Последняя охота

Хмурый и задумчивый воин уверенно шёл через лес. В том, что это был именно воин, не было сомнений – уверенный широкий шаг, прекрасно сработанное оружие и снаряжение – даже этого было вполне достаточно опытному глазу. Также, он отлично знал местность, почти не отвлекаясь в пути на ориентиры. Именно поэтому, как бы мне не хотелось спать, как бы не наливались тяжестью веки, я должен был продолжать слежку, не упуская ни единой детали маршрута.

Нужно было вести себя очень тихо, не выдавая присутствие даже дыханием, как бы не пересохло горло в пути. Со временем это становилось и легче, и труднее.

Цель наблюдений очень целеустремлённо спешила через дебри тайги на северо-запад. Любой другой разодрал бы всю одежду в этой чащобе, или набрёл на хищника, который причинит куда больше вреда. Этот же человек чётко знал, где нужно свернуть с намеченной траектории, где пойти в обход, а где наоборот – гнуть свою линию напролом.

Голова была тяжёлой и неотвратимо наполнялась тупой болью, от чего запоминать каждое его движение было всё труднее, но столь важной миссии следопыта и картографа в моей жизни ещё не было. Более того, от успеха сегодняшней слежки, пожалуй, зависело, не зря ли эта жизнь прожита. Шаг, шаг, ещё шаг, прыжок с бревна на камень, поворот чуть к северу – сложно поспевать за его темпом, но пока глаза и уши ещё служат мне, я не упущу ни единой подробности.

Тут есть на что посмотреть и помимо него - как же красива тайга! В любое время года, но по весне – особенно. Терпкая, пахучая, напитавшаяся влагой армия древних сосен с новыми силами неспеша тянется к небу сквозь косые лучи солнца… А этот словно заколдованный туман, вьющийся вокруг лучей-осколков заката… Когда-нибудь я буду очень скучать по этим местам, но не скоро.

Кажется, где-то в стороне чуть слышится шум ручья. Ох, что бы я сейчас отдал за глоток воды! В глотке свербело всё более нестерпимо, но нельзя ослаблять концентрацию даже на секунду, иначе все мои усилия пойдут прахом. Ничего не упустить при таких обстоятельствах, да ещё и в близящихся сумерках – задача не из лёгких. Но я не хуже него. Ничуть. Я тоже опытный следопыт. Выносливый, храбрый, и упрямый как никто другой. Я обязательно выясню, куда он направляется, и тогда всё будет не напрасно.

Но до чего же прекрасны здешние леса! Я бы водил по ним своих детей, если бы они у меня были. Впрочем, задумываться о детях пожалуй поздновато, да и сейчас есть мысли поважнее. Но как же хочется хоть минуту помечтать – представить, как бы это было, какими были бы тогда я и весь этот странный, убогий и прекрасный мир вокруг…

Немного тревожнее стало, когда он вышел на большой луг. В лесу постоянно что-то отвлекает, да и под ноги нужно смотреть куда внимательнее. На открытом месте он куда больше озирался, и моё пристальное наблюдение рисковало быть раскрытым. Однако, всё обошлось – воин снова зашёл в играющий тенями лес, и мне только и оставалось, что не отставать, благо, это была самая простая из нынешних задач.

Путник периодически жевал на ходу что-то из поясной сумки. Мне отсюда не видно, что именно, да оно и к лучшему, ибо бесполезное нынче чувство голода могло проснуться от вида еды и вместе с жаждой окончательно забрать мою способность сосредотачиваться.

Мозг всё больше наливался тяжестью, работал неохотнее с каждой минутой – как же я устал… Чем я заслужил участь не иметь права на отдых даже теперь? Нет! Стоп. Нельзя давать слабину. Это мой выбор. И он важнее отдыха, покоя и сна. Проследить за широкоплечим, чуть прихрамывающим, пахнущим дымом и усталостью, будь он неладен, человеком… С синими раскосыми глазами, обветренным лицом и двумя отсутствующими пальцами на левой руке. Во мне ещё есть сила, больше, чем можно было бы ожидать, больше, чем ему бы хотелось. Сил должно хватить, обязательно хватит. Выяснить и запомнить всё, что требуется.

Пейзаж постепенно менялся, сосны становились моложе и реже. Вдалеке, среди них, кажется, замаячила большая скала. Неужели почти пришли? Боги, дайте мне ещё немного воли и терпения! Человек, несмотря на усталость, ускорил шаг – ему тоже не терпится со всем этим покончить. Он ещё не знает, что у меня для него приготовлена совсем не та развязка, которую он ожидает сегодня получить.

То-то будет потеха, когда этот горе-охотник узнает, кто и как его выследил! Преждевременное злорадство и ростки ликования всё сильнее овладевали мной, призывая окликнуть воина. Надеюсь, если я начну сходить с ума от переутомления, пересохшее горло всё равно не позволит мне этого сделать.

В конце концов, разве не этому учили нас древние наставники - идти к своей цели несмотря ни на какие тяготы и препятствия, не останавливаться ни перед чем, добиваться своего любой ценой - если бы все люди обладали такой подготовкой и целеустремлённостью, каких бы высот достигло человечество? Я уж точно не доживу до столь удивительных времён, если они когда-нибудь и настанут... Это будет потом, а для меня есть только здесь и сейчас, не более. Главное, по привычке не попытаться от души вдохнуть полной грудью пьянящий аромат хвойной чащи - могу себе представить, что это был бы за отвратительный и нелепый хрип. Дыхание - важная штука, но не теперь - теперь важна только цель

Что ж, финал и правда близок – у подножия скалы лес скрывал полукруг из больших резных идолов с грубым каменным алтарём в форме пятиугольника, судя по всему, некогда бывшим частью скалы. Здесь-то он и решил перестраховаться, с помощью своего несуразного ведовства лишив меня всякой возможности к мести…

Разжигая благовония и что-то бубня себе под нос, воин засуетился ещё больше. Забавно наблюдать за спешкой того, кто ещё не знает, насколько безнадёжно уже опоздал… Как же эта дрянь воняет… Выбрать что-то хуже для таинств просто невозможно!

Высыпав на алтарь содержимое мешочка из кармана, и дождавшись, пока оно зашипит, воин отстегнул с пояса свою окровавленную ношу и оторопело уставился в мои полумёртвые, обезумевшие от боли глаза. Стремительно рассеивались последние силы амулета, что я успел подложить под язык, прежде чем эта тварь отрезала мне голову, но большего и не нужно! Угасая, я улыбался куда более торжествующей улыбкой, чем он, когда думал, что уже убил меня… Ссохшаяся глотка окончательно окоченела, но он и без слов знал, что будет дальше. Теперь Те, кому я служу, найдут его… Глаза также отказывают, но даже в размывающихся контурах его лица, сквозь сгущающиеся тени я вижу гримасу ужаса! Даа, наивный глупец понял, что теперь ОНИ найдут это жалкое капище и всех кретинов, что намаливали его жалкую силу в надежде на защиту и спасение!! Но спасения не будет! ОНИ непременно заберут каждого. Дальше будет лишь тьма и страх. Глубокая, вязкая, холодная чёрная бездна, на дне которой я обязательно дождусь их всех…