Последний звонок как прикрытие

– Над станицею туман – это курит атаман, а казак с казачкой хлещут самогон…

Подскочив от неожиданно громко запевшей мелодии, Алиса раздражённо выключила будильник. Точнее, не выключила, а отложила на пять минут. Целых пять минут. И, натянув одеяло на глаза, перевернулась на другой бок, планируя провести эти драгоценные мгновения с максимальной пользой: выспаться. Она уже успела погрузиться в сладкую дрёму, а перед взором замелькали совершенно лишенные смысла цветные картинки, повествующие о том, как она, Алиса, на лето отправилась в лагерь «Прометей», только не как воспитатель или вожатая, а как ребёнок. С той лишь разницей, что Давыдовой Алисе Геннадьевне осенью должно было исполниться тридцать лет. Только вот в лагере об этом никто не знал, позволяя скрывающей своё истинное нутро женщине спокойно ходить на дискотеки и проводить вечера у костра с песнями под гитару. Сырые поленья дымили, задорно потрескивая, когда…

– Над станицею туман – это курит атаман, а казак с казачкой хлещут самогон…

Запутавшись в одеяле, Алиса не сразу смогла нащупать провалившийся между подушками телефон.

– … и завален пузырями весь прогон. И пока спокоен враг, вся станица на ушах…

– Да чтоб тебя! – злясь, воскликнула девушка. Схватив, наконец, телефон, она бросила быстрый взгляд на экран. И в следующую же секунду уже была на ногах. Не понятно, как именно, но время неожиданно быстро перескочило с отметки «6:30» на «7:30». Похоже, Алиса спросонья отложила будильник не на пять минут, а на час. А это значило, что до работы осталось тридцать минут.

На ходу завязывая свалявшиеся узлом огненно-рыжие волосы в беспорядочный пучок на затылке, девушка влетела в ванную. Под ногами уже крутилась разноцветная кошка Маша, жалостливо выпрашивая еду.

– Да, сейчас я тебя покормлю, – пробубнила Алиса, стоя у зеркала с зубной щеткой во рту, – видишь, мать проспала.

Вихрем проносясь по квартире, насыпав в миску кошки корма, закинув в себя половинку холодной котлеты и плеснув в чашку отвратительного растворимого кофе, Давыдова взглянула на часы. Они показывали без десяти минут восемь.

– Велес! – выругалась девушка. Она понимала, что при всём желании не успеет, даже если вызовет такси. А это могло означать лишь одно: придётся строить туннель. Алиса ненавидела это дело, потому что никак не могла чётко сконцентрироваться на нужном месте. В голове всё время крутился ворох мыслей: домашние задания учеников, педсовет, замены в расписании, родительское собрание и грёбанная рассада на подоконнике, которую девушка за каким-то лешим в этом году высадила. Но делать было нечего.

Закинув на плечи рюкзак, на котором болтался подаренный её учениками брелок, Алиса Геннадьевна, учительница истории и обществознания средней школы номер четыре города Липовска встала в центре зала. Бросив взгляд кругом, она уверено отодвинула в сторону сушилку для белья. Разноцветная кошка Маша безучастно посмотрела на хозяйку, но, уже получив свою утреннюю порцию еды, тут же переключилась на будничные кошачьи дела, а именно – принялась старательно вылизывать белую лапку. Алиса же, ещё раз для надёжности сверившись с приколотой на стене картой, встала ровно в том направлении, где, по её мнению, находилось здание школы. Перебрав в голове все возможные варианты выхода из туннеля, девушка представила подсобку техничек.

Невидимые глазу нити Энергии свободного ветра, даруемого своим детям вольным Стрибогом, потянулись к ладоням. Они приятно холодили кожу, почти неощутимо скользя между пальцами, кольцами обвивая тонкие запястья, крадясь дальше, наверх, наполняя своей силой каждую клетку тела. Закрыв глаза, Алиса чувствовала, как сила бога ветра нервными импульсами впивается в сознание, заставляя ощущать странную лёгкость, даже эйфорию, сродни никотину.

