Потеря связи

- Здравствуйте, можно войти? - Дмитрий представил, как он неуверенно заходит в кабинет.

Почему неуверенно? А вам приходилось когда-нибудь по собственной воле посещать психиатра? Нет, не психолога, а именно психиатра. Уверены, что смогли бы признаться самому себе в том, что у вас есть серьёзные проблемы психического характера? Вот! То-то и оно.

Когда к ним ходишь за обычной справкой для получения водительских прав, на оружие или просто по требованию работодателя, и то мандражируешь. Просто не знаешь, чего ожидать от специалистов такого профиля. Бывает закрадывается мысль, что для того, чтобы понять психа, надо самому быть немного психом. Уже сам до предела вежливый тон врача начинает напрягать. А бывает, что психиатры реально ведут себя неадекватно, и ты не понимаешь: это они реально такие, или тестируют тебя.

Собственно, у Дмитрия были причины относиться к специалистам данного профиля с опаской. Однажды для поступления на работу потребовалась справка о том, что он не состоит на учёте в психоневрологическом диспансере, и он как и предусмотрено отправился за справкой, да только всё пошло не так как он рассчитывал. Дежурный психиатр, а вернее психиаторка (позволим себе, в данном случае, феминитив) видимо испытывала глубокую драму в личной жизни, и начла откровенно истерить при появлении Дмитрия. Мол, зачем вы пришли, ходят тут всякие! Дмитрий попытался ответить, что ему бы просто справку получить, что он не состоит не учёте, что это обычная формальность, так в ответ услышал, что много таких вот без справок по улицам ходят, а должны бы состоять на учёте. После чего докторша просто бросила обходной лист на пол, показывая тем самым, что ничего подписывать не собирается и вообще приём окончен.

Выйдя тогда из кабинета, Дмитрий пытался понять: это был тест на адекватность, или баба - реально дур@? Хорошо, хоть в регистратуре сестра, выслушав Дмитрия, подсказала, что можно пройти в другой кабинет, там доктор мужчина, с ним таких проблем не будет. И действительно, проблем не было. Крепкий мужик с еврейской фамилией только повертел пальцем у виска и махнул рукой, когда Дмитрий пересказал историю общения с психиаторкой, мол, не обращай внимания, что с неё взять.

Так что представьте, каково было бы сейчас прийти на приём к психиатру, да ещё и по собственной воле. Хотя, если уж совсем по-честному, то показаться следовало бы давно, просто до недавнего времени всё как-то больше безобидно было и не сильно бросалось окружающим в глаза.

- Стоп-стоп! - замахал руками его приятель Роман. - Никуда ты не пойдёшь! Ты что, реально головой поехал? Вроде, смотришь на тебя и видишь адекватного человека, а послушаешь, так начинаешь сразу в этом сомневаться.

- А какие ещё варианты? - развёл руками Дмитрий. - Ты прекрасно знаешь, что в экстрасенсов я не верю, так что остаётся один путь - медицина.

Роман запротестовал:

- Да погоди ты! Вроде не всё так страшно, даже если тебя послушать.

- Тебе легко рассуждать, ты сам с таким не сталкивался.

Роман пожал плечами, отпил из бокала пива, и добавил:

- Ты понимаешь, что поставишь крест на своей карьере? Ты чё?! Стоит только там показаться и сказать, что у тебя проблемы с чердаком, тебя сразу поставят на учёт и всё! Бывай-пропала!

После чего Роман в красках обрисовал, как Дмитрий придёт к доктору, к такому себе классическому "айболиту", типа седой старичок, в белой медицинской шапочке, белом же халате, небольшая бородка и круглые очки, всем своим видом напомниающим доктора Айболита из произведения Самуила Маршака.

Или вообще вот как тот самый доктор из "Кавказской пленницы".

- Это тот, который "В яму закопал"? Будешь в одной палате с прокурором лежать, там, где ещё Наполеон. Так что не, Димон, я бы тебе не советовал, ничего такого я за тобой не замечал, а всё остальное пройдёт. Давай-ка лучше за здоровье! - Роман поднял бокал.

Дмитрий посмотрел исподлобья на старого приятеля

- Это шутка такая?

Рома изобразил фейспалм, показав, что Дмитрий всё слишком близко воспринимает к сердцу. Ну да ладо, это же Ромка, Дмитрий знаком с ним, Бог знает, сколько лет.

