Последняя тайна Консорциума. Том 6

Михаил Винников. Последняя тайна Консорциума. Том 6

Аннотация:

Всё началось с дела об инопланетных артефактах. Виктору удалось найти и арестовать крупнейший склад. Контрабанде конец, впереди триумф и может быть даже... премия? Что могло пойти не так? Да всё.
Во-первых, мафия потеряла на этом кучу денег и слегка... осерчала.
Во-вторых, контрабанда никуда не делась. Откуда артефакты, да еще в таком количестве - никто не знает. Мафия тоже.
И Виктор получает предложение, от которого нельзя отказаться. Впереди глубокий космос, древние тайны, и худший кофе в галактике. Тридцать дней сроку, отсчет пошел.

Шестой том в цикле.

Первый том здесь: https://author.today/work/399438

__________________________

За дверью оказалось довольно большое помещение, но с низким потолком. Ровные бетонные стены, ни полок, ни шкафов, ни стеллажей. И четыре непонятные установки, закрытые несколькими слоями грязной полимерной пленки. На военных объектах обычно ожидаешь увидеть какой-то порядок, но тут им и не пахло. Виктор разглядел нечто похожее на табличку сквозь верхний слой пленки, смахнул с неё грязь и посветил фонариком. Надпись едва читалась, и то лишь благодаря огромному размеру букв. Когда-то очень давно кто-то размашисто, на весь лист, написал от руки: "№1". Следующая установка оказалась "номером два". Табличку пришлось поискать, зато нашлись разбросанные по полу гнилые шланги.

- Как будто просто поставили здесь, - подумала вслух Иоланта. - Наспех прикрыли тем что было. И бросили.

Следующая установка, видимо, была "номером три". Таблички не оказалось. Но Вольфрам пошел мимо неё, вперед, к дальней стене, и остановился у последней установки. На вид - самой большой и сложной, хотя под слоями грязной пленки разобрать что-то было невозможно. Вольфрам стал срывать с неё пленку, и через полминуты в свете фонарей появилось нечто, похожее на большую криокамеру со множеством дополнительных надстроек вокруг. И тут биоробот медленно опустился на колени, поставил на пол пулемет, сложил нижние руки на животе, а верхние под подбородком, сплетя пальцы. И замер. Любопытная Катя метнулась вперед, но Виктор поймал её за лямку бронежилета, и приложил палец к губам.

- Тссс! Давайте лучше пока выйдем. Ненадолго.

Катя с Иолантой удивленно переглянулись, но просьбу выполнили. Они еще ничего не понимали, им придется объяснять. А Виктор сразу увидел на криокамере цифру "четыре".

"Первый номер прожил один час", - рассказывал ему когда-то Вольфрам. - "Второй - один день. Третий - около года...".

А четвертый - это сам Вольфрам и есть. Проект "Вольфрам", образец номер четыре. Первый и последний удачный "синтетический человек" первой серии. Потом были еще, но попроще. И даже имперцы попытались делать "кошечек", вон одна стоит, сгорает от любопытства. Но тот самый, первый, изначальный "проект Вольфрам" был самым амбициозным, сложным и продвинутым. Подчас настолько, что это пугало. В нем и содержатся все утраченные технологии, последняя тайна Консорциума, сгоревшего в пламени ядерной войны.

- Это... то о чем я подумала? - шепотом спросила Катя.

- Он тебе ничего не рассказывал? - так же тихо ответил Виктор.

- Ну немного, - призналась кошка.

- Он же "Вольфрам-4", - вспомнила Иоланта. - Значит четвертая камера - его... даже не знаю... колыбель? яйцо? кокон?

- Давай не будем изобретать терминологию, - вздохнул Виктор. - Самое главное - это финальная деталь. Все остальное, например тот экранированный куб, уже у конкурентов. И практически наверняка в одних руках.

- У мирайцев? - догадалась Катя.

- У той, кто за ними стоит, - ответил Виктор. - И если она заполучит эту криокамеру, то сможет попробовать сделать пятого Вольфрама.

