Последняя охота

Автор выражает глубочайшую признательность Уховой Кристине за помощь в работе с текстом. Спасибо, Крис.

«Не бойся тьмы. Бойся тех, кто в ней обитает.»

Мотто Охотников за Нечистью

Первый труп они нашли среди камней и костлявых горных кустарников. Рыжеволосого бедолагу перед смертью потрепали: грязная одежда была изодрана, руки – неестественно вывернуты, а живот вспорот. Конец страданиям принес хороший удар, переломивший шейные позвонки. От лица тоже мало что осталось – тут постарались животные, не забыв обглодать пальцы рук.

Парнишку по волосам опознала Фиона – холеная магичка двадцати лет, которая прежде видела трупы разве что на уроках анатомии. Девушка побледнела и закрыла рот трясущимися руками. Благо до рвоты не дошло.

– Это Арвин, – тихо сказала чародейка, – он прислуживал в замке. Мне нужен был писарь в помощь. Он был толковым юношей, вот его и отправили в город доучиваться… Кто же мог такое с ним сделать?

– Кто или что – срать я хотел! – отозвался Гудви, узкоплечий по меркам своего народа гном с обритой головой и бородой цвета пожухлой листвы. – Сейчас главное – выследить тварь раньше, чем она нас. И ей очень повезет, если мои товары будут целы. Тогда я убью ее быстро…

– Надо бы мальчишку в город снести, – добавила Хора, коренастая женщина-следопыт, которая и обнаружила тела. Она перебросила седую косу за спину, где в налуче висел лук, совсем не по-женски поплевала на мозолистые ладони и добавила:

– Не по-людски это, оставлять кости горам.

– На это нет времени.

Все оглянулись на единственного, кто остался в стороне от мертвеца. Нэй, высокий мужчина в черном плаще длиною в пол и того же цвета шляпе с вороньим пером. Одной рукой он перебирал четки, а второй – поглаживал рукоять висящего на поясе палаша. Губы охотника, обрамленные аккуратными усами и светлой бородкой, были изогнуты в легкой улыбке. Однако серебристо-серые, как сталь, глаза настороженно изучали нависающие вдоль склона скалы.

– Он был добрым сигнаритом, – нахмурилась Хора, шагнув в сторону Нэя. – И заслужил того, чтобы его отправили к богам как подобает!

– Не сомневаюсь. Однако мы должны обезвредить опасное чудище, которое продолжает бродить среди этих гор. И нам предстоит отыскать еще не одно тело, поверьте на слово. Уверен, ваш Арвин найдет дорогу в Сады Света и отсюда.

Крепко сбитая лучница стиснула кулаки и сделала еще шаг в сторону охотника. Тот, даже не взглянув на женщину, продолжал перебирать четки.

– Завалите его, и пойдем дальше, – голос охотника был мягким, однако тон не оставлял сомнений, кто здесь главный. – Пока не стемнело.

Хора сплюнула и пошла собирать камни, махнув Фионе рукой. Магичка двинулась за ней. Гудви, опять не дождавшись драки, уселся на ближайший булыжник и принялся водить точильным камнем по лезвию секиры, издавая режущий ухо скрежет.

Нэй подошел к трупу, без интереса изучил его и повернулся к последнему члену отряда.

– Что скажешь, Хэддвин?

Второй охотник, не обратив внимания на перебранку, все это время осматривал погибшего писаря. Рядом был разложен кожаный пенал, в кармашках которого хищно поблескивали серебряные инструменты тонкой работы, что могли бы принадлежать хирургу, ну или очень хорошему цирюльнику. Охотник достал из пенала скальпель и зажим, после чего аккуратно срезал кусочек кожи с края раны на животе. Отдав Нэю зажим с плотью, охотник извлек из заплечной сумки два флакона – один пустой, а второй – наполненный кислотно-желтым порошком, перемешанным с изумрудными гранулами. Пересыпав немного порошка в пустой флакон, он плеснул туда же воды из фляги, взболтал, затем забрал зажим и опустил в жидкость срезанную плоть. Коктейль мгновенно вспенился, из горлышка пыхнул зеленоватый пар, после чего вода поменяла цвет на желтый, а затем стала мутно-розовой. Охотник вздохнул, выплеснул содержимое флакона на камни и принялся собирать инструменты.

Поднявшись с корточек, Хэддвин отряхнул полы плаща и поскреб ногтями заросшую щеку. Повернувшись, он посмотрел на Нэя таким же, как у того, серебристо-серым глазом – единственным зрячим, ибо второй затягивало слепое бельмо, – и хрипло ответил:

– Скажу, что ты прав. Нет времени носить каждого жмура в город.

– Я имел в виду, кого мы ищем.

