Последняя воля дракона

Старый, но всё ещё грозный воин по имени Лионтар пришёл на место битвы, случившейся ровно тридцать лет назад. Территория на закатном склоне высоченной горы была зачарована магией, чтобы никто из посторонних не мог её осквернить. Только участники былого кровопролития имели право изредка посещать спрятанное магией место, но и они никогда не брали ни враставшего в землю оружия и доспехов, оставшихся от погибших друзей, ни костей поверженных драконов.

Когда всех воинов, павших в той битве, увезли на траурных некрофорах, чтобы родные смогли проститься и предать земле отцов и мужей, братьев и внуков, сильнейшие маги страны зачаровали поле битвы на долгие годы. Чтобы никто не мог украсть то, что принадлежало убитым, ведь любая, даже маленькая, «мёртвая» вещь могла навлечь несчастья или смертельные хвори, неведомые ни целителям, ни магам.

Лионтар легко нашёл огромный череп дракона, которого еле одолел с помощью магической комбинации усиления скорости и предвидения действий противника. И, конечно, собственной недюжей силы, ловкости и магического мастерства.

От когда-то огромного скелета аспида, лежавшего поодаль от черепа, почему-то не осталось и следа. То ли превратился в прах и развеялся ветром, то ли медленно, но неотвратимо врос в землю.

Когда старый воин уважительно поздоровался и заговорил с духом поверженного врага – неожиданно услышал его просьбу:

«Мегали Лионтар! Я ждал твоего прихода. Не откажи в моей последней… В моей посмертной воле.

Отыщи на вершине горы Аллазеи тайную пещеру с гнездом и тремя драконьими яйцами. Возьми красное и зелёное. Чёрное не трогай ни в коем случае!

В пещере всё ещё полно золота и драгоценностей. Возьми только на дело. На аренду корабля, команды, и захвати кошель с монетами Алчности и Коварства. Не открывай его, и не трогай руками золотые юноны, ибо они навеки прокляты.

Отыщи остров Рагда, что в трёх сутках пути на закат от вашего Зира. Там, по древней легенде, должен возродиться род драконов, терпимых к людям. Моих потомков, которым будет заказано враждовать с благородными георгос.

Когда спустишь с корабля шлюпку и один поплывёшь на остров, скрытно захвати эти яйца и кошель. На берегу, за линией штормового прибоя, на самом видном месте рассыпь жертвенные монеты Алчности и Коварства. Потом шагай вглубь острова до тех пор, пока не найдёшь высокий холм. На его макушке построишь каменное гнездо. Примерно такое, которое увидишь в пещере на Аллазее. Положишь туда яйца и сразу уплывёшь домой. А капитану и всей его команде строго-настрого запретишь возвращаться в это заповедное место.

Когда нанятый тобой корабль всё-таки вернётся, чтобы проверить чем таким ты занимался на острове, и что ценного там оставил – часть его экипажа погибнет. Их алчная и коварная кровь обагрит яйца, и мои потомки, наконец, возродятся. А нежить, в которую превратятся ослушавшиеся твоего запрета, будет служить проклюнувшимся птенцам до тех пор, пока они не встанут на перепончатое крыло.

Как только услышишь новость о трагедии на Рагда – придёшь ко мне снова. Разрешу тебе взять зачарованное оружие, не знавшее сечи; золото; самоцветы; прочее, что тебе глянется, и что разрешено вашими магическими правилами.

После того, как родятся долгожданные отпрыски, мои останки продолжат превращаться в прах и рассыпаться. Сей череп сначала просто уменьшится, потом станет медвежьим, потом волчьим…

В конце концов станет крысиным, и тогда это место окончательно перестанет быть зачарованным, сколько бы ни старались ваши потерявшие силу маги-ренегаты.

Если когда-нибудь твои потомки столкнутся с моими отпрысками, пусть крикнут им: "Агкх Кар-рим!" Это напоминание о моём завете с тобой. Драконы не посмеют враждовать с вами… Со всеми людьми-георгос».

Сердце воина сжалось и замерло от неожиданной просьбы. В его душе боролись смятение и долг. Тридцать лет он помнил ярость той битвы, предсмертный хрип Игетиса – главного дракона, которому и отсёк голову. Но он никак не ожидал, что после смерти его злейший враг станет просить о помощи.

Слова дракона многочисленным эхом отозвались в его мятущейся душе, пробуждая давно позабытую клятву защищать родной мир от зла и пришлых агрессоров, кем бы и чем бы они ни были.

Боль былых утрат и надежда на будущее сплелись в его душе воедино. Он поклялся себе выполнить волю дракона, и, движимый не жаждой наживы, а чувством уважения к павшему врагу, решился на поступок, который никогда не сможет объяснить своим соратникам. Так он тогда думал, потому что не знал всей правды.

Перед Лионтаром встала задача, требующая жертвы, но он был готов заплатить любую цену, чтобы искупить прошлое и обеспечить будущее. Мирное будущее людей и драконов. Ведь по старинной легенде, завещанной предками, драконы рано или поздно обязательно вернутся. А вот как они будут относиться к людям, оказалось, зависит от него.

Воин, согнувшись под бременем прожитых лет, только что услышанного пророчества, и своих извечных страхов, отправился на поиски тайного места – пещеры и драконьего гнезда. Его сердце разрывалось от мысли о предстоявшем поступке, очень похожим на предательство. Но он понимал, что только так можно возродить род драконов, благожелательных к людям. Именно человеческая кровь способна пробудить дремавшую жизнь и магическую силу в яйцах.

Но как всё это растолковать людям, много лет живущим в мире и согласии, Лионтар не мог понять разумом, зато душой… Зато всем своим существом он чувствовал, что просьбу Игетиса необходимо выполнить. Иначе случится нечто такое, после чего весь человеческий род исчезнет.

Отыскав тайный вход в пещеру дракона, Лионтар будто перестал себя контролировать. Почти безвольно вошёл в огромное, ничем не освещённое пространство, в котором угадывались очертания только самых близких к нему предметов, а эхо его шагов подтверждало, что он не во сне, не в магическом мороке, а в самой настоящей пещере с гнездом дракона-повелителя.

Когда глаза привыкли к сумраку, старый воин увидел в дальней нише каменное гнездо, о котором говорил его мёртвый враг. Лионтар подошёл и осторожно взял красное и зелёное яйца, оставив чёрное нетронутым. Ничего с собой у бывшего воина не было, поэтому Лионтар снял с себя упелянд и приспособил его для переноски драгоценного груза. После рассовал по карманам полдюжины потускневших золотых монет. Драгоценностей лишь слегка коснулся, забрав из пещеры ценностей ровно столько, сколько требовалось для аренды небольшого корабля с командой, а потом захватил полный кошель неведомой Алчности, который отдельно лежал на каменном полу и просто светился неживой тёмно-малиновой аурой.