Поступок, главный в жизни

Мисси помнила осень. Как хрустящие желтые и ржавые в рыжину листья кружили в воздухе и падали на парковую дорожку. Как она кружилась в листопаде, пока не закружилась голова и тогда она упала в толстый слой листьев на траве. В вышине, над кронами полу облетевших крон деревьев стояло серо-голубое небо...

Тогда она была счастлива.

А потом пришла болезнь.

И теперь её жизнь застыла в четырёх стенах больницы.

За окном на пятом этаже тоже было небо, но смотреть на него не хотелось. Не хотелось смотреть на шумный, многомиллионный Калининград, где по широким мостовым гуляло множество людей, а воздух был полон летящими флаерами. Где на высотных зданиях мигали огни реклам, а над крышами разворачивались в ночи голоплакаты. Центр города был современным, шумным и людным, а Мисси любила пригород, где они жили. Тихий, мирный, с уютными улочками, где у домов росли высокие деревья.

Ей бы хотелось вернуться домой.

— У вашей дочери редкая форма рака. Мы используем одобренную схему лечения с генно-иммунной поддержкой организма. Она наиболее щадящая, но я хочу предложить вам подумать о другом варианте. Это старый способ, он действенный, но сейчас не приветствуется из-за некоторых аспектов морали. Вы готовы рассмотреть этот вариант?

— Доктор Лебедев, мы на всё готовы ради здоровья Мисси.

— Тогда вам нужен третий ребёнок.

Мама и папа любили Мисси...

— Милая, у тебя скоро будет сестрёнка. Маленькая девочка.

— Девочка? — Мисси оживляется.

У неё уже был младший брат. Такой смешной, светловолосый кривляка Скай. Но младший брат, это младший брат, а вот иметь сестрёнку это уже другое.

— Правда?! Мама, как здорово! — извечное уже безразличие отступает прочь. — А как мы её назовём?

Мама улыбается, радуясь её энтузиазму и оживлению.

— Не знаю, я не думала... а как ты хочешь?

Мисси задумывается. Имя... какое же имя? Надо чтобы оно подходило их семье. И чтобы было звонким, ясным, как... капель по весне. Когда сосульки за окном тают и бьют по подоконнику.

— Кай. Я хочу Кай, — говорит Мисси.

— Но у нас уже есть Скай? — улыбается мама. — Может назовём её Герда? Или Снежная Королева?

От маминой шутки Мисси качает головой.

— Нет! Только не это! Только не Герда! И не Королева! Ну, мама! Кай и Скай! Так лучше, мама!

— Ну, хорошо! Пусть будет Кай...

****************************

Мисси десять, она смотрит в зеркало на себя. На голове косынка. В ней короткий ёжик волос не смотрится так ужасно по-мальчишески. Зато она дома... и она наконец увидит Каю!

Малышка родилась три месяца назад, но Мисси выздоровела только сейчас. Мама приносила ей голофото Малышки, но это не то! А вот теперь, когда Мисси наконец разрешили вернуться домой, она может увидеть её. Мисси поспешно снимает куртку в прихожей и спрашивает:

— Где она, ма? Наверху?

— Да, Заяц. Но ты не устала? Может, ты отдохнёшь?

— Нет, я хочу видеть Кай!

— Мисси!! — из гостиной с визгом вылетает трёхлетний Скай и девочка со смехом его обнимает.

— Привет, Маленький Принц!

— Нет!! Я не принц!! Я Скай!

Мисси щекочет его и малыш заливается смехом.

— Пошли смотреть Малышку!

Мисси берёт мягкую маленькую ладошку в свою и они с младшим братиком поднимаются наверх. На втором этаже три спальни и такая малюсенькая узкая комнатка, что она всегда раньше была пуста и мама с папой все не могли придумать, что с ней делать... а теперь Мисси открывает дверь в неё и видит светлые бежевые стены, узкое окошко с лёгкой занавесью, полосатый коврик дорожкой через комнату и колыбельку у стены. Затаив дыхание, Мисси подходит к колыбельке и...

— Привет, Малышка!

Под лёгким одеялком лежит куколка, что таращит на неё круглые глазёнки. Такая маленькая... сжимает крохотные пальчики в кулачки и Мисси поддаётся соблазну, дотрагивается до крохотного кулачка, гладит его и... расплывается в улыбке. Малышка вдруг цепко хватает её палец и сжимает так крепко!

— Сестрёнка...

