Посох умертвия

Посвящается всем тем, кто волею судьбы проводит много времени на природе. Пусть всевозможные опасности и трудности обходят вас стороной. Будьте осторожны!

Налетевший ветер взметнул полы плаща, некромантка поёжилась. Не только, даже не столько от холода, сколько от жутковатой атмосферы мрачного ельника. Всё же одной, да ещё в этой глуши, где до ближайшей деревни десятки километров, а до академии и вовсе не один день пути, было страшно.

Покрепче стиснув резонатор, девушка провела рукой над ближайшим подозрительным холмиком. Отклика не было. Вздохнув, адептка поправила заплечный мешок, где кроме фляги с водой, пары бутербродов и инструментов первой необходимости ещё ничего не было: за прошедшие полдня ей не встретилось ни единой достойной внимания косточки. Она уже даже начинала подозревать, что преподаватели неспроста отправили на этот участок именно её. Если так пойдет и дальше, то ничего кроме практики, пары синяков и множество комариных укусов она от этой экспедиции не получит. А ведь такие перспективы были!

Недовольно поморщившись, Ада продолжила путь, придерживаясь обговоренного утром направления. Не хотелось бы потеряться. Конечно, случись подобное, найти её смогут – не даром же все участники экспедиции, а особенно студенты, получили амулеты-маячки – но так позориться в свой первый день ей, мягко говоря, не хотелось. Не так-то просто было попасть в настоящий поисковый отряд, в то время как большинство сокурсников вкалывают на козьей ферме. Помогли репутация, отличная учеба и научный руководитель, подобравший подходящую тему дипломной. И последним адептка гордилась даже больше чем фактом экспедиции. Её «Кости лесных зверей как материал для резонаторов» были в десятки раз лучше всякие там «Козий рог и методы его обработки для улучшения проводимости <нужное вставить> заклинаний», штампующихся в академии в безумном количестве, лишь немногим уступающем количеству выпускников. Пусть пока предварительная, обтекаемая, но уже настоящая тема. Впрочем, ей как некромантке дали бы что-нибудь вроде «Особенности магической проводимости элементов скелета козы обыкновенной, умершей своей смертью». Но это тоже та ещё темочка. Потому проваливать сбор материала нельзя ни в коем случае.

Погрузившись в размышления о дипломной и её наполнении, девушка сама не заметила, как отклонилась от проверенного и относительно безопасного курса к месту встречи. В очередной раз безнадежно махнула своим резонатором (разумеется, самого распространенного типа, из козьей кости, на более качественный ещё накопить нужно). Вырезанная поисковая руна привычно засветилась и тут же потухла. Ничего. Снова.

Лес становился все гуще, ветки цеплялись за выбившиеся из-под капюшона волосы. Очередной взмах и короткое ругательство. Подозрение, что преподаватели всё предусмотрели, усилилось.

«Сами, небось, уже что-нибудь нашли и у костра греются, а не комаров кормят посреди ельника, – мрачно предположила некромантка. Задрав голову, посмотрела на солнце, потихоньку приближающееся к горизонту на западе. – Пора с этим заканчивать! Похоже, сегодня мне не везет»

Вытащив карту, Ада зажгла координаторную руну, тут же высветившую на куске зачарованного пергамента её местоположение. И обомлела: непонятно каким образом её унесло не только в сторону от выделенного пути, прочерченного красной тушью, но и от своего сектора, обозначенного синей. Причем нет бы в чужой, где можно бы было выйти по дорожке напарника, а обязательно в ничейный, возвращаясь откуда на нужную линию, ко времени сбора никак не успеть. Так что единственный вариант сохранить лицо – срезать, благо напрямую не так уж далеко…

Сориентировавшись по сторонам света, девушка развернулась к солнцу спиной. После первых десяти шагов остановилась, снова проверила положение, удостоверилась, что курс пока правильный и прибавила шагу.

Вскоре лес чуть посветлел, ёлки стали реже, облегчая путь. Стали попадаться сосны, сочтенные студенткой добрым знаком. Напрасно, как оказалось впоследствии. Лес сменился лесочком с небольшими, всего в три человеческих роста сосенками. Но видимо в отместку за это появился слегка кружащий голову запах мелких цветочков на достающих до колена кустиках. Сотворив защиту от отравления (благо руна от подобного была одной из базовых для занятий по специальности), Ада в очередной раз сверилась с картой и поспешила дальше.

Довольно быстро впереди замаячил просвет, и некромантка припустила едва ли не бегом. За что и поплатилась, чуть не провалившись. Сама не поняла, как отшатнулась, схватилась за деревце.

