Последняя Ева: огонь Фениксии

Последняя Ева: Огонь Фениксии

Помилуй меня, Великая Мать, по великой милости Твоей,

омой грехи мои кровью нарушителей и очисти от скверны.

Сердце чистое сотвори во мне и дух правый обнови,

да не убоюсь лезвия Твоего в руках Хранителя, ибо им Ты судишь.

Возврати радость спасения через покорность и служение,

укрепи меня Духом Твоим, чтобы я не стала сосудом поруганным.

Ибо сказано: у Меня отмщение, Я воздам,

и фасции Матери падут на тех, кто посмел похитить или осквернить Еву.

Да будет так.

(Кодекс Материнства, Книга Очищения, псалом 50/51)

— Кассандра, умоляю, не делайте этого! — голос Кэтрин сорвался на хриплый шёпот. — Это же чистое зверство! Пощадите девочек…

Женщина рухнула на колени. Мелкая дрожь била её по телу, а слёзы жгли кожу, ещё не зажившую после операции. Каждое движение отдавалось в висках тупой болью, но страх придавал сил — она вцепилась в синий шёлк платья Пророчицы, хотя пальцы почти не слушались.

Кассандра стояла недвижимо, глядя на неё бледными, безжизненными глазами. На её лице застыла ледяная, отстранённая улыбка. Лунный свет выхватывал из полумрака острые скулы и твёрдый овал подбородка, превращая красивую женщину в изваяние абсолютного зла. И Кэтрин, сжимая зубы, подумала, что это безумие — самый чистый его образец во всём Содомаре.

— Поздно, Кэтрин, — тихо произнесла Кассандра, отцепила её пальцы от ткани и плавно отступила к окну, повернувшись к пустоте комнаты.

— Прости… я сделаю всё, что угодно, — снова зашептала учёная, и слёзы хлынули с новой силой. — Пожалуйста, молю тебя!

Кассандра молчала, пока та ползала у её ног. Казалось, Пророчица даже не дышит, погружённая в свои мысли и глухая к мольбам.

Но вдруг она резко обернулась. Кэтрин вздрогнула и замолчала на полуслове.

— Кассандра…

Пророчица внезапно вцепилась ей в волосы — с такой силой, что Кэтрин ахнула от боли и зажмурилась.

— Менять уже ничего нельзя, — безразличным, ровным тоном произнесла Кассандра. — Всё идёт по протоколам.

— Нет… Этого не может быть, — простонала женщина. — Протоколы лгут. В скрижалях такого нет!

— Плевать! — рыкнула Кассандра и оттолкнула её.

Кэтрин упала на спину, скованная приступом боли. Операция по изменению внешности всегда была мучительной, но Кассандра распорядилась не давать обезболивающего — чтобы разум оставался ясен. Теперь учёная понимала зачем: не просто для физических страданий, но чтобы она в полной мере ощутила тяжесть своей вины.

— Послушай меня, Кэтрин, — спокойно, почти ласково заговорила Кассандра, поправляя складки платья. — Целый месяц ты упиралась. Теперь за твоё упрямство заплатят они. Твои милые девочки.

Кэтрин закусила губу до крови и задрожала с новой силой. Сопротивляться было невозможно — боль сковала тело, превратив её в безвольную куклу.

— Ритуал начнётся в полночь. И твои девчонки станут самым ценным подношением Великому Господину, — голос Кассандры прозвучал с низким, животным рычанием где-то в груди. — Пусть это будет уроком. Никогда не иди против Фениксии.

Она развернулась и вышла, не оглянувшись.

Тишина, навалившаяся вслед за ней, казалась гуще мрака. Кэтрин закрыла лицо руками и снова заплакала — беззвучно, отчаянно.

Залы Фениксии утопали в торжественном полумраке. Праздник приближался. Сладковатый аромат благовоний, цветов и масел пропитывал каждый камень величественных коридоров. Бесшумные Хранители завершили свои шествия и растворились в тенях. Воздух звенел от сдержанного возбуждения, от предвкушения — дышалось иначе, чем в обычные дни.

