Последняя кицунэ. 1 том

Недалеко от поселка Югавара, что на юге префектуры Канагава, травница Татибана Аой стала свидетелем магии.

Солнце давно уже село, но голоса леса еще не стихли. Где-то впереди в кустах шиповника заливалась зарянка, а в подлеске, шурша листвой, укладывался спать олень. Поздняя осень наполняла воздух приятной прохладой и запахом прелых листьев.

Женщина шла не спеша по знакомой тропе. В сумке мелодично побрякивала посуда, в которой Аой носила подношение богине Инари. Полная луна, взошедшая над горами, освещала ей путь.

Вдруг в стороне от знакомой тропы, травница увидела холодный свет, мерцающий среди деревьев, и остановилась. Это был не огонь и не фонарь. Подкравшись ближе, она притаилась за деревом и не поверила своим глазам.

Посреди лесной поляны на задних лапах танцевала лиса!

Животное в маске из человеческого черепа кружилось и подпрыгивало, грациозно взмахивая хвостом. Череп то вытягивался в звериный, то вновь обретал человеческие черты, переливаясь голубым светом. Черный мех мерцал серебром под полной луной, а маска придавала лисице вид жуткого, величественного демона.

Аой не могла отвести глаз от прекрасного существа. Сердце ее то замирало, то начинало биться быстрее.

Время на поляне будто остановилось. Лес затих, словно сам любовался сказочной сценой. Только звезды и луна продолжали красться по небу.

После долгого завораживающего танца поляну осветила ослепляющая вспышка и лиса исчезла.

Травница еще немного постояла, прислушиваясь к шепоту ветра в кронах деревьев, и осторожно вышла из своего укрытия. Подойдя к поляне, она увидела на земле обнаженного человека, лежащего в позе эмбриона.

Кожа существа была белоснежной и будто светилась, отражая свет луны. Фигурка сначала показалась госпоже Татибане по-детски маленькой и хрупкой, но, подойдя еще ближе, она увидела хорошо сложенную юную девушку. Похожие на водоросли, длинные черные волосы поблескивали в свете луны, разметавшись по белой коже и земле. Женщина представила, как они укроют девушку, будто плащом, когда та встанет на ноги.

Лицо девушки напоминало мордашку спящего ребенка, которому снится, как у него отнимают конфету. Такое сравнение заставило женщину улыбнуться и опуститься на колени рядом с прелестным созданием.

Слегка наклонив голову, травница всмотрелась в спящее личико и увидела в нем отражение своего маленького сына, который погиб двадцать лет назад. По плечам женщины едким теплом разлилась тоска и жалость. Ее сын был бы сейчас немногим старше этой девушки. Сердце Аой сжалось от мысли о том, что тогда она не смогла спасти своего ребенка. Может, взамен судьба дала ей шанс защитить это хрупкое существо, оставленное на милость леса?

Травница залюбовалась аккуратными чертами создания — маленький ровный носик был слегка вздернут, а пухлые губы алели на бледном лице, как ранняя камелия. Черные тонкие брови изогнулись домиком и женщина представила какое грустное выражение увидит, когда девушка откроет глаза.

Аой любовалась чудом на расстоянии вытянутой руки и совсем не думала о том, кем было это существо всего несколько минут назад. Она испытывала странное умиротворение и нежность, глядя на настоящую кицунэ — посланницу Инари.

Длинные черные ресницы вдруг распахнулись и госпожа Татибана вздрогнула.

Не мигая, создание смотрело ей прямо в душу холодным и бесчувственным взглядом. Большие глаза янтарного цвета, с вертикальными зрачками, светились и пугали своей неестественностью на человеческом лице. Теперь оно не казалось таким уж невинным. Замерев, женщина больше не умилялась, в ужасе прикидывая сможет ли унести ноги.

Существо вдруг взвилось, прыгнуло в сторону и, сделав несколько шагов на четвереньках, упало в высокую траву.

Сердце женщины пропустило удар и бешено заколотилось, призывая бежать без оглядки из этого проклятого леса.

Аой слышала как гулко в висках стучит кровь, а ноги сами несли ее через заросли. Запнувшись о корень дерева, она распласталась за земле и вдруг пришла в себя. В голове пронеслись обрывки старинных легенд, которые неутешительно пестрели убийствами. Но вовсе не путники, растерзанные кровожадными клыками, и не старцы, истощенные иллюзиями, были в тех легендах о кицунэ.

Травница вспомнила рассказы о том, как суеверные люди истребляли чудо-лисиц. Невежественные и жестокие, они перекладывали ответственность за свои несчастья на любопытных и неосторожных существ. Без доказательств зловредности животных забивали палками, спускали на них собак и соблазняли отравленной едой. Покровительство великой Инари не спасло их.

Сколько из этих лисиц принимали человеческий облик никому не известно. Много ли было случаев, когда люди действительно видели превращение грациозного животного в человека? Были ли они и вправду злыми, эти существа? Женщине стало мучительно жаль всех этих сказочных лисиц.

