Последняя из живых

Альфа Центавра.

Когда-то о ней грезили поэты древности. Анора прочитала все стихиру из картотеки, как только ей исполнилось тринадцать лет, и некоторые ей настолько понравились, что она выучила их наизусть и временами повторяла про себя нараспев: «Ах, Альфа Центавра, родная…»

Ее очень растрогал тот факт, что сотни лет назад на далекой Земле жили люди, которые так сильно любили Альфу Центавра, что посвящали ей стихиру… стихиры. Анора не очень ясно представляла себе, как это надо произносить, а у родителей были противоположные точки зрения на этот счет и временами они менялись. Никто не знал, почему есть стихи, а есть стихиру. Анора любила и просто стихи, но стихиру были иногда нескладные и безыскусные. И это вносило некоторую приятную новизну в гармоничную жизнь Аноры.

Анора жила на планете Проксима-би обитаемого пояса, а если точнее, то в небольшом закрытом научном городе без названия. По сути, это была одна из передовых станций, обеспеченных всем необходимым для того, чтобы переселенцы могли жить в безопасности на отдаленной планете в обитаемом поясе.

Здесь, под куполом, не было ни кислотных дождей, ни жестоких бурь. Мягкий климат поддерживался искусственно, орошения происходили по расписанию, а каждую улицу убирали вездесущие мелкие клинеры. Ботов выпускали в центре реновации станции, и их накопилось так много, что временами они убирали друг друга по ошибке. Маленькая Анора временами то подстраивала клинерам ловушки, чтобы посмотреть, как они будут искать выход, то наоборот, спасала из безвыходных ситуаций. Особенно ей жалко было смотреть, как те, что побольше, обижают самых маленьких. Ее подруги, которые бегали за ней с самого детского сада, Келли и Синта, никогда не могли понять, чего Анора добивается.

– Ты исправляешь их алгоритмы, чтобы повысить их эффективность?

– Да нет же. Он просто маленький, ему же больно, когда его едят! – в сердцах объясняла Анора. Ее очень злило, что Келли и Синта не понимают таких простых вещей, пока не предложишь им представить, что будет, если кто-то большой и страшный начнет тебя есть. Подруги обычно ничего не отвечали Аноре, когда она начинала сердиться на их непонятливость, а просто молча выполняли все ее указания.

Это были довольно веселые игры, когда Аноре было пять. Обычно сопряженные с риском. Бедные Келли и Синта, которых Анора с готовностью тянула за собой изучать мир и наводить в нем свои порядки!

Сейчас ей пятнадцать, и больше никто не помнит, как она то охотилась на клинеров, то спасала их. Даже Анора иногда думает, что это такой навязчивый сон, который снился ей так часто, что она поверила, будто так и было. Теперь она и представить себе не может, чтобы ей пришло в голову относиться к клинерам как к хищникам, просто потому, что они вызывают эмоции. Теперь-то она понимала, что в их действиях нет никакого злого умысла, всего лишь алгоритм, а алгоритм может совершать ошибки.

Теперь она повзрослела, и, если ей хочется, чтобы что-то вызвало у нее неподдельные эмоции, она читает каталоги самиздата и стихиру, а не безобразничает на станции. И уж тем более не сердится на бедных Келли и Синту, которые были слишком добры к ней, с тем учетом, сколько раз она грубила им обеим. Теперь Анора думала, как же ей повезло, что у нее есть ровесницы, которые всегда прощают ей вздорный характер и как правило хорошо понимают ее тревоги и сомнения. А еще дают отличные советы.

Правда, они часто говорили то же самое, что мама Аноры. И с теми же интонациями. Легко было поверить, что именно Келли и Синта ее уменьшенные копии, а вовсе не бунтарка-Анора.

Мама работала на станции и обеспечивала безопасность энергетических систем, а дома была самой мудрой и нежной мамой на свете, лучше и быть не может. Был у Аноры и отец. У Аноры было все необходимое для того, чтобы быть счастливой.

Она и была.

