Посредник

– Товарищи! – усиленный микрофоном голос адмирала разносился по ангару космической станции. – Отступать некуда, позади Земля! Мы – всё, что осталось, чтобы дать врагу последний бой…

Антон Соколов, полноватый шестидесятилетний мужчина, стоял в строю, в полуха слушая пафосную речь адмирала, пытавшегося придать ополченцам хоть какой-то боевой дух. Несколько сотен мужчин и женщин, одетых кто в летные комбинезоны, кто в старую форму не по размеру, а кто и вовсе в «рабочке», слушали речь адмирала, но мысли их витали где-то далеко. Каждый из них понимал, как и сам адмирал, что никто не переживет следующие пару дней. Что может сделать сборище необученных калек и стариков с врагом, который перемолотил кадровых военных и всех резервистов? Флот, в который попал Соколов, был уже четвертым по счету. Флот последней надежды.

Когда адмирал, наконец, закончил свою пламенную речь, в ангаре воцарилась гробовая тишина. Ни криков «ура», ни «служим Земной Федерации». Лишь тишина. Адмирал с трибуны окинул взглядом строй идущих на смерть. Он вглядывался в их лица, словно старался запомнить каждое. Наконец последовала команда «Разойдись» и люди пришли в вялое движение. Вместе со своей эскадрильей побрел к транспортным челнокам и Антон. Тридцать человек возрастом от восемнадцати до шестидесяти пяти. Вчерашние гражданские летчики и студенты летных академий, едва ли пару раз сидевшие за штурвалом.

Антон Соколов – единственный, кто имел боевой опыт. Когда-то давно по глупости, свойственной молодым, он присоединился к марсианскому восстанию за независимость. Последовавшие за этим десять лет тюрьмы выбили из Антона весь идеализм, а обязательное распределение после заключения дало дело всей жизни.

Из-за редчайшего дара эмпатии его направили в китовую резервацию для «посредничества» с этим вымирающим видом. Именно киты стали лучшими друзьями Антона. Он хотел бы умереть вместе с ними, а не в холодном безжизненном космосе, сражаясь в безнадежной битве. Но у судьбы были другие планы.

Антон пробирался через салон челнока, вглядываясь в лица людей, поглощенных собственными мыслями, пока не нашел первое свободное место у большого иллюминатора. Челнок, судя по всему, еще совсем недавно бывший чьей-то прогулочной яхтой, медленно оторвался от палубы и вылетел из шлюза. Перед взором Антона предстала поглощающая чернота космоса, усеянная маленькими светящимися точками далеких звезд. Некоторые из них оказались не такими уж и далекими и ритмично мигающими. Когда челнок выполнил маневр разворота и направился прямо к ним, Антон понял, что это были не звезды, а габаритные огни кораблей флота последней надежды.

Давно уже списанные или недостроенные военные звездолеты, а то и вовсе наспех переоборудованные гражданские грузовики – вот и всё, что осталось для обороны последнего рубежа. Эскадрилья Антона оказалась приписана к «Петропавловску». Огромный корабль-носитель с ядерным двигателем, ветеран Колониальных войн, еще восемьдесят лет назад был превращен в летучий музей. Антон и остальные пилоты шагали по палубам древнего корабля на камбуз, где их ждал последний обед.

****

Сигнал боевой тревоги ни для кого не стал неожиданностью. Антон застегнул шлем и позволил технику проверить герметичность летного костюма. Убедившись, что всё в порядке, техник помог Антону подняться в кабину его истребителя. Соколов невольно вспомнил, как в молодости в мгновение ока запрыгивал в кабину легкого марсианского перехватчика. Спустя сорок лет залезть в кабину не то что быстро, а хотя бы самостоятельно, оказалось ему не под силу. Устроившись поудобнее, Антон закрыл кокпит и включил питание. По экрану поползли данные диагностики, но Антон их проигнорировал. Техники уже по сто раз проверили машину, и если что-то и откажет, то так тому и быть. Всё равно умирать.

Ангар за кокпитом медленно поплыл, когда тягач потащил корабль к стартовому шлюзу. Антон наблюдал за суетой вокруг, отметив про себя разнообразие истребителей, собранных из чего было. В ангаре «Петропавловска» вплотную друг к другу стояли самые разнообразные машины. Как относительно современные, с гравитационными двигателями, так и старая рухлядь с прямоточными двигателями. Антону достался именно такой: «Боинг-Сухой» модель двадцать один, явно собранный из нескольких разных машин. Не раз ему доводилось видеть такие в своем прицеле сорок лет назад.

Сильное стартовое ускорение вдавило Антона в противоперегрузочное кресло. Автопилот вывел истребитель на безопасное расстояние от корабля-носителя и отключился. Антон взялся за штурвал и выполнил несколько маневров. Вновь сидеть за штурвалом и чувствовать мощь боевой машины оказалось на удивление приятно. Истребитель слушался беспрекословно. Увлекшись, Антон не сразу заметил, как его вызывает командир эскадрильи.