- Ну, не всех же сразу в стационар направляют, - неуверенно продолжал Дмитрий. - В конце концов, люди десятилетиями живут на таблетках вполне себе нормальной жизнью.

Роман всем своим видом изобразил скепсис, которым он оценил предположение Дмитрия.

- Ага, только как бы нормальной жизнью. Слушай, вот поверь мне, ты выглядишь ничуть хуже, чем тогда, мы впервые познакомились. Ну видишь, ты там что-то во сне. Странные сны бывают не только у тебя. У меня вот тоже кошмары случаются, так что по ночам кричу. Я не слышал, Машка рассказывала, но это её, проблемы, а не мои, - он растянул физиономию в ехидной улыбке.

- Послушай, я спать почти не могу, И днём выключаюсь. Мать тут приходила, а я сидел, как она мне рассказала, уставившись в стену и разговаривал с невидимыми людьми.

- Подумаешь, лунатизм. На работе же такого не бывает.

- Считаешь просто лунатизм? А это вообще-то тоже ничего хорошего. А то, что работе пока не переклинило, так это вообще может быть ещё всё впереди.

- Короче, на текущий момент, ты ничуть не более сумасшедший, чем любитель курнуть чего-нибудь специфического.

- Но я-то не курю ничего такого!

Роман задумчиво закачал головой.

- Мда-а, было бы проще, если бы ты курил.

Старый бородаты анекдот, подумал про себя Дмитрий. И он бы посмеялся, если бы ему в последнее время не было так страшно.

Как объяснить на что жалуешься? Если честно, то до этого момента Дмитрий был уверен, что сможет всё объяснить довольно простым языком, но, как оказалось, выразить словами то, что с ним происходит, довольно сложно.

Вообще, всё началось ещё в детстве, когда он стал видеть сны наяву, но тогда он был просто ребёнком, и взрослые всё списывали на живое детское воображение. Бывало, он называл родителей и бабушек другими именами, но при этом делал это на полном серьёзе, родителей иногда не узнавал, бывало называл города и деревни, в которых никогда прежде не бывал. а взрослые только мило улыбались и поправляли его, мало ли что там ребёнок себе напридумывал.

Иногда какой-то звук, или обстановка вызывала у него стойкое чувство, что это с ним уже когда-то происходило. Только спустя много лет, он узнал, что это чувство называется "дежавю". Только его дежавю были гораздо более яркими по сравнению с теми случаями, о которых ему рассказывали друзья и знакомые. Он буквально ощущал фактуру окружающих его вещей, чувствовал запахи, слышал звуки. Хотя, можно ли было с полной уверенность назвать то, что с ним происходило "дежавю"? Наверное, всё-таки это не совсем одно и то же.

Но тогда он был всего лишь ничего не понимающим ребёнком, который не мог дать оценку своему состоянию. Тем более, что в пубертатном возрасте "зависания", казалось бы, прекратились и можно было жить обычной жизнью, и в военкомате он прошёл проверку психиатра, как говорится, на ура. Впрочем, кто её там не проходил! Может, что-то он видел, но мозг не придавал этому значения, а значит и жить можно было вполне обычной нормальной жизнью.

Но в десятом классе напасть решила вернуться, и уже взрослый мозг Дмитрия буквально отпечатывал видения, и теперь он мог даже определить, что зависания его отправляют лет на 70-80 назад. При это частота ненормального состояния становилась всё чаще и чаще.

Именно из-за этих своих зависаний Дмитрий решил вполне осознанно не получать водительские права. Он не хотел стать причиной автокатастрофы, случись с ним что-то подобное, когда будет за рулём. И врать психиатру при осмотре он тоже не хотел. Да и нарколог мог бы не понять.

Была, однако, в словах старого приятеля Ромки и доля правды: когда Дмитрий "зависал" он мог заниматься теми же делами, что и обычно. Такое ощущение, что мозг продолжал управлять его телом и решать поставленные задачи (например, составлять и проверять отчёты), при этом разумом Дмитрий находился совершенно в другом месте и времени. То есть вот работа, она выполнена, но он не помнил, как он её делал, зато в памяти отпечатывались совершенно иные события, из-за чего в какой-то момент Дмитрий начал сомневаться в реальности окружающего мира.