Воздух впереди девушки завибрировал, покрылся рябью и, наконец, начал расползаться в стороны, открывая взгляду небольшое тёмное помещение, сплошь заставленное швабрами и тряпками. Внезапно, в голову Алисы пришла мысль, что кто-то из уборщиц решит заглянуть в подсобку именно в эту минуту. Усмехнувшись возникшим перед мысленным взором удивлённым взглядам, Давыдова шагнула вперёд. Дверь туннеля в ту же секунду захлопнулась за ней, погружая каморку в полумрак. На ощупь найдя ручку двери, Алиса повернула её. Но та не поддалась. Дверь была заперта.

– Да ладно! Серьёзно?

Девушка посмотрела на циферблат наручных часов, сейчас инопланетным зелёным оттенком светившихся в темноте. До начала урока оставалось пять минут. Она уже представила, как пятый «Б» разносит её уютный светлый кабинет на первом этаже, когда что-то резко вцепилось в её ногу. Вскрикнув, девушка дёрнулась в сторону, но тут же налетела на стоявшие друг на друге вёдра, которые не преминули с грохотом посыпаться вниз, утянув за собой какой-то пакет и две швабры, одна из которых больно стукнула Алису в лоб.

– Мяу!

Давыдова замерла.

– Не поняла…

– Мяу!

– Маша?! Да ё…

***

– Опаздываешь. Твои пятиклашки уже наверняка откусывают друг другу головы. Ты знала, что… Какого хрена ты припёрлась с кошкой?

– Она влезла в рюкзак, а я не заметила. Кстати, привет.

– Как можно не заметить кошку в рюкзаке?

Легко, если кошка прыгает за тобой следом в туннель, который две минуты назад вынес Алису в подсобке. Но Жене об этом знать не стоило. Как и о том, что её университетская подруга – маг.

– Женя, я встала тридцать минут назад! Не нагнетай!

Алиса, держа под мышкой с интересом оглядывающуюся кошку, вихрем влетела в учительскую. Хотя, это была не совсем учительская, потому что как таковой в школе её не было вовсе. Это была небольшая комната над актовым залом, о чьём былом назначении теперь говорило лишь несколько маленьких окошек в стене, выходящих ровно в тот самый актовый зал. Похоже, когда-то здесь стоял проектор, крутивший кино. Устроившись в эту школу пару лет назад вместе с лучшей подругой Женей, сейчас удивлённо взиравшей из-за толстых стёкол очков, Алиса живо прикарманила захламлённую комнатку. Наведя чистоту, притащив из кабинета завхоза старую мебель, развесив по стенам карты, флаг Советского Союза и, наконец, торжественно водрузив на единственном столе бюст Ленина, девушки провозгласили каморку над актовым залом кабинетом истории. Сейчас же, усадив Машу на деревянный ящик с песком, умело превращённый в пуфик посредством подушек с дачного дивана Жени, Алиса нагружала себя стопками тетрадей и конспектов.

– А ты чего не на уроке? У тебя же семиклашки сейчас, – бросила она через плечо подруге.

– Седьмой «В» с сегодняшнего дня на карантине. А это значит, что…

– … ты присмотришь за Машей.

– Нет!

– Смотри, чтобы она не нагадила! – крикнула Алиса, уже выбегая в коридор.

Маша, с минуту внимательно оглядывая Женю, вернулась к тому, на чём её прервали: вылизыванию белой лапки.

***

– До конца урока осталось десять минут. Самое время перечитать, что вы там насочиняли: у кого Челубей превратился в Чебурека, а княгиня Ольга основала Москву.

– А разве не Ольга? – послышался встревоженный шёпот Димы с задней парты. Класс дружно захихикал.