****************************

Мисси просыпается среди ночи. Выныривает из сна и слышит приглушенный стенами младенческий плач. Но сон крепко держит её, не отпускает, и так хочется вновь закрыть глаза и уснуть...

— О Боже, она разбудит Мисси!... — она слышит шаги мамы по коридору, поспешно проходящей мимо ее спальни.

Мама...

Мисси засыпает как-то вдруг, только успев подумать, что надо встать и пойти к Малышке...

Но просыпается она уже утром и солнце бьёт в окно. Она смотрит на свои игрушки, куклы, на рисунки на стене... учителя её хвалили, и говорили что у неё есть талант. Но ей пришлось бросить художественную школу. И вдруг она вспоминает - Малышка!

Мисси поспешно встаёт и прямо в пижаме бежит в комнату сестрёнки. Но колыбелька пуста.

— Мама! Где Малышка?! — Мисси сбегает вниз по лестнице и вбегает на кухню.

— Мисси! Ты почему босиком?!

— Мама! Где Кая?!

— Она... в порядке, Мисси. Иди оденься, — мама как-то странно отворачивается.

— Но...

— Мисси, иди оденься! По холодный, тебе нельзя сейчас болеть.

Мисси ничего не остаётся, как послушаться. Когда она спускается вновь, то Малышка лежит в переносной колыбельке в гостинной.

И вроде всё в порядке...

Но в порядке ничего не было.

Мисси не глупая и не слепая. Слишком часто мама раздражается на плач Малышки... и по ночам малышку Каю, как только она заплачет, уносят прочь, вниз... Однажды Мисси тишком встаёт и тихонько следует за мамой. Мама, с Малышкой на руках, идёт в гараж и возвращается без неё. Мисси встаёт перед ней и та испуганно вздрагивает.

— Мисси?!

— Почему ты её туда унесла, мама? — требовательно спрашивает она.

Мама на миг теряется.

— Она плачет, Мисси. Младенцы всегда плачут просто так. Не волнуйся, с ней всё хорошо.

— Почему ты унесла её туда?!

— Мисси, ты после болезни. Тебе нельзя волноваться, — Мисси пытается возразить, но мама обрывает её. — Мисси, успокойся! С ней все хорошо. Малыши плачут и потом сами успокаиваются, а тебе нужно восстанавливаться!

Мисси не знает что сказать.

— Но мама...

Но спорить бесполезно. Мисси иногда думает, что это ей надо спать в гараже. Там тепло, тихо и безопасно, как говорит мама. Но Малышка маленькая и Мисси жутко думать, что она остаётся там одна. Она представляет себе (и знает на самом деле) как это страшно быть одной.

— Папа так нельзя! Она маленькая! Скажи ей!

Мама сердится, но перестаёт уносить Каю ночевать ТУДА.

Малыши правда часто плачут. Скай маленьким тоже часто плакал, но его никто никуда не относил и Мисси смутно помнит, как мама вела себя с ним маленьким... Совсем маленьким. Она не сердилась. Почему она так сердится на неё? Не подпускает Мисси близко, когда Малышка болеет?

— Тебе нельзя сейчас болеть, милая. Она скоро будет в порядке.

Мисси думает, что нет. Не будет.

****************************

... Кая тихая и почти никогда не плачет, или быстро перестаёт плакать. Ещё она любит быть рядом и в комнате Мисси. Ей там разрешается играть во все куклы Мисси, и сама Мисси отдаёт ей куклы, на какую укажет пальцем Кая. Сама Мисси уже не играет и у неё иные увлечения. В двенадцать хочется чего угодно, но не сидеть в душной комнате с малышкой-сестрой и занимать её. Но Кая не навязчива. Ей достаточно, что сестра рядом, не кричит и даёт играть в красивые куклы. Не гонит и разрешает смотреть, как она рисует.

Кая вроде возиться с куклой, но стоит Мисси забыть про неё и начать рисовать, как она оставляет куклу. И во все глазёнки смотрит, как из-под руки Мисси на белом полотне бумаги расцветают диковинные цветы, плещутся моря, появляются пейзажи невиданных планет и сияют звёзды в черноте космоса. Иногда среди хаотичных и небрежных мазков кисти проступают вдруг лица... небывалые, странные и нездешние.

Мисси была талантлива и будто могла видеть сокрытое.

И она видела, как начинали гореть глазёнки маленькой сестрёнки.

Поэтому не гнала...

В двенадцать с половиной она заболела вновь...

