Последняя электричка

Подходил к концу очередной рабочий день, и Артём с нетерпением ждал, когда уже наконец-то можно будет свалить домой с ненавистной работы.

Бар "Селёдочка под водочку", в котором он уже третий год наливал разбадяженные напитки, подавал незамысловатые закуски и протирал столы, располагался на Лиговском проспекте и пользовался в народе дурной славой, потому что притягивал маргиналов, выпивох, гоп-компании и прочий деклассированный элемент. Завсегдатаи этого заведения иначе, как "рыгаловка", его не называли. Впрочем, и сами сотрудники именовали его этим пренебрежительным словом.

Бар работал до полуночи, но если кто-то из посетителей желал пьянствовать дольше, то официантам приходилось задерживаться на работе. И сегодня был именно такой случай.

Часы уже показывали начало первого, но подвыпившая компания никак не желала расходиться.

- Молодые люди, - обратился Артём к сидевшим за столом забулдыгам, которые были молодыми лет двадцать назад, - Мы закрываемся, разрешите Вас рассчитать. Оплата будет по карте или наличными?

- Слышь, малец, не ерунди! - ответил ему хриплым басом один из алкашей, стряхнув при этом пепел с сигареты прямо на пол, - Ты же видишь, мы ещё водку не допили и селёдку не доели! Или ты нас выгоняешь?

- Ни в коем случае! Просто, к сожалению, на сегодня мы уже закрыты. Будем рады видеть вас завтра. И кстати, прошу прощения, но здесь нельзя курить.

- Ты мне не указывай, сопляк! А до завтра ещё дожить надо! Бухаем мы сегодня. Так что сгинь отсюда и не мешай нам!

К слову, в свои двадцать семь худощавый и сутулый Артём выглядел ещё совсем юнцом, и его часто принимали за подростка.

Официант ушёл обратно в подсобку, нервно теребя в руках телефон и каждые тридцать секунд поглядывая на часы. Время 00:21. Последняя электричка в Новолисино, где он живёт, отходит от станции Боровая в 00:51. Если не выгнать этих алкашей в ближайшие пятнадцать минут, то домой он сегодня не попадёт. Что же делать?

Он подошёл к старшему смены Диме.

- Димон! Мне идти надо! Я же опоздаю на электричку.

К слову, Димон, который мечтал, чтоб подчинённые его называли Дмитрием Вячеславовичем, был тем самым говнистым руководителем, который всегда работает по стандартам, и которого обычно все ненавидят. Он жаждал добиться успеха и построить карьеру в ресторанном бизнесе, но дальше рыгаловки ему пока что подняться не удалось.

- Я не могу тебя отпустить, ты же знаешь. Мы работаем до последнего гостя.

- Какие гости? Это алкаши подзаборные. Ещё неизвестно, хватит ли у них денег оплатить всё, что они сожрали.

- Оплатят, не переживай.

- Я переживаю о том, что я не смогу добраться домой. Последняя электричка скоро уедет!

- И что ты предлагаешь?

- Предлагаю, чтоб ты их сам рассчитал, а я побежал на платформу. Ведь ты живёшь в соседнем доме, а я в области.

- Извини, но нет. Рассчитывать клиентов - это твоя рабочая обязанность. А у меня своей работы полно.

"Какой же ты говнюк", - подумал Артём, но в слух ничего не сказал, - "Ни хрена ведь не делаешь, только ходишь весь день взад-вперёд с умным видом, да об стул пердишь у своего монитора".

Артём вернулся обратно в зал. Часы уже показывали 00:29. Нужно выбегать прямо сейчас, чтобы успеть!

За то время, пока он тщетно пытался отпроситься у начальника, алкаши за столиком успели в пух и прах переругаться друг с другом. От них доносился непрерывный поток нецензурной брани. Бутылка из-под водки лежала опрокинутая на столе, а остатки её содержимого тонкой струйкой стекали на кресло. Одна из стеклянных стопок валялась разбитая на полу.

Один из забулдыг, по виду типичный уркаган, встал, перевесившись через стол, взял за грудки и принялся трясти того, который велел Артёму не ерундить и не мешать, повторяя один и тот же вопрос заплетающимся языком: "Ты вообще кто по жизни?!" Остальные трое громко голосили, но даже не пытались угомонить рассвирепевшего собутыльника.

Вдруг тот из мужиков, который казался наиболее вменяемым, увидел испунанно наблюдающего за ними Артёма и крикнул ему:

- Эй, пацан, неси счёт!

"Ну наконец-то!" - подумал он, - "Может, ещё успею!"

Артём метнулся к кассе, напечатал счёт и со скоростью света предоставил его алкашам.

Они рассчитались смятыми купюрами и направились к выходу, продолжая браниться.

Ни копейки чаевых, естественно, от такой компании ему не досталось.

В 00:37 он вылетел из бара, словно пробка из бутылки шампанского, и, сверкая пятками, побежал в сторону платформы.

Двенадцатилетний стаж курения, начатый ещё в восьмом классе, давал о себе знать во время таких забегов, и Артёма мучила ужасная одышка. Но он всё равно пытался бежать как можно быстрее, жадно хватая ртом холодный осенний воздух.

