Последняя сказка Щелкунчика

Неприятные воспоминания. Вечер накануне

— Простите, товарищ начальник. Я не мог проигнорировать требование остановиться. Согласно циркуляру Третьего Департамента по внутренней навигации…

— Успокойся. Никто тебя не обвиняет. Лучше сосредоточься и скажи: в сопроводительных документах точно отсутствовали ошибки? Например, случайные помарки, позволяющие заподозрить подделку, или неправильные запятые, меняющие смысл текста?

— Всё было идеально! В придачу перед отправлением я лично проверил коробки с упаковочными наклейками на соответствие выданным таможенным сертификатам.

— Ясно.

— Товарищ начальник, получается, теперь…

— Нет. Молчи и слушай. Первое. Ничего не скрывай. Второе. Никаких протоколов не подписывай. Третье. Когда завтра тебя выпустят, а это будет обязательно, даже корабль отдадут, не забудь потребовать и получить расписку об ответственном хранении груза с перечислением пломб или официальный отказ в выдаче. В крайнем случае составишь собственное публичное заявление о просьбе и зарегистрируешь в ближайшем милицейском участке. Ты понял?!

— Э-э-э, да.

— Хорошо. Десятого числа, как договаривались, придёшь в своё отделение найма. Тебе вернут деньги за лишние траты и рассчитают за рейс. Полностью. Неважно, что его не было.

— Товарищ начальник, это уже слишком! Я…

— С Рождением Года, Роман Павлович. Всего доброго.

…

Лёгкое касание ухоженным ноготком клавиатуры универсального вычислителя. Нервное шевеление остроконечными ушами, дробь тонких пальцев по лакированной столешнице из чересчур нескромного по цене дерева и быстрый набор цифр, немного отличающихся от предыдущих вынужденных звонков.

…

Увы, несмотря на далеко не общую доступность, межпланетный трафик в эти дни был настолько плотный, что сначала соединение прошло только по звуку.

— Адвокатская контора «Симпсон и сыновья». Мы с вами в каждом уголке галактики. Чем можем помочь? Ой! Господин Александр? Простите, что не увидела сразу. Соединяю с Главой филиала.

Несколько мгновений экранных «мурашек» при переключении от секретарского ресепшена на директорский кабинет, нежелающий принимать вызов. Женский недовольный голос:

— Ну, чего ещё? Уже конец рабочего дня! Я же говорила — меня беспокоить только из-за Апокалипсиса.

Впрочем, при виде собеседника тон сразу сменился на гораздо более ласковый.

— Саши?! Почему не по личному номеру?

— Есть вероятность, что за ним следят и предлагаемый оператором шифратор не станет панацеей. Вот общий канал, они точно не потянут. Кишка лопнет.

Бросившая было поправлять распущенный галстук, собеседница внимательно посмотрела на связавшегося с ней юношу и медленно откинулась на спинку кресла. Заодно постаралась незаметным движением сдвинуть за пределы голограммы блюдечко с нарезанным лимоном и рюмку. Потом задала фактически риторический вопрос:

— Ещё один?

— Да. Задержали на промежуточном переходе через Врата планеты «Ферма Семьи Рапуновых».

— Я поняла. Сейчас же вышлю челнок со своей сотрудницей и сделаю запрос в местный суд. Завтра корабль освободят под залог. Вот только груз…

— Не продолжай, Марья Алексеевна. Как по предыдущим случаям, верно? Правильно оформленный протест на действия Первого Департамента вынужденно примут, но рассмотрение будет только девятого числа, а заседание назначат не раньше середины января.

— Мы однозначно выиграем все дела и заодно получим компенсацию финансовых потерь из-за неправомочных действий государственной службы.

— Толку-то? Груз нужно было доставить сейчас, в последние дни перед новогодней неделей. Максимум до седьмого. В феврале он станет приятной проформой.

— Саши, это всего лишь несколько случайных рейсов из множества.

— Нет, это целых пять планет! Точнее, четырнадцать адресатов. Как так?!

— Ну, в пограничных системах неспокойно. Усилили выборочные проверки на главных трассах…

— Глупости! Обратите внимание — заказ был проведён через торговую контору «Медведевы и Ко» двенадцатого административного округа. Полная глухомань, не имеющая прямого сообщения со столичной агломерацией из-за аномалии Зеркалова. Одно достоинство — возможность Врат-связи. Так что здесь однозначно целенаправленная акция. Ловят корабли, зафрахтованные именно мной!

— Ты утрируешь.

— Предлагаешь заняться самообманом? Где обещанная стопроцентная юридическая защита и «даже больше»?

Обмен взглядами. Женщина первой отводит глаза от буквально светящихся серебром зрачков очень непростого собеседника.

— Извини. В случае этого Департамента мы обязаны соблюдать имперские законы строже, чем сами чиновники. Знаешь же почему.

Ещё две секунды и, опустив голову, парень глухо произносит:

— Это ты меня прости, Марья Алексеевна. Перенервничал и слегка подзабыл, где нахожусь.

Мгновенная реакция:

— Ничего, Саши. Я понимаю тебя лучше, чем думаешь. Знаешь, когда…

…

Внезапный гудок секретарского коммутатора, заставивший нахмурившуюся женщину прерваться.

…

— Марья Алексеевна, тут срочный «входящий» от клиента, как раз по контракту от господина Александра. Некий капитан Сидоров. Требует самую главную. По первым словам, проблема аналогичная предыдущим. Соединить?

— Давай.

— Ало-ало! Товарищ старший адвокат?

— Да. Представьтесь и объясните, что случилось.

— Вы должны освободить мою «Ласточку»! Обязаны! Мне сказали…

— Успокойтесь, мы решим все ваши затруднения. Прошу, чётко назовите себя, где находитесь и в чём вас обвиняют.

