Последняя кицунэ. 2 том

В палате 156 отделения неврологии госпиталя Тэйшин, что в сердце шумного Токио, молодой коматозник, Акита Хатори, стал свидетелем магии…

Солнце было еще высоко, Токио привычно гудел, разнося в прохладном воздухе какофонию городских звуков. Люди и машины сновали туда-сюда. Пожилой регулировщик пропускал через дорогу выводок детсадовцев с воспитателем. Через дорогу у известного заведения девушка в костюме Лолиты раздавала листовки, заигрывая с прохожими. У входа в магазин радиотоваров старушка кряхтя убирала за своей собакой. Хатори постоял еще немного, прислушиваясь к новым ощущениям, посмотрел на карту в телефоне и двинулся дальше.

После выписки ему хотелось прогуляться от больницы до новой квартиры и хоть немного освободить голову от мыслей, которые то и дело возникали из ниоткуда, перекатывались одна в другую, сталкивались и создавали нестерпимый шум в голове. Родители не вдавались в подробности, а он не расспрашивал, но было что-то странное в том, что его старую квартиру так внезапно продали, нарушив договор аренды. Стоило бы сходить туда, но не хотелось лишний раз с кем-то общаться.

Шагая по улицам Токио, он ощущал непривычную легкость в ногах. Казалось, если бы он наверняка знал, что это сон, то смог бы подпрыгнутьы высоко-высоко, как это бывало во снах. Хатори не переставал удивляться и часто останавливался прямо посреди тротуара, чтобы попытаться вспомнить вызывали ли раньше мелочи вокруг это странное чувство в груди. Оно было похоже на щекотку, но не физическую. Будто невидимые теплые волны набегали на сердце и мозг, резонируя с дыханием, и солнце приятно припекало не кожу, а внутренности. Запахов он все так же не чувствовал. Это доставляло дискомфорт, но пока был в больнице, он утешался тем, что и больничных запахов тоже не ощущал.

Свернув на узкую улочку, он чуть не столкнулся с мальчиком в школьной форме и увидел лоток с тайяки. Приятный запах выпечки защекотал в носу и сердце забилось быстрее. Это чувство встревожило, но подойдя ближе и принюхавшись, он понял, что все так же не чувствует запаха. Раздражает!

— Молодой человек, — обратилась к нему пожилая женщина в красном чепце и красных же нарукавниках. — Сколько будете брать? Возьмите побольше! Наверняка ваша девушка любит сладкое.

Уставившись на прилавок с печеньем, он громко сглотнул слюну и почувствовал, что ужасно голоден. Когда же он ел в последний раз? Кажется целая вечность прошла.

— Дайте два, пожалуйста, — попросил Хатори, широко улыбнулся женщине и полез в карман.

— Какой красивый молодой человек, — запела продавщица, возвращая его к привычной жизни, где старшие восхищались его лицом и воспитанием.

Расплатившись, Хатори отошел от лавки и поспешно открыв бумажный пакет, сунул в него нос и шумно вдохнул. Ничего. Он был готов поклясться, что помнит как пахнут тайяки. Такое он уж точно никогда не забудет. Этот аромат всегда напоминал ему старшую сестру. Это было ИХ лакомство. Приходя за братом в младшую школу, Хана непременно покупала печенье в виде рыбки, и они съедали его по пути домой.

Весело рассказывая о том, как прошел ее день, Хана то и дело задавала вопросы, которые раздражали мальчика, но он все равно старательно на них отвечал, пытаясь припомнить что-то интересное. Интересного было мало.

— Хиро снова звал в игровой клуб, — недовольно бурчал мальчик. — Лучше бы ноты учил! Он ужасен.

— Но, скажи же, с ним весело, — подбадривала Хана. Она всегда и во всем искала положительные стороны, что казалось вечно недовольному Хатори какой-то суперспособностью.

Он вдруг осознал, что сестры больше нет и некому съесть второе печенье. Зря купил.

Посмотрев еще раз на карту, Хатори зашагал быстрее, уже не обращая внимание на происходящее вокруг.

Придя по новому адресу, Хатори оглядел многоэтажное здание, коридоры которого были снаружи и походили на очень длинные балконы, соединенные лестницами. Облетевшие деревья и кусты у входа выглядели не слишком гостеприимно, но в них с приятным щебетом сновали маленькие птички. Войдя в парадную, Хатори чуть было не ослеп от неожиданно вспыхнувшего света. Видать сработал датчик движения. Поднявшись на лифте на пятый этаж, он сверился с данными в телефоне и пошел искать квартиру под номером 156. Набрав код, он осторожно открыл дверь и вошел. Свет над гэнканом включился сам собой. Разувшись, Хатори прошел в квартиру и осмотрелся. Она была в два раза меньше прежней. Посреди комнаты стояла односпальная кровать, на которой небрежно лежала его гитара. Слева, за углом ванной комнаты, была крошечная кухня. Он терпеть не мог запахи еды в спальне, но усмехнувшись решил, что теперь это не так уж важно.

— Добро пожаловать, — проговорил он медленно и сел на кровать.

Как родители могли снять ему такое убогое жилье? Отец ведь так настаивал на том чтобы он не экономил и выбрал квартиру побольше, с хорошим видом и интерьером. Может, родители решили, что пора бы и честь знать?

Взяв в руки гитару, он с трудом вспомнил аккорды, но нормальный звук из нее извлечь так и не смог. Врач сказал, что понадобится время, чтобы вернуть мелкую моторику, обоняние и даже некоторые воспоминания. Стоит немного отдохнуть. Отложив гитару, Хатори вытянулся на кровати и засыпая прошептал:

— Так вышло.