– Ну ты сам видел результат, – бесстрастно хмыкнул Хэддвин. – Ни слюны, ни крови, ни других жидкостей, чешуек кожи или волосков, которые могли бы дать нам подсказку. Покойник чист и девственнен, как честная невеста в день свадьбы. Могу лишь сказать, что убившая его тварь сильна, быстра и может почти хирургически точно вскрыть брюхо. Знаешь, кто на такое способен?

Нэй ничего не ответил, но хлопнул товарища по плечу так, словно хотел сказать «положись на меня, я все сделаю», а затем двинулся назад к дороге. Хэддвин закутался в черный плащ и натянул пониже шляпу, закрываясь от холодного, как прощание обиженной куртизанки, ветра. Делал он это скорее от старой привычки, так как холода охотник не ощущал уже много лет.

Хэддвин задумался о том, правда ли его куда более опытный товарищ не знает, с кем они имеют дело? Или просто не хочет отвлекаться и ждет подходящего момента, чтобы объявить цель охоты? Охотник за Нечистью, в прошлом носивший гордое имя купеческого рода гон Гельсов, а ныне – просто Хэддвин, очередное пугало, убивающее чудовищ, демонов и нарушающих законы колдунов и ведьм, всегда считал, что неплохо умеет читать людей. Вот, к примеру, взять их отряд.

Хора – простая, как ствол дуба, женщина, росла в семье набожных егерей, отец которой наверняка ждал мальчика, но пришлось довольствоваться тем, что получилось. Ее род десятилетиями прислуживал лорду Долины Туманов, поэтому и дочь продолжила семейное дело, став главной охотницей в замке. Ну а когда на Воющем Перевале стали пропадать путешественники и торговцы, Хоре приказали сопровождать охотников. Никто не знает эти горы лучше.

Перевал, к слову, был назван так из-за особых камней, которые встречались вдоль всех здешних дорог и троп. Благодаря прорубленным в породе отверстиям проходящий сквозь них ветер наполнял округу монотонным звуком, отдаленно похожим на вой, который был слышен за несколько фурлонгов. Хэддвин, услыхав очередное нарастающее «у-у-у-у-у», сморщился и ощутил, как по спине побежали мурашки. Кажется, нечто похожее чувствовала и магичка Фиона – нахмурившись, она зажала уши руками и бросила тревожный взгляд на серые горы. Охотник, вздохнув, поднял брошенный ею камень и принялся помогать девушкам с погребением.

– Ненавижу этот звук, – тихо сказала волшебница, когда вой стих.

Хэддвин понимающе хмыкнул.

– И не говори! Вот на кой эти валуны продырявили? – пробубнила Хора, опустив на покойника очередной булыжник. – Руки бы оторвала той сволочи, что это сделала.

– В хрониках Долины сказано, что раньше в этих горах обитали племена цвергов, – ответила Фиона, задумчиво изучая сломавшийся ноготь. – Такими камнями они отмечали свои территории.

– Цверги? Это что еще за бестии? – фыркнула лучница, вытирая рукавом испарину. – Никогда о таких не слыхала.

– Черные гномы, – блеснул знанием Хэддвин, протягивая ей камень.

– Гномы? Как этот, что ли? – Хора кивнула в сторону сидящего неподалеку Гудви.

– Да, но не совсем, – ответила Фиона, уважительно взглянув на охотника. – Цверги действительно находятся в дальнем родстве с народом Гудви – двергами. Однако Черные гномы, в отличии от них, создания дикие и воинственные.

– Ты сейчас точно не про нашего карла толкуешь? – хохотнула лучница.

– Дверги – высокоразвитый народ с глубокой культурой, пускай и не всегда понятной нам, – обиделась за гнома волшебница. – Большинство двергских кланов дружны с людьми и давно ассимилировались в наших городах. Мы многому у них научились. Черные гномы же не воспринимают чужаков и никогда не пойдут на контакт с людьми. Цверги поклоняются темным и древним богам, а их ценности… низки и жестоки. Они – варвары.

– И советую в присутствии Гудви никогда не сравнивать его народ с цвергами, – добавил Хэддвин, поднимая с земли новый камень. – Если, конечно, ты не хочешь драки. Гномы не переваривают… своих дальних родственников.

– Дверги, цверги! – фыркнула Хора. – Одна хрень – нелюди. Мы тут делом заняты, а эта бородатая задница сидит, шкрябает свое топорище! Даже не подумал помочь нам, зараза. Я вот не сильно расстроюсь, ежели мы чудище отыщем и оно оттяпает его лысую башку, так-то.

Лучница опустила на могилу последний камень и отряхнула ладони. Она с прищуром посмотрела на Фиону – волшебница, закусив губу, скинула сапог и разминала свою натертую ступню.

– А кому-то так вообще следовало остаться в замке, – пробубнила Хора и стала спускаться к дороге.