***************************

Кая замирает, когда слышит слово "больница". В четыре она боится уколов, больничного запаха, людей в больничной форме, хоть и знает - они добрые. Они могут дат конфету или будут её смешить, чтобы она перестала плакать и вредничать. Они не кричат и не сердятся, как мама.

Но "больница" это плохо.

Мисси болеет и Кае уже нельзя входить в её комнату, трогать её вещи и старые игрушки. Но мама говорит, что Кая помогает Мисси, когда послушно делает, что велят в "больнице". Только иногда там делают больно...

******************************

Земля была обычной планетой. В ней не было ничего выдающегося. Стандартный набор ресурсов, в некоторых аспектах который был даже ниже, чем у иных данного класса. Космонавтика на примитивном уровне, они не улетели дальше красной планеты, а раскинутой контрольной сети по периметру Солнечной системы не было даже в мыслях здешних обывателей.

Это можно было отнести даже к достоинствам. Спрятать Корабль в системе оказалось нетрудно, как и внедриться в общую массу и раствориться среди миллиардов населения. Маскировка решала проблемы с внешностью, с языком помог стандартный переводчик. Полгода разведки и нормы поведения, этики и мировоззрения населения были усвоены. А потом прощание, короткий сухой приказ и... две сотни офицеров среднего и старшего звена покинули Корабль. С тем, чтобы стать "землянами".

Эон иногда думал, что они очень удачно бежали... когда на Корабле не было ни одного из младших. Как раз через месяц они должны были набрать новичков, но не сложилось. И хорошо, что не сложилось. Технический персонал из "обслуги" они потеряли на проходной трассе вблизи от маяка Союза. Их без проблем найдут (впрочем, в этом они убедились), но не смогут узнать куда и почему исчез Корабль. Одного-единственного дальнего прыжка на пределе возможностей хватило, чтобы стать невидимками.

Земля была в самом удалённом уголке Ойкумены, как здесь говорили. Они проживут жизнь, прежде чем эту систему откроет Союз. А может даже больше срока их жизней. Прожить жизнь по своему желанию, свободно и делая свой выбор - было небывалым шансом для подобных им. И они его не упустили.

Эон уже шесть лет не видел своего капитана.

Изредка он замечал в интернете "следы" из своих, из офицеров, но никогда не делал попытки выйти с кем на связь. Будет лучше, если они и не будут знать. Хотя местоположение двоих с Корабля он знал точно - На'ена и Рих'храа. Док и вовсе был в одном с ним городе. По иронии судьбы и в новой жизни Эон стал офицером, только полиции, а док... остался доком. Суд.-мед. экспертиза и примитивное копание в трупах оказалось нездоровым пристрастием последнего. И по долгу службы Эон пересекался с Рих'ом. Впрочем упорно делали вид, что прошлого и Корабля в нём не было.

Это оказалось не сложно...

***************************

"— Юпитер! Вы Императрица Вселенной!"

"— Я не ваша мать!"

Эон непередаваемо просмотрел кадры из старого фильма, транслируемого по ретро-каналу головизора и, поморщившись, выключил его. Земные фильмы лучше было не смотреть. Особенно на ночь. И не читать космическую фантастику. Разумные планеты! Разумные камни и амебы! Океан, умеющий читать мысли и подстраиваться под извращенные фантазии людей. Инопланетяне, поголовно влюбляющиеся в земных женщин и объявляющих их императрицами... если сами не обладали подобными "титулами".

Или инопланетяне, коварно нападающие на Землю...

Эон давно зарекся смотреть этот бред.

Почему-то все примитивные планеты обладали схожими стереотипами перед "чужими".

И никому в голову не приходило, что в жизни всё банальнее, проще и без фантазий... и что "чужаки" могут не мечтать "тайно править", а тупо скрываться от врагов в подобном "отсталом" месте. Правда, со всеми удобствами. И быть довольными, имея за душой однокомнатную квартирку-студию, служебный флаер и офицерский значок полицейского... а между тем Эон был доволен. Если не думать, чем расплатится его система за его дезертирство. Но, как говорят земляне, если тебя послали первого, почему ты должен быть виноватым?

Поэтому Эон сейчас был на Земле, пил кофе в бумажном эко-стакане и отчитывал мысленно минуты до конца своей смены. Полицейские-детективы не страдают хернёй и не патрулируют улицы. Для этого есть младшее звено... ладно, низшие чины так сказать. Но сегодня в Калининграде намечалась важная встреча "мировых" лидеров... Эон ехидно про себя хмыкнул. Мировых! Нашлись "лидеры"... но местные дрожали и чуть ли не виртуальную траву были готовы красить на тротуарах.

