Послевкусие, т. 11, Блистательная повседневность, выпуск 3

Натали Виктуар (Natalie Victuar)

ПОСЛЕВКУСИЕ

альманах

(Могу, но пишу)

Примерное содержание альманаха

Разделы:

I. Баллады, сюжеты, 5 выпусков;

II. Блистательная повседневность, 4 выпуска;

III. По Петербургу с объективом, 2 выпуска;

IV. Смехи и другие грýсти, 2 выпуска;

V. Реплики, мнения, 2 выпуска.

Всего томов 15

Оформление обложки: автор и Шедеврум.

Copyright © Куликова Наталья, 2024 - 2026

Блистательная повседневность

выпуск 3

**********
– Что там в меню, гарсон?
– Далёких колоколов звон.
Слоёный пирог:
В нём белый облóк
со скорым дождём
И чайкою над Днепром.
– Неси же скорее, ждём.
Без печалей и прочих добавок
Пирог будет вкусен и сладок.
А бокальчик звонóв для души –
То, что надо. Дружок, поспеши...

**********

Люди сами навязали
Продовольственный вопрос.
Пусть теперь не удивляются,
Если выше носа – хвост.

Жрёт нещадно птичка божья.
Позабыв про осторожность.
Без стеснения, свободно.
Ты не ты, когда голодный.

А с практической подачи,
Аппетит – залог здоровья,
Интерес мы свой не прячем:
Будет вкусное жаркое.

Ждет кого-то в перспективе
Замечательный обед –
Вот такой вполне понятный
Продовольственный ответ.

(Я утятину не ем.
Заявляю сразу всем).

**********

Все это было, было, было!
И музыка о стены билась.
А тесный зал провинциальный
Напоминал сосуд хрустальный.

Пюпитры, струны, нотный стан,
Смычки, вокал и А капелла.
И элегантно, как мечта,
Под эти звуки сердце пело.

Ну, может, и не так красиво...
Но крылья – точно! – уносили.
На то и музыка дана:
Чтоб возвышала нас она.

Очистились... и побежали дальше.
Уже без грязи и без фальши.

**********

БАЛЛАДА О ЛЮБВИ И КОРЫСТИ. ЖИЛИ БЫЛИ ТЕПЛОХОДИКИ: «МОГИЛЁВ» И «СМОЛЯНКА»

Рано утром, спозаранку
Могилёв спешил к Смолянке.
А она, капризная,
Аж на берег вылезла...
Ох уж эти женщины,
Обманчиво-застенчивы!
Иль мечтала эта дама
Стать звездою Инстаграма?

Что ж, нашла то, что искала:
На лайки парня променяла
Ну а молодцу пора
Вниз по течению Днепра.

Чтоб баллада заиграла,
Так закончу этот стих:
Встретит он еще немало
Кораблев и кораблих.

**********

Ткала-ткала дéвица рушники.
Маманька родимая, помоги!

Грубая холстина пальцы рвёт,
Ниточка цветная не идёт.

Помогу, родимая, так и знай,
Иди к подругам, милая, погуляй.

У тебя придАное золотое:
Речка серебристая, лес и поле.

Вытку тебе, доченька, я ковёр,
Чтоб сложились нити все в нём в узор:

Веточки да травы, и цветы,
Чтоб была по праву хозяйкой ты.

Небо голубое и простор,
Чтоб был нежно-ласковым тот ковёр.

А закончишь вышивку без узлов
Всею жизнью долгою, до основ.

Пусть холстина грубая, помни: та
Бисером да жемчугом расшитА.

Испокон ведётся так: женский труд
Украшает радостью всё вокруг.

Ветки, капли дождевые, полотно
Вышивает дéвица,
Вышивает матушка,
Вышивает бабушка –
Всё одно.

**********

Он пока ещё очень слабый,
Даже инея не сильней.
Не шёл, не летел, не падал,
Он возник. Акварель.

Не укрыл ничего, не спрятал,
Не согрел и не охладил.
Только нежной кошачьей лапой
Наследил.