От бара до платформы было около двух километров, и запыхавшийся официант, остановился отдышаться, пробежав примерно половину этого расстояния. Он вновь взлянул на часы. 00:45. Надежда успеть на электричку таяла с каждой секундой.

Сделав несколько глубоких вдохов, он рванул с новой силой и помчался на пределе своих возможностей. Уставшие ноги гудели, в боку кололо, но весь этот дискомфорт сейчас не имел никакого значения. Главное успеть. А отдохнуть уже можно будет в электричке, ведь ехать предстоит целый час.

До станции осталось всего ничего, нужно только перейти дорогу и подняться на платформу. Электричка уже подъезжала. Одна минута до отправления.

Но тут как на зло загорелся красный свет на светофоре.

"Плевать, всё равно машин нет", - подумал Артём и побежал на запрещающий сигнал.

Машин действительно не оказалось, и он благополучно миновал дорогу, но когда он взбегал на платформу, двери электрички закрылись.

Артём нёсся в сторону электрички, размахивая в разные стороны руками в надежде, что машинист его заметит, но спустя пару секунд состав тронулся без него. Он инстинктивно пробежал ещё несколько метров и остался стоять на безлюдной платформе, глядя вслед уезжающей последней электричке.

"Чёрт бы побрал этих алкашей! И Димона тоже! И что мне теперь делать?" - подумал он.

В отчаянии он побрёл куда-то на середину платформы, громко и тяжело дыша после вынужденной пробежки, приземлился на холодную металлическую скамейку и закурил. Ночь была тихой и безветренной, но довольно прохладной. Начал моросить мелкий противный дождь.

Артём вытащил из кармана свой кошелёк и заглянул внутрь, как будто надеясь, что там что-нибудь прибавилось за день. Но нет, там по-прежнему лежали 350 рублей, кроме которых у него до зарплаты ничего больше не оставалось. Последние деньги с карты он потратил ещё два дня назад.

Открыв приложение "такси", бедолага ввёл свой адрес, заведомо зная, что поездка ему будет не по карману.

- Почти две тысячи! - воскликнул он вслух, - Вообще уже охренели!

Ближайшая электричка приедет только в пол шестого утра, да и ехать на ней уже не будет никакого смысла, ведь он даже не успеет лечь спать, как придётся ехать обратно на работу.

Но и сидеть всю точь на платформе тоже не самая лучшая идея - октябрь не баловал теплом. А знакомых, которые могли бы приютить на ночь, у него по близости не имелось.

Тогда Артём решил попросить в долг денег у коллеги. Они были в приятельских отношениях, поэтому была вероятность, что он не откажется выручить, к тому же зарплата должна быть уже завтра. Найдя в списке контактов номер, подписанный как "Вася из рыгаловки", он нажал кнопку вызова.

Но, увы, Вася уже давно видел десятый сон, а его телефон стоял на беззвучном режиме. После третьего звонка, Артём прекратил эти бесполезные попытки.

"Придётся звонить Димке. Больше некому", - промелькнуло у него в голове.

Начальник у него был подписан "Мудилой", и, к слову, это определение его полностью характеризовало.

- Алло, Димон, я опоздал на электричку.

- Сочувствою. А зачем позвонил?

- Не догадываешься? У меня нет денег на такси. Можешь два косаря занять до завтра?

- Нет, у меня нету.

- Не гони. Знаю, что есть.

- Нету, сказал же!

- Тогда спустись и открой мне бар. Я заночую у нас в подсобке, мне больше негде.

- Не могу, я уже брюки кинул в стирку, мне не в чем выйти.

- У тебя одни единственные брюки?

- Осенние одни.

- Ты издеваешься? Выйди без штанов, тебе идти две минуты.

- Не пойду. Там дождь. И вообще у меня ужин стынет. Что-то ещё?

Артём ничего больше не ответил, бросил трубку, едва сдержав себя, чтоб не послать начальника, и, когда вызов был завершён, грубо выругался. После этого снова закурил, глядя в пасмурное ночное небо.

Так он посидел ещё минут пятнадцать, абсолютно не понимая, что делать дальше. Дождь промочил насквозь его одежду, отчего становилось ещё более зябко и тоскливо.

Вдруг где-то вдалеке показался свет. Сначала он был едва заметен, но становился всё ярче и ярче по мере приближения. Вскоре раздался пронзительный гудок.

"Наверно, тепловоз", - подумал Артём.

Но спустя пару минут он понял, что это не тепловоз, а электричка, которая сбавляла скорость, подъезжая к платформе.

Он достал телефон, и прикрывая экран рукой от дождя, принялся быстро искать расписание на сегодня.

"Ничего не понимаю. Никаких измерений в расписании нет. Последняя электричка удрала у меня из-под носа. А этой в графике нет вообще. Куда же она едет? Может, какая-нибудь резервная? Наверняка она не остановится".

Электричка ещё раз громко и протяжно прогудела.

Она уже ехала вдоль платформы, и Артём пытался посмотреть её направление, которое обычно пишется на кабине. Но свет её буферных фонарей был настолько неестественно ярким, что ослепил его, и ему пришлось зажмурить глаза. Понять, куда едет электричка, он так и не смог.

А она тем временем остановилась и открыла двери.

Напротив него оказалась последняя дверь третьего вагона.

"Странно всё это".