— Я Сидоров. Николаич! Обычно так кличут. Меня тут задержали! На Котейковском переходе. Говорят…

В этот момент у напряжённо замершего юноши срабатывает собственный звонок «с оплатой, принимающей стороной». Секунда на раздумья, согласие на соединение.

— О, пацан-полуэльф! Хоть здесь не соврал, что за твой счёт. Слухай сюды — я же базарил, что давно в завязке и на криминал не подписываюсь. Ты какую шмару сунул на мой грузовик, что имперцы погоню на полсистемы устроили?!

Непринуждённо подстроившийся под собеседника ответ:

— Зуб даю — всё чистяком было! Ты, дядь Вась, не кипишуй и нормально озвучь, чего шьют?

— Твои коробки! Типа контрабанда.

— Голимая ложь, век воли не видать! Значит так…

…

К сожалению, эти двое оказались не последними из индивидуальных предпринимателей и мелких транспортных компаний, с которыми были заключены прямые договоры. Причём вскоре пошли уже записанные обращения, переданные из звёздных систем с невозможностью Врат-связи. Оставшись в режиме конференции, несмотря на катастрофичность ситуации, остроухий юноша с невольным восхищением наблюдал за энергичной работой действительного члена галактической ассоциации адвокатов, госпожи Потаповой-Валуа, буквально отрывающей своих подчинённых от предпраздничной суеты и несколькими словами пресекающей их нытьё.

С аффилированными юридическими фирмами империи из более удалённых административных округов переговоры оказались посложнее, но от возможности по-быстрому заработать перед Рождением Года кругленькую сумму в галактической валюте не отказалась ни одна. Благо у основного клиента отсутствовали проблемы с кредами, причём не только потому, что он был (так, случайно вышло) совладельцем адвокатской конторы «Симпсон и сыновья».

Вот только в империи Рос, деньги решали не всё. Особенно когда противником молчаливо выступила одна из государственных спецслужб, явно проводящая заранее подготовленную операцию. Хорошо бы понять — зачем и насколько далеко они протянули свои чересчур наглые руки…

Текущее время. Центральная имперская академия. Общая аудитория второго курса

— Александр, вы меня слышите?.. Александр?! Кхм, студент Штейн!

— А? Что?

— С добрым утром.

— Э-э-э сейчас же день, Галина Сергеевна.

— Знаю. Ещё у нас экзамен. По биологии. Зал для медитаций в другом корпусе.

— Простите, я задумался.

Не услышав вокруг себя закономерных смешков, очнувшийся от тяжёлых мыслей остроухий юноша огляделся, с удивлением отметив полное отсутствие людей. Кроме стоя́щей рядом преподавательницы, старательно изображающей строгость под эмоциональную волну сочувствующей тревоги.

— Александр, вы в порядке? Выглядите не очень. Не спали всю ночь?

Можно сказать, угадала. Хотя тёмные круги под глазами возникли по другой причине. Утро выдалось ещё более нервным, чем предыдущий затянувшийся вечер. К тому же пришлось пару раз использовать магию, а потом он забыл позавтракать. В результате, без поступления внешней энергии мизерный ресурс кукольного тела выбрался почти до «донышка». Впрочем, предложенная версия ничуть не хуже.

— Да, Галина Сергеевна.

— Это… Саша, я считаю, вам нужно перестать переживать из-за поставленной низкой оценки. Результаты экзамена по космографии обязательно будут пересмотрены в апелляционном комитете, и вам даже не придётся сдавать его повторно. Уверена, практическая часть по прокладке маршрута была решена идеально, а ответы на теоретические вопросы правильны. Просто Академический Совет слегка запаздывает с внесением в учебники изменений, кхм, излишне тщательно подходя к проверке полученных сведений.

Юноша вновь удивился. Не принимая во внимание впервые услышанный от преподавательницы мягкий «роский» вариант имени, отчего-то всегда обращавшаяся к нему на «вы», заведующая кафедрой биологии, профессор Корнилова выглядела слишком уверенной. Скорее всего, она произнесла не свои слова. Похоже, часть преподавательского состава решила выразить ему поддержку в закрутившемся нелепом противостоянии настоящих знаний и гордости «диванных» учёных с кучей имперских побрякушек и титулов. Тем не менее…

— А товарищ Чайковская вообще сморозила полную чушь. Для чего или кого вы должны были принести справку из государственной поликлиники, что ваши протезы соответствуют стандартам империи по безопасности и надёжности?! В папочку положить да на полочку поставить? Зачем она сунулась в эти старинные правила, не имеющие отношения к учебному процессу? Почему только сейчас опомнилась?

Саши непроизвольно взглянул на скрытую перчаткой кисть левой руки, мысленно усмехнувшись такому эмоциональному возмущению. На самом деле, требование преподавательницы физкультуры являлось наивной попыткой Пятого Департамента законно покопаться в теле юноши и получить доступ к чужим технологиям. Без понимания, куда хотят залезть. Однако с мотивацией чиновники промахнулись. Запрет на посещение лекций до закрытия просроченного зачёта по общей дисциплине откровенно смехотворен.

Учёба в знаменитой ЦИА отнюдь не заветное желание Александра Штейна. На крутую престижность с перспективами ему «с высокой башни». Получение новых знаний тоже крайне сомнительно. Галактика не крутится вокруг одной Тёмной Империи, как бы местным аристократическим Родам не представлялось. К тому же внешняя послушность «откопанного на задворках жизни полуэльфа-выскочки» лишь дань обещаниям одной женщине, отсутствием которой и попытался кое-кто воспользоваться. Тем не менее…

— Естественно, апелляционный комитет опять примет вашу сторону, Саша. В худшем случае демонстративно закроете нормативы. Затруднений у человека, пробежавшего на спор по вертикальной стене, они точно не вызовут. Остальные претензии, которые к вам выдвинули, откровенно мелочны. Короче, всё будет хорошо. Вы меня поняли?

