Посылка

Посылка

Посвящается моей жене Галине

Тихий проснулся в блиндаже и несколько секунд прислушивался к окружающим звукам. Не всегда, но на удивление часто, за несколько секунд до команды «к бою» или начала обстрела он успевал открыть глаза и включить режим бодрствования. И на этот раз интуиция не обманула. Звук далёкого выхода, свист рассекаемого воздуха и прилёт. Судя по содрогнувшимся стенкам убежища − метров триста-четыреста. Пауза. Обычно между прилётами проходило не меньше минуты. Опять выход, свист и разрыв. На этот раз ещё дальше. Страха не было. Только лёгкая тревога и досада на раннюю побудку. После седьмого выстрела обстрел прекратился. Подождав ещё минут двадцать, Тихий выбрался из «блинчика» проверить орудие. В четыре утра ещё не рассвело, но летняя ночь коротка и при яркой луне видимость была неплохая. Повреждений или следов близких разрывов не наблюдалось, маскировка не нарушена. Доложив по рации офицеру, что всё в порядке, боец вернулся в укрытие.

Позывной «Тихий» он выбрал из-за своего голоса. После нескольких операций на гортани десять лет назад голосовые связки так и не восстановились и разговаривать получалось только шёпотом. Голос был, наверное, самой яркой его отличительной чертой. В остальном слово «средний» стало бы ключевым при описании его внешности. Средний рост, среднее телосложение, средних лет. Серо-голубые глаза, лицо с чётко очерченными чертами, парой небольших шрамов − следов рассечений − и немного искривлённым носом − памятью от давних занятий боксом. Тихий уже давно заметил, что отсутствие голоса изменило его характер. Он стал более замкнутым, старался по возможности жить один и ограничивать общение с людьми. В армии, а тем более на войне, это сложно, но как показала практика, возможно, если приложить некоторые усилия. Желание жить в одиночестве могло бы сделать его изгоем в коллективе, но участие в общей работе и питание из одного котла превратили лишь в безобидного оригинала.

Тихий вернулся в свой «блинчик» и попытался уснуть, хотя знал, что это бесполезно. Будучи по натуре жаворонком, он редко мог снова заснуть, если прервал сон. К тому же этот день был для него особенным. Пятьдесят лет, юбилей − важное событие. Повод подвести итоги, хорошо отметить в кругу близких. Итоги можно подводить и в одиночестве, а вот отсутствие праздника и оторванность от семьи давили и вгоняли в уныние. Дело усугублялось тем, что в семи километрах от позиций его ждала посылка от жены. Но на днях квадроцикл, который осуществлял доставку продуктов, бензина и боеприпасов, наехал на кассетку и сейчас «отдыхал» в ожидании нового колеса. Весной Тихий с товарищами регулярно снабжал расчёт всем необходимым, проходя по двадцать-тридцать километров в день, но с появлением транспорта надобность в таких походах отпала. Теперь нужно было придумать повод и уговорить офицера отпустить его одного до зоны выгрузки. Лежа в одиночестве, Тихий перебирал аргументы.

В последние недели сложился определённый ритм работы орудия. Несколько дней напряжённой работы и потом двое-трое суток пережидания ответной активности противника, усиленной маскировки и минимальных передвижений личного состава у гаубицы. Сейчас как раз наступила та самая пауза. То есть особой необходимости в присутствии на позициях всего расчёта не было. Это первый аргумент.

Вторым доводом станет дефицит топлива для генератора. Нет электричества − нет связи. Прямая необходимость дойти до зоны выгрузки.

Третьей причины совершить рейд Тихий придумать не смог и решил сказать, как есть. Что идёт прежде всего за посылкой. Промучившись так до восьми утра, он встал и прямиком направился в блиндаж управления, поговорить с лейтенантом.

Третий аргумент нашёлся у командира. Нужно было доставить какую-то новую антенну, таким образом решение о рейде было принято.