Сперва Артёму показалось, что там никого нет, но потом он увидел, что в начале вагона сидят люди. Он неуверенно зашёл внутрь и плюхнулся на ближайшее сиденье.

Электричка постояла ещё минуту, после чего закрылись двери, и она тронулась.

Артём понял, что люди, сидящие к нему спиной в противоположном конце вагона, это пара: мужчина и женщина.

"Хорошо, хоть тут есть кто-то ещё. Одному ехать неизвестно куда было бы совсем стрёмно".

Он натянул капюшон и прислонился головой к окну. Очень хотелось спать. Сегодня у него была десятая подряд смена, юбилейная. А между сменами поспать ему удавалось от силы часа четыре, и вот сейчас он в полной мере осознал, как же сильно на самом деле устал. А от этого мерного монотонного стука колёс сонливость одолевала ещё больше.

Единственное, что не давало расслабиться - это холод.

"Могли бы и печки включить, не май месяц".

Артём понимал, что было бы неплохо выяснить, куда вообще он едет, но решил отложить это ненадолго и подремать хотя бы десять минут. От усталости и недосыпа голова совсем ничего не соображала. Всё равно ближайшая развилка только в Павловске. И когда он дотуда доедет, то послушает, какую станцию объявят следующей.

Как только он закрыл глаза, то моментально уснул.

Проснулся он, спустя некоторое время, оттого, что ему было очень холодно. Вагон промёрз так сильно, как будто на улице было не + 5, а все - 20. Он нехотя приоткрыл веки и поёжился.

Свет в вагоне был странным и тусклым, хотя все лампы горели. И стук колёс был каким-то не таким, как обычно. Он звучал так, словно электричка ехала не на открытой местности, а в тоннеле, стены которого отражали звуковые волны, создавая приглушённое эхо. Но на самом деле никакого тоннеля не было. За окном в зловещей темноте осенней ночи было с трудом, но всё же различимо обширное болото.

"Сколько я проспал? И где я сейчас еду?"

Артём достал телефон и взглянул на часы. Они показывали 01:13. Но этого не может быть, ведь именно в это время он сел в электричку.

Не могло же пройти меньше минуты, если электричка уже выехала в область.

"Бред какой-то".

И тут от заметил в правом верхнем углу экрана надпись "нет сети". А вот это как раз было совсем неудивительно, какая же может быть связь, когда с двух сторон окружает болото. Но что же с часами? Они от сети не зависят.

"А электричка вообще хоть раз останавливалась? И чтоб станции объявляли, я тоже не слышал".

Парочка, сидевшая в начале вагона никуда не делась. К тому же они остались в той же позе, в какой он их изначально увидел. Как будто они за всё это время даже не шелохнулись. Может, спят? Вряд ли. Ведь сидеть, держа спину ровно и выпрямив шею, не прислоняясь к спинке сиденья, это крайне неудобно. А спать в такой позе и подавно невозможно.

Тревога, которая закралась в душу Артёма и скребла её, словно кошка своими коготками, как только он сел в эту электричку, постепенно переходила в нешуточный страх.

И тут он заметил, как за окном промелькнула станция. Но электричка и не думала там останавливаться и даже не сбавила скорость.

Артём узнал это место. Это была одна из многочисленных безымянных платформ, названных порядковым номером километра. Но обычно эту станцию электрички не проезжают без остановки. Так в чём же дело?

Спустя несколько минут, которые теперь без часов можно было отсчитывать лишь по ощущениям, электричка миновала без остановки ещё одну станцию.

Артём почувствовал, что страх перерастает в неконтролируемую панику. В голову лезли мысли то о маньяках, то о террористах. Во всяком случае здесь происходило явно что-то нехорошее, и это было очевидно.

И тогда он решил обратиться к этой странной парочке. Судя по тому, что они сохраняют невозмутимое спокойствие, наверно, они что-то знают.

"Может, машинист объявлял что-то по громкой связи, пока я спал? Вдруг я прослушал важную информацию?"

Внезапно лампочки на потолке, которые и так не особо выполняли свою функцию, начали моргать, издавая при этом неприятный треск. Периодически вагон погружался на пару мгновений в кромешный мрак. От этого нервирующего светового шоу рябило в глазах.

Артём несмело направился в начало вагона, туда, где сидели люди.

- Молодые люди, - обратился он к ним, встав у них за спиной и почему-то опасаясь обойти их.

Но парочка проигнорировала его.

- Извините, - сказал он уже громче, - Вы не знаете, куда едет эта электричка?

В ответ вновь было лишь молчание.

Тогда он легонько потрогал мужчину за плечо.

Но, как только он это сделал, голова мужчины отвалилась, с грохотом упала на пол и покатилась по вагону, пока не упёрлась в печку, расположенную под сиденьем. Она остановилась лицом вниз и осталась в этом положении.

Артём вздрогнул и отскочил назад. Оцепенев от ужаса, он закрыл лицо руками и попытался закричать, но вместо крика из его глотки вырвался лишь сдавленный стон.

Едва переставляя ноги, скованные животным страхом, он обошёл сиденье, чтобы взглянуть в лицо женщине и на то, что осталось от мужчины, дико боясь того, что он там увидит.

