Последствия

Семь недель. Сорок девять стандартных суток Галактика жила в новом ритме — ритме имперского марша, который сменил хаотичную многоголосицу Республики. Для миллиардов существ жизнь превратилась в череду новых указов, смены флагов и бесконечных проверок лояльности. Но для тех, кто находился в самом эпицентре перемен, эти семь недель стали испытанием на прочность.

Трон из холодного камня

Рассвет на Дромунд-Каасе — это лишь смена темно-фиолетовых туч на темно-серые. Ветт проснулась не от будильника, а от того, что рука привычно потянулась к краю огромной кровати, ища кого-то, кого там не было уже сорок девять дней. Она села, кутаясь в черную шелковую простыню. Каюта Империуса за это время стала её штабом. На полу валялись пустые инфо-кристаллы, а на столе в центре комнаты мерцал тот самый красный голокрон, подсвечивая её лицо кровавым светом.
Через десять минут она уже была в душе, смывая с себя остатки беспокойного сна, а еще через полчаса — облачалась в доспехи. Это была не просто одежда, а броня Длани: черная кожа, матовые вставки из кортозиса и тяжелый плащ.
— ZI-4, отчет, — бросила она, выходя в гостиную.
— Доброе утро, хозяйка-преемница, — дроид-убийца стоял у окна, полируя свои хромированные манипуляторы. — Адмирал Вайрон запрашивает подтверждение на орбитальную блокаду Кашиика. Лорд Барас трижды требовал список инвентаризации артефактов из Сектора 4. И... мастер Кеноби ждет вас в малой столовой. Он настоял на «настоящем завтраке», а не на питательных батончиках.
В малой столовой пахло настоящим чаем и тостами — Оби-Ван умудрялся сохранять остатки цивилизованности даже в сердце тьмы. Он сидел в своем темном мундире, читая свежие сводки с Корусанта.
— Ты выглядишь так, будто не спала вечность, Ветт, — мягко заметил Оби-Ван, когда она вошла.
— В вечности я высплюсь, — буркнула она, садясь напротив и хватая тост.

Ветт изменилась. Взгляд стал жестким, под глазами залегли тени от недосыпа. На её поясе теперь открыто висел световой меч, а на плечах лежал тяжелый плащ из дорогой ткани — символ её статуса временной преемницы Длани. За эти недели она выучила половину кодов и узнала о Совете Ситхов больше, чем хотел бы любой живой человек.

— Семь недель, — не оборачиваясь, произнесла она. — Семь недель дроиды копаются в мусоре туманности Мау.

Оби-Ван Кеноби, сидевший у окна и наблюдавший за вечным дождем столицы Ситхов, медленно повернулся. Он сменил свои джедайские одеяния на строгий, темный мундир без знаков различия.

— Мы нашли фрагменты «Звезды Смерти», Ветт. Мы нашли останки гвардейцев Сидиуса. Но пространство в той точке... оно всё еще нестабильно. Просто логически вероятность выживания при таком разрыве стремится к нулю.

— Логика не учитывает его упрямство, — отрезала Ветт.

— Темный Совет уже начинает задавать вопросы. Гнев молчит, но его лорды... они как стервятники. Если мы не предъявим его или его труп в ближайший месяц, они потребуют официально передать его активы «настоящему» Ситху.

В столовую бесшумно вошла Лана Бенико. Её шаги были грациозны, а лицо — непроницаемой маской.

— Они не посмеют, пока я стою за твоей спиной, — спокойно сказала она.

— Но Оби-Ван прав. Император ждет результатов. Энакин шлет отчеты из сектора Набу: он восстанавливает порядок, нашел общий язык с Падме и уже формирует собственные легионы. Он слишком занят своей новой ролью, чтобы помогать нам здесь.

— Барас снова лезет в наши архивы. Он думает, что если хозяин пропал, то всё его добро — это шведский стол.
— Он не единственный, — Кеноби отложил планшет. — Сегодня заседание Совета Конфедерации. Прибывают представители Техносоюза. Они недовольны новыми налогами на «восстановление порядка». Тебе придется убедить их, что платить — это дешевле, чем видеть дредноут «Разоритель» в своих небесах.
Оставшуюся часть дня они провели в бесконечных коридорах Цитадели. Жизнь здесь превратилась в нудную, но опасную бюрократию. Ветт шла по залам, и имперские офицеры вытягивались в струнку, не зная, чего ожидать от этой девчонки, за которой стоят тени великого Ситха и легендарного джедая.
Они принимали прошения, подписывали смертные приговоры «неисправимым террористам» (что каждый раз заставляло Оби-Вана болезненно морщиться) и распределяли ресурсы. Ветт чувствовала, как с каждым подписанным документом она становится всё меньше похожа на ту веселую воровку, которой была раньше. Она становилась частью машины.

К шести часам вечера в её кабинет зашла Лана. Она не стучала — её присутствие просто ощущалось как внезапное падение температуры.
— Совет прошел успешно, — Лана прислонилась к дверному косяку, наблюдая, как Ветт массирует виски. — Вайрон доложил, что Техносоюз согласился на условия. Твоя угроза «случайного сбоя систем наведения» на их заводах была... очень в духе Империуса. Ты растешь.
— Или я просто схожу с ума, — Ветт подняла взгляд. — Лана, как ты это делаешь? Как ты живешь в этом каждый день, зная, что за каждым углом тебя ждет нож, а Галактика тебя ненавидит?
Лана подошла ближе и положила руку на плечо Ветт. Её янтарные глаза светились странным сочувствием.
— Я просто помню, ради чего всё это. Порядок требует жертв, Ветт. И главная жертва — это мы сами. Ты не просто «ручной ситх» в юбке. Ты — символ того, что его дело живет. Пока они верят, что ты — его Длань, они боятся.
Лана на мгновение замолчала, её голос стал тише:
Вечером придет новый отчет от спасателей. Не надейся на чудо. Просто... продолжай быть им.
Лана ушла, оставив Ветт одну в сумерках кабинета. За окном гремел гром, и молнии на мгновение выхватывали из темноты силуэты строящихся шпилей новой Империи.