Позади в чаще леса послышался всхлип. Аой вернулась к поляне и осторожно выглянула из-за дерева.

В десяти шагах, упав ничком в траву, плакала по-детски, взахлеб, самая обычная девушка. Сомнения и страхи Аой улетучились. Она подошла к плачущему созданию.

Вцепившись покрасневшими пальцами в траву, кицунэ вздрагивала. Белое тело покрылось гусиной кожей. Обнаженная и озябшая она вызывала острое желание обнять и утешить.

Аой наклонилась к девушке и накинула ей на плечи свой ватный хантэн. Существо вздрогнуло всем телом и повернуло к Татибане Аой заплаканное девичье лицо. Большие глаза стали обычными, человеческими темными глазами, и больше не угрожали. Она снова походила на обиженного ребенка.

— Не плачь, Мори Хикари. Я тебе помогу. Не плачь! — с нежностью произнесла травница и погладила девушку по голове.

Так лисица-ёкай получила свое человеческое имя, буквально означающее «свет леса». А Татибану Аой больше не одолевали сомнения и страх — она приняла негласное решение.

Луна садилась за лес, близилось утро. Под покровом ночи добрая женщина повела найденную девушку к себе домой, обмотав ее слепящую наготу и хвост своей длинной юбкой.

Бедняжка кицунэ не умела говорить и только издавала звуки, похожие на тихое мычание. Двигалась она как пьяная, едва переставляя ноги.

Пробираться по темному лесу было непросто. Госпожа Татибана поддерживала неуклюжую девушку за талию. Они то и дело спотыкались о камни и корни деревьев, но шли вперед.

Женщина размышляла о бедной кицунэ. Вот ведь чудо: из пушистого зверька да такая красота получилась. Воистину, велика сила богини Инари! Аой поглядывала на кицунэ и понимала откуда берутся легенды. Если даже у пожилой женщины сердце дрогнуло, то какова же будет реакция мужчин поселка на такую неземную красоту? Грации ей еще не хватало, но это, наверное, дело времени!

Добравшись до поселка, они пошли по дороге, освещенной редкими фонарями. На улице было тихо, даже собаки молчали. Женщина боялась, что те, почуяв неладное, будут бросаться, но было спокойно. Кицунэ уже не тряслась от страха и, повторяя за Аой, шагала увереннее. Когда они подходили к дому травницы, девушка с любопытством озиралась по сторонам.

Заведя кицунэ в свой скромный деревянный минка, госпожа Татибана с облегчением вздохнула, закрыла сёдзи и включила свет. Она валилась с ног и решила, что вымоет и накормит Хикари утром.

Расстелив футоны посреди васицу, хозяйка легла прямо в одежде и поманила гостью к себе. Девушка уселась рядом, разглядывая обстановку дома и принюхиваясь к незнакомым запахам. Аой наблюдала за ней, пока не уснула.

Утром травница обнаружила свою подопечную у себя под боком. Хикари крепко спала, свернувшись клубочком и изредка пофыркивая.

Аой не переставала удивляться ее доверчивости. Прямо как только вылупившийся утенок принимает за мать первого встречного, так, видимо, и эта кицунэ прониклась добротой человека.

Женщина погладила спящую девушку по шелковистым черным волосам и заметила в них седые нити.

— Намаялась, бедная? — шепнула Аой. — Раз уж Инари-сама решила испытать нас, давай постараемся, дочка.

_____________________________

Инари (яп. 稲荷, inari), также 稲荷神, inarisin, 稲荷大神, inari о:kami) — синтоистское божество изобилия, риса (и злаковых культур вообще), лис, промышленности, житейского успеха, одно из основных божеств синтоизма.

Кицунэ (яп. 狐, Kitsune) — мифическое существо в японской мифологии и фольклоре. Лисица-оборотень, обладающая такими сверхъестественными способностями, как манипуляция сознанием людей, создание иллюзий во сне и наяву, превращение в человека. Существуют добрые кицунэ — посланницы богини Инари, а также злые — дикие кицунэ.

Хантэн (яп. 袢纏, hanten) — короткое зимнее пальто и предмет традиционной японской одежды.

Ёка́й (яп. 妖怪, yokai) — сверхъестественное существо. Имеет очень широкое значение и может обозначать практически все сверхъестественные существа японской мифологии, или даже заимствованные из европейской.

Сама (яп. 様, sama) — суффикс, демонстрирующий максимально возможное уважение и почтение, в том числе при обращении к богам.

Сёдзи (яп. 障子, shoji) — в традиционной японской архитектуре это дверь, окно или разделяющая внутреннее пространство жилища перегородка, состоящая из прозрачной или полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме.

Минка (яп. 民家, minka) — традиционный японский дом, встречающийся в наши дни, главным образом, в сельской местности.

Васицу (яп. 和室, washitsu) — традиционная японская комната с соломенными матами татами, раздвижными дверьми сёдзи и минималистичным интерьером.