Переведя дыхание, огляделась. Впереди сразу за небольшой черной лужицей был сперва принятый за опушку поросший мхом берег не крупного озера. Оглянувшись, адептка стукнула себя по лбу. Болото! Она сама не поняла, что забрела в болото! Дура! Но почему его не было на карте? Вытащив уже изрядно потрепанный пергамент, обновила координаты и удостоверилась в небрежности картографа. А ведь карту землевики составляли! Хотя если они припахали студентов… Впрочем, причина ошибки её сейчас должна волновать меньше всего.

Обходить озеро по болоту долго, да и опасно. Переплывать вслепую, не зная что там на дне и что в нем водится, ещё опаснее. Возвращаться и обходить лесом? Долго, так что не хотелось бы. Но, видимо, придется. Вздохнув, она, ни на что не надеясь, активировала поисковую руну и махнула резонатором. Полученный отклик оказался настолько сильным, что девушка чуть не рухнула в «лужицу». Кости, казалось, были везде. Судьба навела её на настоящую золотую жилу!

Отойдя на несколько метров назад, на более устойчивую часть сплавины, некромантка более дозированно влила силу в знак поиска, одновременно выплетая дополнительные чары голосом. Теперь её интересовали не просто кости, а крупные кости. И такие нашлись. Отклик был слабее, но все равно потрясал. Впрочем, неудивительно, на то это и болото. На занятиях им об этом говорили, просто ей сразу в голову это не пришло.

Следующий этап они неоднократно отрабатывали на практиках, когда преподаватели с помощью коллег-землевиков зарывали на полигоне некоторое количество костей. Но на настоящих, не вычищенных и не использованных многократно костях, да ещё в, предположительно, полном скелете ей предстояло попробовать этот навык впервые.

Ада нервно облизала губы, сделала несколько глубоких вдохов и завела тягуче медленную тихую песнь-призыв, сопровождая это действо активацией нового знака на резонаторе, через который тянула из себя силу. Энергии на это требовалось не так уж много, по крайней мере, на первых порах. Зато контроль нужен был нешуточный. Потому и учили это заклинание только на четвертом курсе.

Выбрать себе наиболее близкую крупную цель из откликнувшихся оказалось не сложно. Сконцентрировав мелодию на этом ощущаемом ей как эдакий омут для силы скелете, девушка потянулась к нему своей волей и магией. И вот тут начались трудности. Болотная почва мало напоминала податливый песочек полигона. Она не хотела отпускать, затягивала, удерживала жертву и после смерти. Припомнив, что о подобном им говорили, адептка вывела голосом небольшую вариацию-отделение и привычно сплела нить магическую с нитью звуковой. Это немного помогло, будущий источник резонаторов слегка сместился вверх, к поверхности. Но до победы было ещё далеко.

Это было похоже на перетягивание каната, за один конец которого держалась сама природа, а за другой маленький человек. Голос некромантки, выводящий песнь-заклинание, предательски дрожал, рука, сжимающая собственный жезл-резонатор тряслась, магический резерв уже наполовину истощился, но девушка всё тянула, с трудом миллиметр за миллиметром преодолевая сопротивление.

И вот, наконец, под ногами слегка заволновалось, на поверхности показалась первая кость. Ободренная она усилила нажим, заставляя скелет буквально выбраться из болотной темницы. В глаза бросились длинные, не меньше локтя бедренные кости, мощный таз. Девушка с трудом сдерживала радость, когда на свет показался череп. Человеческий.

Ада завопила от ужаса так, словно не она только что не меньше десяти минут выводила песнь-призыв.

– Тихо-тихо! – гладила её по голове преподавательница. Рядом мирно потрескивал костер, вокруг которого расселись другие участники экспедиции. – Ну чего ты дрожишь? Это же просто кости. Ну, подумаешь, человеческие, что мы не животные что ли? – приговаривала старшая некромантка.

– Жживотные, – клацая зубами о край металлической кружки, согласилась Ада. – Но рраззумные жже.

Сидевший по другую сторону пламени пожилой мэтр Размус, похвалил:

– Хорошо сказано.

Бросив на него недовольный взгляд, успокаивающая девушку госпожа Сирта Пилт заверила студентку:

– Разумность не мешает нам становиться точно такими же костяками, не сожги кто-нибудь тело в храмовом огне. Уж поверь специалисту, встречала подобное.

– Надо его сжечь! – вскинулась девушка. – Он же наверное страдает, неупокоенный!

– Посмотрим, – расплывчато пообещали ей. – До ближайшего храмового огня все равно не один день добираться, даже сверни мы экспедицию.

– Давайте у него самого спросим, – снова подал голос старый некромант.

– У духа? – сразу понял его задумку более молодой коллега, магистр Андас, по чьей черной косе до лопаток, аристократичному профилю и подтянутой фигуре вздыхало большинство адепток и женского преподавательского состава их академии. – А вы знаете формулу?

– Я много чего знаю, – усмехнулся мэтр. – И у меня даже есть подходящая руна.