Он растаял, едва возникла
Искра белая между век.
Со стеснительною улыбкой
Первый снег.

Макияж быстро смыла улица
С увлажнившегося лица.
Ошалев и забыв нахмуриться,
Красавица.

То ли очень милая шутка,
То ли чей-то странный каприз.
Неуместно, неловко как будто...
Браво! Просим на бис!

**********

НА ВЫСТАВКЕ ВИТЕБСКИХ ХУДОЖНИКОВ

Здорово! Я вижу Витебск
С человеческим лицом.
Выставка. Пастель. Открытие.
Картина прилагаеццо.

Нет. Ведь это не Шагал.
Но зато какой талант!
Он меня в картину взял.
На момент и напрокат.

«Супрема...», миры за нами!
Мы с Малевичем друзья.
И сияют прямо в раме
Солнце мира, ну, и я.

Ах, восторг! На пике чувства
Я теперь пишу роман:
«Моя жизнь в чужом искусстве»
(спойлер: про самообман).

**********

«Наших душ золотые россыпи...»
Перечитываю Маяковского.
Экий... угловато озаглавленный.
И сам – как молотобоец окровавленный.

Ступеньками слова, буквы, слоги.
Удалая голова, стих жестокий.

Обнажённым нервом подметал
Улицы заплёванный оскал.
И неловко плакал, как пророчествуя,
Глыбе, мол, многое хочется.

Сонмы образов – нежнее некуда.
Толстокожести там нет и не было.

В топку душу свою бросал.
Там слезою стекал металл.
Пополняя литыми звёздами
«Наших душ золотые россыпи».

**********

Небо с речкой цвета грязи
Живописно непролазной.
Даже птицы затаились.
Видно, где-то в банды сбились.

Словно суп неаппетитный,
Воздух весь немного жидкий.
Люди в нём как будто тонут,
Но бредут, бредут... как в омут.

Голых веток кракелюр -
Штрих так явно ранит небо.
Фон, конечно, мрачно хмур.
Что-то было... или не было?..

О! Саврасова картины –
Неопрятные, в потеках
Алкогольно-негативных
И тоскливо одиноких.

Если б он увлёкся, скажем,
Нашим городским пейзажем,
Сóздал бы ещё шедевр:
«Грач последний улетел».

Постановочная сцена?
Без каких-то декораций,
Аномалий, аналогий,
Бледненьких ассоциаций?

Что ж, на то дано искусство:
Оттеняет наши чувства.
Пьеса? Жизнь? Туризм? Пленэр?
Эх, художник, как посмел?

Воплотились вы сполна:
В раму моего окна
Холст зачем-то вставили.
Авторские правила...

Здесь я выплеснула это.
Описание сюжета.
Нет, скорее, зарисовки.
Классика ввернула ловко.

Дальше я без выкрутасов:
Виноват во всём Саврасов.
Вспоминаются мотивы
Флейты о-очень зауны-ывной.

(Может, я не справедлива,
И это всё-таки красиво?
Графика... гризайль... сфумато...
Слов специальных мгноговато.
Термины не красят драмы,
Уберите холст из рамы!
С пояснением и без
Сумрак прямо в душу влез.
Ведь тоскливо всё равно
Моё пейзажное окно.)

**********

Вечер, и фото пустого пространства.
Объектив удивлённый очень старался.

Хоть и спрашивал он опять и опять:
– Зачем же, хозяйка, воздух снимать?

– Красиво, дурашка, снимай, не убудет.
– Что только не делают странные люди!

Он не доволен и вряд ли постигнет:
Здесь физика с лирикой неразрывны.

Ему не нахлынут, души не заполнят
Красот небывалых воздушные волны.

А тут смотришь в небо во всю ширину,
Мысль: «Точно, летаю? А может, тону».

**********

Вот такого изыска нам было сегодня ниспослано утро.
Тщательно музыкой, кистью, резцом обработано будто.

Было ли добрым оно? Не берусь утверждать, я не знаю.
Ведь не всегда прекрасное добрым и мудрым бывает.

Туманна пастель, акварельное небо, недвижность высот.
Стоп-кадр. Солнца нет в нём, но где-то оно неизбежно встаёт.