Улыбнувшись, Алиса не на долго позволила себе прикрыть глаза, подставив лицо жаркому майскому солнцу, сейчас беспощадно лившемуся сквозь распахнутые окна. Лёгкий свежий ветерок, случайно влетевший в душный кабинет, нежно прошёлся по коже. Немного поведя по воздуху тонкими пальцами, Алиса подхватила его и, усилив, направила в сторону изнывавших от жары ребят, которые, почувствовав прохладу, тут же подставили ей лица. Но тот же самый ветерок живо сдул с колен пары ребят припрятанные тетради. Не ожидав такого, густо покраснев, девочки быстренько спрятали их в портфели.

– Даже природа против того, чтобы вы списывали, – спокойно проговорила Давыдова, при этом черкнув себе в блокноте, кто пытался схитрить на итоговой контрольной. – Минус балл каждой. Без обид девчонки, но об итоговой контрольной вы знали с начала четверти. Можно было подготовиться.

Настенные часы мерно отсчитывали время за спиной Алисы, приближая с каждой секундой звонок, который известит всех о начале большой перемены.

Иной раз девушка задумывалась: а что вообще заставило её перебраться в Явь? Родители, всю жизнь прожившие в Елецком Зазеркалье, добрые полгода пытались отговорить Алису от этой затеи. Но от чего-то та оказалась непреклонна. И, отслужив в армии и вернувшись домой, Давыдова Алиса Геннадьевна поступила в Липовский педагогический университет. По началу девушке, выросшей в Зазеркалье, было очень сложно. День за днём она буквально убеждала себя не бросать всё, хотя тогда это казалось почти невозможным. Чуждый ей мир с чуждыми порядками, гудящими машинами, бетонными многоэтажками. Леший её вообще дёрнул сюда ехать! Но годы шли, Алиса привыкала. И однажды, приехав домой на лето, поняла, что безумно скучает по своей съёмной квартирке, которую они делили тогда вместе с Женей, старенькой кряхтящей «семёрке», купленной в каком-то безумном порыве, компьютере, ночах в клубах с друзьями, кино и невероятных закатах. Алиса могла поклясться, что в Зазеркалье они совсем другие. Как и солнце, луна, день и ночь. Там они все были лишь отражением реальности. Отражением Яви. Тогда-то Алиса, воспитанная в духе страха и ненависти перед Изгнанниками, впервые поняла, за что те борются.

Оглушительный школьный звонок вырвал девушку из раздумий.

– Сдаём работы! Кто не сдаст – поставлю два. Без права пересдачи!

– Алиса Геннадьевна, даже у осуждённых есть право на подачу апелляции!

– Ах ты, Рижских, хитрюга! Так и быть, кто получит два имеют права подать апелляцию. Но чтобы по форме!

Собрав работы и дождавшись, когда последний ученик покинет кабинет, Алиса, закинув на плечо рюкзак, отправилась в столовую.

Здесь было полно ребят, но физрук, молодой парень по имени Лёша, уже приветливо махал ей и появившейся из ниоткуда Жене, приглашая присоединиться к нему. Бросив быстрый взгляд на подругу, Алиса заметила, как та едва заметно покраснела. Девушка, зная, что эти двое неровно дышат друг к другу, сдержала улыбку.

– Привет, Лёш, – падая на соседний стул и подвигая к себе тарелку борща, поздоровалась Давыдова. – Как твои каннибалы?

– Привет, Рыжая. У меня сегодня один разбитый нос и пара выбитых пальцев. Ничего интересного.

– Какой-то ты хреновый физрук, не находишь?

– В следующий раз сама пойдёшь объяснять им, что футбольный мяч не надо отбивать руками.

– Договорились. А ты проверишь сто семь контрольных по истории. По рукам?

– Мне и в моём спортзале хорошо.

– Нет, они совсем охренели! – воскликнула подлетевшая к троице уборщица Лариса. Алиса, уверенная, что ей сейчас дадут втык за обнаруженную кошку, покраснела.