– То есть вы уже когда-то вызывали душу? – заинтересовалась и госпожа Пилт.

– Ну не для красоты же я руну вырезал на резонаторе? – вопросом на вопрос ответил старший маг экспедиции. – Правда тот не настолько древний был, но и не настолько полный. Этот вон почти целиком. – И снова похвала Аде: – Хорошо вытянула.

Некроманты всегда оставались некромантами, потому найдя истерично визжащую студентку-потеряшку, они забрали с болота не только её, но и находку. Даже проверили, не упустила ли девушка какой части. Разумеется, сперва отправив саму адептку в лагерь. Потом отметили место на карте и только после этого поспешили следом.

Уже немного почищенный скелет в правильном порядке сложили довольно быстро, несмотря на то, что из-за религиозных воззрений населения подобного опыта у некромантов было до прискорбного мало. В паре затруднительных моментов чуть цинично не переругались, но сложили.

Ада смотрела на это широко открытыми глазами: прежде о подобном ей приходилось лишь читать, так что профессиональный интерес вытеснил первоначальный ужас (да и успокоительный сбор, оказавшийся с собой у предусмотрительной преподавательницы, сказался).

Старый Размус оказался прав: не хватало буквально нескольких мелких косточек-фаланг, причем на одной руке, так что это вполне могла быть прижизненная травма.

Когда с этим было покончено, все отошли в стороны так, чтобы и видеть, и под руку не лезть. Замешкавшуюся было Аду в сторону оттащил второй студент-счастливчик – шестикурсник (нумерация курсов продолжающих обучение заново после вручения диплома не начиналась) Тилан:

– Не стой на месте, удачливая ты наша, – шепнул он ей в ухо. Она хотела было возразить, но была тут же остановлена: – И помолчи, не сбивай старика. А то ещё у нас кого душу выдернет.

Такой аргумент подействовал. Пусть и считалось, что выдернуть душу из живого тела практически нереально, мало ли что может не так пойти во время призыва хозяина обнаруженного скелета.

Пожилой маг чуть хрипло затянул незнакомую присутствующим песнь-заклинание, уверенно переплетая её с магией, текущей из резонатора, сделанного из берцовой кости медведя. Несколько минут ничего не происходило, но вот пространство и без того тонущее во тьме словно заволокло дымкой. Сначала темная она все больше светлела и сгущалась, пока не собралась над скелетом в полупрозрачный силуэт немолодого мужчины.

– Чего тебе, Зовущий? – мрачно поинтересовался она свистящим шепотом.

– Как твое имя, дух? – явно нервничая, спросил мэтр Размус.

– Лотан, сын Рантана, – прошелестело в ответ.

– Когда ты родился?

– В осень года Белки. – Студенты переглянулись. Годами животных считали не меньше пятисот лет назад.

– Ты был воином?

– К чему эти вопросы? – не пожелал отвечать призрак. – Какое дело тебе до моей жизни, Зовущий?

– Интересно, кого же столь долго держало болото, – пожал плечами некромант. И перешёл к сути: – Какого посмертия ты желаешь? – И тут же поспешил конкретизировать: – Что нам сделать с твоими останками? Сжечь в жреческом огне?

– Я не пойду на суд к чужим богам! – прошипел дух.

– Ты последователь старых богов, что ли?

– Это не имеет значения. Я хочу остаться в своём теле. Полном, Зовущий, а не разобранном на кусочки.

– То есть нам похоронить твои останки?

– Я достаточно был похоронен. Лучше посмотрю мир. Он, похоже, сильно изменился. Привяжи меня.

– Что?!

– Привяжи меня к останкам. Ты ведь можешь это, Зовущий.

– Не могу, – растерянно ответил мэтр. – Привязку может сотворить только призвавший останки обратно в мир.

– И это не ты, – сообразил признак. После, прежде чем Ада успела понять, о чем речь, пошевелил рукой и, резко развернувшись, уверенно посмотрел ей в глаза: – Призвавшая. – Под пристальным взглядом чужой души девушка сглотнула. – Ты ответственна за мою дальнейшую судьбу.

– Это ритуальная фраза, Ада, – прошептал ей на ухо Тилан. Как будто она сама не знала.

– Я ответственна за твою дальнейшую судьбу, Лотан, сын Рантана, – отозвалась девушка, выходя вперед. Подойдя к скелету, опустилась на колени и вытащила узкий металлический жезл с костяной рукоятью, которым выжигали руны на резонаторах. Несколько слов и жезл накаляется. Недрогнувшей несмотря на страх ошибки рукой девушка вывела на черепе руну привязки духа. Раньше считалось, что с её помощью можно усилить резонатор и с тех времен маги исправно наносили её одной из первых. Традиция, казавшаяся глупой.

Призрак удовлетворенно кивнул и «обрадовал»:

– А теперь на остальных костях.