Как тут ответить?

— Да, Галина Сергеевна.

— Отлично. Теперь, пожалуйста, дайте экзаменационный планшет. Время вышло.

Абсолютно справедливая просьба, учитывая, что сокурсники давно справились с последним «самым лёгким» предметом и радостно убежали в долгожданные зимние каникулы. Только есть проблема, прекрасно видимая преподавательнице. Белый экран девственно чист, а стило даже не вынималось из крепления. Остроухий юноша стремительно терял интерес к предложенному варианту существования. Что не помешало ему вежливо выполнить требуемое, равнодушно ожидая слов о пересдаче.

— Так, посмотрим… как и предполагала, всё замечательно, студент Штейн. Устные пояснения без надобности. Десятка. Подождите, поставлю оценку в «зачётку».

Саши недоумённо посмотрел вслед спустившейся к своему столу женщине, невозмутимо сунувшей пустую одноразовую пластинку в щель уничтожителя документов. Затем она положила поверх экзаменационной стопки другой планшет, вытащенный откуда-то из-под кресла. А спустя тридцать секунд парень уже растерянно разглядывал свою электронную книжку студента с зафиксированным высшим баллом. Широко открывшиеся глаза медленно поднялись на профессора Корнилову, нарочито весело произнёсшую:

— Хватит сидеть. Как говорили Древние: «Сделал дело — гуляй смело!» Пойдёмте, Александр, поможете мне аудиторию закрыть. Что-то замок плоховато срабатывает. Да, не забудьте забрать свой коммуникатор из ячейки и куртку с вешалки.

Саши слегка напрягся, но ощущаемые эмоции не несли никакого скрытого подтекста, кроме подавляемого женского интереса и нотки непонятной почтительности. Кстати, сложность с дверью действительно была. Из-за чуть сместившейся защитной пластины. Небольшая обжимка металла пальцами левой руки исправила ситуацию, вновь доказывая правильность старого решения.

Осталось последнее. Всё-таки потешить проснувшееся любопытство и спросить спину уже попрощавшееся и шагнувшей по коридору преподавательницы:

— Почему, Галина Сергеевна?

Она остановилась, но ответила не сразу, очевидно, раздумывая — стоит ли. Затем решилась.

— У меня было много учеников на кафедре. Некоторые из них нашли работу вне империи, но не забывают возвращаться к родным, а иногда навещают свою дипломную руководительницу. Приносят подарки. Например, исследовательские статьи или диссертации, которые обычно не печатают в солидных научных журналах. Слишком уж они специфические и не совпадают с якобы правильной фактологией. Зато невероятно интересные. В том числе автопортретами на фоне наглядных доказательств и подписями под ними.

Поворот головы и мягкая искренняя улыбка.

— Так, я неожиданно узнала, что профессор ксенобиологии Эммануэль Фай не вымышленный персонаж популярных приключенческих фильмов, а реальный человек с официальной учёной степенью кандидата. Вернее, очень скромный, но гениальный молодой полуэльф, действительно побывавший на планетах погибшей расы и сумевший подобрать более точный метод расшифровки их языка. Провалить мой экзамен он не сумел бы по определению. Кстати, я даже письма ему писала по интересующим меня вопросам, но не нашла куда отправить.

Короткая пауза.

— Надеюсь, вы заглянете после каникул ко мне в лабораторию. Почитаем вместе. Обсудим. С наступающим Рождением Года, студент Штейн.

…

Прошло целых две минуты, как профессор Корнилова села в лифт и уехала на парковочный этаж, а мозг Саши не выдал ни одной дельной мысли. Крутились только глупости, вроде всплывшей в памяти древней фразы: «Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу». Хотя кто это такой, юноша не имел ни малейшего понятия.

К тому же особого секрета нет, и пирожок использованных псевдонимов изначально лежал на полке всеобщего галактического обозрения. Даже имперская политика государственной закрытости не являлась препятствием. Однако очень немногие люди способны увидеть и поверить одновременно. Особенно в его случае кукольной мимикрии и возможностей сущности. Галина Сергеевна смогла, пусть один определённый слой.

Впрочем, то самое, постоянно всплывающее в мыслях «тем не менее» делает только что случившуюся неожиданность непринципиальной. Вряд ли после каникул они встретятся. Ведь Саши сидел в прострации не из-за дурости нескольких преподавательниц академии, науськанных своими Родами. Перспектива серьёзно навредить у них отсутствовала, а озвученный Корниловой вариант решения минимум один из четырёх. Только их обдумывание теперь неинтересно, ведь…

…

Р-р-р.

…

Упс. Юноша успокаивающе погладил пустой живот и вынужденно с ним согласился: надо поесть. Затем посмотрел на прицепленный к правому предплечью коммуникатор, огорчённо вздохнув увиденному времени. После чего, опять погружаясь в совсем непраздничные мысли, побрёл в сторону студенческой столовой главного корпуса.

Наверняка там почти ничего не осталось, но шанс хотя бы на тарелку картофельного пюре с остатками подливы выше, чем в других местах. Может, даже найдётся пара сосисок. Увы, вернуться в жилую часть кампуса и нормально пообедать в ближайшем кафе не получится. Не успеет. Сегодня необходимо посетить ещё одну кафедру и попытаться сдать оставшийся «хвост» по высшей математике. Только зачем Саши это делает? М-да, человеческие привычки — сложная штука, трудно сразу отказаться. Хотя такими темпами наверно придётся.