Тихий вернулся к себе и начал сборы. Лёгкие кроссовки, практически невесомая камуфляжная форма, весьма далёкая от уставной, документы, автомат, большой рюкзак, запасной магазин, заряженная рация, бронник без плит, бинт, жгут, обезболивающее − полную аптечку решил не брать. Конечно, аптечка и снаряжённый бронежилет могли спасти жизнь, но могли также стать и причиной смерти от перенапряжения. Нести лишние килограммы по жаре почти пятнадцать вёрст − то ещё приключение. Каждый делал свой выбор: тащить или средства защиты, или лишние десять кг продуктов и боекомплект. Обычно после второго перехода все принимали правильное решение. Сборы были недолгими, в половине девятого Тихий двинулся в путь.

Первый участок длиной в три километра пролегал по просёлку вдоль лесопосадки и, несмотря на близость к фронту, был довольно безопасен. Тихий шёл не торопясь, выбирая оптимальный темп. Мысли крутились вокруг праздника, который он сможет организовать парням. Про день рождения никто не знал, и тем сильнее грела сердце возможность порадовать сослуживцев. Уставное питание всем до чёртиков надоело. Пища воспринималась как топливо для функционирования организма. Иногда кто-нибудь организовывал плов из тушёнки, пасту с тушёнкой или пирожки с тушёнкой. Но как не придумывай, хотелось чего-нибудь нового. Причём новое воспринималось как праздничное. Ведь скажи кому-нибудь на гражданке, что чёрный хлеб с колбасой или рисовая каша с кисло-сладким соусом − праздничная еда, сильно удивятся.

Сзади послышалось жужжание. На войне любой свистяще-жужжащий звук − от бензопилы, генератора и даже шмеля − заставляет насторожиться, искать укрытие и только потом определять источник. Основные потери людей − результат артиллерийских обстрелов и атак дронов.

Вдоль дороги, на высоте примерно тридцати метров летел дрон. Тихий метнулся через небольшой открытый участок, поросший травой, к редкому лесочку, присел за деревом, снял предохранитель и мгновенно передёрнул затвор. Дрон, не меняя скорости и направления, пролетел мимо. Тихий не стал стрелять вдогонку. Попасть из автомата по небольшой летящей цели сложно, а привлекать к себе внимание глупо. Разрядил автомат, снова поставил на предохранитель. Переждал под деревом минут десять и двинулся дальше.

Метров через двести увидел змею. Пёстрая и длинная, она вытянулась на дороге, и непонятно было, живая ли, спит или греется под утреннем солнцем. Осторожно обойдя змею со стороны хвоста, Тихий не сдержал любопытства и кинул небольшой камешек в её сторону. Казавшаяся мёртвой гадюка быстро юркнула в траву. Тихий родился в столице, всю жизнь прожил в городе и прежде редко сталкивался с животными в их естественной среде обитания. Наблюдать за грызунами, змеями, ласками в телепередачах о природе было интересно, а вот слушать каждую ночь, как они шуршат и скребутся вокруг, оказалось не так увлекательно. Пару раз мыши пробегали по его лицу, и он стал накрываться одеялом с головой.

Вот и Одуванчик. Большинству лесополос в округе солдаты дали забавные названия из области зоологии или ботаники. Значит треть пути пройдена, а впереди первая небольшая, метров в триста, «открытка». Туда часто прилетали дроны противника, да и арта работала регулярно. Присев на деревянный ящик перед заброшенным блиндажом, Тихий несколько минут внимательно слушал небо. Посторонних звуков не доносилось. Он поднялся и зашагал по тропинке к следующей полосе посадок.

Хотя подозрительных шумов не было, Тихий пересёк открытой участок быстрым шагом, едва не срываясь на бег. В зарослях акации был прорублен небольшой проход – место, где пережидали бойцы, идущие в сторону фронта. Не задерживаясь, лишь слегка замедлив темп, он двинулся вдоль стены колючих кустов. Тропинка вела метров пятьсот. До асфальта. В случае опасности была возможность укрыться в чаще и переждать атаку дрона. Это не гарантировало спасение, но существенно повышало шанс выжить.

Перед выходом на асфальтированную дорогу лежала длинная коробка, замотанная изолентой. Незнакомые предметы могли принести смертельный сюрприз. Тихий остановился, чтобы повнимательнее оценить обстановку, и почти сразу услышал голоса. С асфальта на тропинку сошли три бойца. На себе они тащили противотанковые мины ТМ-62. Сапёры спокойно обошли подозрительный ящик, не трогая его, но и не опасаясь. Тихий кивнул им и, указав на странный предмет, уточнил:

− Сброс? Не опасно?

