Последняя работа Гасильщика

Подтянувшись на руках, Владимир кое-как вылез из капсулы-гроба – ослабевшее тело отказывалось работать. Скорчившись на полу, со сведенными мышцами, скрюченными пальцами рук и ног и раскалывающейся головой, он проклинал работу, которая заставила его лететь в такую даль. Автоматическое оповещение корабля сообщило, что до прибытия в точку назначения остался час. Совсем немного времени, чтобы прийти в себя.

Впереди встреча с начальником станции, а после – подготовка к работе. Гасить G2V, желтый карлик, – непростая и почетная задача. Жаль, что поручили эту задачу именно ему – подарок перед увольнением, так сказали. Владимир не обрадовался подарку – он хотел скорее завершить всё это. Ощущение усилилось с пробуждением в капсуле и сопровождалось болью – универсальным инструментом жизни. Впрочем работа есть работа и до конца осталось недолго.

Шлюз станции, напоминавший готические ворота собора, раскрылся, приглашая в звериное тёмное нутро, заманивая свою жертву. Владимир заставил себя сделать шаг, тело всё еще с трудом слушалось после сна.

– Добро пожаловать на станцию, Гасильщик, – сказал коренастый мужчина с короткими седыми волосами. Несмотря на возраст, в его движениях присутствовала элегантность и плавность.

– Я не пользуюсь этим титулом, – отмахнулся Владимир, – можете просто звать меня по имени.

– Меня зовут Люций, пройдемте, я покажу вам мою станцию, – мужчина показал рукой в сторону металлических обшарпанных коридоров. «Станция давно не проходила надлежащего обслуживания», – отметил про себя Владимир.

Экскурсия не заняла много времени. Наблюдательная станция оказалась крохотной, гораздо меньше чем те, что были ближе к центру Империи. Солнечная система, из которой когда-то вышли их предки, теперь находилась на границе, забытая и покинутая всеми, кроме тех кто любил и уважал реликты прошлого. Обслуживающий персонал на станции состоял из нескольких техников, оператора системы жизнеобеспечения и связиста.

– Вы знаете зачем я здесь, – сказал Владимир, когда они добрались до каюты для старших по званию и остались наедине.

– Конечно, я знаю в чем предназначение Гасильщиков, но я хотел бы узнать почему сейчас? Не поймите неправильно, я буду рад избавиться от этого светящегося желтого шара под боком, но культурное значение…

– Прошу вас, командир, я понимаю ваше волнение. Да, солнце сыграло важную роль в формировании нашей культуры и культуры наших предков. Мы многим обязаны условиям, в которых оказались. Но это музейный реликт и последние данные показывают, что сохранение этого экспоната больше не безопасно. Солнце может скоро взорваться и тогда все те, кто еще проживает в солнечной системе, включая вас, умрут.

– Для меня это всегда было чем-то вроде гордости. Находиться так близко с чем-то настолько опасным и древним, – командир вздохнул. – Будет жалко расставаться с этим ощущением.

– Командир, я понимаю ваши ощущения, но других исходов в данной ситуации нет. Все распоряжения уже отданы, я прилетел их лишь исполнить, – Владимир внимательно посмотрел на начальника станции. – Это будет моя последняя работа в должности Гасильщика.

– Тогда мне остается только пожелать вам приятного пребывания на моей станции, – завершил диалог Люций.

Владимир отправился в каюту, которую ему выделил командир. Диалог оставил тяжелое впечатление: с одной стороны он понимал позицию и желание сохранить древние реликты цивилизации, с другой стороны опасность от взрыва желтого карлика слишком велика. Обсуждение этого вопроса советом Гасильщиков длилось месяц, в итоге большинство решило, что Солнце следует погасить. Сейчас ему остается только исполнить то, что от него требуется. Это не первая звезда, которую он погасит, но первая, которая несет столь большое историческое значение. Символ угнетения и страха. И с другой стороны – символ победы. Победы над любыми преградами и испытаниями, что вселенная ставила перед его видом.

Капсула для сна на станции напоминала гроб, точь в точь как на корабле. Владимир лег внутрь и наблюдал как над ним закрывается крышка, после чего погрузился в сон.

