Послесмертие

Тяжесть. Вселенская, всепоглощающая. Дышать – словно втягивать в себя расплавленный свинец. Правая рука – безжизненное бремя, веки наливаются свинцом, неумолимо сползая вниз. Но страха нет. Лишь тихое, глубинное знание: жизнь прожита праведно. Я шел по стезе Божьих заповедей, сторонился греха, носил смирение как вторую кожу. Одна женщина осветила мой путь, дети и внуки взращены под сенью веры, направлены на путь истинный. Праведный путь. Да, жизнь была благодатным даром.
Я знал – дыхание времени для меня истекло. Я стар, немощен. Слаб. Слаб настолько, что даже позвать, шепнуть прощальные слова некому и не для кого стало непосильной ношей. Нет, страха не было: за гранью бытия меня ждала встреча. Десять долгих лет тоски по любимой супруге, десять лет разлуки, проложенной ее уходом. Я не мог позволить себе заставлять ее ждать дольше положенного.
Пальцы онемели, отказываясь постучать по стене. Что ж... Значит, уходить предстоит в безмолвном одиночестве. Никто не услышит последний вздох, последнюю мысль. Жаль, конечно. Но разве есть слова, не сказанные прежде? Все важное, все главное осталось далеко позади, в прожитых годах.
Дрёма накрыла меня темным, теплым покрывалом. Веки сомкнулись окончательно. Звуки мира растворились в тишине, свет померк, уступив место абсолютной, бархатистой тьме. Я очутился в пустоте. Не сон. Не забытье. Тогда что?
И я узрел Свет. Слабое, трепетное пятнышко, мерцающее на самой грани восприятия. Но такое... невыразимо теплое. Манящее. Я ощутил, как неведомая сила увлекает меня к нему. Сначала медленно, словно течение подводной реки. Потом быстрее. Еще быстрее! Свет рос по мере приближения, разгорался ярче, но его сияние не слепило. Напротив, оно окутывало душу покоем, дарило безмятежное умиротворение. Неужели... Врата Рая? Значит, конец?
Сердце сжалось от волнения. Скоро ли встреча? Нет страха, лишь сладкое, щемящее предвкушение воссоединения с ней. В мире, где боль и страдания – лишь забытый сон, а вечная юность – дарованный удел.
«Загрузка 45%. Сердцебиение учащённое», – прозвучал спокойный женский голос, рождаясь не из точки, а из самой ткани пространства вокруг.
Я метнул взгляд по сторонам, пытаясь найти источник, но голос был везде и нигде.
«Сердцебиение возрастает. Принимаю решение об ускоренной инкарнации», – повторил голос, теперь отчетливей и громче.
Свет замерцал с пугающей скоростью, и я почувствовал, как мое движение сквозь сияющую бездну резко ускорилось.
«Сто семьдесят ударов. Сто семьдесят пять. Загрузка 80%. Сто восемьдесят ударов», – монотонно вещал голос.
Божий посланник? Но его слова были непонятны, чужды ожидаемому образу.
«Загрузка 95%. Принимай».
Я врезался в стену света. Не удар, а погружение.
Первое действие – судорожный, глубокий кашель. Перед глазами все еще плясали световые пятна, но я осознал: у меня снова есть тело. Тело, которое отчаянно сопротивлялось, выталкивая из легких не воду, а какую-то вязкую, холодную субстанцию. Странно... Мгновение назад я был духом в световом потоке.
– Все в порядке, я его принял! – донесся приглушенный возглас.
Я мотал головой, из ушей вытекала та же жидкость, и слух прояснился.
– Ты как? Слышишь меня? – тот же голос, теперь ясный и близкий, звучал прямо у виска.
– Да, – прохрипел я. – Слышу.
– Хорошо. Дай помогу сесть. – Крепкие руки уверенно взяли под плечи, усадив на чем-то твердом и прохладном. – Теперь открой глаза.
Я повиновался.
– Больно! – вскрикнул я, тут же зажмурившись. Я еще ничего не видел, но чувствовал – пространство вокруг залито ослепительным светом, режущим, как лезвие.
– Знаю. Открой, я помогу.
Стиснув зубы, я преодолел боль, разомкнул веки. Яркая вспышка – и стало легче, будто пелена спала.
– Сейчас пройдет. Ты себя помнишь? – спросил голос.
– Я? Да. Я праведный сын Божий... – начал было я, но меня резко перебили.