– Да она воспитанная… – начала было девушка, но Лариса её тут же перебила.

– Влезли в подсобку на третьем этаже! Паразиты маленькие! Всё там переваляли, замок выломали! И дерьмо кошачье подкинули!

Алиса почувствовала, как лицо буквально сгорает от стыда.

– Вот ведь негодяи, – пробормотала она, ловя взгляд Жени. Подруга тоже покраснела, но от сдерживаемого смеха.

– Найду – директору всех отведу! Паразиты! – ещё раз воскликнула Лариса и удалилась.

– У меня только один вопрос, – тихо начала Женя, – зачем ты влезла в подсобку?

– Это всё Маша, – цепляясь за кошку, как за спасительную соломинку, ответила девушка, – она под дверь нырнула. Что мне ещё было делать?

– Какая Маша? – оживился учитель физкультуры.

– Да так, не бери в голову. У кого какие планы сегодня на вечер?

– Да особо никаких, – пожала Женя плечами, лениво ковыряя вилкой винегрет. – Девятые и одиннадцатые уже всё, у них теперь только консультации и репетиции. Седьмые – минус «вэшки». Короче, повода засидеться за тетрадями нет.

– Лёш?

– Я физрук, – усмехнулся парень, – у меня вечер всегда свободен.

– Тогда как вы смотрите на то, чтобы… – начала было Алиса, но подруга её перебила:

– Если ты про то, чтобы помочь тебе, то даже можешь не спрашивать: конечно, мы с тобой! Хоть ты, пень, и вызвалась добровольцем-пионером, это не повод тебя бросать.

Давыдова замерла с поднесённым ко рту компотом.

– С чем помочь? – с минуту помолчав, аккуратно уточнила девушка.

Лёша и Женя как-то странно переглянулись, а на губах парня медленно расплывалась нехорошая улыбка.

– Ты угораешь, Рыжая?

– Только не говори, что ты забыла, – прикрывая лицо ладонями, обречённо пробормотала подруга.

– О чём? – начиная нервничать, ещё раз уточнила Алиса, но по спине уже побежал холодный пот, давая понять своей обладательнице, что она действительно забыла что-то очень важное.

– Блин, Давыдова! Последний звонок! – всплеснув руками так сильно, что круглые очки даже немного сползли с носа, воскликнула Женя. Сновавшие туда-сюда ребята оглянулись, но поспешили дальше.

И Алиса вспомнила. С месяц назад на очередном скучном и нужном педсовете, где всё никак не могли решить, кто же именно будет покупать украшения для актового зала на Последний звонок, Давыдова, сильно уставшая и страстно желавшая поскорее поехать домой, вызвалась добровольцем. Что угодно, лишь бы уйти из этого пропахшего насквозь чьим-то одеколоном «Красная Москва» душного кабинета. Тогда ей это показалось отличным решением проблемы. Тогда.

И всё бы было ничего, если бы Алиса действительно не забыла об этом. Но подавать вида не стала. Поэтому сейчас она медленно, но уверенно сменила напуганное и встревоженное лицо на расслабленное и полное иронии.

– Да я угораю, – протянула девушка. – Я что, по-вашему, совсем идиотка забыть про такое?

– Минуту назад выглядела именно так, – подтвердил понемногу успокаивавшийся Лёша. Сложив посуду стопкой, парень встал. – Во сколько встречаемся?

– Давайте часика в три, – живо ответила Алиса. – А то у меня всё дома лежит. Утром не успела в машину сложить.

– Зато кошку припёрла, – ухмыльнулась Женя, поднимаясь следом за Лёшей. – Ладно, давайте лучше в четыре. А то ты сейчас всё покидаешь в багажник, будем потом, как конструктор собирать.

Давыдова ничего не ответила, лишь показала подруге язык. Отнеся посуду на раздачу и захватив у поваров котлету с гречкой для Маши, девушка живо умчалась прочь, по дороге прокручивая в голове все варианты того, как ей за несколько часов найти и купить украшения для актового зала.