Девушка обернулась к старшему некроманту, но тот лишь кивнул. Со вздохом она принялась за работу. Учитывая, что в скелете человека костей около двух сотен, из которых у данного конкретного костяка не хватало меньше десятка, работы ей должно было хватить не на один час.

С каждым выжженным символом призрак все больше тускнел, пока на последнем знаке не исчез полностью. Зато скелет разом превратился из разложенных по порядку косточек в подобие человеческого тела. Кости заняли свои места, магия слепила их воедино. Покрутив головой, костяк сел. Ада отшатнулась.

– Так гораздо лучше, – прошелестел все тот же голос.

Предполагавший нечто подобное мэтр помог результату долгих усилий студентки подняться и завел непонятный разговор. Сама же девушка поспешила сбежать.

На следующее утро решено было всем вместе проработать столь богатое на кости болото. Лотана, снабженного кем-то из мужчин запасным плащом, оставлять без присмотра не пожелали, потому взяли с собой. Вообще Аду удивляло, насколько спокойно преподаватели относятся к умертвию, коим можно было сейчас считать вселенный в скелет призрак. В принципе, будь он при жизни магом, мог бы считаться и личем, но Лотан, похоже, к магической науке отношения не имел, иначе, по словам мэтра, это оставило бы след на костях. Правда, магический дар при жизни был не единственным критерием, для характеристики нежити как лича, были и другие, но в данном случае, раз не выполнялся основной, нечего и думать было.

Добравшись до места, взрослые уверенно приступили к стандартной схеме групповой проверки. Разошлись от одного центра на десять шагов в разные стороны и начали общее заклинание. Выложившейся накануне девушке оставалось лишь смотреть. Впрочем, она была не против, слишком уж сильно подточили её силы борьба с болотом и ночной ритуал привязки. К слову Лотан замер неподалеку от неё, подальше от колдующих.

Девушка видела сплетающуюся магию четверых магов, уходящую вглубь и зовущую спрятанные под землёй кости. Это было даже красиво: сверкающие руны на сжатых в вытянутых руках резонаторах; переплетающаяся со своей и чужой мощью мелодии сила, ловчей сетью окутывающая пространство между магами. Прежде видеть подобное Аде не приходилось, только читать научное описание. А оно, как выяснилось, не отражало и половины.

Вот под сетью ближе к мэтру показалась первая небольшая кость. Умертвие рядом зашипело и отодвинулось подальше.

Студентка удивленно обернулась:

– Ты чего?

– Их магия. Ей сложно сопротивляться.

– Кажется, с этим я могу помочь, – она вытащила жезл-стило. Умертвие отодвинулось. – Есть руна, блокирующая призыв. Её на резонаторах рисуют.

– Рисуй, – протянул он ей левую руку.

Едва сдержав дрожь, некромантка закатала рукав его плаща и на плечевой кости вывела блок.

– Вряд ли одной будет достаточно… – начала было она.

Но была перебита:

– Достаточно, – отрезал Лотан.

С сомнением смерив его взглядом, она вновь повернулась к магичащим коллегам. Те уже вытянули несколько скелетов и теперь рассматривали находки. Несколько змей, жаба, небольшой кабанчик и кто-то из некрупных хищников разной степени сохранности и разного возраста.

– Неплохо для начала, – резюмировал старый маг. – Собирайте что поприличней и продолжим.

Не дожидаясь окрика, Ада поспешила к ним. Лишние руки в таком деле никогда не помешают.

К вечеру все были настолько уставшие, что едва заставили себя развести костер. Хорошо хоть еду с утра заготовили.

– Завтра отдыхаем и приводим найденное в порядок, – постановила госпожа Пилт. С начальницей экспедиции спорить никто не стал.

– Чур, моя вахта последняя, – нагло заявил Андас, отставляя в сторону уже очищенную магией посуду.

– Тогда моя предпоследняя, – тут же подал голос Тилан.

Женская часть группы переглянулась и скорбно вздохнула. Мэтра в силу возраста от еженощных дежурств освободили, так что выходило, что первую половину ночи предстоит отдуваться им.

– Давайте я первая, – решила Ада. – Я меньше вас устала.

Преподавательница благодарно кивнула.

Не прошло и десяти минут, как уставшие маги разбрелись по палаткам, оставив у костра только студентку. Разумеется, границы лагеря были очерчены магическим кругом, но предосторожность не бывает лишней.

Скрипнули кости – рядом присело умертвие. Девушка вздрогнула. Пусть она и провела весь день рядом с этим созданием, привыкнуть к нему было слишком сложно.

– Почему тебя оставили караулить? – после нескольких минут молчания спросил Лотан.

– В смысле? – не поняла она.

– Ты женщина. И не до конца прошла обучение, – прямолинейно ответили ей.