Но, к его облегчению, это оказались не распадающиеся на части трупы, а всего лишь плохо закреплённые манекены. На пластмассовом лице женщины с ярко-красными губами и наклеенными длинными ресницами было выражение полного равнодушия. Именно с таким нейтральным выражением лица обычно и стоят манекены в магазинах, чтобы не отвлекать собой покупателей от выбора одежды. Волосы её напоминали жжёную паклю. Впрочем, это было заметно только спереди, а сзади они почти полностью были скрыты дамской шляпой. Одета она была длинное строгое платье. Безголовый мужчина выглядел нелепо в старомодном костюме и галстуке, а его руки были сложены в каком-то странном неестественном положении.

- Что это за глупый розыгрыш?! - закричал Артём, озираясь по сторонам в поисках скрытой камеры, - Кто это устроил? Клянусь, я найду тебя, и ты пожалеешь об этом!

В порыве ярости он с силой пнул ногой пластмассовую женщину, и та распласталась на сиденье, но не развалилась на запчасти, в очередной раз доказывая, что женщины выносливее и прочнее мужчин. Зато её дамская шляпа отлетела на пол.

Постояв немного в нерешительности, Артём решил воспользоваться связью "пассажир - машинист". Он нажал кнопку в надежде услышать человеческий голос из динамика, но оттуда раздался лишь треск и шипение, похожие на радиопомехи, такие же, как доносятся из приёмника, если не настроить его на волну, только намного громче.

- Эй! - крикнул он, - Вы меня слышите?! Что здесь происходит?!! Немедленно остановите эту чёртову электричку, я хочу выйти отсюда!!

Ответа не последовало. Зато помехи стали ещё громче.

Артёму уже было всё равно, доберётся он домой или нет, он готов был бежать без оглядки куда глаза глядят по лесам и болотам, лишь бы выбраться отсюда.

- Ответьте мне!! Я знаю, что вы там! - тщетно пытался он докричаться до машиниста.

"А был ли там вообще машинист?" - пронеслось у него в голове.

И тут он вспомнил, что кабину ему вообще разглядеть не удалось из-за ослепляющего света фар.

Артём решил идти на отчаянный поступок и сорвал стоп-кран, приготовившись к тому, что состав на такой скорости может сойти с рельс из-за резкого торможения. Но его опасения были напрасны: на движение электрички его действие никак не повлияло.

"Что же делать? Как выбраться отсюда?"

Не зная, что ещё предпринять, он решил пройтись по всем вагонам, тем более, что громкий и нескончаемый шум из динамика связи "пассажир-машинист", который никак невозможно было отключить, уж очень действовал на нервы. А обстановка и без этого не располагала к спокойствию.

Сперва Артём направился в хвост состава.

Он покинул третий вагон, в котором пробыл всё это время. Затем миновал четвёртый, пятый и все остальные. Ни в одном из них не было ни души, но и ничего подозрительного в них он также не обнаружил. И вот, когда перед ним оставался только один последний вагон, он замер под дверью в тамбуре, не решаясь войти внутрь.

В вагоне определённо кто-то был. И не просто кто-то, а, судя по звукам, целая толпа. Оттуда доносился громкий смех и множественные голоса.

"Вот, где все эти засранцы! Видимо я стал участником какого-то идиотского шоу. А эти дебилы, небось, это съёмочная группа. Они всё это наблюдали и ржали надо мной. Сейчас я им устрою! Я с них кожу живьём спущу!"

Но, как только он собрался распахнуть дверь, вся его решимость в момент куда-то улетучилась, уступив место робости и испугу. А что, если их там человек десять? Что он сделает один против них? К тому же до мастера спорта по борьбе ему было ой как далеко. Но ведь нельзя позволить этим уродам и дальше потешаться над собой. Нужно что-то делать. Вот только что именно?

Он попытался разглядеть сквозь стекло в двери, что там происходит. Но оно было запотевшим с той стороны и совершенно не прозрачным. И тогда он одним резким движением распахнул дверь.

- Будь, что будет, - сказал он сам себе шёпотом и вошёл в вагон.

Но, к его удивлению, вагон оказался пуст.

"Этого не может быть! Я же отчётливо слышал голоса и смех! Куда все подевались?"

Артём обошёл вагон, в котором теперь воцарилась полная тишина, внимательно заглядывая под каждое сиденье.

Никого. Ни души.

"Как это понимать!? Наверно, они спрятались в туалете".

Он вышел в тамбур и увидел, что дверь в кабину закрылась прямо перед ним.

- Кто здесь?! - закричал Артём.

"Должно быть, это помощник машиниста. Только он может зайти в кабину в хвосте состава".

Он постучал в дверь кабины, сначала тихо, потом более настойчиво.

- Эй! Откройте!!!

Но ему, разумеется, никто не открыл. Тогда он подёргал ручку двери, и она, к его удивлению, без труда открылась.

Артём вошёл в кабину, ожидая увидеть в ней помощника машиниста или хоть кого угодно, хоть одного живого человека, но кабина была пуста.

"Но я же видел, что кто-то сюда только что вошёл! Дверь закрылась прямо передо мной! Я видел это своими глазами. Я ведь не сумасшедший. Или... "

Артём осмотрел кабину, заглянув в каждый её угол и даже на всякий случай взглянул на потолок, в поисках человека, который в неё только что зашёл, но его нигде не было.

"Ну не мог же он выскочить в окно на полной скорости?"