Но Кэтрин не чувствовала праздника. Удушливый аромат стоял комом в горле. Грудь ныла от многочасового крика в запертой комнате. Всё тело ломило, будто её действительно избивали.

Она сидела на полу, обхватив себя за плечи, и дрожала — не от холода, а от жгучей волны несправедливости и душевной боли. Хотелось кричать снова, но сил не осталось. Она развалилась на холодном камне, раскинув руки, и уставилась в тёмный потолок.

В комнату вошли. Кэтрин даже не пошевельнулась. Пусть явится сам дьявол — ей было всё равно.

Но она слишком хорошо знала эту походку. Любопытство пересилило апатию — она медленно повернула голову.

Знакомая фигура в белоснежной рясе прошла к огромному окну, за которым сверкал огнями ночной город, и замерла. Сердце Кэтрин предательски ёкнуло, отдаваясь ноющей болью в груди. Она прикрыла глаза и слабо, почти незаметно улыбнулась — а по телу снова пробежала мурашками память о тридцати часах под механическими руками хирурга.

— Лоренцо…

Крупная мужская фигура стояла неподвижно, как изваяние из белоснежного мрамора. На миг Кэтрин подумала, что это лишь порождение воспалённого сознания — галлюцинация от боли и отчаяния. Но когда Лоренцо медленно обернулся, сердце её сжалось, а затем забилось с новой, предательской силой.

— Забавно, — его голос, мягкий и глухой, наполнил комнату, обволакивая тишину тяжёлым, почти осязаемым величием. — Сколько лет прошло, а ты… всё та же.

Кэтрин молча поджала пересохшие губы, не находя слов. Да и не было в них нужды — он всегда читал её как открытую книгу.

— Стоит проблеме подступить вплотную — и ты снова ломаешься. Как хрупкая ветка, — продолжил он без тени насмешки, лишь с холодной констатацией. — Ничего не меняется, Кэтрин.

Когда он, наконец, повернулся к ней полностью, она смогла разглядеть его в деталях. Искусственный лунный свет серебрил чёткие, благородные черты лица мужчины в самом расцвете сил. Его тёмно-карие глаза — те самые, что она помнила с иной, давно умершей жизни — оставались такими же пронзительными, всевидящими. От этого взгляда по-прежнему сжималось в груди, смешивая трепет с глухой тревогой. Крупный, мощно сложенный, но не лишённый утончённости, облачённый в безупречный стиль и дьявольскую красоту — он продолжал очаровывать с первого мгновения и отравлять, как яд.

И в этом белоснежном одеянии Верховного Хранителя он выглядел одновременно божественно и пугающе. Алые разводы на ткани и на скуле — будто отблеск далёкого пожара или след недавней жертвы — добавляли его образу мрачной, почти языческой торжественности. Красота, несущая угрозу. Величие, от которого стынет кровь.

– Как?..

– Как я догадался? – перебил её Лоренцо. – Думаешь, проиграв одну битву, я сразу сдамся? – Он коротко, самодовольно хмыкнул, скрестив руки на груди. Только теперь Кэтрин разглядела его белоснежные перчатки, испачканные тёмными, почти чёрными пятнами крови. – Верховные Матери слишком самонадеянны, если полагают, что я просто отступлю.

– Девочки?..

– Живы. И невредимы, – отрезал он, и в его голосе прозвучала сталь. – Я позабочусь о них. Всё-таки… они принадлежат мне. А я не привык делиться тем, что считаю своим.

Он сделал паузу, словно смакуя сказанное, наслаждаясь весом каждого слова.

– А вот что касается тебя… – Его взгляд скользнул по Кэтрин, всё ещё лежащей на полу. – Не ожидал, что ты выживешь после всего содеянного.

Кэтрин фыркнула, уловив знакомую язвительность в его тоне.