Жилось немного скучновато и временами Аноре до слез хотелось, чтобы кто-то прилетел и забрал ее из-под купола, показал какую-то другую жизнь, наполненную настоящими приключениями, но… скука – это невеликая цена за счастье, не так ли?

Но надо сказать, Анора далеко не сразу поняла, что у счастья в самом деле есть цена.

* * *

Купольный город сиял в лучах двух солнц, защищённый от суровой разреженной атмосферы пустынной планеты прозрачной оболочкой. Научный город не просто имел в распоряжении все необходимые современные технологии, которые воспроизводили в центре реновации станции. Саму станцию можно было назвать механизмом, работающим, как электронные часы. Еда появлялась на столах по расписанию, а дроны мгновенно решали все бытовые проблемы. Всю систему передового научного центра спроектировали таким образом, чтобы жители станции могли жить без лишних тревог и целиком сосредоточиться на своих научных и творческих достижениях.

С самого детства Анору окружали заботливые взрослые: родители, внимательные учителя и, конечно же, всевидящие системы мониторинга здоровья и успеваемости. Воспоминания о ранних годах жизни были наполнены той особой теплотой, которую подросшая Анора особенно ценила. В детском саду её обучали по индивидуальной программе, разработанной специально для раскрытия её способностей.

Каждый день её детства был наполнен играми и образовательными программами. Учеба была игрой, а игра всегда носила образовательный элемент. В любой момент любой из взрослых мог завести с ней беседу о чем-нибудь вроде того, как устроены молекулы или, скажем, зачем гепарду хвост, и Анора в какой-то момент поняла, что без труда способна поддерживать разговор. Даже про гепардов. Да про что угодно. Ей нравилось знать столько интересных вещей, и по улыбкам взрослых она понимала, что им тоже нравится с ней беседовать. Беседы напоминали игру в пинг-понг, которую Анора буквально обожала.

Неважно, кто победит, важно, чтобы белый шарик оставался в игре как можно дольше.

И, кстати, Анора тоже улыбалась: и когда разговаривала, и когда играла, и когда сидела на идеальном газоне, подставляя лицо под моросящие распылители. Когда улыбаешься, то чувствуешь себя гораздо лучше.

Особенно если знаешь, как хороша твоя спокойная жизнь.

Когда девочка взломала защиту единой сети в школе, она начала искать интересное и почти случайно, выбрав какую-то рекламу, добралась до поистине бесконечных каталогов самиздата древней Земли. Анора с головой окунулась в такие же увлекательные в своей простоте и безыскусности истории, как и стихиры, которые дали ей представление о том, как сложно бывает обычным людям жить в любых других мирах, кроме Проксима-би. Просто страшно подумать, как могло пройти ее детство, если бы она родилась где-то в другом мире.

А здесь, на Проксиме-би каждый её шаг направлялся и поддерживался незаметной, но всёобъемлющей системой. Однажды Анора очень сильно ударилась головой на игровой площадке – тут же появились дроны-медики и отец, который всегда знал, где она находилась. Аноре тогда пришлось довольно долго лежать в постели, но и тогда ее надолго не оставляли одну. И никто не рассердился, что она подвергла свою жизнь опасности.

– Нет ничего дурного в том, что ты исследуешь этот мир и свои возможности, но никто не хочет, чтобы ты пострадала при этом, – мягко укоряла ее мама, держа ее ослабевшую руку в своих ладонях.

Всё было настолько идеально, что Анора часто сравнивала свою жизнь с чужими и задумывалась о том, почему её жизнь лишена случайностей и трудностей. В тот раз у нее был серьезный разговор с родителями на эту тему. А потом еще один – с подругами. Они охотно соглашались с тем, что трудности, конечно, очень важны для развития человека, а успех, достигнутый с трудом приносит гораздо больше удовлетворения, чем если бы пришлось решать простые задачи, на которые часто не хватает мотивации. Однако создавать трудности и случайности искусственным образом, чтобы жизнь на Проксима-би не казалась такой безопасной и предсказуемой, как сейчас, по мнению родителей Аноры, не имело большого смысла. Они считали, что вполне достаточно того, что постепенно повышается учебная и творческая нагрузка.