Ведь сбылся самый пессимистический прогноз. Проблема с грузами оказалась гораздо серьёзнее, поскольку с утра пошли звонки уже от юридических отделов крупных торговых компаний. Ну а ближе к полудню юноша узнал об аресте складов, арендованных на самой столичной планете Моска. Прямо перед запланированным распределением и «до выяснения», уже известного своими неприемлемыми сроками.

Фактически это был окончательный провал всей задумки и напрасный труд предыдущих месяцев. По сути — откровенная пощёчина от высокопоставленных имперских бюрократов со смысловым наполнением: «Знай своё место, щенок!». Вероятность такой ситуации слишком высока. Подобные мероприятия однозначно требуют согласования с руководителями нескольких Департаментов, хотя основную скрипку играет Первый, бесспорно.

Почему рискнули, зная, кто может с ними потом «поговорить», вопрос пока открытый. Сами же причины почти не вызывают сомнений. Зависть, жадность и негласное правило системы красивых отчётов — ни одно благое дело без чиновника не остаётся. Организовать частным образом столь масштабную акцию без «перерезания ленточки» родовитым рылом из «ну очень важного» кабинета, с последующим громогласным верещанием о своём благородстве и мыслях о народе? Неприемлемо! Остановить!

К сожалению, это в природе серых людей, имеющих один-единственный талант — заползать плесенью во власть. Если член городского совета хвастается детской площадкой перед многоквартирным домом, это не значит, что он приложил к ней свой холёный пальчик. Просто без его подписи местный предприниматель не сумел сделать бы подарок ребятне. Кстати, его фамилию могут даже не упомянуть.

Ну а когда сей неприметный человек поднимается на ступеньку повыше, то и защищать свою «кормовую базу» начинает более беспринципно, пользуясь прогрызенными его собратьями дырами в законодательстве. Сама манера изъятия грузов с уже выясненной невозможностью получить какой-либо официальный документ об ответственности открыто намекала о перспективе подлогов с последующим обнаружением пресловутой контрабанды или чего-то похуже.

Насколько полно осведомлён Первый Департамент о личности нового студента ЦИА — неизвестно, но Александру Штейну явно решили устроить показательное смешение с грязью, заодно подцепив на крючок особой папочки в сейфе. Ведь остроухий юноша так удобно подставился. О подобном развитии событий и состоялся последний, довольно резкий утренний разговор с госпожой Потаповой-Валуа. Хорошо, что они оба оказались достаточно умны для ненужной ссоры.

Четыре часа назад

— Ты меня совсем не слушаешь!

— Нет, Марья Алексеевна. Мне всего лишь противно обсуждать, что придумают эти с… те, кто сотворил такое! Прекрасно же знали, кому предназначался груз! Ты просто не ощущаешь того, что чувствую я!

Собеседница вздохнула, участливо смотря на нахохлившегося парня.

— Саши, ты не прав. Я понимаю тебя лучше, чем думаешь. Ещё вчера хотела рассказать. Когда мне было четырнадцать лет, родители внезапно не сумели вернуться из командировки к Рождению Года. Пришлось встречать его в пустом интернате, поскольку никто из родственников и знакомых не успевал оформить вре́менное опекунство. Тогда, тридцать первого числа, сидя одна в нашем «крыле» общежития, я досконально прочувствовала всю тоску ребёнка, лишённого тепла главного семейного праздника. А потом (хлюп)…

Юноша внимательно присмотрелся к вдруг расчувствовавшейся женщине, полезшей за своим платком. Похоже, увиденная накануне рюмка с утра повстречалась с парой подружек. Никакого осуждения. Предпраздничная рабочая неделя закончилась, а муж с дочерьми уже на горном курорте планеты Алтаис, куда госпожа Потапова-Валуа отправится только завтра. В том числе по вине проблемного клиента. Поэтому лучше терпеливо дать выговориться.

Тем более женщина уже пришла в себя и продолжила:

— …В комнату пришёл садовый сторож, которого все у нас жутко боялись, и потащил меня в оранжерею, где с дежурной учительницей заставил вместе с ещё тремя задержавшимися мальчиками младших классов, нарядить небольшое деревце, объявив ёлкой. Затем мы водили вокруг него хороводы, читали стихи Бабушке Снегуре и внуку Морозу. Пели новогодние песенки, разыгрывали конкурсы. В качестве наград нам давали обычные фрукты. Подарками стали какие-то раскрашенные самоделки дошколят. Настолько глупо и нелепо Рождение Года я никогда не праздновала. Весь следующий день до прилёта родителей злилась. Но… не на них. Теперь же это самое яркое детское воспоминание, а один из тех мальчиков — мой любимый муж. Эх, наш первый «тайный» поцелуй! Сколько стыда и счастья! А когда…

Слушая неожиданный рассказ о прошлом, Саши невольно улыбнулся. По всей видимости, помимо наивного стремления его заболтать, слегка нетрезвая собеседница просто соскучилась по своим родным, хотя они улетели только позавчера. Отсюда срабатывание личной способности юноши, вызывающей излишнюю откровенность. Причём хорошо бы её остановить, пока женщина не перешла к более интимным подробностям.

— Марья Алексеевна, спасибо за попытку успокоить. Твоя история невероятно прекрасна и трогательна. Обещаю, я выполню рекомендации и постараюсь воспользоваться своим влиянием, о котором так уверенно говоришь.

— Вот именно! Ты сильно его недооцениваешь, Саши, честно! Кроме того…

Кажется, рюмок было больше чем две.

— Марья Алексеевна, мне пора на экзамен. Хорошего отдыха и с Рождением Года!

— Не-не! Мы ещё с утра свяжемся, обязательно!

— Ладно. До завтра.

Закончив разговор, юноша уж было потянулся выключить универсальный вычислитель, но остановился. Немного подумал. Затем коротко выдохнул и набрал номер, который в обычных справочниках не найдёшь. Если уж искать защиты, то лучше не мелочиться.