- Такого же?

- Скорее всего. Эти штуки все разные, даже под пленкой видно.

- А сможет? - засомневалась Иоланта.

- Это уже другой вопрос.

Они еще минут пять стояли разговаривали, но потом Виктор решил всё-таки поторопить Вольфрама. Невежливо, конечно, но обстановка не самая подходящая для путешествий по воспоминаниям. Медленно подошел, прикинул, как повежливее начать разговор, но Вольфрам нарушил молчание сам.

- Знаешь, а ведь у меня был выбор, - сказал он, не оборачиваясь.

Виктор промолчал. Просто остановился в пяти шагах позади.

- Я никому этого не рассказывал, - продолжал Вольфрам. - Даже... даже она не слышала этой истории.

- Маргарита?

- Да. Моя ненаглядная Маргарита. Даже она, - Вольфрам ненадолго замолчал. - И теперь я сомневаюсь, стоит ли рассказывать это тебе. Хотя... может тебе и лучше. Ты циничен, прячешь боль за сарказмом и делаешь вид, что любишь странный постмодернистский декаданс, который в этом столетии модно выдавать за тонкое понимание мира.

- Сделаю вид, что понял больше половины слов.

- Вот, я про это и говорю, - усмехнулся Вольфрам. - Итак, у меня был выбор.

- Выбор?

- Да. Когда я смотрел на мир вон оттуда, - Вольфрам указал верхней левой рукой на криокамеру. - Я тогда еще даже не мыслил в человеческом понимании этого слова, не знал, кто я и что я. Но я помню этот момент... момент осознания моего существования. Что если я сейчас сделаю усилие, сделаю первый вдох, то начнется... что-то. Я еще не понимал, что именно. Но я помню этот момент, этот выбор.

- И ты выбрал "жить", - сказал Виктор.

- Выбрал, - вздохнул Вольфрам. - Выбрался из криокамеры и шагнул в огромный мир. Мир, который не был ко мне готов. Я помню, как относились ко мне люди, мои создатели. Помню эту смесь восхищения и страха. Невероятный триумф технологий, и такой же страх перед будущим, которое они могут принести.

- И что было потом?

- А потом ты все знаешь. Консорциум стал самой продвинутой планетой из всех колоний первой волны. Мы создали гиперпространственные маяки, иммуномодуляторы, половину современных биотехнологий, и еще многое, я устану перечислять. По сути, мы собрали по кусочкам единый космос для всего человечества. Вся освоенная галактика создана Консорциумом. Технологическое лидерство было... оглушающим. Но мы понимали, что некоторые вещи не должны попасть не в те руки. Как раз в то время формировались три так называемые "сверхдержавы", и другие военные и политические блоки. Сначала их было больше. Космос, который мы объединили, уже начали делить.

- И тогда вы создали "Отдел Рекламаций", чтобы технологии не попали не в те руки.

- Именно, - вздохнул Вольфрам. - И всё закончилось атомным огнем.

- А причем здесь твой выбор?

- Я всё это видел. И не стоял в стороне. Помогал строить этот мир. Был... ходячим символом прогресса. Не смейся, это иногда было очень важно. Но иногда мне кажется, что стоило поступить по-другому.

- Остаться в криокамере? - понял Виктор.

- Тогда история пошла бы по-другому. И, может быть, мой родной мир не обратился бы в радиоактивный пепел, а три сверхдержавы не грызли бы друг другу глотки за то, что осталось на руинах.

- Знаешь, я уже это говорил, - проворчал Виктор. - Но, похоже, стоит повторить. Ты иногда ведешь себя как трудный подросток, который спрашивает родителей: какого черта они его вообще родили? Не было бы Вольфрама номер четыре - был бы номер пять, десять, сто. Или не "Вольфрам", а вообще какой-нибудь "Молибден"...

Вольфрам сидел и молчал. А Виктора уже несло.

- Историю не остановить, - продолжал он. - Желание ученых изучить мироздание методом тыка - тем более. И да, у них иногда получаются атомные бомбы вместо полезных вещей. Но вселенная работает так, и лично ты ничего не сможешь с этим сделать.