– Я могу за себя постоять. И вообще что за отношение к противоположному полу? Я в первую очередь маг, некромант.

– В моё время женщин не допускали к колдовству. Магия – удел избранных.

– А кого допускали? – заинтересовалась студентка.

– Жрецов.

– Они тоже использовали резонаторы? – уже спросив, она вспомнила, что её могут и не понять. Это было странно, но языковых трудностей в общении с ним практически не возникало.

Но Лотан, как ни странно, понял:

– Кости животных? Да, только не искали трупы, как вы, а добывали на охоте.

– Мы тоже охотимся, – заверила его магиня. – Этим просто боевые маги занимаются, а не некроманты. Да и на нужды всех только добытых животных не хватит. Нас ведь много. И так большинство на козьем роге колдует. В лучшем случае на козьих костях.

– Всё дело в огненной религии.

– Знаю, – вздохнула Ада, задаваясь вопросом, откуда это знать существу, проведшему последние полтысячи лет в болоте. – В твое время она уже существовала?

– Как раз появилась, – не сразу ответило умертвие. После паузы продолжил: – Её последователи пытались обратить нас в свою веру. Но мы этого не хотели. Наш клан испокон веков поклонялся своим богам. И мы предпочли смерть предательству.

– И тебя убили?

Ответ был коротким:

– Почти.

Потрескивал костер, похрапывал мэтр Размус, за границей круга стрекотали кузнечики, где-то вдали ухала сова. Оба – мужчина и девушка, умертвие и живая – смотрели в огонь, размышляя каждый о своём.

Разбудила Аду отборная ругать Андаса. Было ещё темно. На стенки палатки отбрасывал отблески костер.

– Ты куда смотрел, придурок?! – выплеснув первый поток эмоций, строго спросил преподаватель. – А если бы он прорвал защиту?!

– Ну что там у них творится?! – сонно проворчала госпожа Пилт, с которой девушка делила палатку.

– Не знаю, – хрипло ответила студентка, расстегивая свой спальный мешок. – Но сейчас выясню.

– Позовешь, если что серьезное, – попросила магиня, поворачиваясь на другой бок.

– Конечно.

– Что за вопли, Андас?! – недовольно спросил мэтр, выбравшийся из своей палатки чуть раньше девушки.

– Здесь. Был. Медведь!!! – раздельно сообщил магистр. – И Тилан не удосужился его отогнать! Я вылажу из палатки – а на меня смотрит эта зверюга!!!

– Так тихо вылазил? – усмехнулся старый некромант.

– Я перед сном тиховое заклятье повесил – демоновы кузнечики мешали спать, – раздраженно отозвался Андас.

– Значит, надо было встать и подменить на посту девушку, – отрезал мэтр Размус. – А не тратить резерв на ерунду. Не было бы заклятья – гость бы тебя раньше услышал и ушел. Так что сам виноват.

– Это не отменяет того, что караульный должен был отогнать зверя!

– Чтобы его напугать? И своими заклятьями нас всех перебудить? – укоризненно уточнил старший. И вдруг обратился к умертвию: – Лотан, медведь делал попытки приблизиться к кругу? Проявлял агрессию?

– Нет, просто стоял на границе освещенной области, любопытничал. Наверняка ушел бы, удовлетворив любопытство.

– Вот видишь, Андас? Так что хватит кричать на мальчишку. Если всю ту живность, что тут водиться гонять, никакого резерва не хватит. – Магистр явно хотел возразить, но мэтр приказал: – Давайте разберемся с вашими разногласиями утром. Тилан, Ада, идите спать. Андас, твоя вахта. И будь любезен больше меня не будить без крайней необходимости.

Встали поздно. Завтрак, за который сегодня отвечал мэтр, уже успел остыть.

– Разбудить нас вы не могли? – осведомилась начальница экспедиции, хмуро глядя на старшего коллегу.

Старый некромант, уже давно позавтракавший и занимающийся разбором добычи, пожал плечами. Ада даже засмотрелась на то, как сноровисто он очищал и раскладывал на две кучки собранные кости. В одну те, что покрупнее, которые подойдут для изготовления резонаторов, в другую помельче – на амулеты.

– Мэтр? – недовольно окликнула его женщина.

– Решил дать вам выспаться, – ответили ей после ещё пары мгновений молчания. – После энергопотерь это полезно. Тем более резерв вам сегодня понадобиться – работы много, сами знаете.

Вручив девушке небольшой череп какого-то мелкого хищника вроде ласки, госпожа Сирта Пилт проследила за тем, как у той получается обработка, дала пару советов и только после этого отдала ей её часть внушительной кучи костей. В какой-то момент взгляд Тилана упал на с интересом наблюдающего за работой Лотана.

– Мэтр, а разве нам не надо его скелет тоже обработать? – спросил юноша, указав на умертвие.