– И потом, ты всегда можешь попробовать сделать что-нибудь рискованное, если тебе это нужно для того, чтобы чувствовать себя лучше, Анора, – улыбалась мама. – В безопасной обстановке и под наблюдением систем контроля это может помочь тебе узнать о себе больше. В конечном счете, это тоже вопрос гармоничного развития личности.

Да, жизнь Аноры проходила под девизом: «Все, что ни делается, делается в конечном счете для развития твоей личности».

Это было правильно, разумно, и Анора легко принимала любые, даже донельзя утомительные обязанности вроде обязательной чистки зубов после любого приема пищи, для того, чтобы в будущем стать лучше. И чтобы зубы не болели. В историях из других миров зубную боль описывали как совершенно невыносимую.

Родители охотно рассказывали ей, что их город устроен мудрой системой, созданной для того, чтобы каждый житель мог раскрыть свой потенциал и принести пользу обществу. Эта идея казалась Аноре одновременно вдохновляющей и пугающей. А что, если ее странный, временами вздорный и невыносимый характер не позволит принести пользу?

Да, времена, когда она «улучшала алгоритмы» клинеров, давно позади, но Анора все еще ловила себя на том, что ей будто не хватает чего-то в жизни. Какой-то остроты, что ли. Опасности или наоборот, такой нежности, от которой даже мечтать сладко.

Бывало, она зачитывалась невыдуманными историями древних времён, где древние люди Земли сталкивались с опасностями и страданиями, иногда даже погибали. Анора долго размышляла о том, как неидеально был устроен древний мир, где человек мог страдать и умереть вместо того, чтобы искать свой собственный потенциал и приносить пользу всему миру. Ведь не сложно же просто обеспечить ему все условия для гармоничного развития.

Ей, Аноре же обеспечили.

Её родители, учёные-техники Лиса и Торн, работали в Центральной Лаборатории, разрабатывая передовые энергетические системы для города, которые обеспечивали бесперебойное функционирование всех его структур и поддержание стабильного энергетического баланса под куполом. Она восхищалась их умением решать сложные задачи и была уверена, что однажды тоже станет выдающимся специалистом.

Может быть даже в секторе энергетики и обеспечения безопасности защитных систем, почему нет.

Правда, пока что Анора не особенно хорошо представляла себе свое будущее.

Но… того, как сильно оно изменится в одночасье она тоже представить себе не могла.

* * *

Сегодняшнее утро не предвещало ничего необычного. Точнее, если бы Анора была чуть внимательнее, то увидела бы предвестники близкой беды. Мигал свет и прерывалась музыка будильника.

Анора проснулась от мягкого голоса домашнего помощника, который поздравил ее с наступлением очередного прекрасного дня и предложил умыться, перед тем, как спуститься к завтраку. А потом снова предложил. Анора удивленно выглянула из ванной комнаты. Подошла к окну и посмотрела на улицу. Привычный гул системы фильтрации звучал громче, чем обычно, а купол отбрасывал золотые отблески на идеально чистые дороги.

Анора вдохнула поглубже ароматизированный воздух, который пах, как она была уверена, морем, и улыбнулась своему отражению. Мама всегда говорила, что обязательно надо начинать каждый день с улыбки, чтобы чувствовать себя лучше.

И поменьше тревожиться о пустяках, которым нет и не может быть рационального объяснения.

Но всё изменилось в мгновение ока.

Ослепительная вспышка прорезала небо, словно сама ткань пространства разорвалась. Здание чуть заметно вздрогнуло, а воздух стал тяжёлым и странно густым. На мгновение мир застыл, все потемнело, затем раздался низкий гул, который пробежал по улицам, заставляя стекла дрожать. Анора почувствовала, как её дыхание перехватило от неожиданного страха.

Внезапно свет в доме мигнул и погас. Лампы тихо потрескивали, словно пытаясь ожить, но затем потухли окончательно. В воздухе повис странный запах жженого пластика. Анора ощутила, как холодный озноб пробежал по спине вдоль позвоночника. В ушах внезапно что-то тонко запело от тишины, нарушаемой лишь её прерывистым дыханием.