Единственные вещи, которые спасали Ветт от того, что бы окончательно сойти с ума - кофе и ее упрямство. Но этого было мало, что бы разобраться в бюрократическом аппарате империи. Что бы Ветт могла справляться со своими обязанностями, Оби-ван проводил занятия для Ветт, на которых они разбирали те или иные аспекты документооборота. Этот вечер не стал для девушки исключением.

Занимаясь с Оби-ваном Ветт забыла про отчет от поисковых групп, а когда вспомнила - наступала ночь, и Ветт решила оставить его на утро понимая, что ничего нового она в отчете не увидит. Организм требовал немедленного отдыха, и Ветт, только дойдя до своей комнаты(бывших апартаментов ситха в одном из небоскребов каас сити, рядом с цитаделью) переоделась и тут же легла на кровать, как только ее голова коснулась мягкой подушки юная преемница Дарта Империуса провалилась в царство Морфея.
Но этой ночью выспаться ей было не суждено. Кошмары о дне, когда Империус сразился с Палпатином преследовали ее по ночам, периодически заставляя ее проснуться и пить сильнейшие снотворные, почти что отключающие воспаленный разум.

Эта ночь стала как раз такой, за одним исключением. Ветт была не в поместье и не в кабинете ситха, даже не на "Ярости". В этой квартире Девушка только начинала обживаться и не успела купить сюда снотворные, поэтому ей пришлось просто налить себе воды и выйти на балкон, подышать свежим ночным воздухом. Дождь заливал город, но утопленный в здании балкон оставался сухим несмотря на вечные ливни.
Ветт медленно отпила из стакана. Ее взгляд скользил по городской суматохе, не прекращающейся даже ночью. Чуть левее ее дома, на перекрестке отряд солдат поймал кого то, и заковывая в наручники садил в транспорт. Прямо по улице какие то рабочие выбивали грязь из сточных канав и засорившихся люков, а правее по ее улице какой то твилек закрывал свое заведение(Ветт помнила как обедала там пару раз. Еда была скромной, но съедобной). Жизнь текла своим чередом, будто ничего не происходило в последние пол года. Война обошла дромунд каас стороной и народ здесь просто выполнял свои обыденные задачи.
— Хах, все идет по его плану.. Даже когда его с нами уже нет..
Ветт вспомнила про отчет, и решив что раз уж она не спит, то можно уделить ему время, что бы утром заниматься более полезными делами.
Вернувшись в комнату, она активировала терминал. Синее свечение голограммы выхватило из темноты её уставшее лицо. Строчки отчета бежали перед глазами, сливаясь в серую массу технических терминов: «сектор 4-Г... остатки обшивки... радиационный фон в норме...»
Она уже собиралась закрыть файл, когда её взгляд зацепился за сухую приписку в самом конце:
> Дополнение 12-Б: На границе зоны «Зеро», в гравитационной тени астероида Эребус-4, обнаружен малый транспортный борт класса «Скиталец» без опознавательных знаков. Корпус имеет значительные повреждения, предположительно от шального выстрела турболазера. Энергетический след минимален, системы связи и ответчики не активны. Ввиду приоритетности поиска обломков флагмана, детальный осмотр объекта отложен на 48 часов.

Ветт замерла. Её сердце, до этого бившееся в ровном ритме усталости, пропустило удар.
— «Отложен»? — прошипела она, и в её голосе прорезались те самые интонации, которые она подсознательно копировала у Империуса. — Идиоты.
Она не стала ждать утра. Пальцы быстро застучали по сенсорной панели, вызывая прямой канал связи с командиром поискового флота.
> Кому: Адмиралу поисковой группы «Тень»
> От кого: Временная преемница Длани Императора
> Приоритет: АБСОЛЮТНЫЙ
> Текст: Немедленно отправить абордажную группу на борт транспорта у астероида Эребус-4. Провести полное сканирование на наличие биологических форм жизни, даже если показатели на грани погрешности. Любые найденные объекты или выжившие должны быть доставлены на Дромунд-Каас под грифом «Совершенно секретно».
> Ожидаю доклад каждый час.

Отправив сообщение, она бессильно откинулась на спинку кресла.
— Ты сходишь с ума, Ветт, — прошептала она в пустоту комнаты. — Семь недель. Семь недель в ледяном вакууме без еды, тепла и, возможно, воздуха.
Она вспомнила лицо Империуса в их последнюю встречу — уверенное, властное, почти божественное в своей мощи. И тут же перед глазами возникла другая картина: замерзшее тело в темном коридоре пустого корабля, смотрящее остекленевшими глазами в потолок.
Логика, которую так старательно прививал ей Оби-Ван, твердила: это конец. Никто не выживает в Мау после такого коллапса Силы. Но Ветт, та самая маленькая воровка с Рилота, которая привыкла выживать там, где дохли крысы, знала одно: Ситхи не умирают просто потому, что это «логично».
Тем временем на «Скитальце»
Империус услышал это.
Сначала это был лишь далекий, едва уловимый скрежет. Его чувства, лишенные Силы, обострились до предела, как у слепого. Он сидел в углу мостика, завернувшись в обрывки технической ткани, чтобы сохранить остатки тепла.
Корабль был мертв. Воздух стал тяжелым, пахнущим медью и застоявшимся потом. Но этот звук... магнитные захваты. Кто-то пришвартовался к шлюзу.