***

Да, Алиса облажалась. И теперь её мало того, что наверняка уволят из школы, так ещё и будет сорван последний звонок. Ребята готовились к празднику несколько месяцев. Девушка и сама помогала одиннадцатому «В» в написании сюжетов нескольких сценок (парни задумали разыграть в юмористической форме, как менялось образование в России). А теперь Давыдовой придётся стыдливо отводить взгляд и лепетать оправдания своей собственной глупости.

– Как это нет воздушных шариков? – возмущённо спросила Алиса у худощавой продавщицы уже четвёртого магазинчика с яркой вывеской «Всё для праздника».

– Девушка, ну а что вы хотели? На носу у всех последние звонки. Ещё неделю назад раскупили и шарики, и ленточки, и даже всякую мелочь, навроде цветных париков. Зачем они понадобились – ума не приложу. Но пятая школа партию заказала аж в марте.

– Что же мне делать? – обречённо спросила Алиса.

– Раньше надо было думать, – развела руками женщина. Давыдову разозлил такой ответ, но она понимала: продавщица права.

Еле переставляя вдруг потяжелевшие от безнадёжности сложившегося положения ноги, девушка вернулась в припаркованный сбоку торгового центра автомобиль. До обговоренной с Женей и Лёшей встречи оставалось чуть больше часа. Можно было, конечно, в слезах позвонить друзьям и попробовать вместе что-то придумать, но ведь Алиса сама утром убедила тех в том, что всё отлично. Давать заднюю было глупо. Но какие ещё варианты? Хотя…

Выпрыгнув из машины и оглядевшись по сторонам, девушка спешно призвала Энергию ветра. Погода сегодня была спокойная, но нужную Силу Давыдова собрала. Воздух впереди начал вибрировать, напоминая водную рябь, а затем стал медленно расплываться в стороны, открывая уединённый берег Быстрой Сосны, окаймлённый густо растущим ковылём. Безоблачное небо отражалось в голубой водной глади, серебряными переливами убегающей вслед за течением.

– Если кто-то узнает – тебе конец, – усмехнувшись, сказала сама себе Алиса. И шагнула к Елецким Вратам.

Большинство переходов в Зазеркалья были через озёра, пруды или даже старинные зеркала, надёжно спрятанные в тайных от людей местах. Но были и несколько Врат, устроенных по берегам рек. Сложная конструкция, то и дело норовившая уплыть дальше по течению, поэтому Стражам Врат постоянно приходилось делать пометки нового места перехода. Вот и сейчас Алиса, шагнув на поросший травой берег, поняла: давненько она не заглядывала домой. Неприметный указатель, скрытый Энергией тьмы, нашёлся в добром десятке метров от старого места.

– Так и до Ливен доковыляем, – недовольно пробурчала Давыдова. Широким шагом войдя в воду, девушка, задержав дыхание, прошла барьер, открыв глаза уже на берегу Елецкого Зазеркалья.

Здесь город был куда больше своего собрата по Яви. Улицы множились веками, петляя друг с другом, так и норовя запутать нежданных гостей. Но Алиса родной город знала, как свои пять пальцев. Поэтому уверенно поспешила в квартал Распутина. Там находилась одна из самых больших и известных карнавальных лавок в городе. Её полувековой владелец, Федот Митрофанович, предлагал гостям сотни, а то и тысячи украшений на любой вкус. К нему-то Алиса и спешила, хотя понимала: если кто-то узнает, что она закупилась в Зазеркалье для украшения школы в Яви – ей конец.