— Приёмная СИИВК. Чем могу… граф Штейн? Какая приятная неожиданность! Выглядите обворожительно, как всегда.

Саши едва заметно поморщился. Во-первых, геральдическая палата до сих пор не подтвердила титул. Во-вторых, не повезло попасть на эту озабоченную боярыню.

— Добрый день, Валентина Петровна.

— Ужас! За работой всю молодость растеряла. По имени даже не назовут.

Вот чего она кокетничает? Да, первая форма взросления и считается девушкой. Красивой. Но ведь муж уже есть. А-а, неважно.

— Кхм, Валя.

— Да, Александр?

— Я хочу подать прошение о срочной аудиенции с Их Императорскими Величествами.

Текущее время. Открытый мостовой переход между корпусами академии

Ощутив на щеках лёгкое дуновение, принёсшее холод снежинок, Саши вздрогнул, слегка очнувшись от своих воспоминаний. Надо же, откуда? В новостях говорили о ясной безветренной погоде на всю неделю, с температурой в минус пять — семь градусов. Причём по всей жилой зоне восточного континента. Дескать, идеально для праздника.

Ошиблись? Столичный сверхвычислитель подвёл? Странно. Почему автоматика не надвинула крышу, тоже непонятно. Одно хорошо — несданная в гардероб куртка наконец-то выручила вовремя активированным тепловым полем, не пропустив холод к довольно-таки тонкой ткани студенческой формы.

Теперь бы ещё с едой повезло…

Пятнадцать минут спустя. Подсобка технического персонала главного корпуса

— Спасибо, Анатолий Витальевич! Так вкусно!

— Ты давай шуруй ложкой и не отвлекайся, Сашок.

…

Мням-мням, чавк…

…

— Чаёк поспел. Подожди немного, сдуй оставшуюся заварку с поверхности и пей. Вот сахар вприкуску. Сушки. Не отвечай. Просто кушай, милок. Эх, где мои молодые годы…

…

Увы, Саши в бесконечный раз «протупил», начисто забыв, что в предпраздничный день студенческие столовые заканчивают работу на час раньше. В результате, кроме закрытых дверей на кухню, двух уборщиков и тщательно вымытых, пустых стеллажей раздачи он ничего не обнаружил.

Однако сомнительная удача решила сжалиться, появившись в облике старенького сухонького завхоза (кстати, тоже полуэльфа), проверяющего готовность здания к двум неделям пустоты и безмолвия. В какие моменты предыдущих месяцев Саши с ним сталкивался, откуда знал имя с отчеством и как себя вёл, юноша помнил очень смутно. Поэтому был в лёгком шоке, когда на унылое объяснение своего присутствия и повторное урчание в животе, припозднившегося студента схватили за руку и потащили в подсобное помещение техперсонала.

Там голодного парня усадили за покрытый обшарпанной клеёнкой столик и вручили греющийся на трубе тепловой вентиляции контейнер с собственным обедом. Невероятно ароматной солянкой, к которой тут же добавили кусок хлебной горбушки.

— Не переживай, милок, меня сегодня все девчата так конфетами закормили, что я и поужинать толком не сумею. Опять моя старуха ругаться будет.

Честно говоря, Саши тогда не удержался и спросил:

— Вы её до сих пор любите, Анатолий Витальевич?

Ответ последовал мгновенно:

— Терпеть не могу!

Но спустя паузу раздалось бурчащее продолжение:

— Только жизни без неё представить уже не получается.

Закончилось оное философским напутствием:

— Всё зло от баб, Сашок! Поэтому выбирай с умом.

Логики в сказанных словах искать не стоило. Лучше сосредоточиться на солянке.

Через полчаса. Экзамен по математике. Вроде бы

В этот раз Саши решил сначала прогуляться по площади между корпусами. Естественно, не используя «бегущие» дорожки, чтобы по результату живот хоть немного напоминал плоскость. Настроение после такого вкусного обеда (неважно, что мяса было чуть-чуть) поднялось, и проблемы перестали казаться катастрофическими. Всего несколько уставившихся на него студенток других курсов и одна робкая попытка «подкатить», совсем не напрягли. Особенность предстоящей встречи тоже больше не тревожила. Справится!

С такой мыслью юноша и постучал в дверь нужного кабинета, слегка удивившись полностью пустому коридору.

— Маргарита Панфиловна, можно?

…

Лёгкий шум, сопровождаемый падением предмета, похожего по звуку на стул. Сдавленное чертыханье. Тишина. Старательно изображающий уверенность, мелодичный женский голос:

— Заходите, молодой человек.

…

Ну, вот он и здесь. Удачи самому себе.

— Я на переэкзаменовку.

— Ты как раз вовремя, Александр. Вешалка вон там. Кофе будешь? Только-только свежий заварила.

На самом деле, судя по урне и следам в моечной раковине, прячущая радость женщина готовила озвученный напиток раз семь подряд, если не больше. То есть примерно весь последний час. Конечно, Саши прекрасно помнил просьбу прийти чуть раньше официально назначенного времени, но ещё в тот момент счёл её необязательной. По вполне объективным обстоятельствам. Они же и стали основанием для твёрдого ответа:

— Извините, Маргарита Панфиловна, не буду. Я только что пообедал. Пожалуйста, выдайте билеты и планшет.

Женщина расстроилась, но не сильно. По видимости предварительно продуманный план подобный отказ предусматривал.

— Ладно, Александр. Как хочешь. Тогда сделай мне небольшое одолжение — помоги полить цветы. На всю следующую неделю академию закроют полностью, и дежурный персонал не сумеет сюда попасть. Завянут.

— А-а…

— Потом я приму экзамен. Уверена, мы быстро управимся.