– Стоп, не надо. Сейчас исправим. Эйгель, увеличь дозу тридорфинов.
– Эйгель? – переспросил я, сердце забилось чаще. – Тот ангел, что встречает у Врат Рая?
– Ну... не совсем ангел в том смысле. Это наш медком. Так, открой глаза. Что видишь? – настаивал мужчина.
Я снова раскрыл веки. Передо мной стоял смутный силуэт. С каждым мгновением очертания становились четче, проступали детали. Сердце бешено заколотилось, когда я понял – передо мной Ангел.
Он был прекрасен. Высокий, статный мужчина с чертами лица, сочетавшими утонченность и силу. Золотистые волны волос ниспадали на плечи, за спиной виднелись два величественных, белоснежных крыла.
Я рванулся встать, пасть ниц, но ангел остановил меня, мягко, но неумолимо прижав к странному ложу, в котором я сидел. Оно напоминало хрустальный гроб из древних сказаний. И что поразило – такие же "гробы" стояли рядами вокруг. И в каждом... кто-то покоился.
– Кто вы? – выдохнул я, едва слышно.
– Меня зовут Гатель – командир мобилизационных войск Его Святейшества. Мы в пункте реинкарнации. Я встречаю воинов, возвращающихся после реабилитации.
– Воинов? – растерянно переспросил я. – Я... я всего лишь портной...
Гатель мягко прервал меня:
– Ты – ангел №27465-334, сержант армии Его Святейшества. Ты героически пал в недавней битве за Небесные Подступы. Несмотря на тяжелейшие ранения, ты выполнил задание – ценой жизни разрушил вражескую переправу, дав нам драгоценное время для подготовки обороны Небесного Царства.
– Я... воин? – голос предательски дрогнул. – Но я чту заповеди! "Не убий"... Я не хочу убивать! Я хочу встретить жену!
– Эйгель? Что с номером 334? – Гатель приложил палец к уху, его взгляд стал сосредоточенным.
– Похоже, у него образовалась глубокая синергия с сознанием репликанта. Требуется дополнительное время для пробуждения «истинного я», – ответил тот же мелодичный женский голос, звучавший теперь из ниоткуда.
– Можно ускорить? – в голосе Гателя прозвучало нетерпение.
– Медикаментозно – нет. Но если поместить объект в стрессовую ситуацию... сознание может пробудиться.
– Понял. Спасибо. Что ж, сержант, – Гатель обернулся ко мне, его взгляд стал жестче, – пора в бой. Жаль, времени прийти в себя нет. Но уверен, едва окажешься в строю – все вспомнишь.
– Что? – не поверил я ушам. – Я иду на войну?
– Идёшь? – Гатель усмехнулся. – Что за наивность! Ты полетишь на войну! – И он загадочно взглянул мне за спину.
Я инстинктивно обернулся – и едва не рухнул. От осознания увиденного ноги подкосились. За моей спиной, трепеща легкой рябью, были два белоснежных крыла. Совершенно такие же, как у ангела Гателя.
– Что это? – прошептал я, не в силах отвести взгляд.
– Твои крылья! Гордись ими. А теперь – в оружейную. Получишь пушку. – Гатель ободряюще хлопнул меня по плечу и решительно зашагал к выходу из этого зала хрустальных гробниц.
Я последовал за ним, не сводя ошеломленного взгляда с невероятных перьев за спиной, все еще сомневаясь, не мираж ли это. Оружейная оказалась за соседним проходом. Войдя, я замер, пораженный. Ряды стеллажей, уходящие вдаль, ломились от оружия. И это было не древковое оружие или мечи, а явно огнестрельное – суровое, технологичное.
– Разве ангелы... не с огненными мечами? – спросил я, с недоверием оглядывая арсенал.
– Устарело, – махнул рукой Гатель. – Наши оружейники кое-что усовершенствовали. Вот, держи, – он снял со стойки компактное, но внушительное ружье и вложил мне в руки. – Твое любимое. Плазменная штурмовая винтовка ПШВ-999. Прогресс с момента твоей гибели шагнул далеко. Эта "малышка" – четвертое поколение плазмаганов. А ты-то воевал со вторым! Раскалывал чертовы черепа, как гнилые орехи!
– Я... убивал... этим? – Я с ужасом уставился на врученное оружие, холодное и тяжелое в руках. – Но заповедь... "Не убий"...