Увлёкшись картиной, Луна не уходит. Висит над Землёй.
Глядит. Наступает уже с горизонта сам день молодой.

Нерукотворно. Талант человека такую работу вряд ли б осилил.
В высоком ключе отзываюсь и в ритме высокого стиля.

Я слышу аккорды пафосных гимнов и просто мелодий:
Спасибо, о боги, что в жизни увидеть такое сподобили.

И сами спустились с Олимпа величием полюбоваться:
Катáрсис гармонии выхвачен в призрачном утреннем танце.

День отрезвляет. И ветер. Исчезнет момент без следа.
Скоро. Останется память. Клеймо на душе. Навсегда.

А у меня получился речитатив в стиле древних эллинов.
Были они и их боги ближе к природным красотам и силам.

Что-то шепнуло мне: «Детка, попробуй писать под Гомера,
Чтобы себя уподобить поклонникам древней языческой веры.

И, может, тогда строгая классика непопулярных канонов
Облагородит твой стих». Удалось. Неожиданно и незаконно.

**********

Скептических много суждений я слышу,
Талдычат, кричат мне, а кто-то и пишет,
И даже поют, поучая меня.
Движение крепнет день ото дня.
Они – мариванны, еленысергевны,
Борисалексеевичи – непременно,
Со всей очевидностью, преуспели
И глянцевым лоском покрыться сумели.
И да, осуждают, что, им же на зависть,
Я просто Наташей, похоже, осталась.

А мне интересно, приятно, уместно
Дразнить их по схеме довольно известной:
Образом жизни кормить их нытьё.
Ах, Ваша Серьёзность, как ваше житьё?
Вам не тяжело от регалий стозвонных?
По силам солидность носить, как корону?
Вам в это авто? Да, видеть приятно.
Ой, я не смогу оценить адекватно.
Счастливо тогда, а я дальше бегом.
За тем поворотом мой аэродром.

На нём и метла, и летучий корабль.
Нет, не по пути, гарантирую вам.
Не надо завидовать этак-то громко!
Да, ждут меня парус, компьютер, котомка,
И мысли, и чувства в разнообразии,
И послевкусие, и большеглазие,
И эти стишки, и мелодий охапка.
Свободой дышать упоительно сладко!
(Не нравятся рифмы? Сомненья понятны...
Так что ж разобрали вы их на цитаты?!)
Друзей настоящих активная быль,
Пропеллер взметает архивную пыль.
ВиднЫ перспективы, таинственный ракурс...
Будьте здоровы. Счастливо остаться!

Вас взгляд выдаёт: тосклива усмешка.
Пути выбирали мы сами, «ка-а-анешно!».
Я, знаете, пыли никак не терплю.
Махните goodbye моему кораблю.
И пусть охранит вас господь от прозрений
О невосполнимости вашей потери.
Ведь жизнь, господа, всего лишь одна...
Прощайте, зовёт... кто? Конечно, она!

**********

Огромный мир как будто бы проснулся,
В стаканчике размешивает небо.
На дне стакана гаснут фонари,
А день грядущий на поверхности, смотри!
Что это значит? Наступает утро –
С фронтóв и флангов. Поминутно!

*********

ТУМАННОЕ утро. Ну очень густой туман

Пространство над и под заполнено.
Вдох-выдох-вдох кисельной густоты.
Свинцовой тяжести осеннее безмолвие.
Мосты? Хароны? Омуты?

**********

ГУМИЛЁВУ

Читаю я любимого поэта.
Вот сборник: страны, континенты, реки.
О них писал поэт с душевным трепетом,
Как о развоплощённых человеках.
Объехал он, ну, кажется, полсвета.

Они ж, как мудрые прекрасные вожди,
Ответ дарили снисходительно-весомо.
И ритмом знойной Африки влекомый,
На территории мечты он был как дома,
Имея горизонт лишь – впереди.

Скиталец, пилигрим, романтик, воин...
...Там есть ещё пустыни и моря.
Они как части тела у планеты.
А также словно старшие друзья...
Так пишет автор, что доверия достоин.