− Не парься, − прозвучал короткий ответ, и сапёры направились дальше, неся на себе по четыре мины. Тридцать два кило, автоматически подсчитал Тихий. При такой нагрузке нести ещё и автомат с бронёй обычному человеку почти не под силу. Вооружены парни были одним охотничьим ружьем на всех. Да больше и не нужно.

Мысленно пожелав им удачи, Тихий вышел на асфальт. Предстояло немного пройти по дороге, а затем пересечь поле. На обочине чернел сгоревший грузовик, а дальше – метров восемьсот – не было никаких укрытий до следующего островка зелени. Это был самый опасный участок пути. Тихий, не останавливаясь, миновал разбитую технику и быстро зашагал по тропинке, весь превратившись в слух. В этот раз обошлось. Слегка запыхавшись, солдат добрался до спасительных зарослей. Возле входа в заброшенный блиндаж сделал короткий привал. Рассиживаться не стоило, солнце уже припекало вовсю. Тропинка вела дальше через поле, но вдоль неё была полноценная лесополоса, способная служить хорошим укрытием. Тихий услышал характерный свист и увидел первый приход на расстоянии меньше километра. Не испытывая судьбу, боец нырнул в лесополосу и присел на поваленное дерево. Насчитал ещё три разрыва, переждал двадцать минут и продолжил двигаться по маршруту.

К зоне выгрузки он подошёл в одиннадцать. Посылка была укрыта в овраге и замаскирована срубленными ветками. Освободив рюкзак от четырёх пластиковых пятилитровок из-под воды, Тихий занялся посылкой. Вскрывать не стал, чтобы не мучиться потом с переупаковкой вещей в новом порядке. Ну и хотелось продлить удовольствие от предвкушения подарка. В последний раз он испытывал схожие ощущения в детстве перед Новым годом. Коробка не помещалась в рюкзак, пришлось повозиться, приматывая её скотчем. Туда же, к рюкзаку, примотал и антенну. Потом заполнил «пятишки» бензином из канистры. Забавно, проработав столько лет водителем, он только на фронте узнал лайфхак. Воздух из шланга нужно не втягивать в себя, а сперва максимально выдуть, тогда жидкость быстрее побежит в наполняемый сосуд. Он связал по две «пятишки» полёвкой, огляделся, подобрал несколько веток, поломал на короткие палочки и продел их в пластмассовые петли. Теперь ручки тяжёлых бутылей не так сильно будут врезаться в пальцы. Сборы заняли не более получаса. Не задерживаясь, Тихий погрузил на себя поклажу. «Килограмм сорок, наверное», − привычно прикинул он общий вес. Автомат висел на шее спереди и мешал при каждом движении. Тихий постарался как-то приспособить его, чтобы уменьшить раскачивание при ходьбе, и пустился в обратный путь.

До старого блиндажа перед большой «открыткой» он добирался чуть больше часа. Солнце уже поднялось в зенит и жара стояла под 40 градусов. Лёгкий камуфляж промок насквозь. Тихий ругал себя за то, что взял автомат и надел бронежилет, пусть и облегчённый. Жажда туманила сознание. Он решил проверить старую заначку, сделанную несколько месяцев назад, когда они ещё таскали снабжение на себе. Ему повезло, наполовину полная полуторалитровая бутылка никуда не делась. «Вот оно счастье», − думал Тихий, смакуя каждый глоток. Но всё хорошее когда-то заканчивается, и привал подошёл к концу. Превозмогая усталость, боец снова навьючил на себя поклажу и привычно прислушался к небу. Вроде всё тихо. «С богом», − шёпотом подбодрил он себя и зашагал по тропинке через поле.