На следующий день подготовка к работе затянула в себя, словно гравитационная воронка, не оставив времени на другие размышления. Владимир проверил собранные метрики по Солнцу за последний год. Изучил отчеты, в том числе и от сотрудников станции, которые осуществляли наблюдение за звездой. Все поверхностные данные подтверждали то, что он уже знал – скоро желтый карлик взорвется, вероятней всего в течение нескольких месяцев. Осталось только убедиться, что никаких помех для работы не будет: создание модифицированной сферы Дайсона, способной поглотить подобную энергию, требовало не только огромное количество сырья, но еще и определенных предосторожностей.

Владимир просматривал данные о гравитационных аномалиях в солнечной системе, когда по станции оглушительно громко прозвучала тревога: «Внимание, отказ системы жизнеобеспечения. Внимание, отказ системы жизнеобеспечения». Владимир выбежал из отсека сбора данных в общий коридор. Мимо него пронесся техник.

– Что происходит? – спросил Владимир у командира, заходя в его каюту.

– Сработала автоматическая тревога. Какие-то неполадки с экраном защиты от солнечных лучей. Скверная ситуация, я бы предпочел избежать солнечной ванны, – Люций усмехнулся собственной шутке. – Техники уже разбираются.

– И часто у вас такое на станции?

– Первый раз. За все пятьдесят лет, что я тут работаю, ничего подобного не происходило.

– Я могу помочь?

– Вы можете пойти к техникам и спросить их. Правда они не любят, когда им лезут под руку, могут и укусить, – командир хищно оскалился, продемонстрировав ровный ряд зубов. – Так что я настоятельно рекомендую остаться в стороне.

Владимир уловил намёк, попрощался и пошел обратно в каюту, чтобы продолжить работу, прерванную тревогой. Раздражающий заунывный вой прекратился ровно в тот момент, когда Владимир подошел к двери в каюту. Внутри ждал терминал с отчетами и данными мониторинга, но чувство беспокойства не отпускало его. Что-то было не правильно, но что? Владимир оглянулся по сторонам, коридор был совершенно пуст, на станцию опустилась тишина ярко контрастирующая с предыдущим звуком сирены. Неисправная дверь? Ловушка? Какая-то новая авария? Неожиданная паранойя захлестнула его целиком, навалилась, вдавливая в металлический пол. Через несколько секунд, взяв в себя в руки, он зашел в каюту.

Каюта была точно в таком же состоянии, как он её оставил, но взглянув на терминал, Владимир понял, что паранойя была не напрасной. Быстро пробежавшись по отчетам и данным мониторинга, он обнаружил, что всё, что касалось гравитационных аномалий в солнечной системе, пропало. Совершенно точно до того как он вышел из каюты оно было там – тщательно собрано и занесено. И теперь ничего нет. Это не могло быть совпадением или ошибкой. Кто-то не хотел, чтобы Гасильщик завершил работу, поэтому подстроил тревогу и удалил информацию из систем наблюдательной станции.

Посидев еще полчаса за терминалом, Владимир пришел к выводу, что восстановить данные можно, но на это уйдет день, а может даже два. Для задачи нужны были только недавние метрики, остальные лишь увеличивали шансы на безопасное выполнение задачи. Но торопиться некуда, так как время на его стороне – согласно предварительному анализу у него было не меньше двух месяцев. Вероятно злоумышленник не знал об этом и поэтому решил так бездарно вмешаться.

Погрузившись в работу с головой – в мир цифр, графиков, измерений и моделей – Владимир не заметил как пролетело время. В какой-то момент он встал и заходил по каюте, наматывая небольшие круги на доступном пространстве. Он бормотал, лихорадочно обдумывая информацию, которую обнаружил, ему не верилось, что такое возможно. Предварительные данные оказались далекими от реальности. Новые вычисления приводили к неизбежному выводу – Солнце взорвется через три дня.