– "Не убий" одушевленное существо, Божью тварь, – поправил меня Гатель, его голос стал жестким. – Твари, с которыми мы воюем – порождения чистого зла. У них нет души. Нет ничего святого. Черти, демоны, грешники, колдуны – вся эта мразь достойна лишь одного: вечного упокоения. И ничто не справляется с этим лучше, чем заряд плазмы. Ты и сам это прекрасно знаешь, просто память спит. Так что о заповеди не тревожься – к чертям она не относится. И чем больше их отправишь в небытие, тем лучше для всех миров.
– Ясно, – коротко ответил я. В голове внезапно мелькнули обрывки: зелёные вспышки, испепеляющие уродливые фигуры в клубах дыма, ощущение адреналина и... праведного гнева? Это и было моё прошлое? Моя битва?
– Ну-ка повернись, – скомандовал Гатель. Я послушно развернулся на 180 градусов и впервые увидел себя в большом зеркале.
Я был удивительно похож на Гателя. Такой же рост, стать. Только моложе. И доспехи – такие же бело-голубые, цвета чистого неба. Гатель подошел и надел мне на голову шлем. Не простую каску, а нечто среднее между рыцарским шлемом и шлемом боевого летчика – стильное, функциональное.
– Теперь ты в полном тактическом штурмовом снаряжении. Шлем поможет – не пугайся, когда включится дополненная реальность. Это наше преимущество перед чертями. У этих варваров ничего подобного нет. Ты зачислен в звено капитана Разиэля – он тебя всему научит. А вот, кстати, и он.
У другого выхода появился еще один ангел. Его броня была идентична моей. Только крылья... они отливали холодным, боевым серебром.
– Гатель, – кивнул он моему сопровождающему. Его голос был низким, уверенным. – Это мой рекрут? – Капитан повернул голову ко мне. Его лица не было видно за тонированным забралом, но я почувствовал на себе тяжелый, оценивающий взгляд.
– Не слишком похож на героя, – заключил он после паузы.
– Проблемы с реинкарнацией – память не вернулась. Нужен стресс, – пояснил Гатель.
– Стресс... – Разиэль задумался на секунду. – Ладно. Рекрут, за мной. – Он резко развернулся и зашагал, не дожидаясь.
– Ступай, – Гатель подтолкнул меня в спину. – Ты теперь под его началом.
– А моя жена? – дрогнувшим голосом выпалил я. – Я могу ее увидеть?
– Жена... – Гатель на мгновение задумался. – Если захочешь – после боя поговори с Разиэлем. Он должен знать, в каком она подразделении. Кажется... была в разведке. – Это были его последние слова.
Я бросился догонять капитана. Он стоял на самом краю площадки, выложенной белоснежным камнем. Плитка просто обрывалась в никуда, образуя отвесную стену, теряющуюся далеко внизу в клубящихся облаках.
– Подойди, – бросил он, не оборачиваясь. Я подчинился, осторожно ступая к самому краю бездны. – Видишь вспышки вдали? Это наши держат оборону против армады Преисподней. У нас с тобой конкретная задача. И желательно – выполнить ее и выжить.
– И как мы туда... попадем? – спросил я, чувствуя глупость вопроса еще до того, как он сорвался с губ.
– Мы же ангелы, парень! – Разиэль усмехнулся. – Летим!
Его хлопок по спине был настолько сильным и неожиданным, что я потерял равновесие и камнем полетел вниз, в белесую пустоту.
– Не дури, №334! До Небесной тверди триста метров! – голос командира прозвучал прямо в шлеме, четкий и властный. – Расправь крылья и лети! Быстро!
Я понял, что жить осталось секунды. Небесная твердь... Значит, эти облака тверды, как камень? Вот почему ангельские твердыни стоят на них, и демоны маршируют по ним же!
– Сто метров! – рявкнул Разиэль, и его голос прозвучал как удар грома.
И падение прекратилось. Я парил. Облака стремительно уплывали вниз, подо мной расстилалась их бескрайняя, неровная белизна. Это было необычно, но... и до жути знакомо. Летать оказалось проще простого. Захотел "туда" – тело само разворачивалось и устремлялось в нужном направлении. Это было даже легче, чем ходить!
– Отлично, 334, – одобрил Разиэль. – Теперь следуй за мной. Первая цель – передовой отряд в квадрате 44/667. Я веду атаку, ты прикрываешь тыл. Как стрелять помнишь?
– Да, – ответил я коротко, потому что память мышц сработала – руки сами легли на оружие нужным хватом.