Колокольчик на входной двери издал мелодичный звон, пропуская девушку внутрь. Её тут же окружило буйство красок и звуков. В глазах мелькали сияющие огнями огромные парящие шары, переливавшиеся золотом гирлянды, шёлковые ленты, на выстроенных вдоль стен манекенах были надеты праздничные платья и кафтаны, дорогие сюртуки и изящные шляпки. Народа была уйма. Впрочем, как и в любой другой день. Несколько юных помощников хозяина ловко перепрыгивали с одной ступеньки на другую на высоких лесенках, набирая в охапку заказываемые посетителями товары. Один мальчишка тащил колбу с сияющими звёздами, другой наматывал огненно-красную гирлянду, третий пытался снять огромный стеклянный шар.

Алиса протиснулась мимо спорящих о чём-то пожилых купцов прямо к деревянной кассовой стойке, за которой в преддверии праздников стоял лично Федот Митрофанович. Завидев девушку, старик тепло улыбнулся. Он знал Давыдову с самого детства: они вместе служили в армии с её бабушкой Марьяной и крепко сдружились. Деда Федот, как звала его Алиса, даже был назван свойником самой девушки.

– Кого занесло к нам в этот солнечный день, – проговорил старик, ловко управляясь с праздничной упаковкой подготовленной кому-то в подарок шляпки. – Вряд ли просто так.

– Деда Федот, спасай, – без прелюдий выпалила Алиса.

– Выкладывай, родная.

– Пару месяцев назад я вызвалась закупиться украшениями для актового зала в школе, где работаю.

– И забыла, – подытожил старик. Девушка кивнула. – Хм, значит, нам надо быстро подобрать что-то такое, что удивит всех, но не отправит тебя на кичу за несанкционированную магию в Яви.

Алиса не сдержала смеха.

– В корень зришь, деда. Поможешь?

– Куда я от тебя денусь. Но, сама видишь, работы прорва. Так что вверяю тебя своим подмастерьям. Лёня, Лада, бегом ко мне!

К кассовой стойке подлетели как две капли воды похожие друг на друга парень и девушка не старше двадцати. Светлые волосы у обоих завязаны в тугой хвост, но выбившиеся пряди уже налипли на раскрасневшиеся от суеты лица.

– Знакомьтесь, мои хорошие: Алиса, учитель истории в Яви. Алиса у нас девушка хорошая, но забывчивая. А деда Федот её, как всегда, выручает. Потому что любит сильно. Так что помогите ей, чем сможете.

– Обожаю тебя, – улыбаясь, одними губами прошептала девушка, переключая своё внимание на близнецов. – Дело такое: у нас в школе завтра последний звонок. Я должна была купить украшения, но забыла. Найдётся ли у вас что-то красивое, но без магии?

– Полно, – довольно хмыкнул Лёня. – Предпочтения есть?

– Эм…

– Какие цвета нужны?

Алиса попыталась отыскать в памяти наставления на этот счёт, но ничего не вспомнила.

– Может, что-то весеннее? – предположила Давыдова.

– Значит, зелёный, жёлтый, белый, – кивнув, начала перечислять Лада, – разбавим серебристым.

– Золото? – предложил Лёня.

– Нет, слишком вычурно, – отмахнулась от него сестра. Эти двое, казалось, вовсе перестали замечать Алису. – Лучше используем растительные мотивы, белые и нежно-голубые цветы.

– Ребят, без магии, – напомнила занервничавшая от их энтузиазма девушка.

– Не волнуйся, возьмём искусственные. Помещение большое?

– Не особо. Но потолки высокие.

– Значит вьюн, – пометил в потрёпанном блокноте Лёня.

– И как же я буду это устанавливать?

– А мы тебе на что? – улыбнулась Лада.

– Спасибо ребят, но не надо. Я уже договорилась о компании.

– Дело твоё, – пожал плечами парень, – но вьюн всё равно принесу. Так, сестрёнка, я на склад за цветами, а ты давай-ка за атласными лентами. Бери десять, двадцать и тридцать.

– А тридцатые зачем?

– Сцена.

– Добро. И шары прихвачу.

– Серебряные!

– А ты возьми краску. У тебя рисовать кто-то умеет? – неожиданно обратилась к в конец растерявшийся Алисе Лада.