– Шестой! – голос молодого лейтенанта выдавал его неуверенность даже через динамики шлема. – Шестой, займите место в строю!

– Есть! – ответил Антон и поспешил выполнить приказ.

Неровный строй эскадрильи выровнялся, как только включился автопилот, связав все машины с навигационным компьютером командирского истребителя. Флот последней надежды медленно выстраивался в боевую формацию. Началось томительное ожидание. Антон подумал, что лучше уж было бы сразу оказаться в бою, чем сидеть тут в ожидании неизбежного.

Через два часа, тянувшиеся словно вечность, сканеры дальнего радиуса действия, наконец, засекли врага. Антон посмотрел на экран, где показались семь крупных объектов, идущих курсом к Земле.

Флот Опустошителей – первое и единственное свидетельство внеземной разумной жизни. Игнорируя все попытки выйти на контакт, они просто двигались вперед через Человеческий космос, сбрасывая на планеты-житницы свои странные снаряды. Всего несколько таких было достаточно, чтобы облака пыли и пепла закрыли планету от солнечного света, вызывая гибель людей, животных и урожая, без которого и колонии-купола на планетах без атмосферы были обречены на голодную смерть. Огромные органические корабли, напоминающие титанических размеров кальмаров, плывущих задом-наперед, оказались абсолютно неуязвимы для всего человеческого оружия, а тысячи мелких истребителей, сопровождающих каждого «кальмара» уничтожали любую угрозу.

Еще через час, Антон увидел врага своими глазами. Реальность внушала гораздо больший ужас, чем любой голографический снимок. Крупные корабли флота последней надежды открыли огонь по приближающимся гигантам. Обычные и ядерные ракеты, кинетические снаряды рельсовых пушек и прочие средства уничтожения обрушились на врага, словно ураган. Но всё, оказалось тщетно, «кальмары» двигались вперед, словно не замечая жалких попыток их остановить. Мелкие корабли Опустошителей гибли сотнями, но после первого же удара, перестроились и устремились в атаку на корабли землян. Не меньше двух сотен из них двигалось плотным строем на «Петропавловск». Командир эскадрильи отключил автопилот, и все машины оказались вновь сами по себе.

– Эскадрилья! – голос лейтенанта в наушниках явно говорил о том, что тот находится на грани паники. – Приготовиться встретить противника плотным огнем по моей команде!

– «Ну дурак!» – подумал Антон и его лицо невольно скривилось. – «Неужели вас этому в академии учат?»

Мысли скакали в голове, словно стадо антилоп. Антон уже смирился со смертью, но умирать так по-дурацки у него не было никакого желания. Через мгновение рука Антона потянулась к настройкам связи.

– Отставить! – Антон сам удивился спокойствию и уверенности в своем голосе, – Так нас сметут за секунду! Рассеем их строй взрывом, а затем перестреляем оставшихся.

К неимоверному облегчению Антона, молодой лейтенант не стал упрямиться и просто сказал ему воплощать план в реальность. Истребители Опустошителей приближались всё тем же плотным строем, словно косяк рыб. Антон вывел свой корабль вперед строя и изготовил одну из ядерных ракет к стрельбе. Подпустив врага поближе, Антон вдавил кнопку пуска ракеты. Во вспышке ядерного взрыва погибло не меньше сотни врагов, а оставшиеся беспомощно рассеялись. Эскадрилья Антона набросилась на них и перебила всех до последнего. Но это было лишь начало.

Вернувшись на исходную позицию, эскадрилья вновь построилась в боевой порядок. Канал связи буквально кипел от возбужденных неожиданным успехом голосов. Но Антон не разделял всеобщего воодушевления. Его взгляд был прикован к бегущим по экрану данным сканеров. На других направлениях, где противник наседал гораздо большим числом, дела шли не просто плохо, а катастрофически плохо. Почти половина истребителей землян была потеряна. Крупные корабли исчезали с экрана один за другим. «Сунь-цзы», «Ахилл», «Саратога»…

К «Петропавловску» приближалась новая угроза. Противник, с легкостью уничтоженный ранее, являлся всего лишь авангардом. Врагов было так много, что сканеры даже не были в состоянии выделить отдельные сигналы, и на экране просто отображалось огромное приближающееся пятно. Когда это заметили и остальные, все разговоры разом стихли.

– Делаем то же самое, Шестой? – неуверенно спросил лейтенант, словно это Антон был командиром, а вовсе не он.

Антон задумался, прикидывая варианты. Их оказалось совсем немного.

– Да, – наконец ответил он, – но на этот раз даем залп все вместе. Настройте компьютеры наведения, чтобы не бить в одну точку и ждите моего сигнала.

Одновременный взрыв тридцати ядерных ракет озарил космос. Словно зажглось второе солнце. В яркой вспышке погибло не меньше тысячи врагов, но и выживших осталось много. Слишком много. Они были уже слишком близко для повторного залпа. Ближний бой был неизбежен. Завязался догфайт.