Она еще раз выглянула в окно и поняла, что в куполе над городом появились трещины!

Как же такое могло произойти?

Пол под ногами Аноры вдруг покачнулся, и она упала. А потом забралась с ногами на кровать и приникла щекой к окну, чтобы посмотреть на купол. Он тоже заметно дрожал, словно сама ткань реальности исказилась и продолжала выкручиваться. За окнами нарастал странный низкий гул, который исчез так же внезапно, как появился.

И свет стал каким-то серым. В доме тоже повисла тишина.

В этой тишине как-то особенно громко стучало сердце Аноры.

Она прижала руку к носу и, отняв на секунду, увидела на пальцах кровь.

– Ма… ма, – выдавила девушка и прижала к лицу полотенце, которым еще пару минут назад вытирала лицо после умывания.

Её разум метался между паникой и поиском логичного объяснения произошедшему. Но в этой жуткой тишине не было места здравому смыслу. В пустой и тяжелой голове звенела пугающая мысль: что-то пошло катастрофически неправильно.

На подламывающихся ногах Анора спустилась по лестнице в гостиную, где её должен был ждать завтрак и родители.

– Мама? Что это было? – позвала Анора слабым голосом, надеясь услышать хотя какое-то логичное объяснение тому, что произошло с куполом и энергией. Как-никак это была их работа. – Папа?

Мама сидела за накрытым столом и молча смотрела на нее. На губах у нее играла слабая улыбка.

Папа держал под краном стакан, полный воды. Вода не лилась. Кран тихо шипел.

– Это что, шутка? – прошептала Анора, чувствуя, как холодный ужас сжимает её сердце. Пока она спускалась, родители не пошевелились.

Она осторожно прикоснулась к руке мамы. Она не повернула головы и даже не моргнула. Улыбка с этого ракурса казалась жуткой. Да что там.

Все это выглядело жутко.

Анора отдёрнула руку и замерла в оцепенении.

– Нет… Это невозможно…

Но её разум уже начал складывать фрагменты головоломки.

Она подошла к папе и выключила кран, чтобы тот перестал тихо шипеть. Мягко разжала его пальцы и вынула стакан. Заглянула в серые глаза отца и поразилась тому, что не замечала оптическую линзу в зрачках. Вообще-то ее очень хорошо видно вблизи. Сейчас на ее дне мигала едва заметная красная точка.

Однажды в детстве она случайно увидела, как папа заменял какой-то модуль в маминой груди. Тогда это показалось чем-то обыденным – техническим обслуживанием после несчастного случая в лаборатории. Теперь же правда стояла перед ней во всей своей пугающей реальности: её родители были андроидами.

А она сама…

Анора мелкими глотками выпила воду, которую успел набрать папа.

Вода была горькой на вкус.

Остаток она вылила на полотенце и вытерла собственные руки от крови.

Надо позвать кого-то на помощь.

Приняв решение, Анора выбежала из дома на улицу. Картина вокруг была ещё более жуткой, чем дома. Все жители станции под куполом застыли на месте. Кто-то упал на тротуар, кто-то замер посреди разговора. Даже клинеры, обычно снующие по дорогам, затихли. А дроны-доставщики валялись на земле.

Анора медленно пошла по центральной улице, стараясь не смотреть на неподвижные тела. Серый свет делал картину особенно жуткой. Анора помнила эту улицу живой, помнила, как со смехом гоняла клинеров, как ходили мимо люди. Теперь всё вокруг застыло в зловещем безмолвии. Дроны валялись на асфальте, словно сломанные игрушки, а цветочные клумбы, всегда ухоженные и яркие, показались выцветшими.

– Почему только я осталась? Почему я… жива? – прошептала она.

Её мысли вихрем крутились в голове. Ведь она с детства считала себя такой же, как все. Значит, либо она тоже андроид, каким-то чудом уцелевший, либо… единственный человек в городе.

Ответ был очевиден.

– Но зачем?

А вот этого ответа у нее не было.