Саши с подозрением посмотрел на преподавательницу, усердно пытающуюся выглядеть невозмутимой. Вроде бы всё логично. Растениям нужна вода, и проблем с предметом у него не было, несмотря на появление в середине семестра. В основной день экзамена юноша отсутствовал по уважительной причине, а не получил «неуд». Соответственно, дополнительные вопросы не положены.

Однако… где ещё двенадцать сокурсников, включая желающих исправить «посредственные» пять и шесть, записанных на пересдачу? Разве не одно время им назначили? Раньше полить цветы никто не мог? На якобы случайно расставленные табуретки и откровенно хлипкую стремянку лучше вообще не обращать внимания. Тогда нездоровое сверкание глаз заведующей кафедрой высшей математики, доктора точных наук Новосельцовой тоже станет менее заметным. Твою налево, зачем Саши сюда пришёл?

Впрочем, юноша сам перед собой лукавит. Подобная ситуация предполагалась сразу, учитывая намекающие моменты последней пары месяцев. Неубедительность аргументов к отказу в помощи тоже в закономерной канве. Ведь просьба вполне невинна, и устав академии не нарушает. Так что…

— Хорошо, Маргарита Панфиловна. Где лейка?

— Вот. Да, здесь у меня жарковато. Лучше снять жилетку, чтобы не вспотеть. И запачкать можешь.

Действительно, слишком тепло. Только большие сомнения, что терморегулятор барахлит. Второе предположение уже просто нелепо. То есть белая рубашка с короткими рукавами вероятного попадания грязи избежит? Или некой женщине очень хочется посмотреть на оголённую юношескую талию, когда ему придётся доставать растения, расположенные повыше? Дырочки в стене для креплений горшков точно вчера не сверлили заново? Какая странная пыль на плинтусах.

Впрочем, эти вопросы также не были произнесены вслух. В том числе по поводу ощущаемого слегка сладковатого аромата, по которому кукольный интерфейс вдруг выдал забавный анализ. К тому же студенческую форму разрабатывала не товарищ Новосельцова. Очень качественная, но тонкая ткань брюк кем-то заложена изначально вместе с длиной слегка просвечивающей рубашки. Не ношение мужского лифа — уже личная позиция самого Саши.

В конце концов, взятую на себя работу остроухий юноша привык выполнять добросовестно. Поэтому честно привставал «на цыпочки», стараясь дотянуться до горшков, и наклонялся к поставленным на пол кадушкам. Естественно, делая дыхание суетящейся рядом Маргариты Панфиловны всё более тяжёлым и прерывистым.

Правда, со стремянкой ей не повезло. Саши сумел удержаться, несмотря на внезапно перекосившуюся ножку. Шанс подхватить падающего парня на руки с вожделенной перспективой прикоснуться к его телу прошёл мимо огорчённой женщины. От «совершенно случайно» опрокинувшейся банки с водой, стоявшей на шкафу, он также увернулся. Но слегка примирил озабоченную особу с неудачами, пока вытирал паркет.

Наконец, во время предложенного отдыха Саши сумели уговорить попить «домашнего компотика». Конечно, сладкая жидкость с тремя градусами алкоголя и специфической биологической добавкой (ай-яй-яй, товарищ Новосельцова, никак ва-банк идёте) слабо подходила для утоления жажды. Но желания затевать скандал по-прежнему не было, а опьянеть и среагировать на химию природного мужского возбудителя кукольное тело в принципе неспособно. Как и повестись на почувствованную ранее слабую версию своего собственного афродизиака. Даже стало немножко смешно.

Тем не менее, раздражение затянувшейся глупостью тоже возникло.

— Маргарита Панфиловна! Давайте начнём экзамен.

— Да-да, сейчас. Только… Александр, помоги мне протереть верх сенсорной доски. Уборщикам вечно лень туда забираться, и пыли скапливается неимоверно.

Саши беззвучно выругался, потом тщательно поискал в себе остатки вежливости.

— Где?

— Вон там.

— Не вижу. Поднимитесь, покажите рукой.

Получилось грубовато, но женщина почему-то послушно пододвинула стремянку и шагнула на ступеньки. Совершенно забыв о собственноручно сделанной «доработке». Как результат, потеряла равновесие и, вскрикнув от испуга, упала. Прямо на руки мгновенно среагировавшего юноши.

Поскольку размера для своего пола и второй формы взросления она была небольшого, а роста лишь чуть выше парня, то изображать серьёзное физическое усилие Саши посчитал лишним. Заодно, воспользовавшись подходящим моментом, с особой модуляцией укоряющего голоса произнёс:

— Маргарита Панфиловна, вы крайне неосторожны. Это чревато проблемами.

Однако вместо осознания неправильности поступков, неожиданно услышал возбуждённый лепет:

— Да, я плохая девочка. Меня нужно серьёзно наказать, капитан Вэль.

…

Изумлённый вопль внутри мужских мозгов:

— Че-го?!

…

Впрочем, через несколько секунд молчания в затянутых вырвавшейся фантазией женских глазах промелькнула искра разума. Доктор Новосельцова сильно покраснела и, вывернувшись из рук парня, отскочила. Решив выручить эту ду… то есть запутавшегося человека, Саши деланно недоумённо спросил:

— Простите, что вы сказали, Маргарита Панфиловна? Я не расслышал.

Результатом стала эмоция расстроенного облегчения, нервно-смущённое подёргивание юбки и более или менее удачная попытка успокоить дыхание. Затем женщина изобразила взмах рукой:

— Ну, её. Пускай уборщики сами. Вытрут. После праздников заставлю. Э-э-э, спасибо за помощь.

— Не за что. Теперь экзамен?

— Давай «зачётку».

Слава Творцу. Сподобилась. Может, магического воздействия больше и не понадобится. Жизнь после смерти уже приучила юношу к его использованию только в крайних случаях.