Мысли носились, перескакивая с одной темы на другую, словно вороны с ветки на ветку на мертвом дереве; слишком много вопросов, ответ на каждый порождал еще больше вопросов. Владимир резко остановился, он понял, что если осталось так мало времени, то саботаж – самая вероятная теория. Его работу не пытаются остановить, а лишь замедлить до момента, пока не произойдет взрыв и всю солнечную систему не разнесет в клочья вместе со всеми кто в ней находится в данный момент. Но тот кто это делает должен понимать, что самому ему никак не спастись. Кто может хотеть, чтобы Солнце взорвалось? И почему готов принести в жертву даже свою жизнь ради этого?

Владимир решил отправиться в столовую: пища успокаивала его и приносила структуру в непрерывный поток размышлений. После можно будет найти командира и обсудить с ним предполагаемый саботаж, а также план дальнейших действий.

В столовой уже сидело два техника и связист, Владимир вспомнил их лица со знакомства на экскурсии. Они о чем-то тихо переговаривались, каждый держал стандартный пакет питания в непрозрачной упаковке. Периодически они впивались в него и высасывали содержимое. Владимир взял порцию из раздатчика, присел за соседний стол, чтобы можно было услышать о чем говорят техники, и, взвесив пакет в руке, вгрызся в него клыками.

Желание есть всегда возрождало в нём нечто звериное, глубинную внутреннюю сущность наполненную жаждой и яростью. Владимир не любил это ощущение, но находил его подходящим процессу. Возвышенное превращалось в низменное и всё вертелось вокруг запахов, вкусов, ощущений. Интеллект уступал место инстинктам, пища наполняла его невероятной энергией, каждое из чувств обострялось до предела.

– Чертово солнце, что мы с ним возимся, – произнес один из техников рядом. – Погасили бы его уже и дело с концом. Одна морока.

– Согласен. Вчера, если бы не удалось починить щит, то нас бы всех хорошенько так поджарило, – второй техник изобразил искаженное болью лицо, выставив перед собой руки, отчего остальные засмеялись. – Уверен, что даже главному бы не понравилось.

– Господин Гасильщик, вы же прилетели сюда, чтобы избавить нас от этих проблем? – связист повернулся к Владимиру, вовлекая его в беседу.

Связист застал его врасплох и Владимир не нашелся сразу, что ответить. Цель прилета не была засекречена и явственно следовала из должности, но сам тон вопроса и последние неприятности настораживали, поэтому он подумал прежде, чем ответить, чтобы извлечь максимальную пользу из ситуации.

– Солнце древний реликт, который обладает высокой ценностью, благодаря своей истории. После долгих совещаний Гасильщики приняли решение, что опасность превышает допустимый порог. Поэтому да, я прилетел сюда, чтобы погасить нашего величайшего врага. У вас это вызывает какие-то вопросы?

Связист повернулся обратно к остальным, своим видом показывая, что именно так он и думал. Сзади подошел командир, сел напротив Владимира, присоединяясь к беседе:

– Наш вид сильно пострадал от Солнца, но это было давно, империя больше, дальше и сильнее, для нас Солнце не представляет риска. Тем более может на Земле выжил кто-то из представителей человечества? Они и так настрадались от наших действий.

– Не вам принимать такое решение, Люций, – прошипел Владимир, ошеломленный высказанной мыслью. – Вы подвергаете сомнению совет Гасильщиков?

– Ни в коем случае, я уважаю ваше решение и у меня нет полномочий его оспаривать. Но в столовой на своей станции я могу обсуждать то, что считаю нужным. Считайте, что я выражаю сожаление.

– Да ладно вам, командир, – сказал связист. – Чего жалеть людей? Они исчерпали себя как вид, эволюция вытеснила их на обочину жизни, даже в качестве пищи уже больше не годятся.

Техники покивали, желая добавить в дискуссию вес своего важного мнения. Владимир почувствовал как настроение в столовой поменялось, командир явно оказался в меньшинстве. На лице Люция обитала скорбь, то ли из-за поведения своих подчиненных, то ли из-за судьбы человечества – Владимиру не удалось разобрать. В любом варианте, теперь он не был уверен, что с Люцием можно обсуждать саботаж. Если командир каким-то образом к этому причастен, то могут возникнуть осложнения. Еще больше осложнений – последнее чего хотелось Владимиру. Главное – закончить работу, а дальше пусть делают, что хотят.

