Посольская школа. Невеста Сокола

День переезда наступил неожиданно быстро. Я готовилась к нему так долго, что уже привыкла просто готовиться. Лина Хельда до последнего не говорила, когда мы сможем заселиться в новое здание, не хотела давать обещания зря.

Гордей же писал только при острой необходимости. Не нравилось магу-архитектору работать над созданием школы для мальчиков и девочек. А как же? Испокон веков дети Клана смерти получали образование раздельно. Мальчиков тренировали для поступления в академию, откуда они выходили готовыми воинами. Будущими наёмниками, продающими свой меч и своё магическое искусство за звонкую монету. А девочек учили домоводству. Как правильно складывать одежду в сундук, когда сажать овощи в огороде, чем отстирывать пятна с форменного мундира будущего супруга.

«Магический дар? Зачем он женщине? Дальше использования бытовых заклинаний она его всё равно не разовьёт».

— Конечно, нет, если ей запрещают, — вслух проворчала я и туже затянула пояс белого платья.

Мне было легче. Я родилась в семье главы академии. Почти до совершеннолетия меня не называли иначе, чем «дочка Витта». Обижаться не приходилось. Мама рано умерла, и отец часто брал меня с собой на работу. Не хотел, чтобы дочь росла у нянек, а его воспринимала, как странного дядю, приходящего иногда на ужин. Так что меня воспитывали книги и инструкторы академии. Да, я умела держать в руках деревянный меч. И магией пользовалась не только ради того, чтобы собрать волосы в причёску. Но даже так. Даже с таким багажом знаний мне не светило в клане ни одной престижной должности. Чудо, что лина Хельда согласилась взять меня на работу. Сначала объявила новой воспитательницей для детей из бессалийского приюта. А потом официально назначила директрисой Посольской школы.

К сожалению, к должности прилагался лучший убийца Клана смерти. Белокурый и голубоглазый любимец женщин. Шлейф его не самой чистой репутации пропах скандалами, гневом обманутых мужей и ароматом похоти. Я до сих пор не могла понять, как такого человека могли назначить главой охраны школы? Да, он хороший воин. Да, он спас лину Хельду от смерти. Но здесь же дети! Чистые и невинные души, которым такой пример для подражания едва ли нужен.

Однако держать свои мысли я предпочитала при себе. Не я назначала Сокола, не мне его увольнять. Оставалось лишь смириться с его присутствием. И стараться не замечать, потому что есть дела поважнее.

Сейчас мне предстояло заселить в новое здание тридцать два воспитанника бессалийского приюта. Тридцать, если быть честной. Бесо и Динали достигли шестнадцатилетнего возраста и официально выпустились во взрослую жизнь. Собирались сыграть свадьбу в скором времени. Ждали, когда уладятся формальности с вступлением Бесо в клан. Кеннет Делири выделил ему землю в южной долине. Живописное место, но совершенно пустое. Пока наделы размежуют, пока строители возведут дома из семян камнедеревьев, доставшихся клану от дриад. Переезжал ведь не только бывший помощник лины Хельды и будущий воин, но и вообще все, кто недавно создал семью. Работа кипела. Дома возводились быстро, буквально сами вырастали из-под земли, а ремонт делался долго. Мебель закупалась отдельно. Кстати, в той же мастерской, где собирались столы, стулья и кровати для моей школы. И я как раз поднималась по ступеням крыльца, чтобы оценить, как всё получилось.

Дверь распахнулась с мелодичным перезвоном колокольчиков. Начищенный до блеска паркет лежал ёлочкой. Единственная дань бессалийской моде, всё остальное делалось в традициях клана. Коридоры обшили деревянными панелями, люстры собрали из веточек и сучков. Они давали причудливые тени, раскрашивая узорами простые стены. Учебные классы начинались прямо от входа. В левое крыло уходили те, где занимались по книгам, в правое: две мастерские, лаборатория и тренировочные залы. Я мельком заглянула в ближайший, пересчитала парты и пошла на второй этаж.

Там Гордей спроектировал спальни для воспитанников. Девять комнат на пять кроватей в каждой. Итого сорок пять детей. И это значило, что оставшихся пятнадцать мне нужно забрать из клана. Из семей, где родственникам не хватало денег, чтобы заботиться об осиротевших племянниках, внуках, двоюродных братьях и сёстрах. Где дети недоедали и занимались тяжёлой работой вместо того, чтобы учиться. И по закону подлости именно там кричали громче всех, что мы с линой Хельдой занимаемся ерундой. В клане никогда не было приютов. Мы организовали первый.

Я закрыла глаза, выравнивая дыхание, и открыла дверь спальни под номером один.

— Чтоб вы… Были здоровы, лин Гордей!

От розового безумия слезились глаза. Рюшечки, кружева на занавесочках и куклы-куклы-куклы. На кроватях, сколоченных руками старших воспитанников, сидели большие — с огромными голубыми глазами, а на подоконниках — поменьше, но в таких же розовых платьицах. Архитектор не поленился расписать стены цветочками и бабочками.

Я открыла вторую дверь и застонала ещё громче. Все ближайшие спальни напоминали мой кошмар. Хотя нет, даже в самых страшных снах Гордей меня так не подставлял. Я подобрала юбку и побежала по коридору, распахивая на ходу двери. Розовые спальни заканчивались почти на середине пути. Дальше шли душевые чуть менее поросячьего оттенка, прачечная и хозяйственный блок. Следом — снова душевые, но уже в синем цвете. И голубые спальни. Деревянные мечи на кроватях, плотные синие портьеры на окнах и тёмные силуэты воинов на стенах.

Что же это получается? Маг-архитектор в последних письмах согласился сделать всё так, как я хотела, а сам разделил спальни мальчиков и девочек по разным половинам жилого корпуса?