Как бы-то ни было, но в последнее время стало совсем невыносимо.

- И что тебе привиделось в последнее время, - осторожно поинтересовался Роман.

Ну что рассказать об одном из последних? Что ж, хорошо...

***

Самозарядная винтовка Токарева, калибра 7,62 мм. И досталась же она ему! Уж лучше старую добрую "трёхлинейку", и пускай, что перезарядка в ручную, зато надёжна как штык! Нет, СВТ-38 тоже была по своему хороша, хотя бы благодаря автоматическому механизму и количеству патронов в магазине, но ей-богу требует такого ухода что та принцесса! И смажь её и не густо и жидко, и пыль с песком убери, и в воду лишний раз не урони! А как всё это сделать, когда тебе то земля с неба сыпется, то дождём воды в траншею нальёт. Да и на перепады температуры реагирует. Станет чуть холоднее, чем обычно и бац - заклинивает! А это в бою считай равно смерти.

Надо будет сменить на что-то менее требовательное в уходе. Не окопное это оружие. Для парада сойдёт, для караульной службы какой, но не так вот, чтобы в поле с ней воевать.

Он смотрел на свою "Светку" и думал, как бы с ней расстаться, хотя и понимал, что нельзя так относиться к собственному оружию. Солдаты в огромной степени суеверны, и почти каждый боялся, что в какой-то момент доверенное ему оружие из-за неуважительного к нему отношению может его подвести. Ну, а пока будем чистить и беречь, как принцессу.

***

- То есть вот прямо вот так и ощущал? Запах оружейного масла и пороха.

Дмитрий кивнул, доливая пенного напитка. На трезвую голову такое сложно рассказывать.

- И типа не знал, как оружие называется?

- Вообще, без понятия был! Я никогда не интересовался оружием, историю войны знал постольку поскольку, а тут я прямо вот смотрю, и знаю, что это винтовка самозарядная винтовка Токарева образца 1938 года! Я бы даже сейчас, окажись она у меня в руках, разобрать и собрать её.

Может, это раздвоение личности? Вот уж чего бы не хотелось.

***

Еда: каша перловая со шкварками, кусок чёрного хлеба, чай, 100 грамм водки. Водка согревает, но эффект быстро проходит. Может быть, её выдают вовсе не для "сугреву"?

После полудня было построение и командир зачитывал приказ о предстоящем наступлении. Он зачитывал, а с неба шёл легкий снег, практически прямо, так как не было никакого ветра. Все молча слушали. И слова командира отзывались эхом в звенящей снежной тишине.

- Товарищи бойцы! - с надрывом вещал уже комиссар. - Завтра нам предстоит идти в бой! Фашистская гадина и так слишком долго хозяйничает на нашей земле! И в наших силах сделать так, чтобы...

Он говорил ещё долго. Его речь была пламенной и наполненной неподдельным пафосом. Я понимал, что готовящееся наступление будет тяжёлым, и что многие погибнут уже завтра, может быть, и сам комиссар падёт смертью храбрых, но какой у нас выбор? Сдаться на милость фашистам? Знаем мы, что они творят на захваченных территориях. Нет, спасибо, быть рабом при толстом бюргере та ещё перспектива. Не для того царизм скинули, чтобы обрести нового хозяина.

***

- Ну что я могу тебе сказать, во-первых, настоящие "психи", уж извини за некоторый медицинский цинизм..

- Ты не медик, - перебил Дмитрий

- Не важно, отмахнулся Роман, и продолжил с того же места, - ... сами на приём приходят крайне редко, тем более, с раздвоением личности. Обычно их привозят. У вас же налицо стресс, который мы сейчас, - он долил пива в бокалы, - и снимаем. Стресс сказывается на твоём душевном состоянии, но в таком состоянии, поверь, живёт огромное количество людей. Даже я!

Дмитрий посмотрел на друга с сомнением.

- Да-да! А ты как думал?! У меня тоже не жизнь а постоянный стресс. Бывает такого насмотришься, что потом и остаётся только, что по ночам кричать. Хорошо, что я этого не слышу, - он хлопнул себя по коленке. - Что нам известно? Известно, что стресс это не психическое заболевание. Может ли он привести к таковому - да, может, но тебе пока до такого состояния ещё очень далеко, насколько я могу понять.

- В том-то и дело, что не можешь.