— Вот, Маргарита Панфиловна.

Однако вместо того, чтобы опустить электронную книжку на свой стол и предложить выбрать билет, преподавательница раскрыла пластины, сделала несколько движений пальцами и протянула документ обратно.

— Держи. Десятка.

Глаза Саши второй раз за день испытали желание вылезти вперёд на стебельках.

— А-а…

— Не переживай, не забыла.

Женщина достала из шкафа заполненный экзаменационный планшет и показала парню.

— Твои прекрасно решённые задачи и теория. Завтра с утра отнесу в канцелярию.

М-да, ещё одна со служебным проступком уровня серьёзного скандала. Обычно высший балл в ЦИА получить крайне сложно, а трагические истории низких оценок — основа множества студенческих баек и страшилок. Переставшему что-либо соображать Саши осталось только повторить вопрос, ранее заданный профессору Корниловой:

— Почему, Маргарита Панфиловна?

Похоже, доктор Новосельцова тоже несколько секунд мучительно думала — сто́ит отвечать или нет. Оно понятно. «Маленькие шалости» видимого эффекта на объект вожделения не оказали, и на спонтанно ляпнутую фразу реакция не последовала. Намекать на предоплату небольшого адюльтера — чересчур откровенно. Впрочем, свою дилемму преподавательница решила быстро и с внутренней отчаянностью как бы равнодушно произнесла:

— Какой смысл принимать экзамен по высшей математике у человека с капитанскими корочками первой межзвёздной категории, требующими имплантированного навигационного модуля второго порядка? Десять в минус пятой секунды на одно четырёхмерное тензорное вычисление, если не ошибаюсь. Хороших новогодних праздников, студент Штейн. Иди. У меня тут есть ещё дела.

…

Древние слова о Штирлице вновь закрутилась вихрем в голове Саши. По обязательной медицинской карте у него якобы была вживлена расчётная микросхема начального уровня, не работающая без подключения охлаждения. Предполагаемая взятка внезапно превратилась в наглый шантаж неизвестно откуда полученной информацией.

Только что именно Маргарита Панфиловна хочет, если сразу предложила уйти? С какого боку здесь специфическая фраза подруги героини галактического сериала, недавно шедшего по первому каналу головизора? Хм, неужели…

Остроухий юноша внимательно взглянул на старательно отворачивающуюся женщину, присмотрелся к нервно облизываемым губам, оценил странные всплески обречённой надежды. Вынужденно признал, что прямые ответы на появившиеся вопросы лучше вероятностного анализа. Затем он мысленно порадовался давно проверенному отсутствию камер с микрофонами и, вспоминая текст, нарочито пафосно продекламировал:

— Согласен, мне лучше уйти. Через три минуты наступит время другого посетителя. С Рождением Года, моя прекрасная леди.

Ответом на сказанные слова стал ошеломлённый женский взгляд и судорожный вздох при виде вспыхнувшего в мужских глазах ледяного серебра. Потом Саши действительно вышел. Постоял, дождавшись после непродолжительного шума еле слышного характерного щелчка, причём не замка. С огорчением удивился своей правоте. Вернулся. Уже в полутёмное помещение, освещённое лишь тусклым светом уходящего дня.

Здесь юноша ещё раз внимательно посмотрел на открывшуюся сцену. Прислушался к возбуждённому женскому дыханию. Тщательно запер дверь. Немного подумал о том, что всё-таки не стоило тогда сниматься в подобной роли. После чего шагнул к опустившейся на колени фигуре, протянувшей на дрожащих раскрытых ладонях свёрнутую кожаную змейку.

— Рабыня Марго приветствует Господина.

Хочет сразу с третьего эпизода? Твою налево…

Полтора часа спустя. Пешеходная дорожка к жилой части кампуса

Неспешно прогуливаясь рядом с двигающейся лентой, Саши по-детски ловил ртом падающие снежинки и думал. В основном о том, какие всё-таки странные существа — люди. Он-то считал, что преподаватель высшей математики Новосельцова безумно влюбилась в чересчур смазливого студента-полуэльфа. Соответственно, из-за своей страсти готова была нарушить устав академии, запрещающий под угрозой увольнения подобные отношения. Заодно она подвергла бы себя смертельной опасности от кое-кого. В качестве лечения планировался гипноз с малой толикой магии, достаточной обычному человеку.

Однако реальность оказалась оригинальней. Женщина неистово мечтала, чтобы Саши отхлестал её подготовленным шнурком, периодически снисходительно разрешая, глядя на него поласкать себя. Всё. Каким-то неведомым образом Новосельцова умудрилась сопоставить полуэльфа и сыгранную им в многосерийном фильме «Тёмная Зона» роль второго плана — про́клятого вечной юностью пиратского капитана Вэля.

Так-то съёмкам несколько лет, но разрешение на показ империя выдаёт долго, подвергая предложенные ленты обязательной цензуре. Похоже, его персонажа совсем не «резали». Хотя сто́ит отметить, что из-за подросткового рейтинга доминантные наклонности раскрывались без особой откровенности, а сцены носили лишь намекающий характер. Тем не менее, они пустили весьма буйные ростки в голове Маргариты Панфиловны, жаждущей «особой» любви. Правда, подобно профессору Корниловой, женщина не сумела догадаться, что студент Штейн и был тем самым актёром, сыгравшим обе роли в голофильмах.

Где и как Новосельцова подцепила столь экстравагантный фетиш при наличии вроде бы нормальной семьи, Саши разбираться не стал. Не его проблемы, а пресловутый устав академии, как ни парадоксально, не нарушен. Да и действия было, практически на один антураж. В бане с вениками умеючи и то жёстче парятся. Зато от получаемых добавок счастья, «рабыня Марго» начала взахлёб говорить обо всём, что юношу интересовало.