— Да чтоб тебе ведьма в невестки попалась! — я захлопнула дверь.

В воздухе разлился аромат чёрного перца. Моего собственного гнева. Я чувствовала его благодаря своему дару нюхача. Не удержалась всё-таки, расплескала. Нет, ну как можно было сотворить такое!

Я залетела в ближайшую женскую комнату и огляделась. Магией сняла с окон занавески с кружевами, собрала кукол в узелок. Покрывала с кроватей тоже сняла. Демоны с цветочками, их и потом закрасить можно, а пока обойдёмся одинаковыми занавесками и постельным бельём.

Лина Хельда говорила, что в старом здании приюта осталось много мебели и текстиля. А чего не хватит, Риль дошьёт. Игрушки я собрала в одну кучу, а остальные художества Гордея — в другую. Запыхалась, но всё равно не успела до прибытия главы охраны. По договорённости он провёз в повозке через портал старших ребят. — Ка-та-стро-фа, — пробормотал Дайс и привалился к косяку двери, сложив руки на груди совсем как взрослый воин.

Среди аромата чёрного перца тонко заструилась увядшая герань. Разочарование. Да, иногда, чтобы различать эмоции, особый дар не нужен. Я и так поняла настроение воспитанников.

— Это ж кто так постарался? — за плечом рослого Дайса появилась тёмная макушка Кондра. — И мебель нашу цветочками испохабили. Мы на этот лак столько денег потратили, что почти разорились. Теперь всё снимать придётся.

— Не драматизируй, — выдал Дайс заученное из книг слово. Длинное, красивое. Как ему нравилось. — Потратили нормально. И я кое-где скребком пройдусь, заново покроем.

— Разводы останутся, — сморщился его друг. — Обидно будет. На заказ шик-блеск делаем, а себе коровью лепёшку в спальнях поставим?

— Я здесь спать не буду, — пискнул из коридора кто-то из “средних” мальчишек. Курт или Манс. — Девчачье королевство. Фу!

— Ваши комнаты дальше по коридору, — успокоила я ребят. — Здесь будут жить девочки. А вы только за плохое поведение.

— Тренировочные драки считаются? — Манс вынырнул из-под локтя Дайса и замер на пороге спальни. — Ух какое всё…

Прежде чем с его языка слетела нецензурная ругань, Кондр отвесил подзатыльник.

— Розовое, — засопел мальчишка и набычился на старших воспитанников.

— Вас как вообще взяли? — удивился Дайс.

— Я разрешил, — прозвучал голос Сокола. Лучший убийца скромно держался в тени. — Решил не гонять повозку полупустой. А что вас так расстроило, лина Амелия? Вполне симпатичное убранство комнат. Нежные оттенки, занавески в бабочках. Как раз для красивых девушек и не менее прекрасных женщин.

От его улыбки сердце застучало быстрее. Но нет, не потому что я впечатлилась неуклюжим комплиментом. Сердце гоняло кровь из-за очередной вспышки гнева, грозящей перерасти в ярость. Увы, чаша моего терпения переполнилось. После всех: «Вы слишком молоды, вы не справитесь, лина Амелия» и «прекратите бесстыдно попирать незыблемые устои клана» именно выходка Гордея вкупе с подколкой голубоглазого убийцы довела меня до бешенства.

— Всё крыло такое, вы слышите? Целое крыло. А я просила не делать различия между мальчиками и девочками. Я настаивала, лин Сокол! Я исписала десять листов, доказывая, что уровень магического дара от пола не зависит. И что первый шаг к равному обучению — равные условия проживания. Без женских расцветок и бабочек, без домоводства и пониженных нормативов! Девочки должны видеть, что их тоже считают воинами, что их воспринимают всерьёз!

— Но есть же природа, — ровным тоном ответил Сокол. — Она не просто так сделала женщин слабее и нежнее мужчин. Заставлять девочек бегать по полигону, пока их не стошнит от усталости — кощунство. А мальчиков заставляют. Потому что мы воины. Потому что мы должны заботиться о вас. Оберегать, защищать и помогать во всём. Так уж повелось, и я не вижу причин считать это неправильным.

Ну вот опять. Любимая песня. «Защищать, оберегать».

— Вы до того назащищались, что женщина в клане превратилась в безмолвное и бесправное дополнение к мужчине. Нам даже думать самим запрещено. Видимо, чтобы не надорваться. Ведь это же так сложно, это для мужчин. Вот они и решают самостоятельно переделать ремонт и ничего не сказать! Так, лин Сокол?

Я почти закричала на него, сдержалась в последний момент. Руки болели, как сильно я впивалась ногтями в ладони. А ему было плевать. Самоуверенный ловелас. Эталонный бабник, ни в грош не ставящий ни одну из своих случайных любовниц. Перед кем я распиналась? Кому пыталась что-то объяснить?

— Мы всё переделаем, — твёрдо заявил Дайс. — Так, парни, не стоим, открыв рты. Узлы собрать, в подвал отнести. Курт, Манс, вас это тоже касается!

Мальчишки засуетились, а я тихо выдохнула. Хвала богам, хотя бы дети меня понимают. Значит, всё не зря. Значит, я иду правильной дорогой. У девушек Клана смерти есть шанс. Они и на лекарей выучатся, и боевыми магами станут блестящими. Нужно верить и идти до конца. Я развернулась и пошла в следующую комнату, но тут услышала:

— Лина Амелия, вам помочь?

Обернулась. Первый бабник Фитоллии деловито засучивал рукава. Я чуть глаза не закатила. Будто он всерьёз собирался двигать мебель и носить вещи.

— Не старайтесь, лин Сокол. В вашей помощи я точно не нуждаюсь.