Он убедился, что все окна в кабине были закрыты.

"А, может, и не было здесь никого? Может, это просто сквозняк захлопнул дверь?"

Он подошёл к лобовому окну и задумчиво вгляделся вдаль. Вокруг простиралась кромешная темнота, в которой были различимы лишь рельсы, отражающие красный свет задних огней электрички.

"Я ведь первый раз в настоящей кабине машиниста. Интересно, почему она была не заперта?"

В голове у Артёма непрестанно множились всё новые и новые вопросы, но ответов ни на один из них так и не появилось. Полюбовавшись ещё немного завораживающим видом бесконечной чёрной дали, он покинул кабину. Оказавшись в тамбуре, он на всякий случай заглянул в туалет, уже и не надеясь увидеть в нём хоть кого-нибудь живого. Так и оказалось. Туалет был пуст, и к тому же девственно-чист. Удивительно.

Артём пошёл обратно в сторону головы состава. Во всех вагонах напряжённо моргал свет, кроме восьмого и пятого. В них он вообще полностью погас. Проходя третий вагон, в котором он изначально ехал, он споткнулся об голову пластмассого мужчины и громко выругался. Голова прокатилась пару метров и остановилась лицом вверх. Артём замер, с ужасом глядя на неё. Лицо манекена было искажено жуткой омерзительной гримасой. Глаза были выпучены, рот скривился в чудовищном оскале.

"Как такое может быть?! Как манекен мог измениться в лице?!"

И тут до него дошло, что он не видел лица мужчины раньше, ведь голова тогда упала лицом вниз. Может, оно и было таким изначально?

Но, когда он взглянул на женщину, спокойное и отрешённое выражение лица которой он отчётливо помнил, то увидел там вместо него такую же страшную уродливую гримасу.

"Как она могла так оскалиться? Ведь её рот был нарисован! Этого не может быть! Кто-то подменил манекены, пока меня здесь не было! И этот кто-то пытается запугать меня и свести с ума. Но я ему такого удовольствия не доставлю! Я найду того, кто это сделал, чего бы это мне ни стоило!"

Шум из динамиков доносился по-прежнему, но был уже не настолько громким, а сами помехи стали более редкими.

Артём вновь взглянул на телефон. Ничего не изменилось. 01:13 на часах и отсутствие сети. Он попробовал набрать 112, хоть и не надеялся на успех своей затеи.

Из телефона послышалось лишь шипение вместо гудков. Наверно, этого и следовало ожидать. Но ведь должен же быть хоть какой-то способ выбраться отсюда?

Он решил сфотографировать жуткие рожи манекенов, прежде, чем двинуться дальше. Ведь, если у него будет возможность рассказать кому-нибудь о том, что тут происходило, или написать заявление в полицию, то ему никто не поверит без доказательств. Запечатлев их с разных ракурсов и с разного расстояния, он открыл галерею, чтобы посмотреть, что получилось. Но какого же было его удивление, когда на отснятых фотографиях был самый обыкновенный пустой вагон без каких-либо пластиковых тел и голов.

"Как такое может быть? Почему их не видно на снимках?"

Он подошёл и пощупал сначала валявшуюсь на полу голову мужчины, потом руку лежащей на сиденье женщины, чтобы убедиться, что они реально здесь есть и это не галлюцинация. Да, они здесь были. Он дотронулся до них, осязал их.

"Так какого же чёрта вас нет на фотографиях, вы два бутафорских уродливых ублюдка?!"

Если до этого момента Артём пытался найти хоть какое-то логическое объяснение всему, что вокруг него происходило, то теперь он оставил эти попытки, смиренно приняв тот факт, что оказался в ситуации, находящейся за гранью его понимания.

Поразмыслив немного, он направился в голову состава. Во втором вагоне вроде бы ничего особенного не было, и он собирался пойти его не останавливаясь. Но вдруг погас свет всего на одно мгновенье, и в этот миг темноты Артём увидел, что вагон битком набит полупрозрачными солдатами. Это длилось лишь долю секунды, и разглядеть их было невозможно, но этого времени хватило, чтобы понять, что их здесь очень много. Солдаты занимали все сиденья, а те, кому места не хватило, стояли.

- Эй, вы кто такие? - обратился он к абсолютно пустому вагону, - Я вас видел.

Можно догадаться, что невидимые при свете солдаты ему не ответили.

Артём пробирался в начало вагона, но теперь уже медленно и неспеша, озираясь по сторонам.

Он пощупал рукой воздух в том месте, где только что видел приклад автомата. Ничего. Пустота.

"Интересно, это наши солдаты? Вот бы ещё раз их увидеть и рассмотреть повнимательнее".

Страх сменился любопытством, и он даже забыл, куда шёл. Остановившись между сиденьями, Артём решил подождать, пока вновь погаснет свет, чтобы снова увидеть солдат. Ждать ему долго не пришлось, и вскоре вагон вновь погрузился в темноту. Кроме того, он принял принял очертания вагона поезда дальнего следования.

Парень принялся внимательно разглядывать окружавших его людей. Их было очень много, наверно, целый взвод или даже рота. Они суетились, переговаривались между собой, создавая неразборчивый приглушённый бубнёж. Кто-то сидел, кто-то ходил по вагону, кто-то спал. Один солдат перебирал в руках свой автомат. Тот, что сидел рядом с ним, глотнул что-то из металлической фляги. По едва расслышанным обрывкам фраз, Артём понял, что они ехали на войну.