Антон маневрировал, меняя скорость и вектор ускорения. Противоперегрузочные системы выли от свалившейся на них нагрузки. Ловя вражеские истребители в прицел, Антон распылял их на атомы один за другим, но численность всё равно была на стороне противника. Вскоре ряды землян начали редеть. В яркой вспышке исчез истребитель лейтенанта, а через мгновение мощный удар сотряс и корабль Антона.

Пропало питание основных систем, даже приборная панель погасла. Двигатели отключились, но оставшееся ускорение несло корабль Антона прямо на одного из гигантских «кальмаров», за время боя оказавшихся уже совсем рядом. За его кормой тем временем пали в неравной схватке остатки эскадрильи. Обесточенный, дрейфующий истребитель совсем не интересовал врага. Выжившие в схватке истребители Опустошителей ринулись к «Петропавловску». Корабль-носитель резко прекратил обстреливать «кальмаров». Антон ничего не видел, но отчетливо представлял, как вражеские истребители раздирают его на куски, словно стая пираний.

На миг Антона охватил ужас от осознания собственной ужасной участи. Он не погиб в бою вместе со всеми. Теперь его ожидала мучительная смерть от удушья в обесточенном истребителе, дрейфующем посреди бескрайней черной бездны. У него не было даже пистолета, чтобы застрелиться. Оставался лишь один выход: открыть шлем и позволить вакууму сделать своё дело.

– «Хотя бы избавлю себя от мучительных часов ожидания, пока у меня кончится кислород», – мрачно подумал Антон и собрался было открыть шлем, но тут его вниманием завладел один из гигантских «кальмаров».

Тот был уже настолько близко, что заслонял собой все видимое пространство. Антону невольно вспомнилась китовая резервация, где он работал последние тридцать лет. Как он впервые погружался с аквалангом и знакомился с «вождем» китов: огромным кашалотом, которого Антон про себя называл Князем. Когда воспоминания завладели Антоном, он внезапно почувствовал что-то ещё. Очень знакомое, но при этом невероятно чуждое.

Общение Антона с китами представляло собой поток чувств, ощущений, эмоций и обрывков мыслей, едва осознаваемых человеческим мозгом. Непередаваемый и незабываемый опыт. И вдруг, за миллион километров от ближайшего кита, Антон вновь почувствовал этот поток. И исходил он из этого огромного звездолета Опустошителей.

Антон вернулся в реальность и посмотрел корабль пришельцев. Тот прекратил движение и просто висел в пространстве впереди. Антон осознал, что и его истребитель прекратил дрейф, словно кто-то держал его гигантской невидимой рукой. Остальные «кальмары» тоже были рядом. Они медленно «плавали» вокруг, в сопровождении стай истребителей. Антон догадался, что бой уже закончился и победитель был очевиден.

Вновь сосредоточившись, Антон снова почувствовал тот самый поток. Но на этот раз он был не один. От каждого звездолета пришельцев Антон чувствовал одно и то же. Замешательство, любопытство и еще много того, что разобрать было просто невозможно. Антон вновь открыл глаза и молния осознания поразила его, заставив сердце бешено колотится, а эмоции бурлить словно кипяток. Гигантские «кальмары» были вовсе не звездолетами пришельцев, а самими пришельцами. Антон открыл свой разум и послал вопрос одному из них. Ответ не заставил себя ждать. Антон увидел, почувствовал, завораживающую картину: существа, бороздящие просторы вселенной, величественные и невероятно одинокие. Мелкие существа, что люди расценили как истребители, были всего лишь неразумными паразитами, словно рыбки-чистильщики они повсюду сопровождали космических гигантов.

Антон тоже почувствовал поток вопросов и принялся «рассказывать» пришельцам про человечество, про жизнь на планетах, про ужас и смерть, посеянные Опустошителями в человеческом космосе. В ответ пришла волна эмоций, которые Антон недвусмысленно расценил как чувство вины и раскаяния. Один из пришельцев объяснил, что они засеивали биосферы планет своими спорами, даже не подозревая о том, что несут гибель разумной жизни.

На Антона свалился град вопросов о людях и Земле, о китах, бороздящих океаны, но время было уже на исходе. Десять часов пролетело как один миг и воздух в обесточенном истребителе начал заканчиваться. Дышать стало трудно, начала кружится голова. Антон постарался объяснить, что происходит, и что скоро его не станет.

– «Что теперь будет с Землей?» – мысленно спросил Антон, но вместо ответа получил то, на что и не надеялся.

Уже на волоске от смерти, Антон дал своё согласие. Невидимая сила потянула его корабль к одному из пришельцев. Через мгновение он был уже внутри него.

Флот Опустошителей отвернул от Земли, беря курс в черную бездну космоса. Антон Соколов был счастлив. Он спас Землю и стал посредником. Счастливы были и Опустошители. Они удалялись от Земли, зная, что они теперь не одни.