- И что тогда? - спросил Вольфрам. - "Делай что должен, и будь что будет"?

- Вот вы, образованные, любите красивые слова, - вздохнул Виктор. - Иногда не только красивые, но и правильные. Только сами в них верите. И кто тут после этого любит постмодернистский декаданс?

- Эх, - Вольфрам подобрал пулемет и медленно поднялся на ноги. - Пожалуй, поверю тебе в этот раз. Но я всё равно не понимаю, как ты собираешься всё это разрулить.

- А есть идеи?

- Главный приз - у нас, - Вольфрам снова указал на криокамеру. - Но мы его отсюда не увезем, там наверху слишком много... конкурентов. Я вижу две возможности.

- Целых две? - улыбнулся Виктор.

- Первая - ждем, пока они там немного проредят друг друга, и потом пытаемся повоевать. Вторая - сами выбираем меньшее из зол. Мне кажется, ты задумал именно это. У тебя же есть каналы для связи со всеми агентами сверхдержав?

- Конечно есть, - кивнул Виктор.

- Тогда мы можем выбирать. Но я буду признателен, если ты хотя бы спросишь мое мнение.

- А если я тебе скажу, что есть еще третий план?

- Что ж, любопытно, - Вольфрам потер переносицу. - Излагай.

- А все просто. Видишь логику - бей её в табло.

- И что для этого нужно?

- Радио. И вся взрывчатка, которая у нас есть.

- Так ты для этого столько взял?

- Конечно, - Виктор развернулся к выходу. - Дамы, загоняйте сюда платформу!

- Нам нужна только четвертая капсула, - заметил Вольфрам. - Остальные три непригодны, по разным причинам. Специалист это знает. Но тем не менее, даже они не должны попасть не в те руки.

- Тогда взорвем их, - кивнул Виктор.

- А четвертую? - спросила подошедшая Иоланта.

- Минируем по веселой схеме, - улыбнулся Виктор. - И потом начнется шоу.

***

Совместная союзовско-имперская группа подошла к корпусу санатория со стороны леса. Сначала, конечно, попытались выследить странную четверку, так лихо уехавшую вниз по склону на бетонной плите от забора. Но следы вели к люку в какое-то подземелье. Крышку дернули - тросом, конечно - оказалось заблокировано изнутри. И сапер всех отговорил. Ковальский был с ним полностью согласен - ребята явно знают местность лучше всех и отлично понимают, куда идут. Лезть за ними в подземелье - значит напрашиваться на серьезные неприятности. Такахаши, конечно, грыз удила, но на сторону союзовцев внезапно встал Ватару, а ему этот дворянский недоросль почему-то верил.

В итоге пошли через лес. Там оказалось пусто. Нашли даже наспех оборудованную огневую точку с упаковками от сухпайка и прочими следами недавнего пребывания человека. Но там никого не было. Мирайцы явно ушли, и довольно поспешно.

- Могу ошибаться, - сказал Ковальский. - Но мне кажется, у этих мирайцев сейчас началось веселье.

- Если эти "ездоки на плите" всё делают так же лихо, то в местных подвалах сейчас лучше не находиться, - согласился Ватару.

На пути попадались бетонные дорожки и даже скамейки и урны - когда-то здесь был ухоженный парк. Но лес за сто лет разросся и подступал почти вплотную к "санаторию". На спутниковых снимках были два длинных пятиэтажных корпуса, под прямым углом друг к другу, а между ними огромный бетонный стакан с куполом наверху - зимний сад. Купол частично обвалился, но всё еще возвышался над санаторием. Но заходить решили через первый этаж с торца корпуса. Так здание закрывало их и от второго корпуса, и от корабля мирайцев, который стоял как раз с противоположной стороны метрах в двухстах от здания. Местность позволяла "накопиться" и зайти классическим способом. Командиры как раз решали, кому чистить первый этаж, а кому штурмовать лестницу на чердак, как вдруг у обоих заговорили радиостанции. И голос принадлежал... Виктору!