– Будь готов открыть огонь через две секунды после моего прохода. Запомни – живых не оставляем.
Я кивнул, забыв, что он не видит. Разиэль резко набрал высоту. Я последовал за ним и увидел цель: цепочка нечисти ковыляла по сияющей облачной поверхности, оставляя за собой грязные, чернеющие следы. Два десятка отвратительных рож – по-другому не назовешь. Полулюди-полусвиньи с козлиными рогами и клочковатыми бородами – вот точное описание уродцев, тащивших свои туши к нашей цитадели.
Разиэль спикировал на них с такой скоростью и неожиданностью, что я едва не прозевал момент. Он расправил свои стальные крылья, словно лезвия, и перед ним материализовались два длинных, светящихся пламенным светом меча. Ангел врезался в ничего не подозревающих врагов, как таран. Он пронесся сквозь их строй, сметая и разрубая все на своем пути стальными перьями и пламенными клинками. Вот для чего ему были нужны эти крылья!
Я вскинул плазмаган, прицелился в ближайшего ко мне демона и нажал на спуск. Сгусток раскаленной энергии с шипением вырвался из ствола. Ослепительный шар ударил в цель, и тварь исчезла в кратком, яростном всплеске энергии. Я уже стрелял по другим. Четыре выстрела – четыре черта обращены в пепел.
– Хорошая работа, – подлетел Разиэль. Его голос звучал одобрительно. – Не зря я ждал именно тебя.
– Само получилось, – пробормотал я.
– Сработали инстинкты. Знаешь, почему память не возвращается? – Он посмотрел на меня, его забрало скрывало выражение. – На реабилитации ты слишком глубоко уверовал в нашего Господа... по-старому. И теперь твое сознание противится реальности. Открой душу. Впусти свет правды. А правда в том, что война между Небом и Преисподней бушует тысячелетия. То затихая, то разгораясь вновь. Двести лет, как она вошла в самую яростную фазу из всех, что были раньше. Даже архангелы не помнят такого натиска демонов. Взгляни туда. – Он указал рукой в сторону основного столкновения.
Я повернул голову. Мой шлем мгновенно среагировал. Точка, куда я смотрел, увеличилась, как на мощном прицеле. Картина открылась во всем своем ужасающем масштабе. Армада. Бесконечное море демонических существ, черной саранчой покрывавшее белоснежные облака. Черти, твари покрупнее, посвирепее, потопорнее. По ним били залпы плазмы, резали лазерные лучи, с неба сыпались бомбы. Но их становилось только больше.
– Их сила – в числе. Миллиарды. И у нас – один шанс. Вклад каждого решающ. Этот день – Судный День – был предречен. «Раскаты небесных труб возвестят о пришествии Дня Суда», – процитировал он голосом, полным древней силы. – Сегодня мы рассечем их армаду Оружием Апокалипсиса. Отрежем авангард, раздробим на сектора и начнем Суд. Когда окончим – добьем остатки. И победа будет за нами.
– А мы... сможем? – прошептал я, глядя на это бесчисленное полчище. – Их... как песка в пустыне...
– Где твоя Вера, воин? – спросил Разиэль, и в его голосе звучала несокрушимая уверенность. – Верь! И все у нас получится!
В тот же миг низкий, вселенский гул, похожий на звук гигантской трубы, заполнил Небеса, возвещая о неминуемом ударе. Маркер дополненной реальности в шлеме высветил предупреждение: "ВЗГЛЯДИТЕ ВВЕРХ". Я задрал голову. Десяток падающих звезд, ярко пылая в разреженном воздухе, несли неотвратимую гибель всему, что окажется на их пути.
Десять вспышек. Десять огненных столбов, взметнувшихся к небу. Десять чудовищных грибов из пепла и праха. Небеса нанесли свой карающий удар, устроив Апокалипсис и разметав ядро демонической армии в пыль. Разиэль был прав. С таким оружием вера в победу крепла, как сталь в горниле.
– Пора! – Разиэль метнулся вниз, как молния.
Мой шлем заискрился данными. Дополненная реальность расчертила облачную поверхность на сектора, подсвечивая устремившихся в атаку ангелов. Красные метки демонов метались внизу в панике. Я рванул вперед, перехватывая плазмаган, прицелился – выстрел. Плазменный шар настиг крупного рогатого урода, обратив его в горстку пепла. Он был первым в этом новом бою. Но не последним. Я верил. Я верил всем сердцем, что в этот Судный День победа будет за нами!