кафе. Он чувствовал себя чужаком в этом сияющем мире. Тусклой лампочкой на фоне всеобщего веселья.

Красная телефонная будка на пр. Мира, 1 оказалась старинной, будто сошедшей со страниц книги. Внутри было тесно, пахло металлом и старыми газетами. Алексей поставил коробку на полку и вышел, ощущая странную пустоту.

Он стоял под дождём, глядя на свою потрёпанную «девятку», припаркованную среди блестящих иномарок. И ждал. Ждал обещанного «покоя». Но внутри по-прежнему было пусто и горько.