И тут вот, здрасте, я: с Днепром и с облаками,
С сезонами и с дефицитом слов.
И да, ещё с дождями, воробьями,
Раз-два - и стал понятен уровень стихов.
Тьфу, как же всё... ну, так и я не Гумилёв.

А то бы в Африке какой-нибудь бархан
Воспела бы ...без пиетета,
По мне, так лучше на диван –
Лентяи не шатаются по свету.
Когда готовые есть песни и стихи,
За них возьмусь, а не за лук и стрелы.
Недоподвижник я. Такое дело.

**********

Я в маленьком детстве смотрела балет
И тоже пыталась изображать.
Танцами были: чайник, ковёр и свет –
Предметы из тех, что меня окружали, –
Всё подходило для «протанцевать»,
Как в телевизоре, у стайки балета –
Легких, как пёрышки, «тётей и дядь».
Казалось, красивей и в мире-то нету.

Годы прошли, я на жизненной сцене.
Коленца все те же – предметы сложнее.
Музы́ка обманчиво-нежная,
А я, к сожалению, прежняя:
Наивные смыслы вершу без утайки,
С верой всё той же наивно-прекрасной,
Что я не одна тут танцую, а в стайке
Таких же. Ну, в общем, всё ясно...

Но да, ничего не бывает случайным.
Не знала я в детстве заветную тайну.
Она мне подарена поздней порой
Эдгаром Дега и его бирюзой:
Танцуем – красиво! Без стона и вздоха
Балетом заполним изящный багет.
И всё не печально, а даже неплохо.
Я вижу в картине себя и балет.

Пробелы? Заполним! Поддержки? Устроим!
Художественность создадим.
Танец имеет в фавóре героев
Чистых душою. И да, героинь.
Хотелось бы... Нет, сожаленья отложим.
У жизни готовых сценариев нет.
Из балерин формирует художник
Прекрасную рифму балету: букет.

**********

– Я с томиком поэта прилегла,
Усталая, но в поэтической печали,
Как может быть, Татьяна, что могла
В романе Пушкина быть, собственно, Натальей,

По уверению литературных мемуаров.

Не этого поэта, бог с тобой,
Дано было постичь в романе бедной Тане.
Здесь всё другое: Африка, Европа под войной,
И взгляд Серебряного века затуманен

Оплакиваньем судеб лет кровавых.

Ну так и мы не те. Привыклось
К цинизму, жертвам, искаженью языка.
Изломанный сюжет считаем смыслом
С позиций атомных клыков – клыку – клыка.

Затвор так щелкает, наверно, перед выстрелом.

В поэзии, в искусных переливах
Читаю про чужие земли, про свои окопы,
Конец Империи, несчастных и счастливых.
И сложность чувств в упорно стойких строфах

Ловлю: Созвучно. Элегантно. Пристально.

Вот так: романтик-эгоист,
Миролюбиво постигаю жизнь.
Чужую. Сыта, бодра, согрета,
Читаю биографию поэта.
Считаю деловито чудеса:
Два или три георгиевских креста?
Эмпатия, что свыше нам дана...
Какая-то жестокая она...

**********

НАБРОСКИ, КОТОРЫЕ НАВСЕГДА ОСТАНУТСЯ ЧЕРНОВИКАМИ. Сохранена орфография и пунктуация чернового настроения

Читаю Гумилёва.
Все сборники. Не ново.
Привет, поэт,
За давностию лет.
Здесь те же короли и королевы,
Любовь, которая несчастна,
Судьба, которая нелепа.
Молчащий взгляд,
Рыдающий напрасно,
И ворон, что хотел
Быть лебедем.

– Я счастие разбил
С отчаяньем «ах так!
Так пусть же!
Всё долой!..»
И как же судьбы
неисповедимы
На перепутье...

Да, впрочем,
на прямом пути
Всё точно так.
Плывёт корабль.
Скрипит канат.
Скитаемся.
Откуда и куда идти?
На всех фантазий хватит.
Рождён, чтоб жить небезопасно.
Как безрассудно! Как воспето!
Как прекрасно.