- Ну прям-таки! К тому же ты сам говорил, что когда улетаешь в эти свои воспоминания, в этой реальности ты продолжаешь жить и работать как прежде. То есть окружающие никакого негатива не испытывают.

- Как раз этого я и боюсь: очнусь однажды, а у меня нож руке и вокруг всё забрызгано кровью.

- Забей, тебе говорю!

- Между прочим, когда люди видят подобные яркие сны или видения, это признак биполярного расстройства, - задумчиво произнёс Дмитрий.

- Да, только при биполярном расстройстве человек не может знать детали устройства СВТ-38, его сны строятся только на том, что он видел и знал, - ответил Роман, и осёкся, но Дмитрий не обратил на это внимания.

Они посидели молча с минуту, обдумывая услышанное, потягивая пиво и закусывая его фисташками.

- Слушай, - вдруг снова поднял тему Роман, - а ты случаем не помнишь имени этого твоего альтер эго?

- Кого?

- Ну, того, чьими глазами ты видишь свои видения?

- Да какая разница!

- Не, ну всё-таки, так-то прикольно было бы узнать, вдруг такой человек на самом деле был.

- Ты опять всё сводишь к экстрасенсорике и необъяснимому, ага. " Я уверен, но это не точно".

- То есть не помнишь?

Дмитрий серьёзно задумался. Он пытался вспомнить имя, которым его, точнее того бойца, называли в его видениях, но не смог. Имя всё время как будто ускользало. Нет, он точно помнил, что его в видениях называли по имени и по званию, но когда он приходил в себя, кроме ускользающих образов людей и ощущений ничего не оставалось. Но вот как стрелять из СВТ-38, "мосинки" или ППШ, он помнил прекрасно, и как за ними ухаживать. Мозг - странная штука.

- Жаль, - только и произнёс Роман и отправился в холодильник за очередной бутылкой светлого.

Странно, что он вообще отнёсся к истории Дмитрия с пониманием, на которое тот вообще, если признаться, не рассчитывал. Он ожидал чего-то вроде "Да ты гонишь, братан! Ничёсе тебя торкнуло! Неси пивко!" А тут даже заинтересовался. Хотя, чужая душа потёмки, кто знает, может у него свои скелеты в шкафу, к тому же сейчас Дмитрий стал реально думать, что может быть всё не так плохо, и желание обратиться к специалистам от психиатрии было преждевременным.

***

С утра было солнечно по-зимнему, ни одного облачка, а сейчас опять пошёл снег, редкий но пушистый и мягкий. В окопе народ развёл костерок, чтобы согреться, а заодно сварить кое-какую похлёбку. Да, не по уставу, но командиры пока закрывают глаза. Хрен знает, глядишь это твоя последняя горячая еда.

Все сидят травят солдатские анекдоты, и представляют, что сделают с Гитлером, буде его поймают. Куда ему штык засунут, или ещё что помассивнее, да на углях разогретое, да союзников недобрым словом поминают.

- Одно дело тушёнку да оружие присылать, другое - самим в бой идти, - говорил кто-то.

- Вроде у них на Тихом океане заруба с японцами началась.

- Заруба не заруба, а их города в труху не превратили, разве что англичан немцы чутка побомбили. А Америка целёхонькая стоит, никто по ней не стреляет.

- Чует моё сердце, братцы, - встрял в разговор старшина Иванчук, - что как только мы станем к Берлину подходить, так тут американцы и в Европе и нарисуются, не раньше.

- Да ну тебя, Иван! Ты ещё про ту историю с казаком вспомни!

По траншее пробежался лёгкий смешок.

Старшина Иван Иванчук хоть и был ещё тем "жуком", да в бою не раз обстрелянным, но жуть как начинал сердиться, когда ему не верили. Походу, обычно его авторитет никто не оспаривал, а здесь что-то его байка, как говорится, не зашла.

Помню, старшина Иванчук рассказывал, как они с отрядом момент на хуторе остановились, ещё в самом начале войны, когда отступали. Так там забавная история приключилась с одним его рядовым. Будто ему сало с махоркой старый казак подогнал, а потом местные сказали, что казак тот помер ещё до Гражданской. Глупость, конечно. Солдатская байка.