Магистр Андас фыркнул, госпожа Сирта усмехнулась, а мэтр Размус только вздохнул, прежде чем приняться за объяснения:

– Во-первых, в отличие от резонаторов, скелет Лотана не будет постоянно проводить через себя магию, так что его нет необходимости дополнительно укреплять. Во-вторых, если бы вы внимательно учили теорию, Тилан, то знали бы, что вселенный дух удерживает кости от разрушительного влияния заклятий вплоть до четвертого-пятого уровня даже в случае с духами животных.

– А от чего вы их обрабатываете? – вдруг подало голос само умертвие.

– От разрушительного действия магии в первую очередь. Ну и дополнительно от огня, механических повреждений…

– А священный огонь? – перебил дух.

– В том числе и от него, – нехотя подтвердил мэтр. – Были, знаешь ли, случаи…

– Я хочу, чтобы меня тоже обработали, – заявил Лотан. – Не хочу на суд к новым богам.

– Справишься? – посмотрел на Аду старый некромант. Та неуверенно кивнула.

Вытянувшись цепочкой и стараясь не ступать след в след, некроманты шли по болоту. Наконец ведущий коллег мэтр Размус остановился:

– Здесь, – он указал на с виду ничем не примечательный участок сплавины.

На этот раз Аде позволили участвовать в групповом заклинании и не зря – добыча действительно оказалась массивной: под покровом мха пару лет назад упокоился целый лось. Местами на костях ещё сохранилось мясо и куски кожи. Вытащив огромный скелет, некроманты едва не попадали, где стояли, остановила их только перспектива повторить судьбу злополучного животного.

– Ну и… лось! – переведя дыхание выдал Тилан.

Дрожащими руками магистр Андас вытащил из своей сумки мешок и начал собирать кости. Ему на помощь тут же поспешил Лотан. С минуту спустя к ним присоединились остальные.

– Тут ещё есть что-то помельче, – оповестил мэтр. – Оставим на завтра?

– Хотя бы на после обеда, – окинув взглядом обессиленных коллег, постановила начальница.

И тут где-то чуть в стороне затрещали сосенки…

– Мне кажется, это медведь, – довольно спокойно заметил магистр.

– Тебе не зря так кажется, – ещё спокойнее подтвердила госпожа Пилт, сотворив опознавательное заклятье.

– Надо убираться отсюда, – мрачно постановил мэтр. – Дети, в центр. Андас, Сирта, пойдете впереди. Лотан, мы с тобой замыкаем.

Никто не спорил, признавая его право приказывать. Тем более что несмотря на наличие у студентов атакующих рун, опыта их полевого применения у них не было. Так и двинулись, с резонаторами наготове. Время от времени останавливались, чтобы проверить, удалось ли уйти от опасности. Но любопытный зверь продолжал идти параллельным курсом.

– Почему мы вообще от него убегаем? – спросил Лотан. – Вы же маги.

– Мы некроманты, а не боевики, – пояснил мэтр. – И сейчас мы слишком серьезно выложились для того, чтобы начинать ненужную схватку.

– Но у вас бы появился скелет медведя…

– Чтобы добыть который, тушу бы пришлось свежевать и долго чистить. Это в случае, если бы нам удалось его завалить.

– Вас пятеро.

– Да, и с полным резервом мы бы справились, но почти пустые? Я предпочту не рисковать без крайней необходимости.

Только добравшись до лагеря, некроманты наконец перевели дух: тут их защищал круг, который значительно повышал шансы в случае столкновения.

– И все же я не понимаю, почему вы предпочли сбежать, – заметил Лотан, когда все перевели дыхание, немного успокоились и принялись разбирать мешок.

– Некромантам тяжело даются боевые заклинания, – вздохнул мэтр Размус. – Наш дар заточен на другое.

– Как вы тогда сражаетесь?

– Для того, чтобы сражаться, мы обычно используем нежить, – терпеливо объяснил старый маг.

– Тогда почему вы никого из них не взяли?

– Потому что это запрещено, – вздохнул мужчина. – Некроманты не используют боевую нежить уже лет двести. С тех пор как одного из некромантов убили и подконтрольная ему нежить напала на своих же. Других магов в отряде не было, так что выживших не осталось.

– И из-за ошибки одного вы радостно подставляете шеи все? – не поверило умертвие.

Некроманты только вздохнули. Особенно расстроенным выглядел магистр Андас, что и неудивительно, учитывая, что он как раз с детства мечтал специализироваться на боевой некромантии.

– Пойду схожу за водой, – решил Тилан, когда стало понятно, что со скелетом лося придется возиться ещё долго.

Солнце уже скрылось за верхушками деревьев, так что прежде чем отойти от ярко освещенной магией и костром площадки в стороне от палаток, юноша, активировав подходящую руну, подвесил над плечом светлячок. Ада повторила его жест и тоже взяла ведро. Лотан отлепился от бревна, на котором сидел, подхватил третье ведро и направился следом.