Анора вспомнила разговор с родителями, когда она ещё была маленькой девочкой. Однажды за ужином, глядя на свой любимый фруктовый десерт, она вдруг озабоченно спросила, застигнутая врасплох мыслью, что всякая жизнь имеет начало и конец:

– Мама, а как я родилась? Ведь когда-то меня не было, да?

Родители переглянулись. Мама взяла Анору за руку и с улыбкой сказала:

– Ты родилась, как рождаются все дети на космическом корабле. Мы переживали за твое здоровье и стремились обеспечить тебе наилучший уход и создать условия для гармоничного развития.

Аноре ужасно понравилась мысль, что она родилась на космическом корабле, и она помнила, как носилась с этой информацией и относилась к местным свысока, пока не привыкла и не забыла об этом, занятая другими заботами. Но все равно внутри сохранилась искорка гордости за то, что Анора родилась, пока летела меж звезд.

Звездная принцесса, которая иногда мечтала, что за ней вот-вот прилетят из другого мира и удивятся, какой умной и красивой она выросла тут, на Проксима-би. И тогда она, конечно, попрощается с мамой, папой, подругами и всеми наставниками и полетит домой, чтобы править мудро и справедливо.

Ага, править, как же!..

Анора шла по улице, почти не глядя на тех, кто стоял и лежал. Она перестала стучать в дома и окна, потому что сердце больно замирало, пока приходилось прислушиваться к тишине.

Теперь она шла к центральной лаборатории, которая держала купол и контролировала все системы безопасности. Там должны быть люди.

Там просто обязаны быть люди, иначе кто бы мог построить это королевство безопасности и гармоничного развития для Аноры, принцессы, рожденной среди звезд?

Лаборатория встретила её тишиной. Анора обошла научных сотрудников, которые застыли на своих местах, как и прочие ее знакомые.

Пришлось поломать голову над тем, чтобы найти и включить генератор резервного питания. Возможно, все ее обучение, было только для того, чтобы у нее сейчас получилось. Даже пароль на системе был основан на загадке трех тел, которую ей на разные лады загадывали сколько она себя помнила. Под жужжание генератора, зажглись диоды терминала, и Аноре открыли доступ к системе управления станцией.

Помощник задал ей еще несколько вопросов, на которые она смогла ответить.

И тогда заиграла короткая печальная музыка и помощник с готовностью открыл сразу десяток документов. И везде было ее имя. Анора. Анора. Анора.

И «Проект Эдем».

Открыв его, Анора замерла.

Проект Эдем: «Исходные данные удалены. Внесены изменения. Цели и задачи: Создание полностью автоматизированного общества для поддержания жизни ребёнка, обнаруженного на борту научного судна переселенцев с планеты Земля. Обеспечение базовых потребностей младенца. Обеспечение сохранности психического здоровья. Обеспечение гармоничного развития и безопасности. Обеспечения развития коммуникативных навыков».

– Значит… я – последняя, – прошептала Анора, чувствуя, как мир рушится под её ногами, пока она пролистывает бесконечные списки обеспечений, планов и графики.

Значит, центр реновации станции все это время создавал условия для того, чтобы она не замечала, что…

Подготовленный для всех участников научной экспедиции с Земли «проект Эдем» сосредоточил свои ресурсы на том, чтобы обеспечить счастливую жизнь единственному…

Анора заставила себя закрыть отчеты.

Времени погружаться в подробности не было. Система продолжала слать одинаковые сообщения об ошибках и предупреждения. Анора быстро нашла журнал событий и начала просматривать верхние записи.

– Солнечная вспышка… Энергетический сбой… – шептала она, читая красные строки на экране. Перечень сбоев и системные ошибки продолжали накапливаться. Это очень серьезно и само точно не наладится!

Она выяснила, что солнечная вспышка невероятной силы ударила по их планете, вызвав каскад отказов в энергетических системах города. Если не перезапустить главный реактор в течение нескольких часов, купол потеряет стабильность, и существование всей станции окажется под угрозой.

– Я должна это сделать, – сказала Анора вслух, стараясь придать себе уверенности.