Вот тогда тоже все его слушали-слушали, сидели молча-молча, а потом как кто-то бросит "Ну и брехун же ты, Ваня!" И все кто был рядом повалились от смеха. Старшина тогда только плюнул, мол, что с вас взять, да усами от недовольства шевелил.

Типа того солдата, что у казака побывал, последний заговорил и теперь его ни пули ни осколки не берут. Ну-ну, старшина, ври да не завирайся.

- Да ни хрена, Гитлера даже повесить не успеют, - встрял в разговор какой-то рядовой. - Застрелится он в своём бункере и делов!

- Ну, тоже хорошо, только было бы лучше его всё-таки изловить и судить перед всем миром, - это ефрейтор Исаев.

- И с союзниками мы ещё после войны.., - проезжающие рядом полуторки с прицепленными пушками заглушили последние слова рядового.

***

- А вообще, случай, конечно, интересный, - Роман посмотрел на часы. - Твои скоро придут?

- Мои на море, в отпуске, так что можем сидеть хоть до полуночи.

- Так вот я и говорю, - продолжил Роман, - что случай интересный. Если ты, конечно не гонишь, - он посмотрел на возмущённого Дмитрия, - а ты не гонишь. То твои видения, надо признать, довольно структурированы и логически выверены. Жаль только, ты имена не можешь вспомнить.

- Вроде как их называют, и меня по имени зовут, но потом всё очень быстро рассеивается. Остается общее ощущение и знания, которыми я никогда в этой жизни не овладевал. Только толку-то от этих имён, это ж всё у меня в голове. Может от того я и не могу их вспомнить, что их попросту нет.

- Ну, не знаю, - Роман уже с энтузиазмом чистил вяленую плотву. - Довольно структурированные и логически выверенные видения или сны - крайне редкое явление. Но, что я могу тебе посоветовать, так это побольше отдыхать. Да, как бы это банально не звучал, но постарайся хотя бы немного ослабить контроль над ситуацией. А заодно расслабь мозг: купи пиццу, суши... что ты больше предпочитаешь?

- Это типа намёк? - спросил Дмитрий потянувшись за смартфоном. - Намёк понят, что будешь?

- Давай пиццу, я реально долго не ел, а все эти орешки с воблой - как-то не серьёзно.

Он с усердием ломал пересушенную плотву.

- А вообще, я тебе так скажу: не исключено, что твои видения скоро закончатся.

- С чего бы это? - удивился Дмитрий. - Было бы замечательно, но то что я прочитал в интернете...

- Хватит читать интернет по утрам! И днём и по вечерам тоже! Там такого понапишут, что мама не горюй! Ещё Владимир Ильич Ленин говорил: не верьте всему, что пишут в Сети. И вообще постановка диагноза по статьям из интернета - неблагодарное дело, поверь.

Он отложил недоеденную воблу на стол, по всей видимости предпочитая дождаться пиццы.

- Вот ты говоришь, что там, в твоих видениях сейчас, зима?

- Да.

- Имена ты не помнишь, лица тоже смазанные, но ты говорил, что у солдат петлицы, а не погоны, так?

- Так.

- Ну, с учётом всего, что ты мне наговорил, рискну предположить, что (если мы реально воспринимаем твою историю всерьёз), что твоё альтер эго сейчас ждёт наступления под Ржевом. Или где-то так.

- И что?

- Ну, ты про Ржевскую битву слышал?

- Ну, что-то слышал. Я много про что слышал.

- Понятно, - Роман почесал затылок. - Не любитель ты истории, как я посмотрю. Если вкратце, то это былая целая череда военных операций.

- И? - Дмитрий заподозрил что-то нехорошее.

Роман откинулся на стуле.

- А то, что эта битва крайне неудачной для советской стороны. В общем, так, давай проведём некоторый эксперимент. Если в скором времени, скажем, через месяц твои видения не прекратятся, то я сильно удивлюсь. И вот тогда мы с тобой ещё раз встретимся и будем серьёзно работать. Как тебе?

- Ты уверен?

- Ну а что ты теряешь? Но ты смотри сам. - Роман поднял ладони, показывая, что окончательное решение принимать всё равно Дмитрию.

Ну да, в любом случае, любой человек всегда остаётся со своей болезнью наедине. Они ещё долго сидели, ели привезённую курьером пиццу, потом заказали ещё одну и ещё пива. Говорили ещё о работе, каждый о своей, вспоминали забавные истории из прошлого. А потом разошлись по домам.