– Эм… Я. Немного. Но не думаю…

– Жди тут, – одновременно бросили близнецы и были таковы. Давыдова обречённо вздохнула.

***

Расплатившись с Федотом Митрофанович и силой наговора подхватив с полдюжины коробок, Алиса направилась к Вратам. Уже было четыре часа, а значит Женя и Лёша дожидались подругу. Девушка лишь надеялась на то, что те не скучают.

В «семёрку» коробки влезли с трудом, так что Алиса буквально ехала, как на табуретке, подвинув водительское кресло к самому рулю и упираясь в него коленями. К школе девушка подъехала уже почти в пять. Женя с недовольным лицом стояла на ступеньках.

– Почти вовремя.

– Прости. Никак не могла затолкать это всё в машину.

– Ты же сказала, что оно уже там лежало?

– Я соврала, – виновато улыбаясь, призналась хоть в чём-то Алиса.

– Кто бы сомневался. Но, знаешь, Лёша не дождался тебя.

– В смысле?

– Убежал по каким-то сверхважным делам, – с грустью ответила подруга. По лицу Жени, Алиса поняла, что те поругались.

– Ну и пожалуйста. Справимся без физрука. Мы исторички или кто?

– Ииииии… – начала Женя.

– …стфаааааак! – подхватила, смеясь, Алиса.

Шутя, подруги перетаскали коробки в актовый зал на втором этаже и принялись наводить красоту. Близнецы были правы: от вида искусно выполненных цветов замирало сердце.

– Как настоящие, – с придыханием проговорила Женя, аккуратно трогая искусственные листочки и стебли. – Где ты их достала?

– Где взяла – там уже нет.

Пока Женя, краснея, надувала несколько десятков серебряных воздушных шаров, Алиса на булавки крепила белые и зелёные широкие атласные ленты к сцене. Выходило просто ужасно: булавки то и дело падали, кололи пальцы, а гладкая ткань выскальзывала из рук.

– Это издевательство, – бормотала девушка, – с магией я бы управилась в два счёта.

– Что ты там бубнишь? – спросила Женя.

– Да так, ругаюсь на саму себя. Дёрнул же меня леший вызваться!

– Это точно. Слушай, сбегаю-ка я до туалета. Третий компот был сегодня лишним.

– Ага, – бросила через плечо Давыдова, сдувая со лба выбившуюся рыжую прядь. Как только за спиной хлопнула дверь, девушка, для надёжности оглянувшись, подбежала к окну, распахивая его. Свежий вечерний воздух ворвался внутрь, и лица Алисы коснулись приятные дуновения ветра. Подхватив их Энергию, девушка тут же направила Силу к сцене, ровными волнами прикрепляя атласные ленты. Теперь они не торчали в разные стороны, как оборки на её любимом детском платье, а ниспадали каскадами. Не дожидаясь, пока вернётся подруга, Давыдова направила следующий поток Энергии к лежавшим в коробочке воздушным шарикам, надувая их и перетягивая узкими белыми лентами. Поведя рукой, Алиса достала из коробок искусственные заросли вьюна и пустила их по стенам. Ярко-зелёные листочки, переплетаясь, побежали по выкрашенным бежевой краской стенам, цепляясь за флагштоки, светильники, карнизы. Похоже, коробки были расширены Энергией, потому что украшений было явно больше, чем могла вместить в себя старенькая «семёрка».

В тот самый момент, когда девушка уже закрепляла последнюю ленту над экраном проектора, дверь за спиной хлопнула. Замерев, Алиса медленно обернулась. Приоткрыв рот от удивления и распахнув голубые глаза так сильно, что они почти сровнялись по размеру с круглыми стёклами очков, на неё смотрела Женя. За секунду Давыдова успела произнести в своей голове пару десятков проклятий. Она уже приготовилась упрашивать подругу хотя бы не кричать, когда ты громко и недовольно выпалила:

– Так ты маг что ли? И ты молчала?