Ты за мечтой пойдешь
Ритмичным шагом,
Как и на расстрел.
Судьбу отыщешь.
Поэт, и принц, и нищий,
Конкистадор,
И офицер.
Но как лирична и тиха
При всём при том
Эстетика стиха.

Лианы африканские,
Эбеновая кожа,
И европейскость
Близких нежных лиц
С имаже– акмеизмом
Приходят в мою жизнь
С твоих страниц.
Я образы ловлю
Поэзии и жизни.
Их впитываю и
Благодарю.

Слова и страсти...
В них жизнь и, да, урок.
Хоть жарко, но нельзя согреться,
И на груди расцвел
Разорванный цветок.
Вдох и глоток.
Так глубоко, как будто бы
Клинок
вонзается
Поближе к сердцу.
Ну, или пуля.
Паруса свернули?

Но Чад, но озеро,
Жираф, невинность рук,
Колдунья молодая.
Порок. Испуг.
Я знаю,
И вечной мудрой девочкой
Читала и читаю.
Иду по тем же перепутьям,
Запутанный клубок из судеб
Распутываю,
Но напрасно:
В узлах увязла.

Пора, поэт,
Я ухожу, собрав все шали,
Что мне оставлены годами
Нечаянными:
Мной самой,
Тобою, Анной – вами.
Санкт-Петербург.
Ветра, стреляют, зябко.
Остались ангел золочёный,
Поэзия, memorium,
Лампадка.

Но как же тяжко было ей
С такою жить потерей,
Закутываясь в романтические шали
(Да, в тексте наблюдается повтор),
А ужас впереди грядёт упорно...
Когда сквозь фантазийный флёр
Такие строчки прорастали,
И реквием был очень нужен,
Чтоб утолить
Отважное отчаянье:
– «ах так!
Так пусть же!
Поэма? Без героя!..»
Как судьбы горестны
На перепутьях...
...домысливаю я, не скрою.

(Да, говоря о Гумилёве,
И о себе сказала я.
Пусть основным лирическим героем
Останется ...по-э-зи-я!)

**********

ОСЕННИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

Какая вкусная тут пена из листвы,
Приправлена, остра и пря́на.
Чуть опьяняет осенью обманной,
В напитке горечь ощутите вы.

Иллюзия красивой теплоты,
Как после сбывшейся мечты,
Которая прекрасна и сладка.
Чуть утомлённая. Слегка.

Но выдержка десятилетий
Рождает послевкусие, заметьте.
И в сердце попадает, как ни странно,
Прицельно, пунктуально, филигранно.

Иезуитскость. Вроде нет похмелья...
Но как же ядовито это зелье!
Жизнь нашу приготовит пусть бариста,
Со сладкой пеной, с горьким смыслом.

《Я оплачу и сверху дам на чай.
Ты там немного счастья подмешай.
Закончилось? Тогда вот жёлтый лист.
Добавь, чтобы исполнить мой каприз.

Сомнений, скепсиса я слышу голоса?
«Приметы осени печальной,
В багрец и золото одетые леса
И пышное природы увяданье», –
Они и есть ингредиенты счастья.
Пустить их в жизнь - уж это в нашей власти.

...И красных клёнов среди прочих.
Вы знаете, а вкусно! Очень!
Гарсон! Нет... Осень!
Повторите, просим!》

**********

ПРИНЦИПЫ ЗДОРОВОГО ПИТАНИЯ

Вот комедия советов.
И один из них эпичен:
Надо, типа, есть, как птичка:
Клюнул и лети по свету.

Кто придумал поговорку,
Видно, был большой шутник.
Шутка удалась, признаться,
И вошла в язык.

...Зимний назревал сюжет.
Во дворе созрел банкет.
Гости на него слетелись
Ели, ели, ели, ели...

Птыц, чирикни, не тая,
Сколько ты сегодня съела.
И еще такое дело:
Где же талия твоя?

Хвостик, тельце, как яичко,
Пёстрых пёрышек окрас.
Отфильтруем лучше смыслы:
Это не про нас.