– На редкость сообразительное и самостоятельное умертвие, – заметил, стоило студентам и умертвию выйти за пределы слышимости, мэтр. – Я даже начинаю жалеть, что к нам так редко попадают человеческие тела, хозяева которых не против «посмотреть мир».

– Вы прямо читаете мои мысли, – заметила госпожа Пилт. И добавила: – Повезло девочке.

– Думаете..? – поднял взгляд от очищаемой кости магистр Андас.

– Уверен(а), – хором ответили мэтр и магиня.

Дальнейший разговор прервал громкий вой откуда-то со стороны ручья. Волчий вой. Преподаватели академии подскочили и, не сговариваясь, бросились туда. По счастью, испуганных и постоянно озирающихся студентов они встретили у самой границы круга. Тут вой раздался с другой стороны.

– Ччто это? – дрогнувшим голосом спросила Ада.

– Волки, – мрачно ответил магистр.

– Это не простые волки, – возразил отставший от спутников Лотан, продемонстрировав плоский камень с характерным, уже исчезающим отпечатком.

– Волкодлаки, – потрясенно выдохнул мэтр.

Резонаторы в руках старших некромантов полыхнули рунами защиты от нежити. Конечно, в круг она была встроена, но вряд ли базовая защита могла надолго сдержать атаку стаи волкодлаков.

– Из круга ни шагу! Сирта, свяжись с академией. Похоже, нам все-таки потребуется помощь боевиков. Даже если эти твари не нападут, оставлять стаю волкодлаков мы не имеем права.

Боевики прибыли уже на следующее утро – правда, это дорого обошлось некромантам, всю ночь не сомкнувшим глаз для того, чтобы подготовить найденный скелет лося для использования в качестве маяка и контура для портала. Обычно для этих целей использовали резонаторы имевшихся магов, но некроманты предпочитали не портить настройки своих магических инструментов. Тем более при наличии подходящего материала. Так что ночью никто не сомкнул глаз.

Близко стая не приближалась, но и далеко не уходила, так что решение мэтра было вполне оправданным.

– Размус, из чьего костяка ты на этот раз собирал портал?! – едва вывалившись из пространственного перехода, вскричал медведеподобный мэтр Тортур. – Бултыхает хуже чем во время шторма! Опять из какой-нибудь змеищи?

– Лось, – с достоинством ответил некромант.

– Да ладно! – боевой маг развернулся к порталу, откуда уже выходила его команда. – Так! А почему это кости цельные?!

– Потому что или цельные, но лося, или обработанные, но всякой мелочи. Мы выбрали более надежный вариант.

– И на том спасибо. Но могли бы и свои резонаторы использовать. У вас там всяко не лосятина.

– Вот разберетесь с волкодлаками, сделаем так и быть вам портал из волкодлака, а пока что есть, то есть.

– Лучше резонатор, – поспешил вставить боевой маг.

Некромант, предполагавший такую реакцию, только усмехнулся.

После общего завтрака, взрослые остались вводить боевых магов в курс дела, а студентов отправили отсыпаться. Лотан, которого общим голосованием спрятали, только хмыкнул, когда девушка сотворила заклятье от шума, едва оказавшись в палатке.

– Думаешь, они меня не заметят?

– Давай поговорим позже, – сонно попросила некромантка.

– Ну, позже, так позже, – согласилось умертвие, перебираясь под тент, чтобы девушка могла нормально улечься. Наткнувшаяся на него через полчаса госпожа Сирта негромко ругнулась, но как-то умудрилась разминуться даже в такой тесноте.

К вечеру, когда девушка выползла из палатки, расположившиеся у костра боевые маги были уже в полной боевой готовности (волкодлаки вылазили из убежищ только ночью), а на месте для разбора найденного, один из их студентов ошкуривал немаленького такого медведя.

До заката было спокойно. А вот стоило солнцу опуститься за горизонт, со стороны ручья почти сразу вновь послышался вой. Боевики тут же подхватились и буквально за минуту растаяли в темноте за пределами круга.

Некромантам оставалось только ждать.

– Мэтр, а вас учили создавать боевую нежить? – вдруг задал вопрос Тилан.

– Конечно, – с достоинством подтвердил старый некромант. – И вас на старших курсах научат. То, что это запрещено для применения на практике, не значит, что это нужно забыть вовсе.

– И кого вы можете создать? – не отставал студент.

– Основные пять уровней без проблем, с шестым и седьмым, если очень постараться и взять учебник, с восьмым и девятым только с помощью ещё как минимум одного некроманта.

– А десятый?

– А для десятого нужен резонатор помощнее моего, – нехотя признал мэтр.