Тут же выяснилось, что никто его кукольного секрета не раскрыл. Саши сам редкостно сглупил, забыв, что это сведения из истории сериального персонажа, случайно совпавшие с оригиналом. Из личных предпочтений он тогда привнёс в свою игру только любовь к округлостям полностью взрослых женщин. Галактическая мода на «плоскость» так и потерялась за пределом мировоззрения древней сущности в клонированном теле.

Ещё в друзьях Маргариты Панфиловны нарисовался главный инспектор столичного космопорта, совершивший небольшой должностной проступок и сообщивший про государственную регистрацию неким А. Штейном личного корабля. Немного абсурдной женской логики и запутавшийся в созданных масках полуэльф покорно исполнил новогоднюю мечту извращенки. М-да.

По сути, происшествие можно оценить, как забавную нелепость. Тем более, высший бал за экзамен получен, а ментальную закладку на отсутствие продолжения Саши поставить не поленился. В крайнем случае, ногами дойдёт до мужа и объяснит, что нужно делать. Однако далеко не всё так радужно. Это Маргарита Панфиловна в экстазе от болезненного наслаждения выкрикивала слова не думая. Юноша же внимательно их слушал и сопоставлял. Заодно медленно мрачнел.

Ведь организовать сегодняшнюю встречу «на двоих» заведующей кафедрой высшей математики Новосельцовой помогли, пусть она этого и не поняла. Именно в данное время, на пределе работы академии. Причём заранее пообещали отсутствие Саши в основной день, ещё до того, как полуэльф получил внезапное приглашение во дворец. Есть шокирующий намёк, что экзамен по биологии уже для всего курса был назначен на сегодня тоже не просто так.

Вывод напрашивался один: юношу специально задержали в студенческом кампусе ещё на сутки, поскольку в ином случае он был бы уже в родовом замке на другой стороне планеты. Повторный вопрос: «Зачем?». Особенно в связи с арестованными грузами. К тому же сообщение из императорской канцелярии о положительном решении дневной просьбы, на коммуникатор так и не поступило. Очень настораживает.

А если учесть…

— Саши?! Ребят, он пришёл! Пришёл!

Когда не всё так плохо

— Я знала. Ки-и-ир! Смотри, кто появился!

— А я говорил, что заглянет. Александр, не грузись. Плюнь на этих преподов. С твоими мозгами однозначно победишь. Пошли праздновать!

— Привет, красавчик!

— Лариса, не приставай к нему, сегодня он наш!

— Ну, сдал экзамен по математике? Какой попался билет? Эта доктор Зло не сильно тебя мучила?

— Чего теребишь на улице? Сядет за стол и расскажет.

Саши в недоумении остановился, разглядывая внезапно возникшую перед ним небольшую толпу парней и девушек, курящих и стоящих «за компанию». Повёл глазами на открытую дверь кафе, из которой доносилась весёлая ритмичная музыка и гул голосов. Потом мысленно произнёс сакраментальное междометие: «Упс».

Если честно, он совершенно забыл, что сегодня у его курса вечеринка в честь окончания сессии и новогодних каникул. Точнее, у тех студентов, что вынужденно остались в кампусе. Ведь далеко не все могут себе позволить предпраздничные билеты на космические корабли, а кому-то вообще на две недели слетать домой — недоступная роскошь. Только огорчение они не покажут, так как даже не престижный хозяйственный факультет ЦИА — будущее благополучие всей семьи.

Причём нельзя сказать, что не стремящийся с кем-нибудь сблизится, Саши за эти три месяца с ребятами подружился. Скорее не избегал общения, оказавшегося проще, чем разговоры с высокородными отпрысками, в большинстве «раздутыми» от своей важности. Заодно из-за неопределённости статуса появившегося средь семестра нового студента, они банально не знали, какую манеру поведения выбрать. К тому же все сокурсники в глазах Саши выглядели откровенными детьми, несмотря на своё совершеннолетие. О чём беседовать?

Однако кукольная мимикрия не позволяла возникнуть окончательной пропасти. Да и поучаствовать Саши вроде кому-то обещал, поддавшись напору влажных «щенячьих» глаз. Во всяком случае, подумать. Даже скидывался. Правда, по этой дорожке пошёл совершенно случайно, не вспомнив про расположенную здесь маленькую кафешку.

— Александр, хватит стоять. Давай внутрь. Кстати, там ещё третий курс с химфака. Девчонки вполне ничего.

— Не забудь обратить внимание на замечательный красный чайник на нашем столе. Не пожалеешь. Только тс-с-с… хи-хи.

Саши невольно усмехнулся. Похоже, парни уже пригубили по «чашечке», поскольку раньше с ним так по-приятельски разговаривать побаивались. Конечно, официально в кампусе пить алкоголь запрещено, но сейчас дежурные патрули глаза закроют. Ещё и до домиков общежития доведут.

Между прочим, а почему бы и не присоединиться к веселью? В конце концов, можно временно снизить чувствительность механизма фильтрации и позволить себе чуть-чуть побыть простым студентом.

— Да, ребят. Иду!

…

Перед последним шагом внутрь радостно гуляющего заведения, остроухий юноша остановился и поднял голову к тёмному, набухшему облаками небу. Затем прошептал не самые любимые его внутренней сущностью слова. Ведь сейчас Саши, как никогда хотел, чтобы госпожа Потапова-Валуа оказалась права.

Всё-таки это не каких-то там сто шестьдесят пять тонн груза из красочных коробок с игрушками и сладостями, а девятьсот тридцать два детских приюта. Точнее, около ста десяти тысяч сирот, для которых на всех планетах космической империи Рос, несмотря на строгую политику приёмных семей, не нашлось к празднику Рождения Года папы и мамы.