***

- Отряд! - это командир, сейчас скомандует в атаку. - В атаку!

Люди повыскакивали из траншеи и побежали вперёд. Вокруг начали рваться снаряды и свистеть пули. На белой накрахмаленной простыне снега оставались проеденные дырки воронок.

В атаку! Конечно же в атаку!

- За Родину! За Сталина! - разносилось вокруг, смешиваясь со звуками взрывов, криками раненых и умирающих.

- Вперёд! - это снова командир.

- Твою мать! - это знакомый рядовой, что бежит рядом.

Что-то резко дёрнуло за рукав шинели, но не затормозило. Захотелось лишь быстрее добежать до немецких позиций.

***

Некоторое время видения ещё продолжались, но Дмитрий уже не относился к ним как к какому-то злому наваждению. Ну привиделось и привиделось. Он даже попытался получить от них что-то вроде удовольствия. Хотя пару раз вздрагивал в метро, когда рядом с ним в видении взрывался снаряд, оставляя глубокую воронку и звон в ушах, который сохранялся ещё несколько минут после того, как он приходил в себя.

А потом... потом видения прекратились. Дмитрий больше не бежал по от одной дымящейся воронки к другой, не залегал в сырой траншее, укрываясь от проносящихся над тобой то своих, то немецких танков, не слышал воя пикирующих бомбардировщиков, не ощущал ни кислого запаха пороха, ни вкуса каши из полевой кухни... Всё прекратилось как-то вдруг. После последнего видения чёрной земли, покрытой снегом, словно рваным белым пододеяльником, он смотрел в сторону, а под щекой таял снег, а мимо пробегали и падали, скошенные пулемётной очередью солдаты, будто трава после взмаха опытного косаря. И наступившая темнота, в которой не было ни жары, ни холода. Ни-че-го.

Жизнь быстро вошла в обычное русло и наполнилась обычными для среднестатистического гражданина переживаниями: работа, дети, отпуск, снова работа, отчёты, которые надо срочно сдать, проверка, которая приезжает из головного офиса и многое другое. Ничего необычного. Только вот забыть то последнее видение никак не получалось: он бежал куда-то вперёд с такими же солдатами как и он, кричал "За Родину! За Сталина!", вокруг свистели пули, а взрывающиеся снаряды, оставляли чёрные рваные дыры на снежном покрывале. А потом что-то ударило совсем рядом, и совсем неожиданно и Дмитрий очнулся, как будто его разбудили взрывом петарды.

Какое-то время он ещё ждал. что вот-вот, какой-нибудь перестук трамвайных колёс, скрежет асфальтоукладочного катка, или просто внезапно опустившаяся тишина вызовут очередное видение, но нет, ничего не было. Никогда больше.

Какая-то тоска периодически накатывала на него, будто часть своей жизни по неведомым причинам он разделил ещё с кем-то, кто для него навсегда останется неизвестным. Будто прожил одну жизнь на двоих.

В один из последующих дней, Дмитрий случайно встретил Романа на улице и тот поинтересовался, что да как с его видениями, на что Дмитрий с облегчением сообщил, что вроде как всё закончилось, и больше он ничего не видел и не выпадал из жизни. Поблагодарил Романа, что от посоветовал ему ещё чуть-чуть подождать. Правда, у Дмитрия создалось впечатление, что его приятель даже несколько расстроен тем, что всё прекратилось. Наверное, ждал новых историй от "сумасшедшего" друга.

Они пожали друг другу руки и пошли каждый по своим делам и Дмитрий не видел, как его друг и старый приятель Роман, с которым они были знакомы много лет, отойдя на расстояние, достал свой смартфон и набрал неизвестный номер.

- Да, это я. К сожалению, связь потеряна. Ну, это было ожидаемо. Да, да, продолжу наблюдать за объектом. Может быть, это ещё не конец. Хотя, период, неудачный. Что касается остальных, то надо решать вопрос, если вдруг они захотят отправиться на приём к доктору. Врачи не дураки и это может привести к нежелательной утечке информации. Да, надо бы своих людей туда внедрить, ну или завербовать кого.

Ему что-то ещё говорили в трубку пару минут. после чего Роман коротко ответил.

- Да, понял, будет исполнено.