Три дня, всего три дня. В хороших условиях на то, чтобы погасить звезду нужно несколько недель, самое быстрое что удавалось одному из Гасильщиков – шесть дней. У него было в два раза меньше. Видимо придется отказаться от техники безопасности и предосторожностей, делать всё с первого раза. Часть расчетов придется перенести на системы станции. Трудно, но возможно. Если не спать совсем и принимать стимуляторы, то можно успеть. Главное, чтобы не возникло новых трудностей, каждый час будет на счету.

Командир разрешил Владимиру воспользоваться коммцентром для вычислений и удаленного управления сферой дайсона. В обычной ситуации ничего подобного не понадобилось бы: корабль, на котором он прилетел, позволял развернуть все нужные подсистемы, но это требовало времени, которого у него не было. Коммцентр использовался для связи с другими станциями в системе, дешифровки дальних сообщений и наблюдений за изменениями в волновом диапазоне. Связист, обитавший в коммцентре почти всё время, когда не занимался болтовней в столовой, предложил помощь с подготовкой, но Владимир отказался.

Процесс погашения звезды полагался на автоматизацию, но при этом оставался пласт важных критических решений, для которых и нужен Гасильщик. Если ситуация выходила из-под контроля, то именно он должен был принимать решение, что делать дальше. Часто это означает свернуть всё и начать заново с нуля, ориентируясь на полученные данные. Сегодня такой роскоши не представится. Подключившись к системам корабля, Владимир прошелся еще раз по подготовительным инструкциям и подпрограммам, отмечая для себя, что нужно будет отбросить, чтобы осталось только самое нужное.

Соседство с связистом мешало сосредоточиться, но погрузившись полностью в черный мир терминала, Владимир растворил сознание в задаче. Пропустив проверки систем и построение дополнительных точек отказоустойчивости, Владимир запустил процесс создания сферы вокруг Солнца. На ближайшие сутки оставалось только смотреть за показателями, это самый хрупкий процесс из доступных, к тому же еще и медленный. Владимир надеялся, что всё пройдет по плану.

Когда Владимир перестал концентрироваться, он понял, что за его спиной стоит связист и внимательно наблюдает за терминалом. Резко повернувшись, Владимир посмотрел прямо на связиста и спросил:

– Что надо? – вопрос прозвучал грубее, чем он того хотел.

– Смотрю за работой Гасильщика, – растянул улыбку связист. – Уничтожать свет звезд не самая простая задача, правда?

Владимир ощутил как внутри него что-то поднялось, реакция на слова связиста. Или может его улыбку? Непонятное чувство, похожее на то, что он испытывал, когда питался. Зверь пробуждался в нем. Усилием воли Владимир вернул себе привычное состояние:

– Прошу не подкрадываться ко мне во время работы. Это отвлекает и нарушает конфиденциальность данных.

– Хорошо, хорошо, – поднял руки вверх связист и отошел на свое место. – Больше не повторится.

Следующие двое суток прошли внутри терминала. Под ногами болтался связист, но после первого столкновения он уже не пытался лезть. Владимир под стимуляторами не останавливался: развернул все необходимые подпрограммы, настроил изначальную конфигурацию, запустил разметку и развертывание, а потом следил за всем, не отрываясь от терминала. По ходу дела он нарушил множество правил безопасности, сократил всевозможные углы и делал всё, чтобы успеть. Старания окупились, по его расчетам он сможет закончить даже раньше, чем он ожидал. Раньше подобная скорость казалась ему невероятной, удивительно на что он оказался способен в рискованной ситуации. Где-то в глубине души он даже испытывал удовлетворение от того, что последняя работа потребовала всех навыков, невероятной сосредоточенности. И теперь он сидел перед терминалом – уставший, довольный и слегка дерганный из-за использования стимуляторов. Первый раз за долгое время он гордился тем, что он Гасильщик.

Откинувшись назад, Владимир протер глаза и размял затекшую шею, оглядываясь по сторонам. За два дня он успел привыкнуть к обстановке коммцентра: к сверкающим огням, к писку системных сообщений, к терминалам с моделями солнечной системы, к надоедливому болтливому связисту. Два дня показались неделей или даже месяцем, Владимир ощущал голод и усталость – реальность, словно охотник, нагоняла разум.