– Я…

– Алиса, ну Велес тебя дери! Мы три часа тут сидим, как две дуры! Не могла раньше сказать?

Девушка так сильно растерялась и была шокирована, что попросту осела на пол, а не закреплённые белые ленты опустились сверху, на манер савана ниспадая с плеч.

– Знаешь, – тихо начала Давыдова, – я была готова к чему угодно, но только не к этому.

Женя ответила не сразу, смущённо потупив взгляд в пол.

– Пожалуй, я тоже, – призналась она.

В следующий момент девушки громко рассмеялись. При чём так сильно, что обе буквально катались по полу, не в силах вымолвить и слова. Подруги хохотали, пока на глазах не навернулись слёзы. Вдруг дверь вновь с грохотом открылась, являя Лёшу. В руках парень тащил какую-то увесистую коробку. С минуту окидывая взглядом сначала девушек, потом украшения в зале, Лёша виновато признался:

– На меня повесили звуковое оборудование на завтра. А я забыл. Хорошо, друг в клубе работает. Одолжил. Но в качестве извинений я принёс пиццу!

Переглянувшись, в смехе зашлись все трое.

***

Последний звонок прошёл безупречно. Учителя, выпускники и гости школы смеялись над комичными сценками, плакали на вальсе и, конечно, благодарили Алису за такое украшение зала. Завершив официальную часть, ребята отправились на ближайшие к городу турбазы праздновать. Давыдова не сомневалась, что завтра у большей части из выпускников будет болеть голова. Но на то он и последний звонок!

Они с Женей сидели на ступеньках школы, наслаждаясь обжигающим кофе, который сварил им в качестве благодарности лично директор. Напиток был отменным. Лёша что-то обсуждал в стороне с учителем русского языка. Поэтому подруги могли спокойно поговорить.

– Забавная ситуация, – усмехнулась Женя. – Я и подумать не могла, что ты – маг.

– Аналогично, – кивнула Алиса. – Могла бы и сказать!

– Очень смешно!

Это действительно было смешно, учитывая, что Закон номер один в Зазеркальях – беречь от глаза людского. За раскрытие магии можно было схлопотать реальный срок в тюрьме.

– Почему ты перебралась в Явь? – спросила Женя.

Алиса быстро пожала плечами.

– Сама не знаю. Наверное, захотелось острых ощущений. А потом втянулась. А ты?

– А мне захотелось свободы, – честно призналась девушка. – Не бежать от одних Врат к другим, оглядываться, строя туннели. Просто быть собой. Даже если бы пришлось послать всю магию в Навь. Это небольшая плата… за это.

Алиса прекрасно поняла, о чём говорит Женя. Наверное, она и сама думала о чём-то подобном, но боялась признаться друзьям, семье. Даже самой себе.

– Как думаешь, сколько нас ещё таких прячется? – спросила она.

– Не знаю. Но если мы смогли вот так случайно наткнуться друг на друга, то у меня два варианта: либо много, либо просто сами боги свели нас с тобой.

Алиса улыбнулась.

– Буду верить во второе. Потому что найти такую подругу, как ты – сама большая удача в жизни.

Покраснев, Женя смущённо улыбнулась.

– И ещё кое-что, – начала Давыдова. – Мне жуть как надоело любоваться вашей игрой в гляделки с Лёшей. Этот болван, хоть и строит из себя отчаянного парня, на самом деле скромная домашняя булка. Боюсь, на первый шаг этот огурчик будет зреть ещё пару лет. Так что…

– … хватай и беги, – хитро улыбаясь, ответила Женя.

– Именно!

В этот момент к подругам подбежал сам Лёша.

– Девушки, одиннадцатый «В» приглашает нас поехать с ними в «Бригантину». Обещают танцы до утра и море вкусной еды.

– Почему бы и нет, – подмигнув подруге, ответила Алиса. И втроём они пошли к машине.