– Думаешь, они бы меня устранили? – Она с трудом покачала головой, прищурившись. – Им нужна новая Пророчица. Ты же устранил предыдущую претендентку.

Лоренцо театрально цокнул языком и закатил глаза.

– Ой, а кто докажет, что это был я?

– Это очевидно, Лоренцо. Не считай Матерей идиотками.

– Я бы выразился иначе, но пусть будет так, – с преувеличенной небрежностью пожал он плечами. – Вся Фениксия — рассадник старческого маразма. А Матери — это сборище выживших из ума, помешанных на ритуалах… стерв. К тому же, чертовски жадных до денег.

– Кто бы говорил, Верховный Хранитель! Ты ничем не лучше.

Лоренцо с игривостью актёра поджал губы, изображая обиду. Кэтрин не сдержала лёгкой улыбки, наблюдая, как этот вечный мальчишка кривляется. Каждый раз, почувствовав запах победы, он вёл себя как ребёнок. Это одновременно веселило и бесило. Но она не могла не признать одну вещь: Лоренцо всегда выигрывал. Сколько она его помнила — он неизменно выходил сухим из воды.

– Что ж, – произнёс Верховный Хранитель после короткого молчания. – Нам пора собираться, дорогая. Нас ждёт дорога на Остров Адама. И ты со своими девочками — почётные гости моего личного праздника.

Он сделал шаг к ней. Кэтрин знала, что сопротивляться бессмысленно. Подавив стон, она послушно поднялась с пола, хотя каждое движение отзывалось в теле глухой, назойливой болью.

– Тебе очень идёт образ юной девочки, – заметил он, приближаясь.

Кэтрин криво усмехнулась. Всё это время она даже не одевалась, оставаясь полностью обнажённой — именно в таком виде её доставили сюда после операции. Лоренцо сбросил с плеч свою белоснежную верхнюю накидку и набросил её на женщину с такой нежностью, будто укутывал возлюбленную.

– Непривычно видеть тебя столь галантным, – тихо сказала Кэтрин, поправляя ткань на плечах.

В нос ударил до боли знакомый аромат — смесь его кожи, дорогих благовоний и… лёгкого, металлического запаха крови.

– Я просто ценю красоту, – игриво парировал Хранитель, не отрывая от неё проницательного взгляда.

– Вот как? – Кэтрин не опустила глаз, глядя на него снизу вверх.

На его фоне она казалась совсем хрупкой и маленькой. И на миг по телу пробежала горячая, предательская волна — смесь возбуждения и той самой, ноющей боли. Чёрт, как же он хорош.

Лоренцо ласково провёл пальцами по её щеке, оставив на коже тонкие, чуть липкие полосы.

– Можно кое-что сказать? – прошептал он.

– М-м?

– Будет ли наглостью признаться, что я чертовски скучал по тебе?

– Грязный обманщик, – Кэтрин надула губы и отвела взгляд, а затем в уголке её рта дрогнула улыбка.

Мужчина тихо рассмеялся. Он мягко, но властно обнял её за талию и повёл к выходу.

– Каков есть, моя хорошая.

ОТ АВТОРА

Привет всем! Сегодня 23 февраля. После утомительной подготовки печати тиража первой части романа я наконец начала двигаться к тому, чтобы продолжить историю о Еве-117 и других.

На данный период у меня очень большой объем работы. Мне надо подготовиться к первому тиражу, закончить разработку мерча, а также в апреле вас ждет кое-что очень особенное - удивительное мероприятие, которое мы организовали вместе с нашим творческим клубом. О нем я начну писать уже в марте.

Но я все равно хочу радовать вас главами второй части. Пока что это черновые варианты. И планирую выпускать по 1-2 главы в месяц. Но к конце весны хочу уже начать выкладывать черновики почаще. Поэтому, не забывайте подписываться, чтобы отслеживать новости :з

А о моем творческом пути можете подробнее узнать в телеграмм канале:

Всем хорошего дня!

Скоро я вернусь к вам с новыми силами и готовой работой!