Первая из всех проблем:
Столько, птичка, я не съем.
И вторая: знаю я,
На кого и быть похожей,
Только не на воробья!

Я меняю свод законов:
Питаться буду, как драконы.
Пропорции примерно те же,
Но клевать надо пореже.

Грозен, гибок сам дракон,
Если существует он.
В общем, есть к чему стремиться.
Ой! Крылатый... тоже... птица?!

**********

Зазеркалье. Выбор из...
Как-то всё не по сюжету.
Мы не так договорились.
Автор, как же мне найти
В сказку вход, не в ту так в эту?

Выбор – это не по-русски.
Мне бы сразу и всего.
Гроздья селфи – это грустно.
Ну, и есть большо-о-ое НО:
Всё не то, и не того...

Кэролл, мастер алогизма!
Я Наташа, не Алиса
Тю! Улыбочка повисла
От Чеширского кота...
Нет, не тот, и нет, не та...

Выбирать одно из двух?
Четырёх? Ай, что вы, бросьте!
Вы берёте на испуг.
Лучше я, как Винни-Пух,
С сеанса селфи утром в гости.

Там хоть мёд и сласти даром,
По пословице по старой:
Лучше пусть синица в тему,
Чем журавлик и проблемы.
Без зеркал. Приемлемо.

Что? Сказку выбрала не ту?
И совсем не интересно?
Вот ещё чуть подрасту,
Увижу в зеркале мечту:
Прекрасной стану я принцессой,

Будет сразу ах! и ух!
Никакой не Винни-Пух!
Не философ-сладкоежка,
Не Чеширская усмешка,
А сплошной авантюризм –
Журавли, фортуна, жизнь.

«Жду, судьба. Всё будет - очень.
Прикуп знаю. Еду в Сочи».

**********

ГОРОДСКИМ ПТИЦАМ

Цып, цып, цып! Куда?! Куда?!
Врассыпную или стайкой...
Птицам горе не беда.
Беспечальны.

Им в неволе очень трудно.
Понимаю, и вполне.
Ведь с пернатым я народом
На одной волне.

Не Жар-птица друг мой Птыц.
Он не блещет оперением.
Серо-пёстро-чёрный он
Даже в пении.

Беззащитность, беспардонность,
Нежность. Трепетность полёта.
Достижимость высоты -
Как у мечты.

Раз! Решили - полетели,
Поклевали, обсудили,
И за жизнь поговорили,
И поели.

Покричали, как с трибуны:
Самолёт, мол, провода!
Люди - главная беда.
Неподсудны.

Пусть бесхвостны и без крыльев, -
Не сказать, что хороши,
Люди - это те же птицы,
Только что без их души.

Ладно, Птыц, ещё посмотрим,
Кто из вас счастливей будет:
Ты, пернатый, но свободный,
Или люди...

**********

Лето – закат – осень
В пейзаже сказочном этом.
Просим, маэстро, просим
Вечер прощания с летом.

Кромкой горизонт изрезан,
И не нужно так много света,
Чтобы отметить сердцем,
Как уходит оно, наше лето.

Очередность выхода и содержание томов

1. Баллады и сюжеты Выпуск 1

2. Блистательная повседневность Выпуск 1

3. По Петербургу с объективом Выпуск 1

4. Баллады и сюжеты Выпуск 2

5. Блистательная повседневность Выпуск 2

6. Реплики, мнения Выпуск 1

7. Баллады и сюжеты Выпуск 3

8. Смехи и другие грусти Выпуск 1

9. По Петербургу с объективом Выпуск 2

10. Баллады и сюжеты Выпуск 4

11. Блистательная повседневность Выпуск 3

12. Реплики, мнения Выпуск 2

13. Баллады и сюжеты Выпуск 5

14. Блистательная повседневность Выпуск 4

15. Смехи и другие грусти Выпуск 2

От автора

Да, я могу не писать, но пишу. Никого не принуждаю к прочтению, но надеюсь, что моя лирика найдёт своё место в многообразном пространстве творчества в целом и литературы, в частности.