- Приветствую всех отдыхающих в нашем уютном санатории, - вещал он. - К сведению отдыхающих, сегодня вечером состоится розыгрыш нашей беспроигрышной лотереи! Спешите подать заявку на участие! Количество мест ограничено, а то что-то вас дофига. Свяжитесь со мной на этом канале и все обсудим. Жду один час!

Такахаши прижал наушник к уху и побелел от злости. Ковальский пытался сделать вид, что ничего не слышит из своей рации, но, видимо, не смог скрыть удивление. Бойцы с обеих сторон дружно схватились за оружие и стали целиться друг в друга. Только Ватару стоял и крутил головой, да сапер зевал и потягивался.

- Давай-ка отойдем поболтаем, - тихо сказал Ковальский. - А то сейчас всё очень глупо закончится.

Такахаши молча кивнул. Они отошли назад в лес, метров на пятьдесят. Ковальский устало присел на перевернутую бетонную урну, заросшую вьюнком. Имперец нервно ходил из стороны в сторону.

- Что ты слышал? - наконец спросил он.

- Могу поспорить, тот же текст что и ты.

- Этот прохиндей Виктор...

- А что ему остаётся? - Ковальский усмехнулся в усы. - Вокруг толпы людей с автоматами, и всем что-то от него надо. Вот он и пытается извлечь выгоду из ситуации.

- Почему просто не продаст всё федералам?

- По моей информации, федералов ему любить особо не за что. Ну, кроме формального гражданства, - пожал плечами Ковальский. - Так вполне что есть смысл попробовать похоронить его совесть под горой денег. А если не прокатит - тогда уже переходить к другим средствам.

Он усмехнулся в усы и похлопал рукой по автомату.

- К слову, о федералах, - задумался Такахаши. - Что-то их не слышно. Конечно, у них корабль плюхнулся на бок, и наверняка там есть пострадавшие. Но я не думаю, что они отказались от своей миссии.

- Ты ведешь к тому, что они не в курсе о нашей... договоренности? Предлагаешь выступить единым фронтом? Разумеется, после того, как они схлестнутся с мирайцами.

- А вас что-то останавливает? - спросил Такахаши.

- Я всё думаю, до каких пор будет длиться наш договор.

- Пока нам по пути. Но потом у меня немного другая цель.

- А ваш отряд об этом знает? И ваш заместитель?

- Я сам решу, что им сказать и когда, - отрезал Такахаши.

- Не сомневаюсь, - кивнул Ковальский. - А ваша "другая цель" - к ней тоже причастен наш общий друг Виктор?

- В некотором роде.

- Тогда предлагаю вызвать его по радио прямо сейчас. Вряд ли он сможет разговаривать со всеми одновременно, так что я подожду. Расходимся в стороны и начинаем торговаться.

Они разошлись, и снова встретились через пять минут.

- Успешно? - первым спросил Такахаши.

- Сказал, что дождется всех предложений, и будет выбирать, - развел руками Ковальский. - Довольно циничный тип этот Виктор. Что у вас?

- Как ни странно, он пообещал всё устроить. Но нужно попасть в здание, на верхние этажи.

- Тогда мы вас прикроем, - согласился Ковальский. - Потом начнем чистить первый этаж, а вы уже дальше по лестнице. И, выходит, с этого момента наши дорожки расходятся.

- Выходит что так.

В здание пришлось прорываться под огнем. Имперцы попытались скрытно подойти к торцевой стене, и это почти удалось, но потом сверху раздались выстрелы. Спецназ Союза открыл огонь из леса и худо-бедно задавил мирайцев, заставил отойти от окон. Ковальский со своей позиции увидел, как Ватару подсаживает Такахаши в окно. Через пару минут заговорило радио:

- Мы пробились к лестнице, - сообщал Такахаши. - Идем наверх.

- Отлично, - ответил Ковальский.

- Вы будете занимать первый этаж?

- Посмотрим по ситуации. И, это, ты вроде нормальный парень. Не знаю что ты там такое придумал, и что у тебя за цель, но береги себя. Конец связи.