Собрав всю волю в кулак, девушка активировала аварийный маршрут к реактору. Её окружали тела неподвижных андроидов, но теперь она смотрела на них без прежнего ужаса. Они были её семьёй, которой могло бы и не быть. Они защищали её всю жизнь.

Добравшись до аварийного входа в подземные уровни города, Анора активировала на панели защитные протоколы и начала спускаться. Туннели были тёмными и холодными, системы жизнеобеспечения здесь работали на самом минимальном уровне, так что девушке не хватало кислорода. Она освещала путь фонариком, который нашла в лаборатории, и старалась не обращать внимания на зловещие тени, пляшущие на стенах.

Наконец, она добралась до реакторного зала. Огромное помещение было заполнено гулом неисправных систем фильтрации и мерцанием аварийных огней, которым уже сейчас не хватало энергии генератора. Еще минут пятнадцать – и все будет кончено.

Анора бегом побежала к контрольной панели и стала один за одним вводить коды проверки, чтобы запустила диагностику. Её пальцы летали над клавиатурой, вводя команды с такой точностью, которой могли бы позавидовать её родители.

«Если они вообще могут завидовать…» – возразила сама себе новая Анора, которая уже знала правду. Старая Анора только отмахнулась, мол, не мешай мне своими глупостями, надо сперва спасти станцию, а потом думать, как к этом относиться.

– Система перегружена… Нужен немедленный перезапуск, – пробормотала она, анализируя данные. Глаза ее бегали по строкам, проверяя код. Ни одного шанса на ошибку. Надо доказать проекту «Эдем», что он существует не зря.

Проверка завершена.

Сохранение данных завершено.

Система будет перезагружена.

Не отключайте питание.

Она запустила протокол аварийного перезапуска, после которого система восстановилась, и реактор начал медленно оживать. Сектор за сектором, чтобы предотвратить новые перегрузки. Энергия вновь потекла по системам города, замигали лампы над головой, и Анора почувствовала, как огромная тяжесть спадает с её плеч.

Она оставалась рядом с терминалом до тех пор, пока не убедилась, что все в полном порядке, и система функционирует без ошибок. Это значит, что, когда она выйдет, все будет по-прежнему.

Все, кроме Аноры.

Прежней Аноры уже не будет никогда.

Когда реактор стабилизировался, Анора направилась обратно. Город постепенно оживал: дроны снова начали движение, улицы наполнились мягким светом, а воздух стал свежим. Она шла по знакомым улицам, но из-за того, что она узнала правду о «проекте Эдем», у нее не получалось радоваться своей победе.

Вернувшись домой, она увидела, что её родители снова двигаются. Анора посмотрела в глаза своим родителям-андроидам.

– Я знаю правду, – сказала она твёрдо, скорее для себя, чем для них. – Но это ничего не меняет. Вы – моя семья.

Мама нежно улыбнулась, как улыбалась все эти годы, когда Анора говорила родителям, что любит их очень-очень.

– Мы всегда будем рядом с тобой, Анора.

Возможно, она даже не поняла, о чем говорила ее «дочь», но девушка не стала ничего уточнять.

Было чертовски больно внезапно осознать, что вся ее любовь, все чувства были вызваны общением с андроидами. Но Анора знала, что чувства эти были неподдельными, и что никто не виноват, что так получилось, поэтому она решила, что изо всех сил постарается принять новую сторону правды.

И никого не будет ни в чем упрекать.

Она ведь должна править своим королевством, как мудрая звездная принцесса. А для этого часто приходится на многое закрывать глаза. Возможно, мудрость только в том и состоит, чтобы научиться ценить то, что защищает нас и помогает нам, и нужно уметь закрывать глаза на то, насколько все это… иллюзорно.

Город снова жил, как и вчера, как и за много дней до этого дня, когда все изменилось. В окно было видно, что над ремонтом трещины уже работали дроны: они распыляли жидкое стекло, и постепенно все закрывалось.

Но Анора знала, что её настоящий путь сегодня только начался. Она была последней из живых, и теперь она знала, что андроиды все это время помогали ей выжить для того, чтобы она могла вырасти и найти способ возродить человечество.

Или вернуться домой.