Поступь Камня

Пыль, поднятая копытами лошадей, висела в узком ущелье Каменные Врата плотным, золотисто-серым туманом. Она въедалась в одежду, скрипела на зубах, застилала глаза. Каменные стены, вздымавшиеся по обе стороны тропы на десятки саженей, казалось, сжимались с каждым шагом, давя не столько телом, сколько ощущением. Асока – душа в теле Люмин, с ее золотыми волосами, заплетенными в практичную косу, и светлой кожей, уже покрытой тонким слоем дорожной грязи – чувствовала это давление острее других. Узкие проходы, тесные коридоры… Они всегда напоминали ей Корусант. Глубины планеты-города, где тени хранили предательство.

Она ехала чуть впереди, спиной прямой, но не напряженной – скорее, как туго натянутая струна, готовая отозваться на любой диссонанс. Ее пальцы в кожаных перчатках лежали на поводьях легко, но контроль над скакуном был абсолютным. Это был не джедайский слэппер, но мускулистый тейватский конь темной масти, чутко отзывавшийся на малейшее движение ее бедер, на тихий щелчок языка. Поступь ветра – незримые вихри, рождаемые ее волей и Анемо Видением, теплившимся у пояса – облегчали путь и коню, и ей самой, сдувая с крупа животного часть его тяжести, позволяя двигаться чуть быстрее, чуть плавнее, чем это было возможно в реальности. Энергия копилась в ней, как сжатая пружина, готовая выстрелить в любой миг. Два световых меча в изящных ножнах на тонком поясе у бедра мягко покачивались в такт шагам. Их присутствие было утешением и клятвой – здесь, в этом чужом мире, она не была безоружна.

За ее спиной, в клубах пыли, двигались спутники. Фишль, Принцесса Грешников, восседала на своем скакуне с театральной важностью, хотя ее фиолетовые одежды уже потеряли изначальную помпезность под слоем пыли. Ее ворон Оз, невидимый глазу, но ощущаемый как легкое покалывание в воздухе, парил где-то выше, его зрение пронзало пылевую завесу. Рыцарь Фишль вела свой монолог – то ли обращаясь к воображаемым подданным Царства Ночи, то ли просто к Беннету, который едва поспевал рядом.

Тень ущелья начинала удлиняться, краски сгущаться. Солнце, невидимое за высокими стенами, клонилось к закату, окрашивая верхушки скал в кроваво-багровые тона. Воздух стал прохладнее, резче. Асока вдыхала его полной грудью, пытаясь отогнать навязчивые образы: вспышку голубого клинка Баррис, холод плит Корусанта под спиной, ледяное прощание с Силой... Она сжала поводья. Здесь и сейчас. Тейват. Анемо. Планер Странник Золотого Вихря в инвентаре, открываемом Ключом «Звёздный Странник». Альбедо… Мысль о гениальном, отстраненном алхимике с его кулоном-артефактом вызвала неожиданный прилив тепла, быстро смененный привычной осторожностью. Глубокая привязанность… Кодекс не позволял. Разрешая лишь мимолетность. Как тот поцелуй в лесу под Мондштадтом...

Тропа сделала последний крутой поворот, и стены ущелья внезапно расступились, будто гигантские каменные врата, давшие название месту, действительно распахнулись. Перед ними открылась широкая долина, залитая косыми лучами заходящего солнца. Воздух стал чище, дыхание – свободнее. Но облегчение длилось лишь мгновение.

Прямо перед ними, у самого выхода из Каменных Врат, начинался… хвост. Длинный, медленный, унылый хвост человеческой и животной усталости. Телеги с высокими бортами, доверху нагруженные тюками и бочонками, скрипели несмазанными осями. Фургоны, запряженные парой или даже четверкой выносливых, но явно измученных лошадей, застыли в неподвижности. Вьючные ослики с понурыми головами и перекошенными от тяжести седлами терпеливо ждали своей очереди тронуться с места. Пахло потом животных, пылью, сеном и человеческим терпением. Десятки людей – возницы, погонщики, пешие торговцы – стояли, сидели на подножках, курили трубки или просто смотрели вперед пустыми глазами, ожидая, когда гигантская пробка сдвинется хоть на пядь. Гул голосов, ржание, блеяние, ругань – все слилось в монотонный, утомительный гул, наполнявший долину.

Асока резко осадила коня. Ее взгляд, острый и аналитический, мгновенно оценил ситуацию: узкое место выхода, явная заминка впереди, возможно, таможенный пост или сломанная повозка. Никакой явной угрозы, кроме всепоглощающей потери времени. На ее лице, обычно столь выразительном, но теперь научившемся маске спокойствия Люмин, мелькнуло раздражение, быстро смененное привычной джедайской сдержанностью. Выжить. Приспособиться. Даже к этому.

– О, величественное препятствие! – раздался позади звонкий голос Фишль, полный пафоса, лишь слегка подпорченного хрипотцой от пыли. – Сей затор смертных возничек предстает пред нами как испытание, ниспосланное самой судьбой, дабы проверить твердость духа рыцарей, дерзнувших ступить на стезю, ведущую к оплоту Гео Архонта!

Беннет, подъехавший вплотную, сгорбился в седле, словно ожидая, что от его одного присутствия пробка станет еще длиннее.

– Э-это надолго, да? – пробормотал он, безнадежно оглядывая нескончаемую вереницу повозок. – Может, обойти как-ни... – Он запнулся, увидев крутые, почти отвесные склоны долины, обрамлявшие дорогу. Обхода не было.

Асока не ответила сразу. Она провела рукой по шее коня, успокаивая его нетерпеливое фырканье. Ее взгляд скользнул по скалам над головами застрявших людей – нет ли там удобной точки для обзора? – затем вернулся к бесконечной очереди. В ее кармане лежал знак Почетного Рыцаря Ордо Фавониус и вверительные грамоты чрезвычайного посла Ордо Фавониус, врученный самой Магистром Джинн, но какая власть у рыцаря перед лицом вьючного осла и телеги с репой? Только терпение. Или... Идея пришла в голову сама собой.