Потрепанные и обессиленные боевики с десятком волкодлачьих туш вернулись к рассвету. Свалили добычу в кучу, наскоро перекусили остатками ужина и расползлись по палаткам. Дежурившая Ада и выглянувший на шум мэтр вздохнули и… оставили все как есть. Ошкуривать свежую добычу всегда получалось лучше у боевиков, чем у некромантов, а с обработкой медвежьих костей госпожа Пилт и магистр закончили ещё вечером – благо студенты-боевики от скуки их уже подготовили.

Сильно задерживаться боевые маги не стали, хотя ещё в пару охотничьих вылазок их преподаватели сбегать, пока студенты возились с тушами, успели. Притащили небольшого, по их словам, кабанчика, пообедали и убежали снова. Потом, вернувшись с утками, правда, сжалились и добычей занялись сами, отпустив любопытных с как раз вернувшимися с болота некромантами. Те, обнаружившие сегодня только мелочь и потому полные сил, планировали сходить ещё раз, посмотреть на другой стороне озера.

Идти было недалеко, но по непроверенному болоту, так что лишней помощь не была. Лотан, под присмотром Тилана, оставленного в лагере отдыхать и заниматься ужином, снова был застегнут в палатке. Умертвие к вынужденному затворничеству относилось спокойно, вырваться не пыталось, коротая время за изучением справочника по лекарственным растениям, валявшегося в вещах Ады. Девушка не осмелилась спросить, умеет ли он читать или только рассматривает картинки.

Боевики оказались ребятами вовсе не такими безалаберными, какими казались, на болоте вели себя осмотрительно и вообще, судя по всему, обладали опытом перемещения в подобных местах. Как потом проговорился один из них, оба были заядлыми охотниками, да и жили до поступления в академию в местности довольно дикой.

С этой стороны болото было более мшистым, стоять на месте было практически нереально – начинало затягивать. Пришлось по очереди держать заклятье левитации. Зато улов оказался неплохим: мэтр вытянул некрупного, видимо, молодого волка, Ада – лисицу, госпожа Сирта – несколько каких-то мелких хищников, вроде куниц. Магистр Андас нечаянно выудил давно почившую щуку. Что делать с пусть и крупной, но рыбой никто не представлял, так что её оставили на болоте.

Обратный портал мэтр, как и обещал, сделал более устойчивым, использовав все того же лося, но уже обработанного. Бедренные кости пяти волкодлаков законно забрали себе в качестве трофеев боевики. Они же забрали остальные части скелетов в академию – в противном случае некромантам потребовалось бы переносить найденное в несколько заходов.

– Предупреди там, что у нас будет много груза, это болото – настоящая золотая жила, – попросил мэтра Тортура Размус. – Пусть пошлют за нами нормальную телегу, а не только верховых.

Тот серьезно кивнул и шагнул в портал, не прощаясь.

После происшествия с волкодлаками сколько-нибудь серьезных проблем у некромантов не возникало. Время, отведенное на экспедицию, приближалось к концу, закончились и скелеты на болоте, которое некроманты излазили вдоль и поперек. Жила действительно оказалась золотой. Давно никто не возвращался с такой добычей. После этого несколько находок в лесу уже казались чем-то мелочным. Все пятеро были весьма довольны, ведь каждому причиталась доля от добычи. Либо в денежном, либо в натуральном эквиваленте. Студенты, разумеется, предпочли второе: уж очень хотелось им выбрать нормальную замену своим «козьим» резонаторам. Преподавателям о подобном беспокоиться уже не приходилось.

Единственное, что беспокоило Аду – её неприкаянное умертвие и его дальнейшая судьба. Потому накануне отъезда она подошла к старому некроманту, собиравшему вещи:

– Прошу прощения, мэтр. У меня вопрос.

– Ну так не тяни, – усмехнулся тот. Он явно догадывался, о чем с ним хочет поговорить студентка.

– Что будет с Лотаном? Мы же не можем его оставить здесь!

– Не можем, конечно, – кивнул седой головой мужчина. – Потому возьмем с собой. Кроме того, это слишком интересный экземпляр, чтобы разбрасываться возможностью изучить его поближе. Да и смирный он у тебя, вреда не будет.

Это «у тебя» заставило задуматься.

– Осторожнее, – вдруг придержал мэтра Лотан, когда они вышли из леса на луг.

– Что такое?

Вместо ответа умертвие отвело высокую траву и продемонстрировало подгрызенное излишне ретивыми бобрами деревце. Оставшийся стволик был обгрызен так, что пенек превратился в живой кол. Подошедшая к ним госпожа Пилт вздрогнула.

– Осина, – осмотрев пенек, констатировал мэтр. – Изобретательные зверюшки, однако.

– Думаете, это не просто совпадение? – спросил Тилин.

– Уверен. Опытным путем местные бобры явно выяснили, что осиновая плотина безопаснее…