"Подумать только! Это же наши солдаты! В нашей советской форме!"

Артём попытался заговорить с несколькими из них, но было очевидно, что они не видят и не слышат его.

"Неужели они все мертвы? Наверно, эти ребята не дожили до победы и не вернулись с войны".

Вскоре свет вновь зажёгся, солдаты исчезли, вагон вернул свой прежний вид, разговоры стихли, и остался лишь стук колёс электрички.

Артём простоял ещё немного и двинулся дальше, в тамбур, который вёл в первый вагон.

Оттуда доносились какие-то странные звуки, не то вой, не то плач.

Он замер под дверью и прислонился к ней ухом. Кажется, там жалобно завывала и скулила собака. Причём каждый издаваемый ею звук отдавался каким-то странным протяжным эхом.

"Входить туда или нет? Можно подумать, у меня есть выбор. Я должен во что бы то ни стало добраться до кабины и остановить эту проклятую электричку".

Он распахнул дверь и ворвался в первый вагон, который был полностью погружён в непроглядную тьму. К тому же могильный холод, царивший во всём составе, здесь был ещё сильнее ощутим.

- Где ты, тварь? Выходи! Покажись мне на глаза!

"Где же эта чёртова псина, которая тут завывала?"

Когда его глаза немного привыкли к отсутствию света, он увидел, что на него пристально смотрят два огромных глаза. Очертания животного, которому они принадлежали, были едва различимы в темноте, но было понятно, что оно гораздо крупнее даже самой большой собаки.

"Неужели это и есть финальный босс в игре?"

Внезапно жалобный скулёж чудовища сменился сердитым рычанием.

Испуганный парень попятился назад к тамбуру, но с ужасом осознал, что дверь не открывается. И это раздвижная дверь из вагона, которая не имеет замка и в принципе не может быть запрета. Но её словно заклинило, и никакие отчаянные попытки сдвинуть её с места не принесли результата.

Тем временем рычание становилось всё громче, и в темноте сверкнул оскал огромных острых зубов.

"Уж лучше пусть будут безголовые манекены или призрачные солдаты, но только не это".

- Я пошутил на счёт твари. Ты хороший пёсик. Замечательный. Пожалуйста, не нужно меня есть, - сказал он дрожащим голосом.

Но пёсик пришёл в ярость и набросился на Артёма. Тот словно оцепенел и лишь беспомощно смотрел, как на него стремительно летит гигантская распахнутая пасть с острыми смертоносными клыками, источающая смрадный запах гнили. Он на секунду даже увидел горло чудища, после чего зажмурился, приготовившись стать его обедом.

Но вдруг сквозь закрытые веки забрезжил свет. Артём, не понимая жив он или мёртв, с осторожностью приоткрыл глаза.

Никого. Пустой вагон.

"Куда же подевался Цербер? Как будто растворился. Или он меня всё-таки съел, и я умер?"

От огромной разъярённой собаки не осталось ничего, кроме всё ещё витающего в воздухе запаха с её пасти и загробного холода.

"Ну что ж. Победить финального босса оказалось проще, чем я думал. Или я просто до него ещё не дошёл..."

Артём сел на сиденье, самое ближайшее к переднему выходу, чтобы хоть немного перевести дух, и посмотрел в окно. К слову, он уже давно туда заглядывал, а потому был совсем дезориентирован.

Вглядевшись в темноту, он узнал местность и понял, где именно он едет. Его посёлок уже давно был позади, но раньше ему приходилось постоянно мотаться в том направлении на предыдущую работу, а потому он неплохо знал эти места. Совсем скоро должен быть железнодорожный переезд. Тревожная мысль закралась в голову.

"А что если переезд не закрыли? Ведь этой электрички нет в графике.

Нет, такого точно не может быть. Есть же всякие дежурные, которые точно видели, что несётся какая-то внеплановая электричка на полной скорости. И вообще, рано или поздно она должна остановиться. Или же её остановит полиция. По-другому и быть не может. Даже если её угнали какие-то хулиганы, они не смогут ехать вечно. И пусть паутина российских железных дорог почти бесконечна, но тот кто сейчас управляет электричкой вскоре устанет, захочет есть, спать. Или ему просто надоест. И он остановится. А я уж не растеряюсь, выбью стёкла, сломаю двери и любой ценой выберусь отсюда".

Конечно, в этих размышлениях о хулиганах, угнавших электричку, был здравый смысл, но они никак не объясняли всех аномалий, которые в ней происходили. В частности страшных манекенов, изменившихся в лице, шумную толпу, которой на самом деле не существовало, солдат, ехавших на войну, и гигантскую собаку, которая чуть не проглотила его целиком, а потом просто исчезла в никуда.

Артём открыл форточку и высунул полностью из неё голову (никогда так не делайте). Осенний ночной воздух показался невообразимо тёплым и приятными по сравнению с той холодрыгой, что царила в электричке. Он закрыл глаза и подставил лицо навстречу ветру. Вот она свобода!