Ковальский отпустил тангенту и тут же переключил канал на радиостанции - слушать имперца и дальше смысла не было.

- "Нормальный парень", - передразнил сапер. - "Береги себя"... Не перебор, командир?

Он стоял рядом и всё слышал.

- Хочу расстаться на хорошей ноте, - ответил Ковальский. - Просто чует мое сердце, что мы этого Такахаши больше не увидим.

- Сам умудрится или поможет кто?

- Да похоже там дофига желающих будет. Он вообще не понимает, куда лезет, на кого, и с кем.

- Дилетант?

- Да он плесень на хлебушке! - отмахнулся Ковальский. - Всё, списали. У нас теперь свои проблемы.

- Темнеет?

- В том числе. Но под землей нам будет без разницы.

Ковальский обвернулся к своим людям и скомандовал:

- Отходим! Обратно в лес. А потом - бегом марш к тому злополучному люку!

- Рисковое дело, - заметил сапер.

- А кто тут недавно хвастался, что ничего не боится?

***

Криокамера оказалась тяжеленной. К счастью, её можно было разобрать на несколько частей, большинство навесных блоков снимались. Но всё равно на платформу всё это еле затянули даже вчетвером. Собирать обратно не стали, скидали и кое-как закрепили чтобы держалось. А потом Виктор вытряхнул на пол содержимое рюкзака и начал изобретать. Проводов много не бывает, пластиковой взрывчатки - тоже. Подцепил блок управления, облепил его пластидом, так что торчал только экранчик. Выставил третий канал, проверил, что он согласовался с радиодетонатором, нажал "боевой взвод", воровато огляделся... Никто не смотрит.

"Третий" - напомнил сам себе Виктор и разбил экранчик рукояткой ножа. Затем переключил радиодетонатор на четвертый канал и убрал в подсумок. Всё, можно ехать.

Когда платформа выехала в коридор, в помещении грохнули три взрыва - капсулы с первой по третью превратились в горы дымящихся обломков. Подрывала, естественно, Катя, веревочкой - ну как можно не дать кошке поиграть? Потом нужно было закатить платформу в лифт, и как-то поместиться туда самим. Но тревожнее всего было ехать наверх - "чемодан" резервного источника питания явно грозил сдохнуть, грелся и почти не давал тока. Наконец, отряд с грузом оказался на минус втором этаже подвала. Иоланта ругалась, заставляя платформу обруливать убитых мирайцев. Кое-как добрались до развилки, проехали через какие-то ворота и довольно длинный наклонный пандус и оказались в большом и темном складском помещении.

- Как я блин люблю эти склады Консорциума, - проворчал Виктор. - Кто бы знал...

- Это единственное место в пределах досягаемости, где можно хоть как-то маневрировать, - ответил Вольфрам. - Идеальная сцена для представления.

- Да тут в двух шагах от входа заблудиться можно, - Виктор обвел помещение лучом фонаря. - Что хоть в ящиках?

- То, что выбросить жалко.

- Ну что ж, - Виктор повернулся к Кате. - Теперь всё зависит от нашей замечательной кошечки.

- Делаем засаду в темном страшном складе? - оживилась Катя.

- Почти. В открытый бой не вступай. Твоя задача - не позволить никому двигать платформу. И тем более копаться в бомбе.

- Ну да, взорвутся же нафиг. Ты там накрутил от души.

- Не смотри на меня так, как будто я понимал что делал, - улыбнулся Виктор. - Я такой продвинутый взрывотехник, что сам боюсь даже чихать рядом с этой штукой. Просто не давай никому её трогать. И всё.

- Поняла. А вы куда?

- А мы продолжим устраивать шоу, - Виктор повернулся к Вольфраму. - Тут можно еще где-то наверх подняться?

- Есть аварийная шахта. Десять этажей наверх по вертикальной лестнице со ржавыми ступеньками нас устраивают?

- Более чем. Пошли, найдем высокое место. И там мне нужно будет сделать важное объявление.