Хэддвин одарил Фиону сочувствующим взглядом. Та скромно улыбнулась и, обувшись, тоже пошла вниз. В отличие от обветренной лучницы, придворная волшебница явно не привыкла к длинным походам, однако лорд долины настоял на том, что живой ум и магический дар Фионы будут хорошей поддержкой в охоте. Хэддвин, зная все риски, ни за что бы не позволил чародейке ввязаться в подобную авантюру. Нэй же, увы, не стал препятствовать – хотя мог бы. Втайне Хэддвин был рад компании чародейки, не без удовольствия наблюдая, как синяя мантия временами обтягивала округлые формы чародейки. А эти лазурные глаза, вздернутый носик и розовые губки… Охотник одернул себя. Бесспорно, он давно уже не был с женщиной. Но сейчас не время и не место предаваться фантазиям. К тому же скорее чудище само придет к ним сдаваться в руки правосудия, чем такой мужчина, как Хэддвин, заинтересует такую девушку, как Фиона.

– Ну что, наигрались с камушками? – бросил гном, когда охотник спустился на дорогу. – Можем, наконец, идти?

Хэддвин задумчиво посмотрел на него и ничего не ответил. Единственным из спутников, кто сам вызвался идти на чудище, был низкорослик Гудвиграндуин. Он страшно бесился, когда сокращали его имя. В отличии от большинства гномов, которые компенсировали недостаток роста широкими плечами и мускулистыми руками, Гудви не был ни широкоплечим, ни крепко сбитым, и, если бы не морщинистое лицо и длинная борода без усов, его можно было бы принять за человеческого ребенка лет двенадцати. Свое желание участвовать в охоте он объяснил незатейливо: в одном из обозов, что недавно пропал на перевале, была часть его товаров, которые Гудви хочет вернуть. Либо же забрать с собой рога, копыта, зубы и прочие части твари, виновной в их потере.

Когда отряд собрался, гном повторил свой вопрос Нэю, однако охотник его проигнорировал и обратился к Хоре:

– Скажи пожалуйста, удалось ли заметить что-то, что подскажет нам, в какую сторону ушло чудище?

– Местность здесь голая, одни скалы, следов почти не остается, – ответила Хора, глядя на него исподлобья, – есть кой-чего, похоже, оставленное не животными… токма вверх он уходит по крутому склону, а я не горная коза – по таким лазать.

Хэддвин услышал, как гном пробормотал что-то про горных коров, но, благо, лучница ничего не заметила.

– Что же мы можем сделать с этим следом?

– Отсюда – ничего. Но я, кажется, знаю, куда оно пошло. Вон за теми скалами лежит еще одна дорога, и след ведет в ту же сторону. Недалече есть тропа, можем перейти и посмотреть.

– Мне казалось, эта дорога – единственный путь через перевал.

– Эта дорога единственная, если идти в Каркассон, – ответила Фиона. – А вот если держать путь на Приозерье, то есть еще одна. И даже третья, на северо-восток, к Большому тракту. Я ведь права?

– Права, – буркнула Хора. – Раньше дорог было больше. Сейчас остались три-четыре, остальными люди не ходют, разбиты они. Но горы эти куда дремучей, чем кажутся.

– Это усложнит наше дело. – Нэй окинул взглядом скалы, подкручивая и без того крутой ус. – Хэд, что думаешь?

Хэддвин, вычищая грязь из под ногтей маленьким ножом, пожал плечами.

– Думаю, выбора нет.

– Согласен. Что ж, любезная Хора, ведите нас. И да помогут нам боги, которым вы молитесь, отыскать это неизвестное чудище быстрее, чем пропадет очередной путник.

Хэддвин придержал Нэя и, когда остальные ушли вперед, обратился к нему, рассчитывая на честный ответ:

– Я тут размышлял, какая тварь могла бы обитать в горах и так искусно выпускать кишки.

– И какие соображения?

– Ругару мог, но слишком уж аккуратная работа. Мантикора сожрала бы бедолагу вместе с костями. Ванапаган? Но он бы точно наследил… Да и не слышал я, чтобы здесь водились великаны. Остается горный бес, однако тот не стал бы оставлять тело: мясо – еда, кости – ценный материал. Помню, когда мы охотились на их стаю в Дароновой Слезе, пара бесов даже носила плащи из человеческой кожи… Короче, сдается мне, тут работала не хаотическая тварь. А кто-то поумнее. И, судя по всему, гораздо коварнее. У тебя есть какие-либо мысли?

Нэй долго молчал, глядя товарищу прямо в глаза.

– Пока ничего определенного, брат, – наконец ответил он, сжав плечо Хэддвина. – Поверь, как только мне будет что сказать, я это сделаю.

Нэй двинулся за остальными. Хэддвин провожал собрата хмурым взглядом и гадал, насколько тот честен с отрядом. Но главное – несколько Нэй честен с ним.