Но тут он услышал впереди шум машин. Он моментально открыл глаза и с ужасом осознал, что переезд не закрыт. Машины ехали, как ни в чём не бывало, не обращая внимания на стремительно летящую на них из темноты электричку.

Вот поехала легковая машина, за ней ещё одна. Вроде больше никого. Может пронесёт?

Оставалось примерно полминуты, до того момента, как состав достигнет пересечения с шоссе.

"Хоть бы сейчас никто больше сюда не заехал! Неужели они не видят электричку?"

Но тут из-за дерева на переезд выехала огромная длинная машина. И нет, это был не лимузин. И даже не фура. А бензовоз с оранжевой цисцерной "огнеопасно".

Артём инстинктивно зажмурил глаза, в ожидании неминуемой гибели. Если цисцерна полная, то взрыв будет таким, что от него ничего не останется.

Всё происходило за считанные секунды, но вся жизнь с самого раннего детства и до сегодняшнего злополучного дня успела пронестись перед глазами.

"Как же страшно всё-таки умирать!"

Парень боялся открыть глаза, боялся взглянуть в лицо смерти. Его голова до сих пор высовывалась из окна.

Но, спустя некоторое время, он понял что столкновение уже должно было произойти. И, тем не менее, не произошло.

Артём с опаской приоткрыл глаза, и понял, что переезд остался позади.

"А куда же делся бензовоз?"

Он повернулся назад, но, поскольку железнодожные пути уходили немного вправо, с его места теперь не было ничего видно.

Тогда он перебежал на противоположную сторону, открыл там форточку и высунулся в неё, глядя назад.

Бензовоз, как оказалось, спокойно миновал переезд и двигался дальше. При том, что последние вагоны состава всё ещё были на переезде.

"Что это было?! Как это, мать вашу, понимать? Он физически не мог успеть проехать! Как он попал на ту сторону?"

Ответ на свой вопрос он получил буквально сразу же, когда увидел, что следующая за бензовозом машина тоже проехала переезд. Прямо сквозь последний вагон электрички.

Видимость с такого расстояния, конечно, была не очень, но свет фар всё же был различим.

Артём с силой протёр кулаками глаза, отказываясь верить в то, что он увидел, и проморгавшись, взглянул в ту сторону ещё раз.

Нет, это не галлюцинация. Это всё было на самом деле. Водители не только спокойно проезжали сквозь электричку, но и вовсе не видели её и не слышали.

"Если я смогу выбраться отсюда, то никогда этого не забуду. И, клянусь, никогда в жизни больше не поеду на электричке. И буду обходить за километр любую железную дорогу. И, наверно, я уже никогда не буду прежним".

Артём, собрав всю волю в кулак, решил идти до конца. Во что бы то ни стало он должен попасть в кабину. Ведь именно там по логике он должен найти разгадку всего происходящего. Хотя, конечно, полагаться на логику в сложившейся ситуации было не совсем логично.

Он подёргал дверь кабины. Заперто. Неудивительно. Иначе было бы слишком просто. Он громко постучал.

- Эй! Открывай!

Разумеется, никто не открыл.

Артём, что есть силы начал ломиться в дверь. Он пытался выбить её сначала плечом, потом ногами. Бесполезно. Не поддавалась.

"Вот теперь я жалею, что не ходил на физкультуру в школе. Я ведь никогда не был сторонником того, чтобы решать проблемы с применением физической силы. Но, как оказалось, ситуации бывают разные. Был бы я громилой, может и выбил бы эту чёртову дверь. Но разве такой задохлик, как я, способен на такое..."

После долгих и отчаянных попыток дверь, наконец, поддалась. В замке что-то хрустнуло, и она отворилась.

Артём, недолго думая, вошёл в кабину.

Электричка, в которой творились жуткие, странные и необъяснимые вещи, ехала сама по себе. Без машиниста.

"Вот сейчас я, честно говоря, уже не особо удивлён. Наверно, после всего, что я увидел, я потерял способность удивляться".

Он с любопытством и опаской разглядывал многочисленные рычаги и переключатели.

"И на что же здесь нажимать? Как остановить эту штуковину?"

Под креслом машиниста располагалась какая-то педаль.

"Может, это и есть тормоз?"

Он уселся на кресло и с силой вдавил педаль в пол. Но электричка, вместо того, чтобы остановиться, издала пронзительный гудок.

"Значит, это всё-таки не тормоз. Тогда может быть вот этот кран?"

Он схватился за кран машиниста, который при нормальных обстоятельствах и должен остановить состав, и повернул его. Но, увы, этот состав действиям машиниста (или того, кто сидит в его кресле) не подчинялся.

В полной растерянности он сидел и смотрел вперёд на пути, осознавая свою полную беспомощность.

Электричка проезжала развилку и вдруг стала поворачивать налево.

"Стоп! Куда она едет? Это давно заброшенный путь и он ведёт в тупик!"

Артём хорошо знал эти места. Когда-то давно, много лет назад, он гулял здесь и из любопытства решил прогуляться по этим рельсам. Так он и узнал, что через несколько километров они закончатся путевым тупиком.

Рельсы давно заржавели, шпалы сгнили, а путь порос бурьяном.

Артём почувствовал, что когда электричка достигнет этого тупика, то эта безумная поездка закончится. И если он не выберется отсюда, то его жизнь закончится вместе с ней.