– Пойдем поедим? – предложил Владимир связисту.

– А? – откликнулся связист, словно вырванный из сна. – Я думал уважаемый Гасильщик погружен в работу. Сроки и всё такое.

– Успеваю завершить даже раньше, чем рассчитывал. Проголодался жуть.

– Погасишь Солнце уже сегодня? – спросил связист с серьезным выражением лица.

– С чего ты решил? – насторожился Владимир. Он никому не сообщал об ожидаемых сроках, даже командиру, так как до сих пор подозревал его в организации саботажа.

– Просто предположил. Ты работал как умалишенный, а теперь расслабился. Видимо сегодня всё. Да и интересно, когда мы избавимся от этой желтой штуки.

– Да, ты прав, – ответил Владимир. – Я планировал сходить поесть и запустить последнюю стадию.

– Что ж хорошо, – отвернулся в сторону связист.

Живот скрутило в неприятном предчувствии в очередной раз. Что-то не так, зверь внутри будто рвется наружу. Владимир не понимал почему так внезапно возникло это ощущение. Словно вокруг него клетка, его заперли, он в опасности, существование под угрозой. Связист встал из кресла, а потом повернулся к Владимиру и сказал:

– Мне очень жаль, думаю ты не сможешь сходить в столовую, тварь.

На последнем слове его лицо исказилось гримасой гнева, в руке он держал святой крест и выставил его перед собой, как оружие. Владимир упал с кресла, мышцы свело судорогой, тело выгнулось неестественным образом, изо рта доносился шипящий звук, как из прохудившийся обшивки корабля. Тело болело так, словно его только что достали из гроба-капсулы. Из последних сил собравшись он произнес:

– Кто…ты…такой? – повторная судорога скрутила его, каждое слово сопровождалось новой болью, миллионом клинков режущих его тело, тысячей отрубленных частей тела. Боль всех его предков.

– Я – Человек. Слышал о таких, кровосос? – связист наклонился, наблюдая за его страданиями с легкой отсутствующей улыбкой.

Владимир ничего не ответил, боль не позволила. Зверь рвался наружу, когти скребли по его нервам, зубы разрывали нутро. Но Владимир удерживал его – даже в такой ситуации он не готов был стать этим. Дальше только пустота.

– Пришло время расплаты. Вы долго издевались над моим видом. Держали нас словно скот, охотились на нас, убивали ради забавы, держали в загонах, – связист распалялся, его щеки приобрели розоватый оттенок, которого Владимир раньше никогда не видел. – Пришло время ответить за преступления. Сегодня вы ответите за боль, что причинили.

– Мы… – каждое слово – осиновый кол в сердце, – прекратили…так делать.

Владимир хотел добавить, столько всего сказать. Что вампиры осознали ошибки прошлого, что появились законы запрещающие подобное поведение, что охоту и загоны запретили, что всё это дела прошлого и ничего такого сегодня уже не происходит. Он хотел вступить в цивилизованную дискуссию, но его тело разрывалось от боли, приступов смерти, мук ужаса. На грани его разума рос зверь. Зверь, которым он на самом деле был всё это время, несмотря на искусные витражи, что он построил перед собой. Зверь.

Связист был прав – они действительно всё это делали с людьми и много еще чего даже более ужасного. Но теперь их вид цивилизованный, всё изменилось. Какой смысл уничтожать солнечную систему? Для чего? Чтобы показать злость?

– Прекратили? После того как всех нас уничтожили? – в голосе связиста слышалась горечь и злоба. – После того как не оставили нам шанса на выживание и загнали нас в норы прочь от солнечного света. А теперь солнечный свет, в последний раз, покажет вам, кто такие люди и на что они способны.

Пальцы связиста сжимали крест, глаза таращились на корчащегося в муках Владимира, рот кривлялся и жил отдельной жизнью. Связист приобрел демоническую форму, воплощая в себе ненависть целого вида, сконцентрированную в одной точке пространства и времени. Притянутый на эту станцию гравитацией возможности и желанием вершить суд.