Жужжание он услышал точно посередине «открытки». Щурясь от солнца и пота, застилающего глаза, с трудом различил в небе тёмную точку − источник неприятного звука. Поставил на землю пятилитровки с топливом и быстро скинул рюкзак. Отбежав десяток шагов в сторону от поклажи, присел на одно колено. Дрон явно обнаружил солдата и сделал над ним круг. Бросалось в глаза, что летит аппарат дёргано, будто раненая птица. Сомнений в том, что станет мишенью, у Тихого не осталось. Страха не было. Казалось, что всё происходит не с ним. Решив использовать эффект отстранённости себе на пользу, Тихий стал мысленно отдавать приказы самому себе: «Снять предохранитель, дослать патрон, не забыть про упреждение…» Дрон начал резкое снижение, и Тихий одновременно открыл огонь. На третьем выстреле дрон взорвался в воздухе. Вспышка и резкий звук заставили бойца отшатнуться и упасть на спину. Осколки пролетели мимо, но взрывную волну он ощутил на лице.

«Вот так повезло», − выдохнул Тихий и поменял магазин на новый. «Странно, дрон взорвался, а жужжание осталось», − отметил он про себя, с тревогой оглядывая небо. Не увидел, а скорее по звуку определил, что второй дрон заходит на него со стороны солнца. Вскочил на ноги, передёрнул затвор и открыл огонь в сторону приближающейся смертельной игрушки. В голове кувыркались мысли: «Почему этот двигается быстрее? Не забыть прыгнуть ему навстречу, когда подлетит на три метра, и закрыть уши руками». Выстрелы не причинили аппарату вреда. Тихий резко рванулся вперёд и упал на землю, надеясь, что дрон не успеет сменить направление. Он не услышал, но почувствовал удар позади себя. Именно удар, а не взрыв. Осторожно приподнявшись, увидел, что дрон лежит на земле, не прекращая жужжать. Тихий быстро встал и отбежал на пару десятков метров в сторону. Дрон жужжал и дергался, как перевернутый жук, но подняться в воздух, похоже, не мог. Тихий выпустил по нему оставшиеся патроны и от волнения промахнулся. Выдохнул. Заменил магазин, тщательно прицелился и поразил мишень. Жужжание прекратилось, послышались негромкие хлопки и звуки горения. «Аккумуляторы», − пронеслось в голове.

Не став осматривать поле боя, Тихий надел рюкзак, подхватил «пятишки» и быстро зашагал в сторону разбитого грузовика. Ему повезло, новых дронов не было и артиллерия не работала. Дойдя до Одуванчика, он скинул с себя поклажу и рухнул на землю. Сегодня не просто юбилей, сегодня второе рождение. Он никому не рассказывал, но попадая в очень опасные ситуации и выходя из них живым, он чувствовал, что как бы очистился. Словно искупил какие-то неправильные поступки в прошлом и начинает жизнь сначала. «Наверное, это просто физиология, какие-нибудь эндорфины», − одёрнул он себя.

Мысли понемногу сместились на посылку. Его охватила нежность и признательность к жене, которая сейчас одна воспитывает детей, не жалуется и при первой возможности присылает что-нибудь на фронт. Многие сослуживцы пошли в армию, сбегая от семейных неурядиц. На этом фоне мучительно захотелось выразить свою благодарность близкому человеку. Показать, что ценишь любовь и заботу. Тихому пришло в голову, что стоило бы придумать медаль для женщин, ждущих и поддерживающих своих мужей, сыновей, отцов. Потом он решил, что медаль как-то слишком казённо и по-мужски. Ювелирное изделие, брошь − вот что нужно. Почувствовав, что к нему пришла интересная мысль, а с ней и новые силы, способные преодолеть усталость и жажду, Тихий продолжил путь.

До позиции боец добрался без приключений и без сил. В посылке оказались деликатесы и множество мелочей, без которых можно прожить, но которые делают солдатский быт хоть немного комфортнее. Тихий подарил каждому бойцу в расчёте недорогой, но очень полезный в эту августовскую жару, маленький вентилятор. На стол накрыли принесённые деликатесы. Праздник получился почти как на гражданке. Друзья поздравляли, а Тихий тихо радовался, что у него сегодня двойной день рождения. К тому же в голове окончательно оформилась идея, как выразить признательность жене. Когда становишься по-настоящему взрослым, то понимаешь, что дарить подарки гораздо приятнее, чем их получать.