Нужно был что-то предпринимать. И делать это нужно немедленно!

"Я должен выбраться, отсюда прямо сейчас. Иначе я останусь здесь навсегда! Придётся прыгать в окно, другого выхода у меня нет. Возможно я разобьюсь насмерть, но лучше так, чем уехать на этой электричке в какой-то потусторонний мир, откуда она, судя по всему, и появилась".

До тупика оставались считанные километры, и по мере приближения к нему становилось ещё более холоднее, а в составе начал сгущаться какой-то непонятный зловещий туман. Из всех динамиков резко зазвучали помехи, такие же, как были в третьем вагоне, когда он пытался связаться с машинистом.

Он выскочил обратно в первый вагон, намотал на руку рукав и принялся выбивать стекло.

"А оно крепче, чем я думал".

В действительности стекло было здесь тоже аномальное, как и всё остальное. Нормальные стекло от таких действий разлетелось бы вдребезги.

Запрыгнув на сиденье, он попытался разбить стекло ногой. Мягкие летние кеды, которые уже месяц как были не по сезону, совсем не подходили для этой работы.

Он бил что есть силы и руками и ногами, и, спустя несколько десятков ударов окно покрылось паутиной трещин.

"Ещё немного! Почти получилось!"

Электричка вся тряслась, лампы моргали и дребезжали, динамики хрипели с невыносимой громкостью, густой туман заполонил всё пространство, сделав видимость практически нулевой, скорость достигла по ощущениям километров девяносто в час. Всё происходящее говорило, даже кричало о том, что совсем скоро будет достигнут портал, ведущий туда, откуда нет возврата.

Несмотря на лютый холод, Артём весь взмок, пытаясь разбить окно. Он собрал в кулак всю силу, что в нём имелась, каждый его мускул, каждая мышца, всё его тело было напряжено до предела. Холодный пот струился по лицу.

Он бил вновь и вновь, и вот, наконец в слекле образовалась дырка с острыми, словно бритвы, краями.

Рукава куртки были изодраны, руки изранены в кровь, но он продолжал с неистовой яростью проделывать себе выход на волю.

Когда пробоина в стекле достигла такого размера, что в неё уже можно было пролезть, пассажир-заложник, не теряя драгоценных секунд выпрыгнул из своего плена.

"Будь, что будет", - последнее, что успел подумать Артём, пока летел в непроглядную ночную темноту. Упав на землю он прокатился кубырем с насыпи, пока не врезался головой в огромное старое дерево.

Уже теряя сознания, он сквозь кровавую пелену увидел, как окутанная сплошным белёсым туманом электричка въезжает в путевой тупик и постепенно, вагон за вагоном, исчезает в пугающей тревожной мгле.

Когда последний вагон пропал, воцарилась полная тишина, а Артём погрузился в беспамятство.

***

Лесник Пётр Иванович две трети своей жизни отдал охране леса. Вот уже сорок лет он стоял на страже деверьев от лесорубов, вандалов, хулиганов и прочих незванных гостей.

Жил он в небольшой сторожке на окраине леса и вёл довольно обособленный и уединённый образ жизни, предпочитая общество растений и зверей обществу людей.

Каждое утро, едва на востоке начинал брезжить рассвет, он просыпался и совершал обход своих владений. Вот и это осенние утро не стало исключением.

Старый заброшенный железнодорожный путь, заканчивающийся тупиком, располагался на территории, за которую отвечал Пётр Иванович. Привычно шагая вдоль ржавых рельс, он разглядел в предрассветном тумане что-то яркое под деревом.

- А это ещё что такое? - недовольно пробурчал он.

Подойдя поближе, он понял, что перед ним лежал человек.

"Вот только трупов мне не хватало! Не уж то косолапый опять объявился?" - подумал лесник.

- Эй, парень! - обратился он к Артёму, пошевелив его рукой, - Ты живой или нет?

Но Артём ему не ответил.

Лесник пощупал его запястье и обнаружил, что пульс есть.

- Живой! И за каким чёртом тебя сюда занесло? Небось, лес пришёл рубить? Хотя топора я что-то при тебе не вижу, да и одет ты, как городской. В лес в такой одежде не ходят.

Ну и что мне с тобой делать?

Лесник взвалил себе на плечо безвольное обмякшее тело и, громко кряхтя, потащил его в сторону ближайшего села, располагавшегося примерно в километре отсюда.

- Эх, не было печали, - раздражённо ворчал он, - Ходят тут всякие непонятно зачем, а мне вас вытаскивать потом!

***

На следующий день Артём очнулся в больнице. Его голова была забинтована и ужасно болела.

Увидев, что он очнулся, к нему подошла медсестра.

- С возвращением. Помнишь, как тебя зовут?

- Помню, Артём.

- А что с тобой случилось, помнишь? Тебя принёс сюда лесник. Говорил, валялся под деревом возле старых путей.

- Всё помню! Я выпрыгнул с электрички на полном ходу.

- Сильно же ты головой ударился. Электрички на эти пути уже лет пятнадцать не заезжают. Ладно, отдыхай. Не буду тебя беспокоить.

Артём отвернулся к стенке, закрыл глаза и подумал:

- Мне всё равно никто не поверит. Да это и неважно. Главное, что я выбрался оттуда. Главное, что я живой!