Существовали ли слова, которые были способны убедить его? Мог ли Владимир сказать ему что-то такое, что развеяло бы его страдания. Невероятная боль разделила сознание и животную сущность. Владимир регистрировал происходящее как сторонний наблюдатель, а тело реагировало на муки. Если он ничего не предпримет, то умрет. Не так он хотел завершить последнюю работу. Он медленно попытался подползти к терминалу, чтобы сообщить, дать сигнал, сказать, что все они в опасности.

Связист наступил на него ногой, не давая двигаться дальше.

– Не дергайся.

Краем глаза Владимир увидел, как демон достает деревянный кол. Это дало секундную передышку. Возможность дернуться, сбежать отсюда, позвать на помощь. Он попытался встать и рвануть в сторону двери в коридор. Связист отреагировал и резким движением бросил кол. Плечо пронзила боль, ядовитая и парализующая.

– Я же сказал тебе не дергайся. Скоро всё закончится, – связист медленно подходил к нему, в его руке был еще один осиновый кол. – Сейчас всё закончится. Для тебя. А для твоих дружков-кровососов чуть позже.

Связист улыбнулся этой мысли и замахнулся колом, прицеливаясь точно в сердце, для последнего удара.

Другого выбора нет, если он хочет выжить, то должен стать тем, кого ненавидел и боялся. Тем кого всё время сдерживал и контролировал. Если он хочет спасти находящихся на станции и в солнечной системе, завершить последнюю работу, думать, делиться мыслями, разговаривать, ощущать, двигаться, есть, поглощать, убивать…Выпустить зверя из клетки.

Зверь перехватил кол ровно за мгновение до того, как он впился в сердце. Оскалился, кровожадный взгляд направлен на мясо, что вздумало охотиться на него. Охотник и жертва поменялись местами. Улыбка сменилась испугом – зверь прыгнул вперед. Клыки и когти испробовали свежую плоть, наслаждались настоящей кровью вместо дешевой синтетики. Осиновый кол упал рядом с дергающимся в попытках борьбы человеком. Зверь видел перед собой еду – такую слабую, беспомощную и такую вкусную. Еду, а не пищу. Еда ползла назад, пытаясь нащупать что-то позади себя, чтобы спастись. Зверь облизнулся и в одном стремительном выпаде убил свою добычу.

Владимир очнулся на полу.

Над ним стояла смутная размытая фигура. Он попытался сфокусировать взгляд, чтобы понять кто это. С трудом он распознал в фигуре – Люция, командира станции. Владимир дернулся в сторону и задел труп, когда-то бывший связистом, а сейчас окровавленный и растерзанный. Креста пропал из поля зрения.

– Что здесь произошло? – спросил командир.

– Саботаж… – Владимир пытался вернуть себе контроль над своим телом. – Вы знали, что связист – человек?

– Что? Человек? Нет конечно. На моей станции людей не бывает.

– Он пытался превратить Солнце в огромную бомбу. И хотел помешать моей работе.

– То есть это ты с ним сделал? – командир показал на тело рядом с Владимиром.

– Это Зверь.

Комната погрузилась в молчание. Владимир пытался выиграть время, чтобы прийти в себя, поглядывая на Люция, который, видимо, решал, что делать ему. Люций протянул руку. Владимир подумал секунду, а потом ухватился и заставил себя встать.

– Так у него получилось?

– Что получилось?

– Сделать бомбу из Солнца.

– Да, получилось, – тут Владимир понял, что так и не запустил процесс гашения. – Так, помогите мне, командир.

Люций взял под руку Владимира и подвел его к терминалу. Оттерев терминал от крови, Владимир проверил время и выдохнул – прошло не больше тридцати минут, он успевал.

Владимир и Люций сидели в столовой. Никто из персонала больше не решился сюда прийти. Солнце погасло и не представляло больше опасности, Владимир выполнил то, зачем его сюда прислали. Впереди его ждало долгое возвращение и не менее долгий отдых.

– Он сказал почему это сделал? – спросил командир, смотря перед собой.

– Прошу прощения?

– Зачем он хотел взорвать Солнце? Чего добивался?

– Хотел восстановить справедливость. Наказать виновных. То есть нас.

– Еще один опасный древний реликт?

– Пожалуй, не настолько опасный, чтобы им заниматься, – слабо улыбнулся Владимир. – Надеюсь.