Ну, а полицейские делали вид, что "бдят" в полном составе на улицах.

Интересно, а премию выпишут?

Взгляд машинально скользнул по видеорегистратору и Эон нахмурился. Аккуратно опустил кофе на подставку и вгляделся в экран. По улице внизу шла... малышка. Совсем маленькая по возрасту, которых здесь одних на улицу не выпускали. И рядом никого из взрослых. Помедлив с полминуты, Эон плавно опустил флаер рядом с ребёнком. Вышел и подошел ближе. Малышка остановилась и подняла на него взгляд. Так, как здесь с детьми говорят?

— Привет, где твои родители? — спросил он.

— Вас мама послала? — спросил ребенок.

— Нет.

— Вы полиция?

Хм-м...

— Да, — сказал он в ответ правду.

Малышка просияла и вынула из кармана курточки бумажку и протянула ему.

— Вот! Мисси сказала пойти на улицу, и дать это вам! Пока мама не видит!

Эон молча аккуратно взял из маленьких пальчиков бумажку. Опыт жизни на Земле прямо говорит, что ничего хорошего в этом клочке бумаги быть не может. В бумажке оказался тонкий прямоугольник вирт-карты. Его после надо будет просмотреть. А на листе несколько строчек, поспешно написанных банальной авторучкой.

— Тебя зовут Кая?

— Да.

Он протянул ладонь и малышка доверчиво вложила свою ладошку в его. Он аккуратно сжал её ладошку и повёл к флаеру.

Дежурство завершилось нетривиально.

***************************

Рахх хмыкнул, и свернул окна медицинских баз.

— Интересно, — рассеяно произнес он. — Милый случай, как говорят здесь.

— Что именно "интересно"? — сухо поинтересовался Эон.

— Ты нашел на улице маленького "иссета", поздравляю, Эдди...

— Рахх... — с намёком произнёс Эон.

— Я не шучу, Эон, — вздохнул он. — Я пробил по мед.базе твоего найдёныша. Я же имею право по специфике работы на это... Эту малышку зовут Кая Меллоу. Её сестра больна раком. Последняя стадия... хотя врачи оптимистично здесь продолжают лечить по схеме до... шансов нет, я скажу прямо. Интересно другое... Как на многих... местах, где нет "иссетов", здесь ранее практиковали использовать для лечения родных по ДНК. Клонирование здесь запрещено, поэтому просто брали братьев, сестёр, родителей... Потом признали это не гуманным, да и способы лечения с помощью генно-иммунных технологий стал на порядок эффективнее.

— Рахх?

Доктор вздохнул.

— Служба в полиции плохо влияет на тебя... Судя по медицинской карте этого ребёнка использовали с младенчества, чтобы иммуно поддерживать больную сестру. До некоторых пор это было действенно. Сейчас уже нет. И да, сегодня у девочки должны были взять костный мозг.

— То есть её... ?

— Это мешок запчастей. Да, возраст слишком различен, но с препаратами... вполне можно дорастить и приживить ту же почку внутри тела больного... При необходимости. Опять же стволовые клетки подстегивают иммунную систему. Но главное, здесь подобные практики уже давно не используют. Ткани и органы выращивают лабораторно, хотя некоторые... хм-м... вещи... не синтезируешь в лаборатории. Но в любом случае подобные практики считаются устаревшими. Они не запрещены, их просто перестали использовать. Рядом с остальными современными методами он не имеет особых преимуществ. Официально.

— Рах? Что это даёт конкретно?

— Конкретно? Жестокое обращение с ребёнком. И право изъять его из семьи.

— Почему же никто до сих пор по мед.базе этого не понял и не забрал ребенка?

Доктор пожал плечами.

— Как здесь издревне говорят... что не запрещено, то законно. О ребенке заботятся, не бьют, удовлетворяют потребности, оказывают медицинское сопровождение... И ещё... Ребенок до сих пор вполне себе "спасал" сестру. Благородно. Против чего протестовать? Что её здоровье уничтожают ради смертельно больного? Есть шанс, что вместо "один труп и один ребенок" будет "два живых ребёнка... на вечном "лекарственном режиме". Второй вариант лучше первого... со стороны медицины и семьи. А до желаний детей, особенно ребенка-донора... кого оно интересует?

Эон с хрустом размял пальцы.

Как же это было... подло.

— Кто её отправил на улицу с запиской?

— Её сестра.

— Интересно... Видимо у кого на этой планете есть совесть.